Пятьдесят девять дней штурмовика.
____
Пятьдесят девятый день.
"Последний".
Мы проверили великолепную ночь в командирском блиндаже захваченного вражеского опорного пункта.
Втроём.
Я, Берканит и Нордайс.
Добычи было полно.
Наголодавшиеся Вагнера, теперь ели продукты всех стран мира.
Сосиски, шоколад, сгущёнка, батоны, кофе, лимонады.
Рюкзаки сигарет, шмотки, тряпки, оружие и снаряжение.
Газовые баллоны в коробках. Свечи в ассортименте.
В блиндажах почти обои.
В середине позиции огромная яма с мусором.
Тысячи пустых бутылок в ней.
Окопы выше роста.
Блиндажи в три наката брёвен. Железобетон.
Мы не спали до утра.
Каждый час докладывали, постоянно проверяли фишки.
Вспоминали.
Как с Берканитом и Ясой на Г-6 съели втроём рюкзак шоколадных батончиков за один присест.
Как с Нордайсом почти сутки просидели под дождём в открытом окопе, на позиции Г-24, пока нас не сменили.
Там и познакомились.
Вспоминали дом, семьи, детей.
Узнали хоть, как друг друга зовут.
Нордайс и Берканит оказались из одного города.
Берканит отдал мне свой лёгкий бронежилет, себе нашел другой.
Незаметно подкралось утро.
Я получил приказ идти вперёд.
Продвинуться дальше засады Белого, на сколько получится.
До линии Белого, нас вел его проводник, Милосерд.
Дальше пошли впятером.
Я планировал закрепиться под подбитой БМП, закопаться под неё.
Не дошли метров 30.
Залп из автоматов, с другой стороны оврага.
Залегли в воронки от взрывов, сразу все вместе начали стрельбу на подавление противника.
Доложил в штаб, что у нас стрелковый контакт с противником.
Запросил огневой поддержки у Белого.
Он был рядом и здорово помог в трудный момент боя.
Мы в 10 стволов подавили противника огнём и прикрывая друг друга, по очереди вышли с линии огня, без потерь.
Мне приказали отойти до линии позиции Белого и ждать.
Мы, как могли, спрятались под поваленные деревья и в складки местности.
Заработали вражеские миномёты.
После первой волны были ранены Янгол, Лиски и Ромарио.
Лиски с разорванной рукой и Ромарио с посеченными осколками ногами, ещё могли ходить и я сразу отправил их к Нордайсу.
Янгол был ранен в ноги и голову, не говорил.
Шмакус перевязал его.
Я доложил о потерях.
Мне прислали троих из группы Белого.
Миномётчики нанесли второй удар, серией 7-8 мин.
Маршак "200".
Милосерд и третий боец, тяжёлые "300".
Идти никто не может.
Приполз Янгол.
Протянул мне руку. Сцепились.
Он, с белой повязкой на голове, хорошая цель для вражеского наводчика.
Отпустить не могу, не имею права.
Загудели мины.
Попали.
Решил сначала, что оторвало ноги.
Доложил, что я "200", попрощался с пацанами.
Волна боли отошла.
Живой, в сознании.
Нога не шевелится. Могу ползти.
Отправил Шмакуса за второй рацией, оставленной в одном из рюкзаков во время боя.
Рацию вытащили.
Доложил обстановку.
Получил приказ об эвакуации.
Метров 50 полз сам, потом встретил Лялика.
Он и Шмакус "под руки" дотянули меня до группы эвакуации Питерских.
Меня на сетке донесли до машины, где я потерял сознание.
Питерские решили, что я умер и сообщили нашим.
В эфир передали:
—Гост "200".