Атрофированный инстинкт самосохранения

Я верю в Украину, которая уже столько лет героически выстаивает путинские атаки. Я очень хочу верить, что она справится и с давлением со стороны Трампа и американских олигархов. Трамп — своего рода Путин. Он верит только в право сильного и деньги как инструмент власти. Он знает, что не может передоминировать агрессора, поэтому он давит на жертву, чтобы та сдалась и уступила условиям — и напавшего на неё агрессора, и его экономических союзников. Но надо отдать должное Зеленскому и его стойкости и мужеству, когда он знает, что говорит с людьми во много раз могущественнее его, но отвечает с таким достоинством, с такой независимостью и одновременно жаждой мира, что невозможно не восхититься своеобразной дерзости. Да, Украина готова к прекращению огня. Да, Украина хочет провести выборы. Но этого не произойдёт, если Путин не пойдёт навстречу — а мы знаем, что он не пойдёт. Трамп, как и российские власти и пропагандисты, подменяет понятия, давя на Украину с требованием завершить войну, на которую та не в состоянии повлиять, в то время как Зеленский возвращает ответственность за происходящее той стороне, на которой она действительно лежит: потому что жертва не может предотвратить нападение или прекратить уже идущую атаку. Если Путин остановится, наступит мир. Если Украина остановится, она будет захвачена, а украинская идентичность и свобода уничтожены. Любой человек с зачатками мозга это прекрасно понимает. Вероятно, Трамп тоже, но признавать это ему невыгодно — а он прежде всего бизнесмен.