Опусы шальной разведенки

Чем хорош, кстати, Петербург. В отличие от Москвы вашей златолуковой. Пишешь другу, который в Купчино: как насчет выпить часов в восемь утра? И он отвечает: еду. Еду, а не «не пиши мне больше». И приезжает через сорок минут - минуя пробки с довольной рожею.

Решила начать день по-буржуйски, отправившись завтракать в кофейню. А где кофе, Алена - спросит придирчивый читатель. Ну, вон же, поставила. Шампанское запивать.

Снижая пафос: на Ко Хее (это Таиланд) появились редкие киты-полосатики, один из которых - альбинос. Ну вот скажите честно: если я щас продам душу роботам-пылесосам, чтобы поехать туда в феврале - и раздражать вас тревел-видосами и свидетельствами нормальной жизни с том-ямом и салатом из зеленой папайи - вы же от меня не отпишетесь? Мне же не надо будет молчать - и притворяться, что я в России? Смотрите, какие пиздатые.

Начиталась сейчас в фейсбуках очередных постов про «воспринимающих жопой», интерпретирующих через хуй, «глубинных», недалеких и отстающих. От сияющего гения авторского. Оно понятно, сама грешу: но мне-то можно, я ж не обобщаю. Я всегда говорю: посмотрите, любимые, какое хуйло нам принесло тут с приливами! Зовут Геннадий, написал вот такое, ну, дурак-дураком, полюбуйтесь вот. Потому что я знаю - вы полюбуетесь, вас шесть тысяч адекватных людей, мое ядро, моя опора вечная, мой оплот на краю погибели, моя точка стабильности, моя константа. Мои люди - как говорит Оля Бузова. И какой бы высоколобой я ни была, какие бы книжечки тут не почитывала, какие бы мысли в слова не складывала - я без вас тупо ноль. Никто. Очередная нелепая выпуклость, которая что-то там о себе возомнила. Без вас - я бабка вот эта с деменцией, которая ходит по дому в тапочках и разговаривает сама с собой. И иногда - с бытовыми приборами. Стихи им рассказывает, рассказы им пишет. Приговаривая иногда - да когда? Когда Господь приберет меня - и на Земле станет чуть красивее. Потому что нет автора без поклонников. Нет творца без аудитории. Нет артиста без зрителя, певца ртом - без подпевающих, даже нытика нет без сочувствующих, а я часто ною, вы знаете. То, что я ною художественно - это лишь поправка на ветер. Не будь вас - кто бы знал-то об этом? Кто бы делал репост/рассказать друзьям, кто бы писал мне слова поддержки, кто бы приносил на мои концерты самостоятельно сваренное варенье, вязаные носочки, чтоб я не замерзла, бутылки вина, чтоб не охуела трезвою? Вы не представляете, как это много. Как это ценно, какая это конструкция. Она несущая, поднимающая. Именно она нас делает чем-то значащим. И когда вы видите очередного артиста, певца ртом, писателя, комика, любую селебу - которая через слово перед кем-то выебывается, возвышаясь на уровнем собственных почитателей - шлите в хуй, умоляю. Человек отрицает половину своей составляющей. Это вы его сделали тем, кто он есть. Заставили развиваться, писать получше, петь получше, говорить нормально, подтягивать ебало у хирургов пластических, заниматься благотворительностью, жертвовать бабки, не брать рекламу позорную за огромные деньги, постоянно думать «а не мудак ли я случаем», читать, просветляться, над собою работать. Вы - то зеркало, в которое он постоянно смотрится. И чем хуже его отношение к вам, тем кривее его ебальник в этом отражении беспощадном. Вот уж действительно: а почему театральные актеры после спектакля кланяются? Потому что, блядь - как сказала Гузеева. Потому, что блядь, как же иначе-то. Так что - если я кого-то обидела, если кто-то принял на свой счет мое иногдашнее высоколобие - простите меня, Христа ради. Это из соображений взять вас с собой, куда-то повести за ручонку теплую. Не ради мессианства, а за компанию.

Любимый русский режиссер Бедкомедиана, разбивший ему сердце, сняв после парочки действительно неплохих и щемящих фильмов «Непосредственно Каху», снова вышел на связь, как выяснилось. Да, вы угадали, с вами ваша любимая рубрика «Алена посмотрела кино». Вообще, у нас с Бедкомедианом частично совпадали представления о прекрасном: в ряду лучших российских фильмов он называл и «Неадекватных людей» Ромы Каримова, которых я ставила на репид сразу после финальных титров, и новогоднюю «Со мною вот что происходит» Шамирова – того самого, еще до «Кахи». Я вполне понимала, что именно критик всея рашнкинопрома находит в этих неловких и неуверенных повествованиях. Ну, мне кажется, что понимала. Я знала, что нахожу лично я: ту самую формулу Тильды Сиунтон, которая однажды в каком-то проходном и совершенно никому не всравшемся интервью определила словом «косноязычие». - Я хочу сниматься только у косноязчных режиссеров - сказала она тогда. И меня будто подкинуло, развернуло изнанкой к солнцу и чуть-чуть потрепало между лопаток. Так бывает, когда вдруг кто-то произносит то самое слово, то единственно-верное определение, которое ты годами не можешь найти. Косноязычие - это ж так просто. Это то, что спасло бы отчасти и русские сценарии, и русскую режиссуру. Да, наша земля не родит Джармуша – никогда, тут погода не та, тут невозможно снять «вампирских любовников», не заставив их бесконечно пиздеть, что-то делать, проходить какие-то арки, очень деятельно вы-жи-вать, а не замирать под вечную музыку, не молчать под неё оглушительно, заставляя зрителя буквально чесаться от несоответствия его ожиданиям. Как мало воздуха в наших фильмах. И как много бессмысленного пиздежа. Вы не понимаете сейчас, о чем я? Они все бесконечно пиздят. Эти искусственные диалоги «киношные», не имеющие ничего, сопряженного с жизнью - хоть матерись вообще через слово, плюй сквозь зубы и говори, как пермяк. Ладно, у пермяков хоть есть Сигарев - совершенно иначе снимает, и его не противно смотреть в отличие от сотен тысяч других показательных. У москвичей ничего подобного не было: Сигарева они смотреть не могли, потому что России такой не видывали – и им его чудесные срезы казались выжимкой из экструдера. Ругали сильно: мол, так не бывает. Бывает, есть, но сейчас не об этом. И вот Шамиров. Совершенно кристальный, словно умноживший в себе то, что нужно. Убравший то, что не нужно - чуть лишнюю лирику, например - и добавивший метаиронии. Снимает мизанабим: сериал в сериале. Называется «Большая секунда». Два сценариста на ваших глазах в замкнутом помещении (наследие иммерсивных спектаклей) пишут ситком о любви, построенный на известных штампах, предсказуемых режиссерских ходах и таких стереотипных арках героев, что просто диву даешься - ну, как? И вот здесь оно, обаяние Шамирова. Чувака, который вот так говорит, вот так двигается чуть ебанутенько, скосоебленно, на оттяжечке. Там вообще все «плывут», это всасывая. И получается тонко, изящно, косноязчно и абсолютно прекрасно. Я еще не досмотрела - но уже влюблена. Рекомендую всем, кто что-то пишет все время, хочет понять, как работает сценарист, что вообще за дерьмо в голове у писателей. Но главное – как всегда у Шамирова, во всяком случае, до «Непосредственно Кахи» - это безрассветный разговор о любви, людях, мясе их этом постыдном. Об обычных людях, не карикатурных, не умноженных на типаж или выгнутых в супер-гиперболу, не собирательных, не киношных. Это громкое и триумфальное исследование тихой индивидуальности, понимаете? Неловкой очень, косноязычной. Угловатой, непривлекательной. Которая тем и ценна, что не вопит, не пиздит, не выебывается, а просто забирает тебя, подкидывает и разворачивает изнанкой к воздуху.

Отправьте Славе Комиссаренко в довесок к шутке про «Тилли-Милли-Трямдию».

ЭТО НОВАЯ Я, ДЕВАЧЬКИ, ЭТО НОВЫЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ПОТОКИ ГЛУБОКОГО КОСМУСА, ЗАТРАГИВАЮЩИЕ МЕНЯ ИЗ НУТРИИ!

Когда выпила бутылку безалкогольного вина и просветлилась уже окончательно.

Какие новости? С каждым днем все дальше от Бога. Начинайте шутить свои шуточки про обезмолоченный жир, резиновых мужиков и стихи, написанные жипити-чатом.

Непостижимо меняется мир, или я не знаю, что происходит. Девушка в переписке спрашивает: «Алена, скажите, а у вас есть карта Мастеров?» Я напрягаюсь буквально минутку, почему-то представляя что-то бажовское: типа вот есть карта «Тройка» - очевидно, что гоголевская, птица-карта такая. Может, и карту Мастеров уже выпустили: типа «Мира», но с отверткой в комплекте. Слово за слово, переспрашиваю. «Иностранная же, вы не знаете? Ну, из две, одна Виза, а вторая - карточка Мастеров». Непонятно, какой тут вывод. Вы вот удивляетесь, что, дескать, зумеры не умеют время по циферблату считать, а тут человек за два года забыл как произносится «мастеркард».

Мам, купи

Понятно, что у меня тут не новостийный бложек, но вы только посмотрите, какой же киношный пост-апокалипсис мы наблюдали в течение суток в районе возгорания 50 000 квадратов склада на юге Питера. Летят самолеты - видно пиздец. Плывут параходы - видно пиздец. Даже с космоса было видно, мне кажется. Фотографы от радости вообще с ума посходили - прям десантировались на места, чтобы в конкурс какой потом снимки отправить. Хоть и дышать было сложновато - МЧС задолбался предупреждать. Но понять фотографов можно. Такая жуткая красота. Просто декорации к фильмам про то, как оно будет, когда нас не будет. Последняя фотка - вообще прямо пушка. Такое на «зеленке» не отрисуешь.

Понятно, что у меня тут не новостийный бложек, но вы только посмотрите, какой же киношный пост-апокалипсис мы наблюдали в течение суток в районе возгорания 50 000 квадратов склада на юге Питера. Летят самолеты - видно пиздец. Плывут параходы - видно пиздец. Даже с космоса было видно, мне кажется. Фотографы от радости вообще с ума посходили - прям десантировались на места, чтобы в конкурс какой потом снимки отправить. Хоть и дышать было сложновато - МЧС задолбался предупреждать. Но понять фотографов можно. Такая жуткая красота. Просто декорации к фильмам про то, как оно будет, когда нас не будет. Последняя фотка - вообще прямо пушка. Такое на «зеленке» не отрисуешь.

Не знаю, зачем рассказываю вам об этом - все чрезмерно и ненужно, бесполезно и даже как будто вычурно, потому что - живи, да радуйся, вставай поутру, вари свой кофе, верь во что-нибудь светлое, новый год же, новые планы. Но что-то щемящее с января, какое-то ощущение дикое, словно заканчивается твой мир и словно все, кого ты почитал за старших - непременно умрут в ближайшее время. За последний месяц - пять мертвых аккаунтов, пять навсегда замолчавших чатиков, пять подтверждений хрупкости жизни - и не такой как бы хрупкости, когда что-то предвещало, подсказывало. А такой - что как пыльным мешком по башке - хлоп. И нету. И к этому привыкаешь. Притупляется вся чувствительность, словно что-то вовнутрь запихали - да так глубоко, что оно там свернуто разожравшимся скорпионом, что жалит не кого-то вовне - а себя самого. Такое чувство всегда, понимаете? Из последнего - ну, какой-то мудак сбил поэта Льва Рубинштейна. Вы погулилите, почитайте. Не заслуживают большие люди такой мелкой, досадной смерти. А у меня - ну, почти с универа, в башке звучит поэма Каримова. Не помню, как - и вообще почему - но вбита сильно в подкорку памяти. Посвящение Льву Рубинштейну. Вот вам маленький оттуда кусочек, а уж дальше - вы сами ищите. Лева, милый, энтропия! Энтропия, друг ты мой! Только мы стоим босые С непокрытой головой. Мы босые, небольшие, Осененные листвой, Пишем в книжки записные по-над бездной роковой. Лишь лучи свои косые тянет вечер золотой, лишь растения живые нам качают головой. Лишь цветочки — до свиданья! Облака — в последний раз! Лишь прольется на прощанье влага светлая из глаз.

Ну, с завершением первой рабочей недели! Как мы только не надорвались с непривычки.

Сбесившийся алгоритм телефона напомнил мне поутру, что когда-то я стригла челку. Челку, понимаете, да? Кто знаком со мною по фотографиям, в реальной жизни или гипотетически – примерно понимает, что челка при моей конфигурации рыла - это огромный шаг к самопринятию, смелости, хладнокровию и бесстрашию. И вот вы спросите, а почему? Объяснюсь: в челке что-то французское, легковесное есть, изящное. Моя же шайба под это не спилена: она под косы там, прямые проборчики, под ленты, или венки весенние. Под что-то по очертаниям круглое, надежное и как бы утилитарное. Таким еблом бы - да щей под водочку. Глазами - пиво открыть для братушек. Носярой - ветер ладье указывать. Или чего там славянки делают? Но нет: прям стригла прямую челочку. Чтобы в фасоне таком заманчивом в калоше на голове и валенках в полях свое ПНД выгуливать. Вы пацанов из глубинки помните? Какие стригли себе эту щеточку, а после салом там, или сахаром ее на лоб как бы припечатывали? Вот ровно так у меня и выглядело. Пиздец кромешный, но мысль забавная: вот эти нынешние позитивщицы, что типа брови себе отращивают, лосины носят и ног не бреют, пренебрегают любой косметикой… Они же читеры. Что за уровень? Стригите челку - и демонстрируйте самопринятие и восторженность от отражения вашего в зеркале. Я прям не думаю, что получится. Ну, или рыло у вас французское - тогда завидую, хули делать-то. Мое почтение, suse ma bite.

Как я провожу время после новогодних праздников. Ставь лайк, если ты тоже.

Дорогие мои зайчатки. А кто-то есть у меня бухгалтер? Хороший такой нормальный бухгалтер, который может меня коротенечко по телефону проконсультировать по пустяковому вопросу. Ну, и орать на меня не будет, понимая, что я и цифры - это вещи несовместимые. Нарисуйтесь в личку, а то уже истерика у вашей блогерши.

Насильственное самосовращение спортом у меня всегда начинается с упражнения «соседи снизу». О, это такое упражнение! Сейчас качки всей Руси просто обсморкают себе бородищи, пытаясь высмеять, выхрюкать и принизить его чудодейственное влияние на алкоголика. Алкоголик - это я, если вдруг кто не понял. На дворе уж среда, а я все не вспомню, где на этом оплывшем туловище изящные лодыжки под каблуки и симпатичные коленки с ямочками. Дошло до того, что меховые сапожки, из который вываливалась моя нога, стали мне немного поджимать все мясо - и местами чуток натирать мозоли. Потому что чего? Нехрен пьянствовать. Чай, не двадцать. И даже не тридцать. Итак, упражнение. «Соседи снизу». Встаньте прямо, чуток нагнитесь - но не так, чтоб потерять равновесие и воткнуться носом в ковер, а слегка, словно вы разглядываете свои распухшие от бухла лодыжки. Сожмите руки свои в кулачки - и начинайте так мелко и дерзко бежать на месте, интенсивно дробя своими задними и передними лапами. Или чего там? Верхними с нижними. Очень важно: не надо выебываться - и задирать свои колени к груди. Тогда упражнение через секунду закончится и вы спортсменом никогда не станете. Надо едва отрывать от земли - но делать быстро-пребыстро! Представьте, что вам просто надо довести до сумасшедшего дома соседей. Дада, тех, что снизу. Хуячьте пятками им по люстре и прямо по лбешникам. Ручонки тоже должны прям метелить. Это недлинное упражнение, потому что вы выдохнетесь через минуту и пойдете в туалет по маленькой. Повторений - ну, штук триста на день. Посидели, встали, побегали. С вами был ваш физкультурный коуч Велосипедина Лимфодренажновна Сушка. А вы чего тут? Уже витаминок купили? Или еще запиваете водку шампанским?

Лежать бы сейчас на панцирной койке посреди гребаного нихуя где-нибудь в средней полосе России, окруженной лесом с сугробами в санатории «Красный хлебороб» аккурат перед комплексным обедом с котлетками и пюрешкой, размазанной по тарелке фигурною ложечкой. Думать бы какую-то мысль - вроде почитать ли после обеда книжечку, или погулять между урн по садику. Чтобы куцая елка стояла - но не на ресепшене, а в рекреации. На фоне шторки «маркиза» и старых портьер, мотивирующих плакатов о работе кишечника и лозунгов об электрофорезе. Чтобы в шестнадцать у тебя процедурки: суй в нос трубку с утрафиолетом, облучай микрофлору соплей - и охреневай от тщеты всего сущего. Потом иди в душ «Шарко» - тебе там туловище пощекочут. Потом торчи башкой из деревянной бочки с углекислотой или еще каким чудом исусьим - напоминающим тебе то ли детство, то ли старость, какая еще не случилась. Безмятежность - вот чего хочется в понедельничной суете. И чтобы толстые тетеньки в поварских колпаках поливали пюрешку маслицем и заботливо спрашивали: «а подливочку надо?» И чтоб от уменьшительных суффиксов становилось до кошмарного сладенько, словно ты зефира пережрал с шоколадом - и запил все газировкою «буратино».