ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

У всякого человека должно быть место вроде храма за письменным столом, в детской, в лесу где-нибудь. И минута особенная ночная или утренняя, где и когда всё пережитое он, как в линзу лучи, собирает в один фокус, отчего всё внешнее становится личной собственностью, которую никто не может отнять. Михаил Михайлович Пришвин. Дневник

Журавли допивали цикорий И вплетались в лесной окоём, Чтоб индусы увидели вскоре Их кириллицу в небе своём. И спугнув подмосковную дымку, Будто стайку шагаловских коз, С якорями стояли в обнимку Оголенные души берёз. Как в пустом неотопленном зале Мы в лесу, только эхо вокруг. Журавли нас с собою не взяли, Не хватило нам летних заслуг! Чтобы облака белую соду Вы крылом потревожить могли, Надо то угадать про свободу, Что узнали о ней журавли. 18.10.20ВМ

День рождения Московского театра поэтов 🔥

Я прошу об одном всего лишь, Признавая свою вину: То, что можно сделать сегодня, Не откладывай на весну! Чтобы ночью на перекличке, На осеннем сыром плацу Загорелись глаза от спички, Поднесённой тобой к лицу. И тогда мы успеем к маю Белый свет запустить в дома. Ты исполнишь. Я знаю, знаю. Будет в помощь зима, зима. 12.10.20

Над нами осень руки занесла. Нас весь октябрь красным заносило. И на террасе пахло керосином. Прощались птицы первого числа. Казалось, журавли зовут врачей, И в небесах размешивают соду. Так по реке плывёт виолончель, Чтобы готовить к остановке воду. И встав на изготовку у реки, Где враз проходит оторопь мирская, Мы отпускаем птиц, как нам грехи Священник отрешенно отпускает. Прислушайся к последним голосам Полустрекоз прозрачных над рекою, И не поверишь собственным глазам, Которым открывается другое. За изгородь выходим и за грань. Здесь небо разливается по блюдцам. - Да, что там? Что? - На цыпочки привстань, Чтоб осени, как лошади коснуться. 7 октября 2020

Дорогие мои! А также не очень хорошие! Именно в день рождения Сергея Есенина хочется зачеркнуть какое-то совсем не есенинское слово «юбилей» и поскорее переплавить многочисленные «Медали Есенина» на застёжки для собачьих ошейников. Что до памятников, то поэту не отлили, разве что, конное изваяние, хотя лошадей он любил. Втихую поощряемая наша рыночная сердечность сначала смешит, а потом вызывает отвращение: тяжеленные черные памятники святым, новоголовый Высоцкий в грифах, нимбах, конях и полотенцах (как волков-то позабыли отлить у ног?), аппликация Бродского, дядька с автоматом в Оружейном переулке Пастернака... Помните, Михаил Афанасьевич Булгаков писал в одном из своих ранних фельетонов: «Когда я вижу в Киеве памятник Карлу Марксу, мне кажется, что любой человек мог бы стать скульптором...» Идея самовыразиться, сдобренная слезой, кидает наших зодчих от преклонения к панибратству (ну, что, брат Пушкин?), от берёзок к веревкам, от верёвок к (о, неожиданный образ!) крыльям, от крыльев к изломанным рукам и к каким-то театральным гримасам на лицах. Ей Богу, от этого всего хочется, чтобы в новостях зазвучало: «Сегодня в Москве убрали памятник такому-то», ну, как в своё время убирали ларьки! «На московских изогнутых улицах помереть, знать, судил мне Бог»,- писал поэт. И вторую смерть, благодаря самолюбованию, а также жажде наживы наших «ваятелей и деятелей» на этих самых столичных улочках уже получили многие великие люди. «Уберите Ленина с денег!» - писал и кричал в своё время Андрей Вознесенский. Уберите подальше ваше представление о титанах в, якобы, представлении народа. Народ тоньше вас, дорогие специалисты, народ интеллигентней и разборчивей вас! Сегодня народ действительно вспомнит своего любимца Сергея Есенина, о котором он, впрочем, и не забывал никогда. Люди просто прочитают и споют друг другу бессмертные строки, а кто-то приютит бездомную собаку, как любимого меньшего брата..

Сергей Есенин Свищет ветер, серебряный ветер, В шелковом шелесте снежного шума. В первый раз я в себе заметил - Так я еще никогда не думал. Пусть на окошках гнилая сырость, Я не жалею, и я не печален. Мне все равно эта жизнь полюбилась, Так полюбилась, как будто вначале. Взглянет ли женщина с тихой улыбкой - Я уж взволнован. Какие плечи! Тройка ль проскачет дорогой зыбкой - Я уже в ней и скачу далече. О, мое счастье и все удачи! Счастье людское землей любимо. Тот, кто хоть раз на земле заплачет,- Значит, удача промчалась мимо. Жить нужно легче, жить нужно проще, Все принимая, что есть на свете. Вот почему, обалдев, над рощей Свищет ветер, серебряный ветер.

Осень раздела дорожный куст, Нет больше силы на эту грусть... В.М.

Преподавай мне осенью латынь! Отдай меня ладоням золотым! Подсолнечным облей в телеге оси! Необходимо жить в такую осень И у берёз стоять, как у святынь! Куда там спать! Я видел, что в реке Истосковалось солнце на крюке, Что лебеди над станцией прощались! Я занимался столькими вещами, Что пропустил все цифры в дневнике. Но, Господи! Сентябрь, как молоко, Уже сбежал в оранжевом трико, Он помахал мне птицами сегодня, И Родина осталась вдруг в исподнем, И небо стало видно глубоко. Стучится дождь о спицы в колесе. Мы, как собака, потерялись все... Едим глазами праздничные дали. Как дальше жить тебе не подсказали, Под этим небом в средней полосе? 26.9.20ВМ

Мне не нужны были эти нимфы, Я изменил тебе ради рифмы... Недолакав молока из блюдца, Кошки теперь на душе скребутся. Буква на букву, слова налево! Яблоко Аpple доела Ева. Вышла поэмка, да вышло боком. Кто незнаком с «Незнакомкой» Блока? Ночь на поэте поставит прочерк. Муза с утра в алкомаркет хочет. Осень мундштук заплюет у тубы, Падают звёзды за лайк ю-туба, Чайки крикливые, как китайцы, На сковородку роняют яйца... Ты сохранил свою жизнь на флешке? Виски налей под столом в кафешке! Или, забыл, ты сидишь на ЗОЖе? Осень работает стриптизершей, Чтобы стояло у Москва-сити, Больше виагры теперь просите. Осень портвейном в лицо плескала. Слово «запой» как призыв к вокалу. Ангел поэту промолвил с крыши: «Не похмеляйся... не надо, слышишь! Пусть остаётся в начале слово!» Письменный стол весь в рубцах Рубцова. Как дровосек из хорошей сказки, Я заржавел, мне б немного смазки, Чтобы душа не бросала трубки. Осенью воздух чужой и хрупкий. 22.9.20ВМ

Этот сентябрь срежиссировал Питер Брук, Сделав нас частью божественной пустоты. Словно бы листья с ветвей, деньги летят из рук, И под дождём пожарные жгут мосты. «Скоро антракт»- раздаётся вдруг голос с Афона. Старые дети не слышат юных отцов. Пальцы, как птицы бьются в стекло айфона, Чтобы немного приблизить твоё лицо. Каждое сердце, как будто щенок ничей. Хочется бросить тоску в придорожный ров. Не разлучай нас, сентябрь, раз тут нет лучей! Мы заплатили в Сбербанке за свет и кровь. Фильмы про осень идут чередой дремот, Небо с землей будто в сказке петух с лисой. Души людей закрываются на ремонт. Кто даст гарантию, что их откроют весной? Звездочки не упадут с потолков натяжных, Космос нелепо в оконце гудит, как ЛЭП Люди! Ау! Да кому мы вообще нужны, Мачеха-осень, продай нам намокший хлеб! Что за спектакль? Откуда тут быть весне? Ветер играет нами в своё лото. Мы из буфета вернёмся, а в зале снег. Нужно бежать в гардероб, забирать пальто. 19 сентября 2020

#ОСТОРОЖНОБАСНИ

Блюз Робинзона Крузо Музыка! Как ты на воду похожа! Только дышать позволь. Осенью с неба сползает кожа. Ноты - морская соль. Волны, знакомые с ритмом блюза, чаек стряхнули с век. Пятница, как Робинзона Крузо Похоронит четверг. Там и суббота с привычным штилем. Альбатрос на корме. Боги вселенную закрутили, Ты подплыла ко мне. За плавники я тебя потрогал. Золото мягче льда. Ведь на планете земли не много. Здесь в основном - вода. Шли мы по ней. Не дошли до дома. После ушли на дно. Мы же два берега. «АШ ДВА О» - мы! Нас превратят в вино. Это предсказано. Это - матрица. Это - атомы мглы. Вот и суббота хоронит пятницу. В церкви моют полы. И опускают в купель кого-то, В небо задрав весло. Вот букву «б» уронила суббота Воскресенье пришло. Головы наши, колени, руки - Ветреный океан. Скоро и нас с тобой прямо из рюмки Выпьет вдруг великан. Выпьет и скажет: «Хороший градус, Это вам не компот!» Волны запляшут Луне на радость И побегут вперёд. 30.09.19 - 17.9.20ВМ

Сотни молодых людей, одетые в соответствии с цветами российского флага, выстроились рядом с арт-объектом "Мир. Любовь. Искусство". Поэт, режиссер и актер Влад Маленко прочитал свою поэму "Ржев" под музыку композитора Эдуарда Артемьева.

МОЙ ГАМЛЕТ Гром продолжал греметь. Мир залило слезами . «Быть или, все ж, иметь?» - Гамлет на сцене замер. Множеством лисьих нор С покосившейся башней Вдруг предстал Эльсинор, Где-то петух закашлял. Молния из дворца Вышибла воздух клином. Пряталась тень отца За поражёнными сыном. «Больше я не приду!» - Тень становилась мутной. Стало в шестом ряду Не по себе кому-то. Деньги из под ножа Капали жёлтым салом. Гамлет всю жизнь держал Зеркало перед залом. Он бы стоял так впредь, Но был убит с позором. Выбрали все «иметь» И разошлись по норам. 13 сентября 2020 года

В конце сентября поэт Влад Маленко представит проект «#Остророжнобасни». Всего за час зрители услышат современные басни, так востребованные студентами театральных институтов. Тут появятся и ежи-скинхеды, и гламурная креветка, и нефтяной олигарх, и актриса-ондатра, и сам Александр Пушкин. «Басни — это такие своеобразные антитела. Так что зрителей ждет сатирическая суперпрофилактика от всех вирусов, — делится Влад Маленко. https://www.mk.ru/culture/2020/09/10/kalyagin-predlozhil-rospotrebnadzoru-vybirat-repertuar-dlya-teatrov.html

Арсений Тарковский Если правду сказать, я по крови — домашний сверчок, Заповедную песню пою над печною золой, И один для меня приготовит крутой кипяток, А другой для меня приготовит шесток Золотой. Путешественник вспомнит мой голос в далеком краю, Даже если меня променяет на знойных цикад. Сам не знаю, кто выстругал бедную скрипку мою, Знаю только, что песнями я, как цикада, богат. Сколько русских согласных в полночном моем языке, Сколько я поговорок сложил в коробок лубяной, Чтобы шарили дети в моем лубяном коробке, В старой скрипке запечной с единственной медной струной. Ты не слышишь меня, голос мой — как часы за стеной, А прислушайся только — и я поведу за собой, Я весь дом подыму: просыпайтесь, я сторож ночной! И заречье твое отзовется сигнальной трубой.

Как рукой мне белой чайкой помаши, Объяви, что наступают холода. Это масло древнегреческих машин, А не просто черноморская вода. Отучила нас двуручная пила Подносить вино друг другу на весле. В детстве виделись из Ялты купола И сады Константинополя во мгле. А теперь по музыканту и фагот, Не отбилась от медуз Медведь-гора, Лишь настырный пограничный вертолёт, Как Шаляпин распевается с утра. Не жалей, что половины не сбылось, Эти воды скроют горе и треску. Ими смазал Телемах земную ось, Ими Осип Мандельштам запил тоску. И как в сердце ты останешься в Крыму, Где у нас свалились горы с голых плеч. Я ружьё со стенки чеховской сниму. Брошу в море, чтобы чайку уберечь. 8.9.20ВМ

Все книги превратились в оригами, Их пальцами разрезал брадобрей. Мы вынесли стихи вперёд слогами, Как маленьких серебряных зверей. Мы не в своей тарелке и постели... Окаменела времени халва. Поэты, как семь пьяниц на неделе - Все разошлись, кто в лес, кто по слова... Искали свет с фонариком зажженным, Похмелье перепутав с ОРВИ, Но все ни с чем вернулись к спящим жёнам, Скурив стихи от фильтра до крови. Мы смелыми заснув, проснулись в страхе, Висел топор над дымом сигарет. Век двадцать первый, будто парикмахер Над нами лязгал ножницами лет. Слова пожухли, как цветов охапки И при свободе разлетелись в прах, А на поэтах загорались шапки От помыслов в горячих головах. Давно в сети послушные отары. Борцы за правду умножают ложь. Кто знает много, быстро станет старым, Кто мало, молодым пойдёт под нож. Растёт для кольев будущих осина, В аду живущим обещают рай. На небе Бог, а на Земле Россия, Жаль лестницу мы продали в Китай. Как говорил мне, улыбаясь Коля, Когда с войны поехали назад: «Мы с одного, брат, ягодного поля, Но поле заминировано, брат.» 5.9.20 ВМ