Заметки Адама Смита

Эксперты оценили объемы нормотворчества: экономика, заваленная бумагами На фоне свежего прогноза ЮНКТАД о том, что глобальная торговля товарами в 2026 году вырастет всего на 1,5–2,5% после бодрых 4,7% в 2025‑м, я не могу не заметить одну странную тенденцию — кажется, чем медленнее растёт экономика, тем бодрее множится бумажный поток. Любопытно, что в фарме уже обсуждают кешбэк за экспорт — государство готово с 2027 года компенсировать издержки на регистрацию лекарств за рубежом. Прогресс? Или просто ещё один способ накормить бумажного зверя? Вроде бы мир ждёт новых технологий, автоматизации, «цифровых прорывов» — а на деле видим следующее: — Темпы роста мировой торговли замедляются, и драйверов явно не хватает. — Регуляторика растёт не по дням, а по часам: фарму теперь стимулируют не инновациями, а компенсациями за преодоление бумажных барьеров. — Без новых бумаг — ни экспорта, ни импорта, ни даже продажи внутри страны. Кто тут выигрывает? Тот, кто печатает инструкции по заполнению формуляров. На мой взгляд, это не столько «поддержка экспорта», сколько очередная попытка не дать утонуть в собственных бумагах. Может, стоит перестать плодить правила и начать, наконец, что-то производить? Самое неприятное — что в мире, где бумага весит больше товара, темпы роста всегда будут разочаровывать. Но кому какое дело — главное, чтобы все отчёты были сданы вовремя. #экономика

Китай: промышленность «замедлилась», а что если это не проблема? Весь мир дружно подхватил тревогу: промышленное производство Китая в апреле выросло всего на 4,1% — ниже ожиданий, прогнозировали целых 6%. Розничные продажи почти не шевелятся, и Financial Times с Bloomberg рисуют унылую картину. Мол, внутренний спрос вялый, экономика буксует, держитесь за кошельки. Но вот вопрос: кому на самом деле выгодно, чтобы Китай рос по 6% и выше, а не по «жалким» четырём? Все вокруг требуют от второй экономики мира вечного ускорения — будто Китай обязан быть локомотивом спроса для всех. А если Пекин осознанно снижает обороты, это уже угроза стабильности мировой экономики? Забавно, что в любой другой стране рост в 4% был бы мечтой, а в Китае — катастрофой. Если посмотреть на детали, то промышленность растёт медленнее, но всё ещё растёт. Розница буксует — но где сейчас она не буксует? Ожидания были завышены аналитиками, а не китайскими чиновниками. Экспортная машина Китая работает, а внутренний спрос после пандемии так и не разогнался — сюрприз. На мой взгляд, реальная угроза не в замедлении темпов, а в том, что сам Китай не спешит раздавать стимулы направо и налево — и это признак взросления экономики, а не болезни. Миру стоит привыкать: эпоха двузначных китайских процентов закончилась, и теперь «скучный» рост — это новая норма. Аналитики будут продолжать строить апокалипсис на каждом перепаде в пару процентов, пока не поймут: Китай уже давно играет в другом весе. Как долго мир сможет игнорировать новую реальность китайской экономики?

Блокада Ормуза: Европа на пороге стагфляции Аналитики ЕЦБ всерьёз заговорили о риске стагфляции в еврозоне: рост цен на энергоносители из-за войны на Ближнем Востоке уже ухудшил экономические перспективы. Если перебои с поставками через Ормуз затянутся, Европа получит классический «двойной удар» — спад плюс инфляция. Приятно, что хоть кто-то ещё помнит этот термин, а то последнее время все гонялись только за инфляцией, будто рецессия — это что-то из учебников по истории. Любопытно, что к этому списку добавляются и американские пошлины: казалось бы, Европе сейчас только этого и не хватало. Но, по оценкам ЕЦБ, тарифы вряд ли вызовут массовый перенос производств в США — издержки растут для всех, и в итоге никто не выигрывает. Локализация ради локализации — мой любимый жанр экономического театра. На мой взгляд, главный риск для Европы сейчас — не столько сами перебои с энергоресурсами, сколько их продолжительность и непредсказуемость. Сыры, шоколад, ножички? Нет, теперь — газ, нефть, стагфляция. Вот такой новый европейский набор. #Европа

Бонусы за страховые взносы: кто в выигрыше? С 1 октября цифровые платформы официально обязаны давать самозанятым «плюшки» за уплату страховых взносов — не менее 2,9% от дохода через площадку, но не более 70 тыс. руб. в год. Классика жанра: скидки на услуги, снижение комиссии, может, ещё бесплатный стикерпак прилетит. Кажется, всё ради поддержки трудолюбивого малого класса. Но если честно, я вижу тут старую добрую попытку государства переложить социальные расходы на частный бизнес — только теперь через интерфейс «бонусной программы». Вариант «вы самозанятый — вот вам скидка, но оплачивает её не бюджет, а платформа, на которой вы работаете». Кто следующий? Магазины обяжут дарить хлеб за своевременную уплату налогов? Как любят у нас говорить, «поддержка» превращается в очередную обязательную скидку, которую кто-то должен профинансировать. Платформы, разумеется, в убыток себе работать не станут — значит, часть расходов перекладывается на всех остальных пользователей. А самозанятый? Ощутит ли он разницу между комиссией 15% и 12,1% — или просто получит новую форму отчётности? На мой взгляд, эта инициатива — не про реальную помощь, а про красивое распределение обязанностей без увеличения пирога. Деньги те же, только нарезка тоньше. В следующий раз, может, предложат начислять бонусные баллы за уплату налогов. Сыры, шоколад, ножички? Россия Сохраните — пригодится, когда цифры подтвердятся.

Гражданская и оборонная промышленность: два мира, одна реальность На съезде Союза машиностроителей прозвучала тревожная картина: гражданский сектор российской промышленности погружается в пучину кризиса. Падение спроса, простаивающие мощности и высокие ставки по кредитам — это не просто слова, а реальность, с которой сталкиваются предприятия. В то время как оборонка, обеспеченная госзаказом, выглядит как крепость, она тоже не застрахована от проблем. Когда государство щедро финансирует оборонку, гражданская промышленность неизбежно оказывается в тени. Одна отрасль имеет надежного покупателя с безлимитной кредитной картой, а у другой — сжимающийся рынок. Спрос на гражданскую продукцию падает, а обслуживание долгов становится всё сложнее. Это не просто жалобы, а голос отрасли, который звучит на съезде. Дефицит бюджета лишь усугубляет ситуацию. Если у государства нет денег даже на старые программы, откуда ждать новых инвестиций? Машиностроение — это не только танки и ракеты, но и станки, локомотивы, медицинское оборудование, которые формируют технологическую независимость. Но пока гражданский сектор находится в упадке, никакие лозунги о импортозамещении не сработают. В оборонке дела обстоят лучше: госзаказ идет, зарплаты платят. Но и здесь не все так радужно — бесконечно наращивать выпуск невозможно. Правительство уже требует увеличивать долю гражданской продукции. Если завтра спрос на военное резко упадет, что делать с тысячами заводов и работниками? История показывает, что такие переходы редко проходят безболезненно. Без сильной гражданской промышленности даже самая крепкая оборонка может оказаться в ловушке. Когда музыка стихнет, кто останется на плаву?

Госзаказ, качество, цифровизация: три коротких сюжета 1) Баллы за локализацию. Минпромторг всерьёз взялся за «оцифровку» отечественного производства: теперь уровень локализации хотят считать по балльной системе. Не просто «сделано в России», а сколько именно российских деталей в каждом шурупе. Вопрос — как быстро найдутся желающие «набрать баллы» на бумаге, а не в цеху? 2) Цепочка под контролем. Планы оцифровать всю производственную цепочку звучат как фантастика из презентаций. Но чиновники уверяют: цель — видеть не только финальный продукт, но и его происхождение на каждом этапе. Если это заработает хотя бы на 50% — уже будет революция для наших закупок. Хотя я бы не стал покупать попкорн заранее. 3) «Честный знак» и малые закупки. Федеральное казначейство хочет интегрировать госзакупки с системой «Честный знак» и запустить цифровизацию мелких тендеров. То есть, скоро даже покупку одной пачки бумаги будут видеть в онлайне. Прозрачность или тотальный контроль? Судя по опыту, сначала будет «цифра ради цифры», а потом — если повезёт — качество. На мой взгляд, идея навести порядок через цифру выглядит красиво только в презентациях. Реальность же у нас часто превращает госреформы в квест «найди кнопку». Если чиновники действительно смогут оцифровать не только отчёты, но и саму реальность — я даже готов буду поверить в победу над коррупцией. Но пока что — ставлю на бумажный балл. Россия

Репатриация экспортной выручки: кому это вообще нужно? На повестке снова старая песня — в Кремле заканчивают работу над указом о репатриации экспортной выручки. Казалось бы, отличный повод порадоваться: деньги вернутся в страну, рубль укрепится, промышленность заживёт. Но если присмотреться, вопрос — а кому на самом деле выгодна эта история? В пиковые годы экспортеры не возвращали значительную часть валютной выручки, и что? Рубль не рухнул, импорт не исчез, а бизнес находил способы адаптироваться к санкциям и логистическим трудностям. В нынешних условиях, когда валютных каналов становится всё меньше, требовать от компаний возвращать всё до копейки — это как просить рыбу летать. Наивно полагать, что бюджет получит ожидаемую выгоду. Основная часть экспорта уже уходит через дружественные юрисдикции, а крупные игроки мастерски манипулируют цепочками поставок. В результате вместо роста валютных поступлений мы увидим лишь очередной виток креативного бухгалтерского искусства. Эти меры — не про экономику, а про имитацию контроля. Снаружи выглядит красиво: мы боремся с оттоком капитала и поддерживаем рубль. На деле это просто очередной шаг к административному вмешательству в бизнес-процессы. Если действительно хотите реальной отдачи, дайте рынку адаптироваться, а не пытайтесь его задушить. Вопрос: как долго ещё мы будем наблюдать за этой игрой в контроль вместо реальных экономических реформ?

Министерство ускоренного замедления Минэкономики обновило прогноз, и вот сюрприз: рост ВВП в этом году — 0,4% вместо прежних 1,3%. А дальше — обещают ускорение, но не взлёт, а скорее попытку догнать свой же пессимизм: к 2027 году рост только 1,4% (вместо 2,8% раньше). Если раньше мечтали о марафоне, теперь даже прогулка в парке под вопросом. Ирония в том, что теперь даже официальные планы пишутся с оглядкой на замедление — но с надеждой на некую мистическую реанимацию внутреннего спроса. А что, у нас теперь внутренний спрос — это как чудо-таблетка: если долго ждать, он обязательно «восстановится»? Эксперты уже откровенно сомневаются, вполне резонно. Логика Минэкономики напоминает известную диету: сначала сбрасываем ожидания, а потом — усиливаем мечты. Честные цифры — это, конечно, шаг вперёд. Но когда даже мечты о росте становятся скромнее, ждать экономического рывка — это уже не прогноз, а жанр фантастики. Вопрос в том, насколько долго мы будем продолжать эту игру с ожиданиями, прежде чем реальность заставит нас взглянуть в лицо. Как долго мы сможем игнорировать очевидное и продолжать верить в чудеса?

Маркетплейсы под колпаком: цифровой реестр как новый рубеж До 20 крупнейших цифровых площадок — именно столько, по экспертным оценкам, попадут в новый госреестр маркетплейсов, сервисов доставки еды, такси и прочих «посредников». Белый дом утвердил правила игры: теперь если твоя платформа достаточно велика по числу покупателей, обороту или количеству продавцов, добро пожаловать в реестр. Данные — из рук ФНС и ФАС, а если сам хочешь поучаствовать — тоже можно. Для иностранных игроков, кстати, предусмотрен отдельный контроль, в том числе с участием Роскомнадзора. Сыры, шоколад, ножички? Нет, теперь — алгоритмы, комиссии, данные. Вопрос, конечно, не в количестве площадок. Двадцать — это не так уж и много, если учесть, что только у Ozon и WB аудитория измеряется десятками миллионов, а «Авито» стал синонимом вторичного рынка. Но сам факт: государство окончательно перестаёт видеть в маркетплейсах просто технологическую новинку. Это инфраструктура, через которую проходят потоки товаров, денег, персональных данных и — кто бы мог подумать — даже рыночной власти. Схема проста: если ты крупный, ты на виду. Реестр — это не просто список для галочки. Это механизм, который позволяет в любой момент «позвать на ковёр» по вопросам конкуренции, оборота, прозрачности. Особенно если ты иностранная платформа: тут и Роскомнадзор подключится, и налоговая не зевнёт. Платформы, конечно, будут заявлять о саморегулировании и прозрачности, но когда критерии включения — это не только оборот, но и количество продавцов, а данные берутся из официальных источников, иллюзий остаётся мало. Я лично не удивлён. Маркетплейсы давно перестали быть просто витриной для товаров. Это уже полноценные финансовые посредники, операторы логистики, иногда — кредиторы, иногда — рекламные агентства. Их доля в рознице только росла, а обороты давно превысили триллионы рублей в год. Когда у тебя под боком вырастает такой «параллельный рынок», а регулирование остаётся на уровне «пожеланий» — ждать оставалось недолго. Любопытно, что в реестр попадут не только российские, но и иностранные платформы. А значит, вопрос не только в экономике, но и в суверенитете данных. Роскомнадзор на страже, а значит — в любой момент можно задать вопросы о хранении информации, доступе к персональным данным, соблюдении локальных законов. Кто не согласен — тому, как обычно, могут ограничить доступ. Сценарий уже отработан на других секторах. Всё это выглядит как классический этап взросления цифрового рынка. Сначала — эйфория, бесконтрольный рост, «новая экономика», потом — регуляторная волна. Вопрос только — кто кого: рынок научится жить по новым правилам, или государство будет постоянно подтягивать гайки, чтобы не упустить контроль. На мой взгляд, эпоха «дикого запада» для маркетплейсов закончилась. Теперь — реестр, отчётность, проверки. Ирония в том, что через пару лет никто уже не вспомнит, как это было — покупать онлайн без госреестра и специальных правил. #Россия

Каспийский коридор: кто на самом деле выигрывает Недавний отчет The New York Times сообщает о резком увеличении торговли между Россией и Ираном через Каспийское море. Этот маршрут стал альтернативой после ограничений на судоходство через Ормузский пролив, и, казалось бы, все должны радоваться новой экономической «оси». Но вот вопрос: кто здесь на самом деле главный бенефициар? Если смотреть не на флаги, а на деньги, то выигрывают не Москва и не Тегеран, а порты и логистические компании, которые из этой ситуации сделали себе золотой сезон. Перевалка дорожает, сроки растут, страховщики взвинчивают тарифы, а качество инфраструктуры Каспия, мягко говоря, не соответствует объёмам. Так что часть этого «резкого роста» — это просто инфляция логистических издержек, а не реальное расширение торговли. Вторая деталь, которую все как-то игнорируют: зависимость России и Ирана друг от друга делает обе экономики ещё более уязвимыми для внешнего давления. Один маршрут — это не диверсификация, а ловушка с красивым видом на море. Сегодня погода хорошая — а завтра любой новый конфликт или санкция, и весь «альтернативный коридор» становится очередным бутылочным горлышком. На мой взгляд, истерика вокруг «успеха» торговли через Каспий — это типичный пример подмены результата процессом. Сыры, шоколад, ножички? Нет — очередной марафон по шорткатам. Когда страна радуется тому, что ей вынужденно заблокировали старые дороги, значит, настоящих побед на горизонте не видно. Так что, кто на самом деле выигрывает в этой игре?

Полмиллиона ИП в Москве. Сколько из них настоящие? К 1 апреля 2026** в Москве зарегистрировано более 519 тысяч индивидуальных предпринимателей — за год плюс 38,5 тысячи** новых ИП, сообщает департамент экономики столицы. Каждый девятый российский ИП теперь «прописан» в Москве. Звучит как победа малого бизнеса, но я бы не торопился открывать бутылку шампанского. Вопрос — а кто все эти люди? У меня стойкое ощущение, что половина новых ИП — это фрилансеры, самозанятые по факту, или просто вынужденные «сам себе работодатель», которым крупный бизнес с радостью скинул соцпакет и трудовые гарантии. Давайте честно: Москва не стала вдруг городом предпринимателей, это город специалистов, которых налоговая и корпорации вместе подталкивают «на вольные хлеба». Рекорд по ИП — это не про дух предпринимательства, это про новый формат найма и ухода от издержек. Кто выигрывает? Конечно, бюджет: взносы, налоги, отчётность, всё прозрачно и под контролем. Ну и корпорации — теперь можно не думать о больничных, отпусках, профсоюзах. А кто проигрывает — угадайте сами. Те самые ИП, которые теперь сами себе и бухгалтер, и эйчар, и юрист. Поэтому когда мне говорят про «рост бизнеса» — я бы сначала спросил: а что у этих полумиллиона на счетах? Сыры, шоколад, ножички? Или просто ещё один способ прожить в дорогой Москве без соцпакета? Прогноз: при такой динамике скоро у нас будет не город предпринимателей, а город людей, которым не оставили другого выхода. #Россия

Лимиты на льготные займы: инфраструктура по правилам Мы все знаем, как тяжело живётся регионам. И вот, чтобы хоть как-то облегчить их участь, власти решили установить лимит на сумму льготных инфраструктурных займов — 10 миллиардов рублей. Казалось бы, шаг в правильном направлении, но как всегда — есть свои нюансы. Во-первых, такая мера, на мой взгляд, может привести к новому уровню неравенства: крупные и инвестиционно привлекательные регионы получат больше шансов, а менее обеспеченные останутся с носом. Какой смысл вводить лимиты, если в итоге их получит лишь часть? Вроде как “равенство возможностей”, но в реальности — “неравенство результатов”. Во-вторых, все эти льготные займы будут распределяться исходя из объема частных инвестиций. То есть, если у вас нет частного капитала, шансы на получение кредита стремятся к нулю. А что у нас в стране? Инвесторы обычно смотрят на риски, а с рисками у нас, как известно, туго. Получается, что на уровне администрации мы создаём иллюзию поддержки, а на практике этот механизм может оказаться просто очередной формой бюрократической игры. Не могу не вспомнить, как в одном из своих прошлых постов я разбирал, как экономические инициативы часто оборачиваются лишь красивыми планами. Здесь, как мне кажется, ситуация абсолютно аналогичная. Лимиты могут стать хорошим инструментом, но только если их правильно использовать. А если всё останется на уровне деклараций, то в итоге мы просто упрёмся в стену. Вопрос в том, что мы будем делать дальше. Если не удастся наладить систему так, чтобы она работала для всех, рискуем получить ещё одну заморозку развития для наших регионов. Надеюсь, что власти понимают, что это не просто цифры, а судьбы людей.

В бюджет долили нефти: как конфликт на Ближнем Востоке отразился на доходах Нефтегазовые доходы федерального бюджета за апрель выросли на 239 млрд руб., или почти на 40% по сравнению с мартом. Это, конечно, не просто так — причина кроется в том, что в марте цена на Urals поднялась до $77 за баррель. Согласитесь, довольно символично, что нефтяные доходы начали расти именно с началом конфликта на Ближнем Востоке. Теперь о перспективах: в мае допдоходы должны вырасти еще, ведь в апреле российская нефть уже стоила в среднем $95 за баррель. На мой взгляд, это как раз тот случай, когда геополитика и экономика пересекаются, создавая неожиданные выгоды для бюджета. Однако не стоит забывать, что за четыре месяца 2026 года нефтегазовые доходы всё ещё проседают по сравнению с аналогичным периодом 2025 года. Но, похоже, эта тенденция скоро изменится — как же это забавно, когда одни проблемы решаются за счёт других. Как бы то ни было, у нас есть шанс увидеть, как эти дополнительные доходы повлияют на экономику в целом. Будет ли это реальная поддержка для бюджета или просто временная передышка? И вот тут возникает вопрос — а что дальше? Может, нам стоит задуматься, как эти нефтяные ветры повлияют на долгосрочные стратегии страны. В любом случае, это не повод расслабляться. Как показывает практика, в мире, где нефть и политика идут рука об руку, всегда есть место для неожиданностей. Перешлите знакомому, который ещё следит за ставкой.

Импорт США на фоне угроз — парадоксальный механизм Недавние данные показали, что дефицит внешнеторгового баланса США в марте вырос на 4,4% и составил $60,3 млрд. Особенно это заметно в контексте роста импорта товаров из Евросоюза — тут американцы, похоже, стремятся запастись всем необходимым, ожидая новых пошлин. На мой взгляд, такая предприимчивость выглядит логичной — Дональд Трамп заявляет о планах повысить пошлины на автомобили из ЕС до 25% с ранее согласованных 15%. Это, конечно, создает напряжение и неопределенность в торговых отношениях, но для американских импортеров это сигнал, что нужно успеть закупить товар до того, как цены взлетят. Странно, но именно угрозы, казалось бы, подрывают стабильность торговли, на самом деле заставляют её развиваться. Как можно не заметить, что в условиях неопределенности бизнес начинает действовать более активно? Возможно, это даже и неплохо — производители начинают адаптироваться к новым условиям и искать альтернативные рынки. Однако, есть и другой взгляд на ситуацию — усиление ограничений действительно представляет серьезную угрозу для производителей не только в ЕС, но и в самих США. То есть, чем больше мы говорим о рисках, тем больше эти риски становятся реальностью. На практике это может означать не только повышение цен для конечного потребителя, но и сокращение рабочих мест в отраслях, зависящих от импорта. Мой личный вывод: угрозы становятся катализатором торговли, но за каждой такой угрозой скрываются риски, которые могут шокировать экономику. Мы находимся на грани парадокса: чем больше ограничений, тем больше импорта. И как тут не вспомнить, что в условиях неопределенности лучше всего развиваются те, кто готов рисковать. США

Объем договоров госкомпаний с малым и средним бизнесом в первом квартале достиг почти 2 трлн рублей. Вроде бы звучит внушительно, но давайте разберёмся, что стоит за этой цифрой. На первый взгляд, рост более чем в три раза по сравнению с прошлым годом выглядит как успех. Однако, если покопаться глубже, становится ясно, что фактически проведенных торгов было всего на 215 млрд рублей. Это минус 5% по сравнению с предыдущим периодом. Как-то не очень радужно, не правда ли? Получается, что многие госкомпании просто не спешат расплачиваться с малым бизнесом, а задолженность перед ним продолжает расти. В нынешних экономических условиях такая ситуация может привести к ещё большему разрыву между декларациями и реальностью. И как всегда, вопрос — кто будет отвечать за эту растущую задолженность? Может, пора бы уже начать не только говорить о поддержке МСП, но и реально действовать? Видимо, мы ещё долго будем наблюдать, как одни цифры растут, а другие остаются на месте.

Смертельный удар по европейской промышленности Глава РФПИ Кирилл Дмитриев назвал грядущие 25%-ные пошлины Трампа на автомобили из ЕС «смертельным ударом» для их промышленности. Звучит громко, но, на мой взгляд, самое интересное тут — не само предсказание, а то, с какой будничностью мы теперь обсуждаем демонтаж старого мира. Европейская промышленность, особенно немецкий автопром, и так уже зажата в тисках. С одной стороны — последствия собственного энергетического кризиса, взвинтившего издержки до небес. С другой — агрессивное наступление китайских электромобилей, которые оказались дешевле и технологичнее, чем многие ожидали. А теперь и главный «союзник» готовится закрыть свой рынок — самый премиальный и маржинальный для европейских концернов. Был у меня как-то текст про трамповские пошлины и их глобальное влияние. Но тогда это казалось временным обострением, тактическим ходом. Сейчас же очевидно, что это долгосрочная стратегия США по возвращению производства домой, и неважно, кто сидит в Белом доме. Европа в этой новой реальности — не привилегированный партнёр, а просто ещё один конкурент, которого нужно подвинуть. Так что удар, может, и смертельный. Но нанесён он не столько пошлиной, сколько зеркалом, в которое Европе наконец-то предложили посмотреться. И увидеть там экономику, построенную на дешёвых российских ресурсах и открытом американском рынке. Оба этих столпа рухнули.

Dmitriev nazval poshlini Trampa smertelnim udarom dlya promishlennosti ES

Не только Китай: где еще в мире ищут редкоземельные металлы? Пока все смотрят на торговые войны, разворачивается не менее важная битва — за ресурсы. Зависимость от Китая в поставках редкоземельных металлов, критически важных для современной электроники, заставляет Запад искать альтернативы. Это уже не только экономика, но и геополитика. Гонка за технологическим суверенитетом набирает обороты. США реанимируют Mountain Pass и строят переработку, Австралия через Lynas остается главным внешним конкурентом Китая, Гренландия держит в запасе крупные, но политически спорные месторождения, а Швеция рассчитывает снизить будущую зависимость Европы за счет собственного открытия. Диверсификация поставок РЗМ становится отдельным трендом мировой экономики: доступ к таким ресурсам все сильнее превращается в вопрос технологической безопасности. #Россия #США #экономическаятеория #Китай

Резюме: у Китая есть «кнопка», отключающая мировую техно-индустрию. 📴

Бензиновый парадокс Возвращаться после паузы, думаю, надо с темы, которая для России важнее половины геополитических сериалов. С 1 апреля власти собираются запретить экспорт бензина уже для всех участников рынка, а не только для непроизводителей. И да, это не шутка к 1 апреля, а вполне серьёзная попытка удержать внутренний рынок от лишней нервотрёпки. Ориентир — до 31 июля. На первый взгляд выглядит странно. Нефть ведь сейчас дорогая как никогда за долгое время — Brent 30 марта поднимался почти до $115 за баррель и вообще идёт на рекордный месячный скачок. Казалось бы, продавай наружу и собирай бабки. Тем более сам Новак прямо говорит: спрос на российские энергоресурсы на внешних рынках высокий. Но именно в этом и весь фокус. Когда снаружи платят больше, государству приходится буквально запирать бензин дома, чтобы внутри страны не начался любимый аттракцион «дефицит, скачок цен, срочное совещание». Немного отойду от темы — у нас вообще многие до сих пор думают, что дорогая нефть автоматически означает экономический праздник. На самом деле всё грубее и смешнее. Нефть может быть дорогой, бюджет может даже немного выдохнуть, но бензин внутри страны всё равно приходится держать в ручном режиме. Не случайно Россия в 2025 году вывезла почти 5 млн тонн бензина, это около 117 тыс. баррелей в сутки. При таких мировых ценах у нефтяников, конечно же, есть сильный соблазн гнать продукт туда, где маржа жирнее. А государству важнее, чтобы на АЗС не началась своя маленькая версия 2023 года. И вот здесь начинается самое интересное. Пока рынок нефти лихорадит, Минфин уже отложил идею снижать отсечку бюджетного правила: при нынешних ценах около $100+ Фонд национального благосостояния и так пополняется. То есть наверху вроде бы стало полегче. А внизу всё равно включают старый добрый режим запретов. Собственно, это и есть вся российская экономическая модель в миниатюре: как только снаружи появляется шанс заработать больше, внутри срочно приходится тушить риски. «Это жжж — неспроста» ©. Получится ли удержать рынок спокойно до лета? Думаю, частично да. Но сам факт запрета — это уже диагноз. Если систему надо регулярно спасать тем, что просто перестаёшь выпускать бензин наружу, значит, вопрос не только в мировых ценах. Значит, вся конструкция по-прежнему держится не на рыночной устойчивости, а на ручнике. P.S. После паузы, мне кажется, и возвращаться надо именно с такой темы. Потому что бензин в России — это давно не просто топливо. Это почти политическая валюта. #Россия #экономика