Опусы шальной разведенки

На фоне повышенной температуры решила полистать балийские паблики. Так следят за бывшими в соцсетях – аккуратненько, без погружения, но с некой ревностью. Чо там у него? То есть, как всё в порядке? То есть, погоди, а Наташка же говорила, что он нищий, весь замызганный, в луже лежал, а на лице у него сидела неаккуратная женщина? И к Бали ревность, конечно. Скучаю очень. И даже радуюсь немного, когда мне пишут, что пробки, дуры, туристы, криптоинвесторы, коучи по вибрациям, риэлторы русские. Что застроили, понастроили, загадили, испохабили. Что непосильно, дискомфортно и остров не принял бы. – Дома в Убуде миллионов по сорок! А помнишь, как ты ровно вот этот за сорок - снимала за четыре лет десять назад? Нихрена себе, вот это инфляция. И ты киваешь, киваешь... Потому и не еду, ты мне еще подбрось мотивации, а то заканчивается. Но я зашла почитать балийские паблики - и тут же поняла, что свершилось, оказывается. Там мужики научились дышать простатой. Понимаете, нет? Хорошо меня слышите? Бабы десятилетиями эту схему выстраивали: женская энергия, дыхание маточкой, мужчина должен, я создала, попросила, потребовала у Вселенной. И мужики такие: а чем мы хуже? И сидят там, дышат, вы представляете? Я считаю, что эскортницам всех сортов надо воздрожать от начавшейся конкуренции. А вдруг доллар опять скаканёт? И на Бали снова станет всем дорого. И поедут мужички с раздышленной простатой на родину. И начнут продвигать тут свои умения и философию. Это что ж будет-то? Баба будет должна. А мужики будут создавать и просить у Вселенной. Нас ждет неминуемая духовность простаты! Запомните мои слова, всех касается. Я вам, девчонки, вообще предлагаю скинуться – да и отправить меня на Бали духовным коучем, который остановит этот пиздец. И мужиков остановит – вот этих, разносчиков. Я много не попрошу – мне б тот домик за сорок. Не так уж много, чтобы остановить эпидемию.

Дисклеймер: ранее вышедший материал произведён с использованием слов "жопа", "пердеть", "говноед", "обосрётся", "распроеби". Это специально. Чтоб было ясно, что человек я конченый, жалеть меня не надо, советовать упаривать мочу и прикладывать прополис - бесполезно и даже вредно, потому что таких филологов нам не нать, а, наоборот, пусть еще и температура у ней под сорок.

Умудриться заболеть посреди полного благополучия – это, конечно, уметь не надо. Но я практикую, чего уж тут. Сперва глаз. Потом нос. Сегодня – горло, даже голос пропал. Разъеби, господь, в субарахноидальное пространство чихнувшего на меня говноеда, пожалуйста. С другой стороны – говноеды всегда и везде на кого-то чихают, на том стоит мир, на том держится социум. И как-то умудряешься же отряхиваться – и бежать себе дальше, попёрдывая. Потому что иммунитет твой в болотах – прочнее стали, тебя чухонские ветры давно закалили, а из всех напастей спасения нет только от расчлененки, если случается. И то, подруга моя тут писала, что и к этому, в сущности, привыкаешь. Если вас в пакет положат вы, конечно, вскрикните, раз положат, два положат - а потом привыкните (с) Да. Но как же расслабляется человек в своих Азиях, на берегу моря, из которого выполз. Где сама природа тебе говорит: "Расслабь жопу, тут сопротивляться-то нечему". И ты расслабляешься, не сопротивляешься. Не преодолеваешь, не борешься. А потом возвращаешься в свой этот город из хтони – и ощущаешь себя младенчиком, который гляди – то ли обосрется сейчас от всего, что окрест-то, то ли разорётся, то ли вообще сломается. Материнский иммунитет тут необходим. Но мать моя, как известно, Азия. А до нее, блядь, почитай, семь тыщ вёрст. Это вчера надо было выходить, чтоб сработало.

Тоже в песок, ага. Для тех, кто душ на пляже принимает, вестимо.

Слушайте, а сколько мы еще будем продолжать делать вид, что прямо верим в эту концепцию пляжного самотыка в песочек? Не, ну за кого они нас держат-то? Это как рекламировать гели для душа понятной округлости, формы и диаметра, помните? Кто-то выпустил когда-то такие известно зачем, когда продажи совсем в песок ссыпались.

Хочу обратно в деревню. Ловить трусами сомов. Вставать, вываливаться на улицу, садиться жопой на мотоцикл, взвывая от температуры седлища. Там, если честно, надо сильно поёрзать, чтобы случайно не запечь себе тухес. Куда-то ехать за кофе без шлема, скучать, беситься, что снова нету тусовочек. И что единственная компания – это какие-то бабы стрёмные, которые проводят здесь курсы, тупые курсы по дыханию маточкой. Или патриархальные жены, которых муж курить на лавочку выпустил. Жрать суп на завтрак. Вот этот, рисовый. С таким количеством мяты и чили, что прям внутри сразу зверь просыпается, который хочет бежать по полю – и чтобы рис щекотал ему писечку. Работать как подкустовный выползень – в тряпичных тапках на босу ногу, коротких шортах – детских, поплиновых – и, сидя под бутылочной пальмой, поставив ноут на две тарелочки. Это чтоб рожа твоя на созвоне была всем очень даже заметна, а вот тот факт, что ты даже без майки – был скрыт от всех коллег уважаемых. Хочу в обед сидеть в море на сваях – и выбирать себе гадов жареных. Или сырых – они даже вкуснее, если к ним чили подать килограммами. Пить пиво. Много. Зажирать его устрицами. Не ощущать следом ни опьянения, ни даже вялости в своих членах. Как воду пить. С килограммом лаймов и льдом, в стакан очень щедро положенным. Потом лениво катить на закат – и снова очень активно беситься, что красоту эту не разделить прям ни с одной родной, близкой рожею. Поскольку рожи-то все остались среди прекрасного, итальянского, но заебавшего в хвост и гриву санкт-петербуржского градостроения. Они смурнеют там и стареют, от них все время что-то отваливается, у них бывает бодун и мигрень, тебе их жалко, ты сильно скучаешь – но охуенная и прекрасная, забывшая боль, старость и ожирение – сейчас поедешь сидеть на бассейн под той же пальмой своей бутылочной. И будут громко орать цикады. И кот в ошейнике спиздит креветку. И долбанутая птица коэль тебе отмеряет год за десять. Придет француз вида "лё мужикуэ", придет британец хуевого вида, четыре чинных пенсионера из отдаленной китайской провинции тебя сейчас позовут на лапшу. Но пышнотелая, милая таечка по кличке Пим (у них у всех там кликухи) уже несет тебе твой сибас в буквально ядерном, жгучем соусе и, хохоча, наливает вино. Фром ми фор ю! Это значит – бесплатное, поскольку мы с ней уже подружки. Да и совблан этот стоит дешево, хотя по качеству он волшебней вот этой питерской жижи за тысячи. Хочу обратно, простите меня. Куда-то делась любовь моя к городу. Буквально смотришь, как на мужика, которого сильно, безраздельно любила – а он состарился, подурнел и уж лет двадцать как не меняется. Теми же мыслями будто живет, те же болячки свои баюкает. И вроде ладно, он в доску родной, ты в нем реально помнишь все трещинки, да только пульс твой –  ровнее, чем если б ты сдохла тогда от взаимности. Но он арбузил и не любил, твоя аддикция тоже закончилась. И вот ты смотришь, не в силах понять, а что ты в нём двадцать лет находила. И мир большой, и китайцы с лапшой – тебе теперь в сотни раз милее, чем ощущение, что ты свой. Как вековой, вполовину гнилой – огромный дом прямо в центре города, который надо бы, блядь, снести, но он тут памятник, старострой, кусок пейзажа на Моховой.

Спасибо за народную медицину. Полностью согласна со всеми читателями, которые советуют излечение фурункулёза жёваной гречкой, цистита - показыванием "дули" в вагину, а депрессии – копанием грядок на даче. Непередаваемые ощущения от исследования возможностей собственного иммунитета нас ждут за чертой, после которой, видимо, кровопускание, электрический ток и молитва. Память моя мне подсказывает, что была я в том времени, в котором лечились струёю бобра и закаливанием, поэтому во взрослом моем этом возрасте лет пятнадцать я работала на стоматологов, пластических хирургов и ортопедов, выпрямляющих и разгибающих всё, что не излечилось от спермы китовьей. Кто доил тогда китов мне в угоду – память, слава богу, мне не подсказывает. Любителем медицины народной был в нашей семейке батяня. Может, был он неплохим мужиком – как лекало под человека, как перспектива. Но просрав всё на свете и разочаровавшись в себе – полностью отъехал за Гауссиану нормальности, став амбассадором магиофренического синдрома. Это когда ты все время надеешься, что существует какой-то неочевидный, но легкий способ – не знаю, к примеру, возьмем зарабатывания бабла. Скажем, способом коллекционирования мелочи, в которой попадется тот самый рупь, за какой тебе дадут сто миллиардов, потому что рупь-то редкий и качественный. Или способом производства вина из красной рябины, которая вдоль дорог и бесплатная. Или раскапыванием сокровищ партии со старым, спизженным где-то металлоискателем. Ну, и, конечно, он верил в заговоры фармацевтики, которая сажает народ на таблетки, а раньше, как известно, лечились мочой младенцев, её на конфорке упаривая. Отец таблетки не пил, он лечился травками, вареным яичком, прополисом, настойками на калгане с женьшенем – и дожил аккурат до своего дня рождения, когда ему бахнуло сорок пять. Сорок пять – это как мне, понимаете? И, вроде бы, нехило бы повторить этот стремительный жизненный подвиг, но я закапала в глаза котиков-стероидов, тройную порцию антибиотика (слава стрептомицину, избавившему мир от чумы – до этого-то клювом с травою лечились) и с удовольствием читаю ваши советики. Вы это... милые мои, хорошие, умные... Вино из рябины еще не пробовали? Есть прям чувак, который из могилы советует.

Мам, купи. И рога еще. И мундштук для сигареты из слоновьего бивня, патины и черненого серебра. Я в этом всём пойду в полуклинику, полу-полу, потому что в цельную я боюсь, мне там в глазик будут лапы засовывать, а к такому жизнь меня не готовила.

Не знаю, совпадение или нет – но, начитавшись новостей на ночь глядя, я зашла глянуть, а что там, действительно, за отечественный мессенджер такой – "Макс", в угоду которому чинуши снова доебались до Телеграма, начав принимать какие-то законы из Оруэлла, гнать волну и зачищать настроения бизнесу. С утра очень сильно воспалился глаз. Левый, разумеется, с правым нормально, потому что, если честно – я его прикрывала, чтобы невероятная инновация не выела мне своей прелестью рабочую сторону. У меня же не только правый глаз там красивее. У меня справа и ноздря в носу меньше. И линия подбородка почти как у девочки, а не как у шарпея породистого. Почитала бизнес-канальчики. Посмотрела свою почти заброшенную группу Вконтактике, где у меня 20 тысяч подписчиков, но охваты бывали сумасшедшими напрочь – примерно как у ЧБД (это передача) – немотивированно на тыщу помноженными. Как будто я там пишу что-то скрепное, прямо по завету сайтика "Одноклассники". Что-то типа "Анна Асти с песней "Царица" набирает миллионы просмотров, но давайте проверим, а сколько наберет столетняя бабушка Клавдия Ивановна, плачущая по погибшему котику". Но нет, не пишу же. Письки, промискуитет, алкоголизм и поэзия. Но вконтактик напоминает в этом плане какого-то "бывшего", который среди ночи тебе шлет сообщение "спишь?" – и заманивает тебя вернуться к нему в эти... блогеры. Мол, посмотри, я разработал парашу какую-то, это платформа для таких вот как ты. Потом утром трезвеет – и пишет снова: "Не, платформа уже не работает, Зина, дорогая, у нас отмена, но вот тебе, впрочем, монетизация, если ты зарегистрируешься с паспортом и подключишь ко мне Госуслуги". Больше всего тут, конечно, жалко глаз, понимаете? Он болит и почти что не открывается. Вероятно, боится узреть миграцию, как когда-то из фейсбука в телегу. Мол, подписывайтесь на мой новый канал. А еще заходите в группу Вконтактике. А еще присылайте мне симпы и смайлики в Госуслугах. Да ебитесь вы в глазики.

Сочувствую мужикам, которые пытаются меня рассмешить. В моей печально насыщенной жизни было уже столько клоунов, что миссия представляется невыполнимой. Как там пелось-то в песне из тазораскалывающего, но удивительного музыкально советского фильма? "Притупилась чувствительность зрителя" – вот как. Я ж и сама полжизни шучу, мне даже платят порой за мои шутеечки. А шутник на зарплате – существо суровое. У него улыбка-то выходит страдальческой. Последний раз я ржала гиеной, когда ходила в один бар, а до этого – видала в центре Петербурга двух мужиков, которые тащили за концы очень длинный, свернутый в рулон, тяжелый, пыльный, гнущийся ковер, напоминающий ветошь. Они никак не могли вычислить нужную скорость и синхронизировать свой шаг, чтобы несомый ковер не прогибался к земле, как мешок с говном, или не вздыбливался слоном в удаве. В какой-то момент им встретился столб – и они обнесли его ковром с разных сторон, натурально встретившись лбами, как в комедии с Луи Де Фюнесом. Тогда один несец сказал слово "блядь" – что характерно для культурной столицы, а вот второй (майка-алкоголичка, трико, пляжные шлепки и перегарище) сказал второму: – Эдуард Валерьевич, от вас пахнуло пролетарским душком. На что второй (Эдуард Валерьевич) ему ответил: "Это я пёрднул капустой, но пахну лучше, чем ваш блядский ковер". Я долго шла, не исказившись в гримасе, слегка гоняя в голове мной услышанное – да и зашла в свой знакомый бар, он был как раз по пути, на соседней улице. И в этом баре стелили ковер. Я удивилась и даже хмыкнула. Опять ковер? День ковров в стране? Ну, ладно, может, модернизация. Был белый день, они открылись едва, но так как я там – гость постоянный – сказали: "О, проходите, конечно же, есть пиво, можем налить настоек, а вот по кухне пока никак. Вот есть капуста на закуску, попробуете?". И вот тогда. Просто снихуя. Я разразилась таким диким смехом – что прямо выржала из себя весь этот день с его капустным душком повторяющимся. А вы - лингвистика, тонкий стёб. Пердёж, падёж и шаверма ковровая! Вот, что способно меня насмешить. А не вот эти ваши изъёбы.

Оказывается, у всего, что мне нравилось в жизни, существует название. Понимаете? Кто-то взял и свел всё в одно слово это невозможное чувство легкости, эту неизбывную любовь к людям, это сексуальное напряжение меж нами, дополняемое интеллектуальным проникновением, взаимопониманием и симпатией. Кто-то же напрягся – и нашел определение чувству важности и уместности, адекватно-высокой самооценке, грации, неге, настигающей в подворотне, когда рассветный дождь моросит тебе в рыло, а ты счастливо улыбаешься городу. Кто-то взял и обозвал одним словом счастье - почти анацефальное счастье ударенного головою с разбегу в стену, когда вся горечь и рефлексия улетучиваются и ты буквально вновь живешь, смеешься и дышишь, даже если за окном Апокалипсис. И я поражена бритвенной точностью слова, определения, которым всё, оказывается, называется. Буквально всё, что держит над пропастью, буквально всё, что в ладонях баюкает, что примиряет тебя с гадким миром, людьми в нём – часто несимпатичными. Погодой, новостями, нищетой, проблемами, плохой литературой и хреновыми фильмами, неудовлетворительными связями – половыми и разными, работой, безыходностью, тщетностью жизни. Конечно, это слово - алкоголизм. Одно оно - опора с надеждою в дни тягостных раздумий о судьбе моей родины.

Почему вы мне не пишете: Алена, у тебя премиум-аккаунт кончился, картинки к посту не пристегиваются, а вылезают отдельно, как у сельского блогера про удобрение грядок силосом! Никакой внимательности к контенту, а главное – где мои спонсоры, инвесторы и добрые мужики, которые мне даже звезды дарили? Всех растеряла, все отписались? Так мне и надо, это все из-за поста блядство, вестимо. Сейчас напишу что-нибудь хвалебное, честно! Там будет про ваши огромные лапищи, невероятную проседь в нестриженной бороде и мускул лица недрогнувший.

Говорят, умер Митта. Что ж, конечно. Все умирают. Нынче принято говорить, что уходит эпоха, и все меняется. Но у меня предсказуемо щемит сердце – и внутри играет музыка Шнитке. Невероятный Орландо построил свой "Нетопырь" и летит по небу, как птица. И когда он потом победит чуму, умрёт, возродится и прошепчет "девочка" - это навсегда останется у меня в изнанке. Покажите своим детям "Сказку странствий". Не жалейте их, не оберегайте их несформированную психику. Она же формируется именно так: через мощный эмоциональный опыт, через настоящие, чистые, яркие – картинки и смыслы, через переживания, через осознание смерти, осознание себя, через непонимание еще – но вдруг чувство, что ты понял любовь, понял жизнь. Сделайте детям своим прививку от ебучих пластиковых "летучий корабль", "бременские" со страшенными чучелами, "волшебник изумрудного города" гнусный – или чего сейчас там наснимали-то? От чего хочется тошнить из окна. Покажите настоящее, болезненное, невероятно-талантливое, размазывающее. Дайте душам ваших детей расти, сопротивляйтесь поддельному и уродскому. — Орландо? — Да, девочка

Тащемта.

И, все-таки, есть в интернетах константы. Неизменные глыбы, ориентиры. Оплот стабильности для всех заблудших и позабывших, как однажды киска тронула лапкой вишенку – и это обсуждали четыре недели на фоне отсутствия других новостей. Что было крайне важно, кто жирный. И кто с кем спал, кто с кем в интернете поссорился. Кого опять сфотографировали без грима – и с голой жопой на барной стойке, пьяненького. И вроде всех подкосила чума, потом война, потом отчуждение, водораздел, бомборазрыв, клекот ртов, сумасшествие и вездесущий ИИ вместо авторов, тупые коучи, шлюхоботы, говядина по тыще рубликов за килограммчик. И вроде умерли все, кто вообще-то помнили, что был когда-то "удафком" и Паук, что были рокенролл и тусовочки и фестивали под градом Тампере. А еще помните, были байкеры – ваще нестыдная организация. И можно было, не краснея, рассказывать, что тебя кто-то катал из "Ночных волков". Сейчас-то с мылом свой рот помоешь, если вообще где-то такое ляпнешь. И вдруг оно попадается в ленте. Серега тупо гнет свою линию, как будто он лет пятнадцать назад ушел в какую-то параллельную, невероятную, блядь, реальность, где до сих пор... понимаете, слышите? Где до сих пор этот свист табуреток, и от Дюрсо еще не тошнит, и для кунилингуса есть еще опция. Пишу подруге: Катюх, гляди. Паук! Как будто из прошлой жизни. Она мне пишет: он чо, живой???? Я не ебу, дорогая Катенька. Похоже, нет. Вероятно, бот нам пишет четенько из той жизни, где всем по 20, где все в говно, а впереди – ни войн, ни циррозов. И мы в минуте вообще от того, как киска вдруг подрогает вишенку.

Ну, и вдруг реально кому. Вот они. Непонятные буквы - SWEAR Channels '90s Platform Boots in Latest High-Top Sneaker, сотрудничество с Vetements, 37 размер, валяются уже года три. Пакет, без коробки и документов, оригинал - или глаз мне на жопу натянете. В личку, если что. Извините, но реально жалко, что лежат-пылятся.

У Алены из дорогого – трусы и лифчики, есть пара туфель из прошлой жизни (угу, Джимми Чу), но Алена эти туфли не носит. Был спортивный костюм Дольче Габбана, но она его сносила до дырок, потому что каталась в нем во все самолеты. Надписей на костюме не было. Алене плевать на часы – никогда не наденет, Алена с часами несчастлива. Еще Алена ненавидит золото, не понимает углерод в виде бриллиантов, вообще драгоценности, но это не значит, что у Алены нищая сущность. Алене похер, что это значит, у нее сережки в виде жженых спичек, кольцо с булыжником, серебро. И Алена вот так самореализуется. Из богатого у Алены духи, но тут уж – извините, простите. Тут моя пролетарская душа протестует, и тридцатник за флакон – нормальное. Хоть и обидное порою немножко. А легендарные, снятые с производства, которые в остатках по восемьдесят – это вечный вой и заламывание ручонок. Слышали, на чухонских болотах вой? Это Алене опять не досталось флакона и она умерла вполовину, расстроившись. Да, Алена может не жрать, лишь бы от Алены не пахло Шанелями Шансами.

Честно говоря, никогда не понимала каких-то откровений от блогеров, которые рассказывают, чо они носят, показывают распаковки покупок, хвастают одеждой и обувью. Потому что – ну чо вам с этого? Мы же разные, вы такое не купите. Но раз вы постоянно спрашиваете – нате краткий список фетишей Алениных – но лучше бы вы рекламой интересовались так, как интересуетесь, чо за платье с татухами. Все Аленины концертные платья – магазин freak-butik в Петербурге или монобренды петербуржских дизайнеров. Алена любит плотный текстиль, кривую геометрию, странные вырезы, лекала-кимоно, черный цвет. Эти платья живут у Алены годами и смотрится она в них так, что москвичи думают – баленсиага. Но в москвичах вообще больше пафоса, чем понимания и сопричастности брендам. Алене, честно говоря, на бренды насрать, что-то с этикеткой на всю спину Алена никогда не наденет. Аленины куртки, верхняя одежда и разное, что совсем выдается из модной повестки – это PSYLO, бутики в Таиланде и Бали, но Алене пересылают иногда, куда скажет. Та легендарная куртка байкерская, по которой Алена ныла тут, хоронила ее, подбирала себе аналоги в DEMOBAZA и у какого-то дизайнера в Турции – результатов не дали, так и езжу без куртки. Она была легендарная, еще на Пангане куплена. Вся Аленина смешная обувь – магазин SWEAR London - Алена любит ее так сильно, что заказывает у перекупов за страшные деньги, потому что напрямую ее не закажешь. Иногда Алена ошибается – и ей привозят на два размера меньше, она плачет и даже не пытается это продать. Но если вдруг вам тоже эта легендарка нравится и у вас 37 размер – то у Алены есть новые черно-белые Air Revive на лето и осень. На вкус Алены они смотрятся тыщ на сто, служат лет семь, но Алена байкер, поэтому ломает их чаще. В личку, если что, я продам. Мне они малы, хоть ты тресни. Форфетч, прошлая жизнь, обидное. Вино у Алены совблан Новой Зеландии, но тут Алена больше врет, чем реально шарит. Пахнет котичкиной ссаниной - хорошее. Пахнет виноградом – говно какое-то. Зинфандель Алена больше не пьет. То ли печень сдала, то ли любовь расстроилась. Шелк в постель и страйп-сатин Алена покупает в Таиланде, потому что Togas Алене дорого. Тут нет секрета – хорошее стоит как здрасте, плохое – ну, оно так не радует. А вот подушки у Алены Togas – но покупала еще до их охуения. Аленины сумки и рюкзаки многочисленные шьет ее подруга Сашенька. Бренд POLYARUS, это из шин, покрышек, противогазов и разной смешной резины. Больше Алена ничего не носит, Алене совершенно плевать на Биркин, я вообще не понимаю, как можно за сумку отдавать прямо обе почки. И нет, если Алена разбогатеет – у нее не появится Биркин, потому что это смешное уродство, наебалово и глупый маркетинг. Алене если не похуй – то куда интереснее отличаться от этих дебильных баб, которые насосали на Биркин. Или заработали, тут без разницы. Это ж как ты пыжишься, моя дорогая, чтобы принадлежать к высшему свету-то. Может, проще принять внутри себя ту деревню, из которой ты, моя милая, вылезла. Или сформировать на месте руин хоть какую-то индивидуальность. Платье с татуировками придумал бренд Vetements – да, вы не ослышались, этот, из ЦУМа. Это была неплохая концепция, потому что там были реальные купола с матрешками – метаирония, как она и была задумана. Но опять же, Алене похуй. У нее и денег-то таких нет, а если б и были – Алена бы крепко подумала, как ходить в неироничном мире всей в куполах. У нас же народ не считывает иронию. Поэтому Алена купила поделку каких-то китайских дизайнеров – там карпы Кои, плывущие вверх по заливу. Довольно примитивный, понятный символ – и стоит он две копейки в обед. Погуглите сами, их вообще все делают.