Стиль танца ленинградского балета в 1937 году- это поистине дело рук Вагановой, это стиль Вагановой, который до сих пор присущ только нашей школе и нашей труппе. В основу ее метода вошли все те наслоения, о чем я выше написала. Все это ценное наследие нашло свое отражение. Ваганова- ученица Николая Густавовича Легата и тем самым несет преемственность строгой французской школы. Но она пережила со всей труппой глубокое влияние манеры Чеккетти и училась некоторое время у ученицы Чеккетти Ольги Преображенской. Но вот основная черта Вагановой: она не удовольствовалась в бытность танцовщицей тем, чтобы усвоить формы классического танца, она сумела их понять. Вникая в танец своих старших товарищей, она сумела увидеть в себе и в других самые основы, на которых этот танец строится. Однако, вооружив до зубов блестящей техникой своих учениц, Агриппина Яковлевна к сожалению никому из них не передала ombre своего танца, танца Вагановой-балерины. И когда мы говорим о "вагановской" манере, мы говорим о Вагановой-педагоге, о стиле ее учениц, а не о ней самой в бытность танцовщицы. Об этом можно только жалеть, так как ее танец был танцем очень высокой марки, (со слов очевидцев того времени) которая и сейчас кажется почти недостижимой. Прежде всего Ваганова танцевала правильно, никакая трудность не могла заставить ее выйти из классического рисунка, смазать выразительную форму па из-за виртуозного исполнения сложного движения. Она обладала большим и легким прыжком, легко отрывалась от пола, обладала баллоном, поэтому такие трудные для женщины па, как например, кабриоли вперед, выходили у нее идеально, она ударяла ногой об ногу на высоте как мужчины, выполняла всю строгость классических требований. Высоко прыгала в jeté без разбега, прямо после предшествующего па. Заносила глубоко, чисто и так быстро, что для entrechat-six ей не нужно было высокого прыжка- такое исполнение придает этому па большую легкость. Глядя на Ваганову, было прежде всего чему поучиться. Если найти выдержки из газетных рецензий за те годы, когда Ваганова блистала в первом ряду незаурядной по составу труппы, о которой Легат в поминал как " об ослепительной веренице героинь и героев артистизма", когда всякое выступление Вагановой в вариациях, составлявших ее обычный репертуар, сопровождалось единодушным и бурным успехом. Не было случая, чтобы ее не заставили упорными вызовами повторить вариацию, иногда даже два раза. Она обладала уникальной, удивительной гибкостью, баллоном, создающими живописную картину в танце. Ее исполнение всегда было законченным. Ее вариация pas de trois из Пахиты была отменно чиста, разбита на две части. Сначала перед зрителем было именно то, что искал Петипа: бриллиантовое сверкание заносок во взлетах, в антраша- six. Она отделялась от пола как птица, а в воздухе как бы рвала ногами паутину, скрещивая их необычайно быстро. И в этот момент все ее тело жило. Эти вариации Вагановой навсегда останутся среди легенд балетного искусства. Определенность, четкость и строгость рисунка, изумительная по точности ритмичность, чеканка деталей, видимая легкость достижений в сфере всевозможных трудностей итальянского terre-à-terre, как бы спаянность танца с мелодией оркестра- вот ценные и высокие качества, которые характеризуют Ваганову, и как следствие нашу школу. О Вагановой балерине и ее уроке- позже).