Екатерина Шульман

Не все новации открывающегося сезона задуманы нами, некоторые сами родятся. Так, ресурс, на котором добрые люди публикуют текстовые расшифровки Статусов, внезапно моргнул и исчез, вместе со всеми расшифровками. Между прочим, российский суд считает этот неведомый телетайп моей соцсетью, поскольку на основании одной публикации там без плашки меня приговорили к году колонии - так что я этим ресурсом немного интересуюсь. По выяснении обстоятельств оказалось, что теперь вместо teletype.in надо писать teletype.media. Так что над восстановлением прошлых выпусков работают добрые люди, а стенограмма программы Статус S10E01 уже доступна по ссылке ниже: НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ [ФИО] ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА [ФИО] НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ https://teletype.media/@eschulmann/status_s10_e01 "Не новости, но события Открытие десятого сезона «Статуса» Зачистка выборов и репрессии Преследование кандидатов и активность власти Временное управление активами Бизнес и мобилизационные мероприятия Репрессии внутри элит и активы Ротенбергов Директор ЦРУ в Москве и обмен заключёнными Выборы в Казахстане и авторитаризм Что хотел сказать автор (новая рубрика!) — доклад Клепача Вопросы слушателей Вопрос о разделении властей между государством и церковью Вопрос о профессиональной идентификации предпринимателей Вопрос о связи указа о национализации и милитаризации экономики" "Мы имеем дело с некой спазматической активностью, которая сначала либо разрешает, либо не замечает, разрешает по дефолту. Всегда было «Яблоко», и пусть сейчас будет «Яблоко», почему нет? Живой американец приезжает у нас тут спеть. Хорошо, выход из международной изоляции. Пускай поет. А потом эта информация доходит до верха, и там происходит запрет. Что здесь интересно? Во-первых, непоследовательность. Ее отметим. Зрелый, устойчивый, взрослый авторитаризм так себя не ведет. У него есть некий понятный набор правил, эти красные линии проведены, известны, что разрешено, то разрешено, все остальное запрещено. Это как-то более-менее понимается. Еще одна странность состоит вот в чем. Разрешение, или терпимое отношение к происходящему, или — с точки зрения последующих событий — преступная халатность происходят внизу, а запрет исходит сверху. Даже и при советской власти, и при нашем прежнем авторитаризме было ведь наоборот. Внизу перестраховывались, а наверху говорили: «Ну, чего вы там испугались?» Или по известной пословице еще более древней: когда в Стамбуле стригут ногти, в провинции рубят руки. Смотрите, теперь все наоборот: в провинции стригут ногти, наверху рубят головы. Вот этот спазм системы не внизу, не от перестраховки на местах, не от людей, которые хотят забежать вперед паровоза в приступе административного восторга, а наверху. Самая спазмированная часть нашего организма политического, самая боящаяся, самая перестраховывающаяся находится на самом верху. Давайте обратим внимание на это обстоятельство. Оно мне представляется важным как с точки зрения текущего момента, так и с точки зрения попыток предсказать, как поведет себя эта система, если голова-то у нее отключится".