Стихи и книги Дмитрия Мельникова
رفتن به کانال در Telegram
7 904
مشترکین
اطلاعاتی وجود ندارد24 ساعت
اطلاعاتی وجود ندارد7 روز
اطلاعاتی وجود ندارد30 روز
آرشیو پست ها
Пять лет сегодня.
Памяти Александра Захарченко.
Пусть спит там спокойно в тепле и светле,
донецкие звезды сияют во мгле
и лапником в черном тоннеле
российские сосны и ели
махнут человеку ушедшему вслед,
наверное, здесь справедливости нет,
но зреет на поле пшеница
и тенью проносится птица,
и люди сидят за накрытым столом,
и водки стакан и горбушка на нем
соленого черного хлеба,
и вечность как дом, и Россия как дом,
и наше над павшими небо.
9 сентября 2018 года.
Есть подлинник, а есть копия.
Почему даже наилучшим образом написанная копия практически ничего не стоит в сравнении со стоимостью оригинала.
Потому что подлинник уникален. А копий может быть сколько угодно. У подлинника есть только ему принадлежащее право уникальности и первородства.
Так же точно и в поэзии.
Любая даже очень хорошо сделанная копия ничего по сравнению с оригиналом не стоит.
Вторичность не просто враг поэзии. Она ее уничтожитель.
Это диверсия против самой сути поэзии и вообще искусства Слова - показывать первым то, что никто и никогда до тебя не видел. Никто и никогда на свете.
Вот почему, когда я вижу, как через ткань текста просвечивает другое стихотворение, интонация, поэтика, когда чужие находки на моих глазах присваиваются и выдаются (сознательно или нет) за свои - такой автор для меня автоматически перемещается в разряд стихотворцев, но не поэтов.
Поэт может быть каким угодно.
Но он не может быть пошлым и вторичным. И как человек, и как собственно автор.
Из книги "Легкий характер"
К полковнику ходила мышь:
не так сидишь, не так стоишь,
неси портвейна, дух.
Полковник нож в нее метал,
он из ПМ в нее стрелял
шагов, примерно, с двух.
И так они прожили с ней
сто двадцать неразлучных дней,
потом пришла зима,
у мышки кончился завод,
и съел ее соседский кот,
а он сошел с ума.
Не то, что был он слишком пьян,
не то, что трезв, а так,
достал ПМ, сел на диван
и выстрелив, обмяк.
Шел медленный январский снег,
во сне я видел Таню Бек,
не знаю, почему.
С улыбкой доброй на меня
она взглянула из огня
и канула во тьму.
30 августа 2015 года
День сегодня грустный.
Поэтому будут просто стихи. Новые.
Про город Питер.
Тот человек на кухне коммунальной,
он говорил с иронией печальной
о бабушках в тугих воротниках,
о театральных сумочках в руках,
об их любимых кофточках и брошках,
о пуделях, о пинчерах, о кошках
и прочем очень здешнем колорите,
особом быте или бытии.
Бессмысленно тянулись дни мои,
мне нравился старинный город Питер.
Я выходил в обшарпанный подъезд
и щелкал зажигалкой, и при вспышке
я видел, как дома сходили с мест
и открывались записные книжки
дубовых исторических дверей.
Вода гудела в трубах батарей,
на мраморной ступеньке – два бокала
стояли – в них не высохло вино.
"Скажи, вино, кого ты целовало?" –
шептал я, глядя в темное окно, –
"Вот город – средоточие чудес,
настоянный на клюквенных болотах..."
И под фонарь – с невидимых небес
слетала ледяная позолота.
В том городе не то еще увидишь,
к Адмиралтейской набережной выйдешь,
"Цой жив" прочтешь на каменной стене,
и Цой прочтет, и улыбнувшись кротко,
опередит тебя, и по волне
и по Неве, где ходят корабли,
пройдет своей размашистой походкой
и скроется в заоблачной дали.
9 августа 2023 года
Подписывайтесь на Бусти.
Там очень много еще чего есть, кроме этого стихотворения.
И будет.
https://boosty.to/dmelnikoff/posts/8c2d9b2c-cf53-4be2-b7c3-49998bd4a5c8?share=post_link
Вот и все.
Похоронили Пригожина.
Странно.
Он мне никто. Я ему никто.
Но как будто близкий человек умер.
Как Гиви, как Моторола, как Захарченко.
Как Топоров Виктор Леонидович.
Как Рыжий. Как Бродский.
Вечная память.
Опять предложили участвовать в сборнике патриотической поэзии.
Гонорары не предусмотрены.
А почему? Почему это в последние годы стало общей практикой с редкими исключениями?
Все последние 200 лет русским поэтам платили за стихи. И в самые тяжелые периоды жизни нашего государства - платили. Не давали умереть с голоду.
Тем более, что поэты никогда много и не просят. Самый минимум. И тому рады.
Сейчас какую-то новую породу поэтов вывели, которые святым духом питаются?
И ведь книжки не забесплатно издают.
Гранты на них получают. Или финансирование из бюджета.
Странное отношение к авторам.
Мягко говоря.
Отказался.
И всякий раз буду отказываться, не стану поддерживать подобную порочную практику.
Это без меня.
Наташа, мне иногда кажется, что я не месяцы, а вообще свою жизнь прожил зря.
И тоже хочется умереть.
А потом приходят люди и говорят "Спасибо!"
И все как-то налаживается.
Не грустите.
https://t.me/ossinoe/11236
- Слушай, там телочка была одна...
- В Ташкенте?
- Нет, в Алмалыке. Блокнот мой возьми.
- Да тут @уй проссышь чего понаписано.
- Последнюю страницу открой.
Видишь слово Нота?
- Да, вижу.
- Ну потом позвони ей. Скажи все, как было.
- Да ладно, щас вывезут тебя.
- Да не, студент.
- Хули я студент все время. Я пойду, Вить. Щас приду чуток погодя.
- Давай.
- Алло, простите, это Нота?
- Нет, а что такое? В смысле?
- Ну вы Алла, да. Алла Поженова?
- Да.
- Витя на словах хотел передать, что он вас любит.
- Он же умер.
- Да, просто он меня попросил, говорит, передай Ноте, что я люблю ее.
- И все?
- Ну практически
- Почему эта сука не вернулась? Я его два года, б@ять ждала, он что, вернуться не мог?
- Не мог, он оборванный был наполовину.
- Пошел в жопу!
- Да сама пошла, дура!
Салатовый телефон был. Цвет такой красивый. Нежно-салатовый. Польский какой-то.
По новой книге. По "Новой планете".
Книжный блок готов к печати.
Осталось доделать обложку.
Закупим бумагу на тираж - и вперед.
Предзаказ актуален.
Кто хочет влиться в процесс и купить.
Пишите на Ватсап
89859582425
или сюда, в ТГ, в личные сообщения.
Из книги " елее снега"
В белые губы целует зима Сергея,
снегом заметает цветы в железной корзине,
ночью полнолунной по ледяной аллее
снова он приходит на камень к Зине.
Зина спит в сосновом своем конверте
в бархатном со складками черном платье,
ей плевать на стихи о любви и смерти
и на мужа с похмельной тоской во взгляде,
и тогда Сергей призывает сына:
«Что у вас в раю, зацветают вербы?
Как там ваши ангелы-херувимы?
Я не пьяный, Костя, я трезв без меры,
ни вина здесь ни выпьешь, ни даже чаю,
в сухости бездарно проходят годы,
мать твоя опять мне не отвечает,
потому что сука немецкой породы».
А потом уходит по лунной дорожке
то ли пепел, а то ли снежные крошки
смахивая пальцем с пиджачной шерсти,
бормоча стихи о любви и смерти,
все такой же юный, красивый и ладный,
с виду – благодушие и веселость,
и под ним на станции «Баррикадной»
дребезжит в динамиках женский голос.
26 августа 2017 года
Кстати, mel – это праиндоевропейский корень, очень старый (старый - такое же древнее слово).
Мьёльнир - молот Тора, это то же корень. Мельников - довольно боевая фамилия.)
Если уж касаться германо-скандинавской мифологии.
Я не знал, мне она по наследству досталась.
А Пегов, например, это собачий по исходному значению. Или собакин. Серьезно. Ну, вот так, да.
А жена (у нас) и queen (у них) - это одно слово. Гинекей, гинекология - это оно же. Значение - женщина.
И когда вы произносите град или дверь, не лишним будет сознавать, что так же, с таким же значением эти слова произносили как минимум пять тысяч лет назад. Пять тысяч лет. Они еще в шкурах ходили. Но пользовались теми же словами, что и мы. Точнее, мы пользуемся.
Захар свою лямку тянет, несмотря на то, что его чуть на вечный дембель не отправили.
Сидит там с переломанными ногами и что-то делает, ему что, не больно?
Надо собраться и вместе как-то быть, хватит друг у друга блох искать, нас перебьют всех поодиночке. У них точно и сил, и навыка хватит. Потом будем разбираться, после Победы.
Пригожин был буровым.
Не боялся ничего.
Есть такие пацанчики - ни в бога ни в чарта не верят, только в собственную дерзость
Вот он был таким.
Они как правило, до седых волос не доживают, а этот дожил.
Уважуха, чо. Артемовск взял, как мог.
Земля пухом.
Вальгалла (вальхалла) - это существенная, я бы сказал, самая материальная часть германо-скандинавской мифологии.
В идеологии СС к ней тоже были отсылки. В принципе языческая идеология жертвы - она была столпом германского нацизма. Да-да, для СС образ жертвы жизнью, которую ты приносишь, был одним из главных. А вы думали? Они просто так пошли на нас войной и убили миллионы человек.
Нет, конечно. У СС была своя идеология. Отказ от Христа, неоязыческий "позитивный бог", верю в Бога, который имманентно перетекает в образ фюрера, который обеспечит мясом и пивом на всю обозримую исторческую будущность.
Сс-вцы отказывались от христианства. На месте Христа у них оказывалось нечто. Пустота. Фюрер. Экспансия. Рабовладение.
Дьявол восстает против Христа.
Ему все равно - римские амфитеатры с людьми Веры, разрываемыми дикими животными, средневековая чума, гитлеровцы или сегодняшняя, наша кровавая трагедия с когда-то братским народом. Его кредо сказать "не т" на любое изволение любви Божией. Сказал бы "да" один раз, тварь.
Но я увлекся.
Вальхалла - это стремное место. Там жрут, пьют, убивают, совокупляются и так далее. По нашей, христианской, православной интерпретации, - это ад.
Не надо отправлять туда наших мужиков.
Господь сам разберется.
Куда кого.
Хайповать над еще не остывшими телами тоже не нужно.
Один, иди нафиг со своей Вальхаллой.
Христос со мной.
