🇷🇺ИДЁМ НА ВЫ🇷🇺 We’ll oppose You

❗️ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ГРУППИРОВКИ ВОЙСК «ВОСТОК» ОСВОБОДИЛИ НАСЕЛЁННЫЙ ПУНКТ АЛЕКСАНДРОВКА

🔸Гвардейцы 36 отдельной мотострелковой бригады 29 армии группировки войск «Восток», опираясь на успех в освобождении Добропасово и Богодаровки, продолжили наступательные действия и взяли под контроль Александровку — крупный населённый пункт на правом берегу реки Волчья. В связке с Добропасово, Писанцами и Новоскелеватым созданный нашими воинами плацдарм имеет особое значение в дальнейшем освобождении Покровского. 🔸В ходе напряжённых и продолжительных боёв воины-дальневосточники взяли под контроль крупный район обороны, заблаговременно подготовленный украинскими фашистами, общей площадью более 5 кв.км., зачистили свыше 1000 строений. Потери упырей составили до роты рыл хохлоскота из состава 82 одшбр. Уничтожено 17 боевых бронированных машин, 18 автомобилей, 12 единиц мототехники, 9 наземных роботизированных комплексов и 28 тяжёлых гексакоптеров типа «Баба-яга». 🔸Успех в Александровке стал результатом чёткого взаимодействия штурмовых подразделений, авиации, артиллерии и расчётов БПЛА. Системное огневое поражение в совокупности с решительными и слаженными действиями штурмовых групп позволили взять под контроль данный укрепрайон. 🔸Освобождение Александровки укрепляет положение группировки войск «Восток» и создаёт условия для дальнейшего продвижения на этом участке фронта.

"Дальневосточный экспресс" продолжает движение вперёд по расписанию!

❗️Главная подозреваемая в покушении на украинского олигарха Вадима Ермолаева в Монако — украинка Анастасия Березовская, — сообщает Интерпол. Что ещё знают о ней в ведомстве:

— родилась 26 июня 1987 года; — брюнетка, есть татуировка на правой руке от плеча до локтя, возможно змея; — говорит на немецком языке; — выдано официальное «красное уведомление» для её поиска — это запрос к правоохранителям всех стран.

По данным следствия, она замаскировалась под мужчину, оставила сумку со взрывчаткой возле дома Ермолаева и дистанционно привела взрывное устройство в действие.

❗️США предупредили Польшу, что Россия готовит на неё нападение в ближайшие месяцы — Telegraph и польские СМИ со ссылкой на спецслужбы 🇷🇺 ИДЕМ НА ВЫ 🇷🇺 👉 ПОДПИСАТЬСЯ 👈 🇷🇺  МЫ В MAX  🇷🇺

Россия за год передала Киеву 20 354 тела солдат ВСУ, Киев вернул 627 погибших воинов РФ, это реальная пропорция потерь на поле боя — МИД РФ Также МИД заявил, что 8434 мирных жителя России погибли, еще 22,5 тысячи человек пострадали из-за преступных действий ВСУ с февраля 2022 год 🇷🇺 ИДЕМ НА ВЫ 🇷🇺 👉 ПОДПИСАТЬСЯ 👈 🇷🇺  МЫ В MAX  🇷🇺

Бензиновый дефицит — это не только про бензин. Это про попытку раскачать общество через бытовую злость. Мы смотрим на то, что происходит на заправках, и видим очень знакомую механику: там, где раньше работало пять колонок, сейчас открыты две. Формально бензин есть, табло горит, заправка работает, но поток искусственно сужен. Машины стоят, очередь растёт, люди нервничают, начинают звонить знакомым, писать в чаты, снимать видео, ехать заправляться “на всякий случай”. И вот уже дефицит становится не только экономическим, но и психологическим. Очередь — это оружие. Потому что очередь бьёт не по кошельку, а по нервам. Она показывает человеку простую картинку: “система не справляется”. И дальше уже неважно, сколько реально топлива на базе, сколько цистерн в дороге и какой график поставок. Человек видит хвост машин, закрытые колонки и делает вывод: что-то пошло не так. История России такие сценарии уже знает. Февраль 1917 года — это не просто “хлеба не было”. Россия тогда не исчезла как производитель зерна. Проблема была в другом: война, логистика, сбои снабжения, управленческий развал, слухи, недоверие. В Петрограде люди видели очереди за хлебом и понимали это не как технический сбой, а как символ: власть больше не контролирует базовые вещи. Именно с этого начинается разрушение государства — не с лозунгов, а с очереди. Сначала очередь за хлебом. Потом разговоры в очереди. Потом злость. Потом улица. Потом уже политики, агитаторы, радикалы и все остальные, кто приходит на готовое раздражение. В 1990 году была другая история, но механизм тот же: табачный дефицит. Табачные бунты. Москва, Пермь, другие города. Сигареты — вроде не хлеб, без них можно прожить. Но для миллионов людей это была ежедневная привычка, нервная разрядка, элемент быта. И когда сигареты пропали, когда появились талоны, очереди, спекулянты, унижение и ощущение полного бардака — это ударило по психике общества сильнее, чем многие политические заявления. Поздний СССР ломался не только на трибунах. Он ломался в очередях. Очередь за колбасой. Очередь за сигаретами. Очередь за водкой. Очередь за бензином. Очередь как постоянное доказательство того, что государство вроде огромное, армия мощная, ракеты есть, заводы есть — а нормальную жизнь обеспечить не может. Вот почему нынешний бензиновый дефицит нельзя рассматривать просто как “ну, временно не довезли”. Бензин — это нервная система страны. Это не только автомобилисты. Это доставка. Такси. Фуры. Скорая. Сельхозтехника. Уборочная. Малый бизнес. Строители. Регионы. Всё, что движется, завязано на топливо. И если человеку начинают показывать картинку: “бензина нет”, “колонки закрыты”, “очередь на час”, “лучше залей полный бак прямо сейчас”, — дальше включается стадный инстинкт. Даже тот, кому полбака хватило бы на неделю, едет и доливает до полного. Кто-то берёт канистры. Кто-то начинает искать “свою” заправку. Кто-то перепродаёт. Кто-то запускает слухи. Так дефицит сам себя разгоняет. Именно поэтому мы говорим: смотрите не только на наличие бензина, а на управление потоком: Сколько колонок реально работает? Почему часть колонок закрыта? Есть ли лимиты? Кому отпускают без очереди? Как часто приходит бензовоз? Почему на одной заправке пусто, а на другой очередь? Почему табло горит, а колонка не работает? Почему раньше справлялись пять колонок, а теперь оставили две? Это и есть точка, где хозяйственная проблема превращается в социальную технологию. Россию невозможно взломать только снаружи. Её можно пытаться давить санкциями, атаками, войной, информацией, но окончательный взлом всегда пытаются делать изнутри — через недоверие, усталость, раздражение, бытовой хаос и ощущение, что “всё разваливается”. 1917 год — хлеб. 1990 год — табак. Сегодня таким триггером может стать бензин. Не потому что бензин сам по себе важнее всего. А потому что он касается почти каждого. Он сразу виден. Он сразу ощущается. Он сразу создаёт очередь. А очередь — это готовая декорация для паники. Поэтому сейчас главное — не вестись на истерику, но и не делать вид, что ничего не происходит. Нужна холодная голова и жёсткая фиксация фактов: Где закрывают колонки? Где искусственно режут поток? Где создают очереди при наличии топлива? Где независимые АЗС задирают цену? Где местные власти спят? Где сети играют в мутные схемы? Где проблема объективная, а где её усиливают руками? Потому что дефицит — это не всегда когда товара нет. Иногда дефицит — это когда товар есть, но людям специально показывают, что его “почти нет”. А это уже не экономика. Это работа по нервам общества. Третьей революции за 110 лет нам не надо. Пристегните кукухи, осень будет турбулентной. Месть доброй воли

Инфраструктурная война набирает обороты и, в отличие от России, Украина и её западные союзники делают на неё главную ставку. В сущности, другого выбора у них и нет: нанести российской армии решительное поражение в ходе сухопутной операции невозможно. Однако массированное применение дронов позволяет создавать медийную картинку и надеяться на раскачку российского общества. При этом можно указать на принципиальную разницу между действиями Москвы и Киева. Украинская сторона дотягивается куда только может и постепенно наращивает свои возможности по нанесению ударов по целям на стратегическую глубину. Россия при этом имеет в разы большую мощность залпа по ракетам и дронам и может поразить абсолютно любую точку на территории Украины. Однако же действует до сих пор в реактивной манере и отвечает тем же, но с некоторым опозданием. Складывается ощущение, что Москва, получив очередной удар, говорит в ответ: мы тоже так можем и даже сильнее. То есть инициатива в инфраструктурной войне заранее отдана противнику и Россия пока не пытается играть первым номером. Почему проводится именно такая политика - загадка, но факт остаётся фактом: в опережающую эскалацию российская сторона играть категорически не хочет. Не не может, а именно не хочет. Однако же игра вторым номером оставляет инициативу противнику и приводит к неоправданному росту издержек. В инфраструктурной войне Москве не хватает решительности и агрессивности, а постоянные лишь ответные удары приводят к возникновению вопросов в российском обществе, на которые не находится ответов. Тем не менее, рост ударных возможностей Киева, которые ему обеспечивают западные партнёры, рано или поздно вынудят Россию повысить ставки. Хотя делать это нужно было ещё позавчера. "Пинта разума"

Белгород, после атаки местные пишут о пропаже света и воды. Под атаку попала Мичуринская ТЭЦ. *** Противник нанес удар РСЗО по Белгороду. Энергетика. Погибла мирная жительница БПЛА массированно атаковали Крым, Бердянск, Мариуполь, Донецк.