Опусы шальной разведенки

Вот раньше как было? Лежит себе мужик на ристалище с топором в башке, последний век догнивает. Мимо баба плывёт, глиняный кувшин на башке тащит. Он её хвать за ляжку - и давай на всякий случай свой род продолжать, поигрывая жрицепцем сквозь кольчугу. И ничего ему не помеха, родимому. Ни целлюлит там на бабьей жопе, ни кусты в потаённых местах. В сейчас что? Такая пугливая стала вот эта вот ваша потенция, что к любому сексу как к последнему бою готовишься. Всё может пойти не так – всё на свете! Может, слишком уж едкий парфюм. И несвежая депиляция. Педикюр с маникюром не в гамме - ну, и всё, твой мужик фраппирован. Угнетён и зарёван, крестится. Маме пишет, или психологу. Мол, такая несовершенная оказалась вот эта женщина, что мне нужно четыре сеанса и какой-нибудь геймерский чат. И кольчугу. И новый топорик. И домой на такси в полвторого. Мы там с красно-зеленой эльфийкой собирались ограбить обоз.

Что до пищи нашей насущной - то тут я довольно непритязательна. Могу есть суп. Второе. Компот. Папенька говорили, что в некоторых культурах я называюсь специальным словом "говноед". И намекали, в числе всего прочего, что нельзя себя выдать принцессой, уплетая селёдку с газеты. Меж тем, маменька наша работали в советской карательной кулинарии, принося из подведомственных учреждений совершенно хтонических чучел еды: манных мерзких котлет с киселями, булок в виде гусей с изюмительным глазом, винегреты, пюре из гороха и брюквы. Я вздыхала и резала пузо селёдкам. Вынимаешь молоки, кишки там – и на хлеб её хрясь, жирноватую. Чаю с сахаром плюх из заварника. Красный, тоже в горох, повседневный. Были чайники и помоднее - но стояли в серванте в сервизах. "Фредерика", "Ульрика", "Мадонна". Ну, вы знаете, мы же ровесники. Как не вырасти тут говноедом? Есть же фарш вон, разбогатели. Ты же в хладную зимнюю стынь возле рынка с носками стояла. Заработала же. И купила. Нет, в котлеты уйдет полбатона. Это надо по технологии. Жри из хлебушка с запахом мяса. А на завтрак - пожалуйте манку. Не доела - помять, пересыпать и пожарить из манки котлеты. Я вздыхала, порола селёдку. Потому что – ну что та селёдка? Как ни прыгай – её не испортишь технологией приготовления. Есть, конечно же, извращенцы, что едят её типа в салате. И в каком? Прям со сладкой картошкой, сладкой свёклой и сладкой морковью. Отвратительно. Тошнотворно. Лучше с чаем, там тоже сахар. Ну а вы тут чего? Тоже жрёте? Устриц, видимо, с калачами? Бланманже на парфэ из тартара? Извините, я буду селёдку.

Нужен человек в погонах. Сейчас. Нуждаюсь в совете, консультации. Погоны понятно какие, желательно чтобы имел опыт решения вопросов с мигрантами, нелегалами, бомжами, неблагоустроенными людьми с ментальной нестабильностью и прочая. В личку. Мужики, выручай.

А если бы я не развелась три года назад с одним там недорэпером из Ростова, то мне бы пришлось сейчас гуглить, что такое Вагабунд и кто такой Жиган. И наслаждаться лучшими в русском рэпе рифмами от Оксфордского филолога. Ну, типа, как там у него? Дама — заяву Простых — конфликт Убегаю — помогает Стебать — убегать Всегда — цена Долго — поп-корном Ждите меня с первым лучом солнца, короче. Приду с рассказами о кавказском трипе длиной в полтора месяца.

Однажды я стырила рулон туалетной бумаги в супер-лакшери-вип ресторане где-то в центре культурной столицы. Мы встречались там с дивными дядьками, у которых часы в бриллиантах и ботиночки шиты по мерке. Я - должна была впарить рекламу. А они - отказаться, сощурясь. В общем, так оно и получилось. Этот год был ужасно голодный. Ничегошеньки в холодильнике. Банка кильки в томате, гречка. Лук засохший, гнилой кабачок. И надеть тоже было нечего. Я пыталась. Искала платье. И нашла. Я его покупала в очень жирные нулевые в секонд-хэнде каком-то заморском. Прямо в пол. На бретельках из золота. Грязно-черное, в адовых катышках. На цыганскую вечеринку в день рождения парикмахера с дивным именем Арти. Артурчик. Соответствующей ориентации. Но чего-то там не срослось. И в шкафу залежалось заветное. Если сильно в него не вглядываться - то практически "от Диора". И надела. Намакияжилась. Накрутила кудрей и выперлась. Может, думаю, и прокатит. Может, рожа не очень голодная. Потому что когда встречаешься вот с такими богатыми дядьками - это ты им должна предлагать, как решить их проблемы сраные. Как помочь их дурацкому бизнесу. Как им все там оптимизировать. А не падать в голодный обморок, когда мимо несут горячее. И не спрашивать, в душу заглядывая: - Вы салат доедать не будете? И сидела напротив, гордая. И несла там чего-то про диджитал. Но они головой покивали - пять минут, может, двадцать, не помню. Извинились и тихо свалили. Позабыв заплатить за кофе. А там кофе рублей по семьсот же! За напёрсток буквально, за чашечку. Трижды если семьсот рублей - то та килька мне до зарплаты прям. И такая тоска накатила. И такая вот безысходность. Что я тупо по-бабски расплакалась. И пошла тушь смывать в туалетошной. А там это. Богатство. Бумага. В семь рядов в потолок рулонами. Прям стоит. Запасная! Ненужная! Ну я цоп её с женскую сумку. Хоть какая-то компенсация. Очень стыдно. Швейцар еще этот. Посмотрел на прощание так, будто знал, что я сперла бумагу. Будто глаз у него намётанный. Сколько лет-то прошло, не знаю. Но сейчас захожу в ресторацию - а там это. Оно. Богатство. Сто рулонов стоит и теплится. Пять слоёв! Ароматная! Мягкая! "Ну пиздец" - по привычке думаю. Да когда же меня отпустит-то? И к чему эти напоминания? Ну, поела. Без удовольствия. Официант там какой-то медлительный. Но и ушлый: принес бумажечку, где по коду у них начисляются чаевые через деливери. Заведение дорогущее. И вообще б не давать за обслуживание. Чо он сделал-то? Пренебрежительно посмотрел, как мне кипяточку доливают в красивый чайник? Но бумага перед глазами. Стыд такой - что как будто специально они тут её домиком выстроили. Знай, мол, место своё, Алена. Помнишь, как умыкнула рулончик? Вот давай теперь, сильно раскаивайся. И раскаялась на чаевые. Пусть еще бумаги накупят. А какая-нибудь небогатая начинающая рекламщица умыкнет себе в дом красивую, очень мягкую, пятислойную, вкусно пахнущую обеспеченностью, туалетную мощь надежды. Пусть берет. Я серьезно. Оплачено. До свидания. Нежных вам жопочек.

Фейсбук бесстыдно выкатил мне рекламу очередного вебинара по написанию книги. Буквально за один вебинар я, по уверению рекламы, пойму, что для написания этой самой книги: - не нужно обладать каким-то даром (цитата) - это не займет много времени и вполне совмещается с основным видом деятельности (цитата) - не нужно задумываться о том, как потом реализовывать эту книгу (цитата) - потому что главной наградой мне будет подтверждение моей экспертности и рост моей популярности. А вы знаете, запишусь. Вот люблю же одеться в коричневое и зайти, дыша перегаром, в тот салон, где играют в фанты. Где какие-то канделябры, свечи, белый рояль потасканный, бабы все как одна в кринолинах - при гусином пере из жопы. И вот этим вот, значит, пером, они что-то писать изволят. Про какое-нибудь вдохновение, про экспертность, про мотивацию. Про трансёрфинг ебучей реальности. И про эту... карту желаний. Как-то мне рассказала звонкая, как каренинский поезд испуганный, очень сильно уставшая женщина: - Понимаешь, они в этих курсах представляют себе идею в виде маленького слонёнка. И рисуют его мелками на доске перед ебанутыми. Объясняя: ведем свои мысли карандашиком через хобот прямо к хвостику нашего слоника. Это тоже сейчас цитата. Али проще сказать "цитаточка", ведь различные уменьшеньица тоже как бы сказать не матом, увеличивают нашу экспертность. И не надо нам блядского дара, совмещать что-то там с работой, думать, как бы продать своих слоников и чего запихнуть им под хвостик. Записалась. Рисую слонёнка. Приготовьтесь, родимые коучи. Чо-то вы меня так задрали, что я сплюнула через зубы. Приготовилась срать вам в рояли. И засовывать канделябры вам туда, куда вы идейки прям из хоботов ваших ведёте.

Ну, и именная моя гифка с лепры для привлечения внимания.

Возлежа с подругой на пляже, мы вспоминали самые стыдные работы своих этих девяностых. Я хвастала тем, как торговала в зимнем вагончике аудиокассетами с неофашистской музыкой, она - как ныкала в арбатские Матрёшки траву. Но когда мы перебрали все опасные и криминальные занятия, наступила скука, которую подруга развеяла лихо - и одной фразой. - А еще делала описания к порнофильмам. Художественные, знаешь? Для дрочеров. Для тех, кто на буковки онанирует. Для твоей аудитории, фактически. Сказала - и заржала на весь пляж, потрясая загорелыми ляжками. Я насупилась. Вот так номер! Да ты же член только хуем и называешь! А я! А у меня! А у меня сто двадцать синонимов только с потаённым внедрилищам, коих на тулове насчитывается до десятка. Почему ты? Почему не мне? И придя вечером с пляжа, включила порнхаб. И попыталась описать двадцать увиденных кинолент, представляете? Получилось, как обычно, немного не так. Не про то. И не очень порнушно. Тизер: Мисуки–сан, облизнув пухлые губки, провела язычком по наклейке из банановой жевательной конфеты и разгладила ее на двенадцатой странице учебника по русскому языку, после чего, шумно выдохнув, захлопнула его и откинула в сторону. Сейчас должен придти почтальон, и Мисуки машинально провела кукольными руками по своей груди, слегка прищипнув соски. Она была в том возрасте юной зрелости, когда нравится хотелось всем мужчинам: от лысеющего мастера словесности — похотливого толстого приапа, до служащего прачечной — 12–летнего мальчика–аутиста с расшатанной картиной половой самоидентификации. Почтальон должен был принести письмо от юного монаха Дрочи–дзы, который при свидетелях пообещал написать ей тушью свой портрет на рисовой бумаге в обнаженном виде. Изнывая от нетерпения, Мисуки запустила правую руку под кимоно. Остальное на boosty. Спасибо всем, кто подписывается и рублем поддерживает мои путешествия по бескрайним ебеням нашего глобуса. Я переполняюсь - и чихаю буквами. Ссылка на всё это великолепие - https://boosty.to/franni_glass/posts/64b2a73d-70c1-45c2-b971-8b515b393989

Отзывы на Букинге как отдельный вид моего творчества - https://boosty.to/franni_glass/posts/3b5afe61-c732-4acb-bd76-292a7d17fdca

Если надеть самые удобные в мире калоши сорок третьего размера на ноги размера тридцать восьмого, да пойти в них с рассветом к морю – то пойдешь, конечно, нешибко. Голова сама по сторонам смотрит – что направо-то? Что налево? А ничего уже нового нету, всё сто раз в этой улице смотрено. Вот смешливая женщина с экскурсиями. Про неё нам известно вот что: она мне на первый раз очень громко вдогонку крикнула: "Дамочка! Не желаете ли на экскурсию"? Я на нее взглянула - и осиротела бровями-то. Мол, чего ты. Сама ты дамочка. И она как-то личико тут же расслабила: "Ой. Извините. Девушка". Девушкой в калошах сорок третьего размера быть очень сложно. Это обязывает. Вот, здороваемся в пятый раз. – А где туфли-то твои нарядные? Я такие в Сухуме видела, но моего тридцать девятого размера не было. Подарила кому? А чего не мне? У нас размер с тобой одинаковый. – Тридцать восьмой у меня, здравствуйте. – Так и что, если кожа? Носки надо мокрые. Если кожа-то. Все разносится. Это кожа была у тебя? Вот в Сухуме-то кожа. Чья фирма-то? Ты скажи мне фирму, я завтра поеду. - SWEAR. СЫ ВЭР. Наверное, кожаные. - Ну, иди. На экскурсию не? – Я ж гостях тут, уже говорила. На машине. Подруга тут выросла. Да и были мы в вашей Рице. И в Черниговке тоже были. – Ну, иди. Хотя нет, постой. Ты вчера варенье просила? В овощах-то вот, справа, ты? – Фейхуёвое? Я просила. – Не бери у неё. Не моет. Фейхую, говорю, не моет. Прямо так трёт, оно ж для туристов. Я тебе с зятьёв принесу. Там хорошее, для себя же. Литра три тебе, или больше? Возле моря шестнадцать коров. Я их каждое утро считаю. И уже немножко похожа на какого-нибудь лабрадора. Правда, эти пасут овец. Я - коров. И забыла причёсываться. И забросила модные тряпки - где-то там они, все в собаках. Надо их вот сегодня стирать и проводить по ним валиком с клеем. Потому что собак у нас две – и они меня полюбили. И иду в охуительном луке. Где-то там у меня снизу трусы. Сверху - сиськи. На сиськах - платье. Просто так, безо всяких корсетов. Поверх платья фуфайка тёплая. Я серьёзно сейчас. ФУ. ФАЙКА. А понизу, конечно, калоши. Сорок третьего, значит, размера. Тут, конечно, уже не дамочка. Тут уже непонятный зверёк, что расселся посередь деревни и буквально пускает корни. Надо ехать уже куда-то. Постирать свои модные луки. Причесать свою гриву собачью. Чем-то ярким накрасить морду. Отыскать свою обувь в багажнике. Только знаете, в чём проблема? Я пришла вот сейчас на море, а коров тут уже не шестнадцать. Где еще, бля, четыре тёлки? Это что еще за порядки? Пусть вернутся, тогда поеду. Пусть останется всё тут, как было.

Смотрели вечером шоу "Игра" на ТНТ. Прикладывали ко лбу нашатырь, а к чувству юмора - подорожник. Видно, мало нам ремейков на "Кавказскую пленницу" и "Джентельменов удачи". Вот вам, бабушки, ТНТшный КВН! Возьмем нечто когда-то прекрасное - и забабахаем его подделку китайскую, где всё, что можно – лезет по швам, а что нельзя – позолотой покрыто. Давайте сразу про позолоту: я помню, как возмущалась с детстве: вот этот Гусман - простите, кто? Какого хрена он судит юмор? Он древний, грузный, какой-то странный. И нафталиновый, извините. Поставьте в шкаф его, пересыпайте от моли. А не показывайте ему Гудкова, а то неизвестно еще, чем кончится. У нас тут парень в розовой пачке. Ну, или Верник там. Или кто еще? И вот пожалуйста: судят комики. Которые мощно перебухались и перееблись с артистами сцены. И вылезли все из одной песочницы. Когда успел позолотой покрыться вот этот, как его? Нурлан Сабуров? Вы покажите мне хоть одну его шутку? Уж если концепция "комики судят". Я не кликуша, мне всё смешно. В том случае, если есть, где смеяться. Но констатация стереотипов - это не юмор, а констатация. В итоге Сабурову очень смешно, как толстый Тамби изображает Уткина. Как очень нелепый и потный Рустам коряво бакланит с кавказским акцентом. Вы мне объясните: давно ли акцент - это само по себе смешное? А то, может, я недопонимаю. А то, может, "КАХА" - шедевр режиссуры. Давно ли смешон сам по себе лишний вес? Давно ли смешны обезьяньи ужимки? Вас всех надо в жанр синхробуфанады - но это, простите, актерская школа, а вы-то куда? Отвлеклась, извините. Почти два часа с железным забралом. Которое, в общем-то, падало трижды, когда мы с Самсоновой переглядывались, увидев, как комики эти РЖУТ над тем, что сейчас происходит на сцене. Они там РЖУТ, понимаете, да? Им реально смешно, а это, простите, такое же мощное охуение, как в детстве когда-то от программы "Аншлаг". Когда ты реально не понимаешь: им смех заранее записали? Им дали каких-то веселых таблеток? Нельзя, невозможно над этим смеяться! Вы все орали, что КВН-у пиздец. И вы должны были с этим сражаться. В итоге вы взяли пиздец за отправную точку и умудрились пробить им дно. Вам мало комиков настоящих? Которые шутят не про жратву, проблемы с еблей, стереотипы - да нет же, господи, вы не шутите, вы их реально просто транслируете – и эти свои проблемы межушные! В которых гладенько, будто кто-то там все покрыл сортирною плиткой. Пройдитесь по клубам, возьмите стендаперов. Они существуют, але, позолота! И им не нужно лизаться на сцене, чтобы встряхнуть это ваше болото. Итог просмотра: как будто попали в какой-то ТЮЗ на импровизацию. Как будто ожил Евгений Ваганович (простите "ожил" - в юмористическом смысле) и он сейчас смешновато присядет, а может, пукнет своим мощным ртом. И все заржут. И пошутят про тёщу. И про жену, которая толстая. И про бабищу, которая дура. И про кавказца, который кавказец. Ну, как пошутят. Просто присядут. И всей своей мордой внезапно пукнут. Не думала, что скажу такое однажды, но КВН - это очень круто. Там новые лица. Там атмосфера. Ну, да, все испортилось и прогнулось, но было местами очень кайфово. И ярко. И остро. И социально. А, самое главное, было смешно. Когда деревья были большие. Все, что всегда начинается круто - когда-нибудь скатывается, это точно. Но то, что сейчас началось как дно - зачем и кому было снято, скажите? Вы смотрите? Ржете? Какие таблетки? Пишите название в комментариях.

И об искусстве. Чего-то я недопонимаю в проклятьях. Это какой круг ада, подскажите? Как попасть?

Когда упал инстаграм, я молчала. Ведь никто не слал мне дикпики в инстаграм. Когда упал вотсап - я безмолвствовала. Ведь никто не писал мне в вотсап, кроме мамы. Но когда они отключили фейсбук - не осталось никого, кто отлайкал бы меня хорошенько. И тогда я пошла на Pornhab.