Рисуюсь

Творчество часто представляют как путь к результату - картине, которая наконец высохла, песне, которая обрела финальный мастеринг, книге, которая перестала быть рукописью и стала объектом с обложкой. Будто ценность искусства начинается в тот момент, когда его можно повесить на стену или поставить на полку. Но, возможно, это лишь самая заметная часть айсберга. Я привыкла прятать поиск. Людям кажется, что показывать стоит только уверенность, а сомнения должны происходить за закрытой дверью мастерской. Художник будто обязан сначала найти собственный язык, а уже потом заговорить. Сначала обрести стиль, а потом позволить себе быть увиденным. Но стиль редко приходит как озарение. Он вырастает из тысяч неверных движений, из повторений, отказов, стираний и возвращений. Иногда самая честная работа художника не та, что остается после него, а та, что исчезает. Я три года жила с одной картиной. Закрашивала ее. Начинала заново (ниже покажу этот немучительный процесс). Поверх одного изображения возникал другой, потом исчезал и он. Холст становился архивом собственных превращений, где каждый слой был не ошибкой, а следом прожитого времени. В конце концов последним жестом стало - снова покрыть его белым. Я слегка психанула. Готовая работа исчезла. И странным образом именно тогда она стала завершенной. Не потому, что обрела идеальную форму, а потому что закончилась история ее изменений. Самое ценное в этой картине никогда не заключалось в последнем изображении. Эта работа существовала как жизнь, а не как предмет. Поэтому я показывала каждый этап. Не ожидая момента, когда можно будет сказать: «Вот теперь получилось». Потому что именно поиск и был тем, что получилось. Никто не требует от дерева сначала стать взрослым, прежде чем на него можно будет смотреть. Никто не скрывает реку до тех пор, пока она не достигнет моря. Их движение и есть их существование. И если однажды итогом трех лет работы становится белый холст, это не означает, что ничего не произошло. Наоборот. Это значит, что за это время произошло так много, что ни один финальный образ уже не способен вместить весь этот путь. Может быть, творчество вообще не обязано оставлять после себя памятники. Иногда достаточно того, что оно изменило человека, который держал кисть.

Из последний новостей: 1. Подписку на телеграм можно купить на OZON !!! 2. Вот это очень классный впн, который не мешает мне жить, а помогает 3. Я так люблю Хаски, что с упоением посмотрела фильм про тюрьму и осталась в восторге от его новой роли в фильме "Коммерсант" 💔 4. Я работаю над колодой метафорических карт для doterra 🔥 (делюсь деталями процесса)

От адской жары и дождевого потопа можно классно спрятаться в новом корпусе Третьяковки. Мы зашли, а таааам…. словно меня и ждали)

Как оформить теперь телеграмм премиум?

У меня завелся еще один любимый художник на районе. Я даже купила его картину)

Мне очень нравятся эти длинные выходные. Вообще люблю все длинное. Три дня я лежала в направлении к своему светлом будущему и попутно нарисовала крутую картину 100х70 см. про "последнее свидание".

Но, как известно, чтобы ни случилось, надо просто прореветься как следует и продолжить создавать то, что создается. Потому что все заканчивается, а картины (стихи, песни, фильмы) - никогда.

18 апреля еще один удивительный день в моей жизни, где диапазон эмоций и событий мог бы растянуться на год, но не в моем случае.. - Утром я отправила картины для участия в выставке в Нью Дели - Получила долгожданный заказ на проект - создание метафорических карт - Подала заявку на конкурс - участие в выставке моей мечты - Пролежала полтора часа в аппарате мрт, который просветил мой мозг на наличие в нем новых «черных дыр» и сразу получила на руки очень печальные результаты - Умер отец, с которым я никак не общалась больше 30 лет Не слишком ли много для одного субботнего весеннего дня?

А я напоминаю, что это все еще лучшее место для поиска вдохновения https://artsandculture.google.com/

Обе в наличии

Я ужасна благодарна вселенной за то, что любые свои стояния я могу переносить на холст. Я освобождаюсь сама, но нагружаю зрителя. Ничего в этом процессе меня не смущает. По стечению некоторых обстоятельств, мне пришлось сделать копию своей же картины, и так это было вовремя и целительно. Это не ботаника - это анатомия состояния. В этом раскрытии нет лёгкости. Есть большое усилие. Есть момент, когда человек уже не может оставаться закрытым, даже если знает, что открытость означает уязвимость. Когда тишина становится слишком плотной. Когда внутренний мрак перестаёт быть пустотой и превращается в пространство силы. Этот бутон раскрывается не к свету - он раскрывается внутрь себя. И именно поэтому в нём так много магнетизма. Он словно втягивает взгляд, как воронка переживания, как точка, где страх и рост становятся одним движением. Здесь откровенность не про прозрачность, а про смелость быть сложным, тяжёлым, неоднозначным (и мне больше не стремно быть такой) В этой форме есть тревога. Есть стыд. Есть память тела. Но есть и огромная сила становления. Иногда самое глубокое раскрытие происходит именно в темноте. И именно там человек впервые начинает совпадать с собой. 90х90 см в наличии для особо смелых)

✔️В свой день рождения накрыть стол красками и холстами и создать всем вместе трогательные наивные картины.

Пришла весна и блошиный рынок на партизанской расцвел пышным цветом. Я уже писала про него тут . Я пошла утром в художественную лавочку за кисточками и по пути встретила потрясающее соврем искусство, прямо таки валявшееся под ногами.

Близятся к завершению

Куда переезжать не понимаю кто-то пользуется вконтактом? На всякий случай оставлю ссылку https://vk.com/buninart

Посмотрела сейчас на все, что я натворила и кое что придумала...

Я живу в пяти минутах ходьбы от измайловского острова, гуляю там практически каждый вечер, но сегодня вдруг меня потянуло зайти на выставку, мимо которой я ходила примерно год. Иконопись и ботаника - мои главные вдохновители, и сегодня они удивительным образом легли друг на друга и поразили меня в самое сердце. Я давно не видела чего-то настолько нелепого, смешного, глубокого, грустного и прекрасного одновременно. Божественный скрапбукинг советских икон) Советская икона родилась не в мастерской, а почти на кухонном столе. После революции и особенно в годы антирелигиозной кампании храмы закрывались, иконы уничтожались, а традиционная иконопись почти исчезла из публичной жизни. Но из домашней тишины выросла другая, тихая форма образа. Люди начали собирать иконы буквально из того, что было под рукой. Печатные (!) изображения святых наклеивали на картон, обрамляли фольгой от конфет, стеклышками, вышивкой. Иногда добавляли сухие цветы, травы, листья, нитки. Получались небольшие домашние реликвии, где вместо золота сияла кухонная фольга, а вместо мастерской работали терпение и вера. Это была иконопись выживания: наивная, хрупкая и при этом удивительно изобретательная. Сегодня эти вещи читаются почти как особый художественный язык, да что там говорить, все увиденное для меня чистый контемпорари арт достойный современных ярмарок искусства. В них соединились народное ремесло, коллаж, память о каноне и тихая поэзия повседневных материалов. И поэтому так сильно действует встреча с ними. В этих иконах сходятся три линии: ручной труд, сакральная традиция и «живая ботаника». Бумажные растения вокруг святых выглядят почти как гербарий веры, как маленький сад, сохранённый между картоном и стеклом. Неудивительно, что для меня как для художницы, работающей с ботаникой и вдохновлённой иконописью, такая выставка ощущается как редкое совпадение координат. Будто кто-то много десятилетий назад уже попробовал соединить те же элементы: образ, растение и человеческую руку