Уроки истории с Тамарой Эйдельман

ПЛАКАТЬ СЧАСТЛИВЫМИ СЛЕЗАМИ Не поверите — вчера за завтраком я начала говорить о том, что не понимаю, за что мне выпало такое счастье и блаженство, — и с трудом сдержала слезы. И плакать счастливыми слезами хотелось не из-за качества завтрака (хотя он был очень вкусным), а из-за того, что меня в этот момент окружало. После вчерашнего замечательного пешего перехода мы добрались до города Инуяма, который, как я понимаю, лежит вдалеке от основных туристических маршрутов. А тут такая красота... Город Инуяма был основан в 1954 году, но здесь стоит самый древний сохранившийся японский замок, построенный в 1537 году. Из нашего отеля открывается вид на его башню. Но дело даже не в этом. А просто в красоте, красоте, красоте. Красота тут во всём. Отель окружен парком, где, конечно же, краснеют клены. Я сейчас пишу на балконе, глядя на пруд, извилистую дорожку и деревья. Пытаюсь подсчитать, сколько передо мной оттенков. Только красного три (японцы бы, конечно, увидели намного больше), а еще жёлтый, желтоватый, желтовато-зелёный... и другие оттенки. В отеле на первом этаже огромные окна и, как и в музее в Канадзаве, повсюду установлены сидения, повернутые к окнам. И люди в лобби отеля сидят, не повернувшись к входу или к ресепшен, а смотрят на деревья и замок снаружи. Каждый раз, проходя там, я вижу кого-нибудь, кто просто сидит и молча смотрит в окно. Красота здесь буквально во всем. Как и во многих японских отелях здесь есть баня, главное в которой — бассейн с горячей водой. Вчера я лежала в таком бассейне (естественно, это не место для плавания) под открытым воздухом. На улице было градусов 10 тепла, а вода — 41 градус. Это невероятно комфортно, но дело даже не в этом. Баня расположена так, чтобы были видны освещённые солнцем заросли бамбука за стеной и порхающие там птицы. Смешно сказать, даже мини-бар — это произведение искусства. Керамические кружки, ложки и какие-то вообще непонятные моему варварскому взгляду приборы уложены изысканными, аккуратными рядами. Обычный чайник припрятан подальше от взоров, а наверху — стеклянный заварочный и кружки, покрытые изображениями цветов. Такое ощущение, что здесь дышишь не воздухом (хотя он свеж, прохладен и чист), а красотой. И начался наш день в этом прекрасном месте с того, что мы отправились в соседний городок Секи в гости к кузнецу. Секи считается одним из важнейших в Японии центров по изготовлению ножей и, конечно же, мечей. А мы же изучаем историю самураев — как можно пропустить такое? (продолжение — в следующем посте)

НОВЫЙ КЕМБРИДЖ? В счастливые доковидные времена мы возили наших учеников учить английский в Кембридж. Ну а раз это Кембридж, то каждая вторая экскурсия — в один из колледжей. Кембриджские колледжи — зазнайки. Недостатка в абитуриентах они не испытывают, туристы им не слишком нужны. Каждый раз, когда мы чуть ли не с боем прорывались в Тринити-колледж, мы оказывались в их потрясающем Большом Дворе. Я говорила ученикам: «В этом углу жил Байрон, в том — Набоков, в том — Томпсон, который открыл электрон, а в этом — Ньютон». Становилось понятно, почему им нет до нас дела: спесивый Тринити-колледж не забывает во всех буклетах упомянуть, что он воспитал больше нобелевских лауреатов, чем вся Франция. Хвастаются. Нет — гордятся. Только ли дело было в особых программах обучения? Или потому, что английский стал универсальным языком науки? Сегодня английский язык — это не только язык науки. Сегодня он стал куда большим — ключом, который открывает новые возможности в общении, карьере и более комфортной эмиграции, качественно меняющей уровень жизни. Здорово, что сегодня не обязательно ехать в Англию или Америку, чтобы выучить язык: добиваться впечатляющих результатов можно, изучая язык в любое удобное время и находясь где угодно. И в этом плане особенно интересными кажутся программы обучения на основе работы с искусственным интеллектом (например, по методу NEI). Не нужно искать репетиторов, договариваться, менять под них свой график — доступ к обучению открыт в любое время, а искусственный интеллект (AI) адаптирует занятия под ваш уровень и ваши цели так, чтобы занятия были максимально увлекательными и полезными. Это программа — находка для тех, кто ищет персональный подход и не любит тратить время впустую. После регистрации вы можете сразу разговаривать бесплатно с тренажёром. А по специальному предложению для моих подписчиков в первый месяц вам также будут доступны 4 индивидуальных занятия с квалифицированными преподавателями-носителями языка, оценка языка, неограниченный доступ к тренажёру 24/7. Попробовать сервис можно по ссылке. И кто знает — вдруг через годы кто-то будет вспоминать, как не поездка в Кембридж, а занятия по новой методике с AI открыли двери к новым вершинам — так же, как когда-то Тринити-колледж был «трамплином» для Ньютона, Набокова и других великих умов.

И МЫ ВЧЕРА ПРОШЛИ ПО ЭТОМУ ПУТИ! Мы приехали в Магомэ, где гуляют туристы и в огромном количестве лавочек торгуют сувенирами. Заправившись хот-догами, в которых сосиски были из мяса диких кабанов (!), мы отправились вперёд по мощеной камнями дороге. Было холодно и моросил дождик, но красота вокруг была настолько невероятной, что на такие мелочи просто невозможно было обращать внимание. Вокруг были горы, поросшие то клёнами (с красными листьями!), то елями, то покрытые снегом, то еще совершенно осенние. Довольно долго сначала надо было топать в гору, но мы справились и поднялись на 777 метров над уровнем моря, достигнув, как было написано на объявлении «A power spot of happiness». По бокам дороги появлялись то деревушки, то какие-то старинные кладбища, то непонятные святилища. По всей дороге установлены колокола, в которые надо звонить, чтобы... отпугивать медведей. И на каждом из нас были маленькие противомедведные колокольчики. Медведей здесь, говорят, действительно, много. И вот так мы шли. Собирались тучи, быстро темнело. Сначала я думала, что делать, если встретится глухой медведь, который не услышит мой колокольчик. К счастью, выяснить это не удалось. Очень поддерживала надежда на то, что они уже погрузились в спячку. Потом я просто смотрела по сторонам, сначала издавая какие-то восторженные вопли, потом осознала, что у меня просто кончились все слова и даже междометия. Можно было только восторженно поскуливать. Между тем темнело, а дорога шла по лесу. Мысли о медведях сменились мыслями о какой-нибудь колдунье из японской сказки или об оборотне. Обстановка казалась для них очень подходящей. Потом появились мысли о каком-нибудь хорроре. Потом дорога пошла по совершенно пустым деревушкам, где только за шторами были видны какие-то тени. Пришли в голову мысли об «Унесённых призраками» Миядзаки. Но все эти мысли улетучивались, как только дорога поворачивала, и за ней оказывался очередной водопад, мост, склон, или камень непостижимой красоты. Так мы дошли до Цумаго. Здесь несколько человек и я в том числе свернули не туда — и в результате оказались на странной улице, вдоль которой шла стена. На щите, стоявшем здесь, было написано, что Токугава Иэясу специально приказал построить такую улицу как укрепление на случай нападения врагов. Было уже совсем темно, только светило несколько фонарей. Было очень легко представить себе, как здесь бушует сражение и местные жители отражают удары нападающих, используя преимущества установленных на улице покатых склонов. Впрочем, во времена сёгуната боев-то особых не было. Шли мы чуть больше трёх часов. Это было погружение не только в японскую природу, но и в японскую историю, и в культуру, и в мифологию. Казалось, что здесь живы все древние образы… И очень хотелось переночевать где-то в лесу: но что сказали бы медведи?

ПОХОД ПО СТАРИННОМУ ТРАКТУ Вот вчера был день так день... В начале XVII века, объединив Японию под своей властью, сёгун Токугава Иэясу столкнулся с задачей эффективного управления, а значит, были нужны дороги, которые связывали бы разные районы страны. К тому же сёгун придумал хитрый способ поставить на колени местных феодалов — даймё. Каждый из них должен был целый год жить в столице — Эдо. А когда он отправлялся посмотреть, что происходит в его владениях, то в столице оставалась вся его семья. Превратив таким образом всех удельных правителей в заложников, Токугава укрепил свою власть. Но ведь этим даймё надо было ездить — то в Эдо, то к себе домой. И вот для этого было проложено «Пять главных дорог» — то есть созданы почтовые тракты, соединившие разные районы страны. Этими дорогами пользовались торговцы и курьеры, доставлявшие распоряжения из центра. Для того, чтобы передвижение по дорогам проходило нормально, были устроены почтовые станции, где можно было остановиться на ночлег, поесть, купить нужные вещи в дорогу. Власти следили за поддержанием дорог в порядке, строили мосты, мостили дороги камнями. Специальные заставы проверяли, не везёт ли кто огнестрельное оружие без разрешения. «Восточный приморский путь» Токайдо, который вел из Эдо/Токио в Киото, был прославлен в XIX веке художником Утагава Хиросигэ, который, как модно у японцев, создал серию картин «53 почтовых станции Токайдо». А еще был Накасэндо — «Срединный горный путь», названный так, потому что он проходил по центральной части острова Хонсю и шел, как легко догадаться, не близ моря, а среди гор. И вот от Накасэндо сохранился отрезок пути протяжённостью около 8 километров, от бывшей почтовой станции Магомэ до станции Цумаго. По этому пути прошел великий японский поэт Мацуо Басё во время своих странствий по Японии. Жизнь у него была нелегкой, он страдал от нищеты и жил в Эдо в хижине, построенной собственными руками. Перед хижиной он посадил банан — и отсюда и произошло его прозвище Басё — банан. Но город Эдо, увы, очень часто горел, и в 1682 году хижина Басё погибла во время огромного пожара. После этого остаток своей жизни он в основном путешествовал по Японии, ходил по почтовым трактам, поклонялся храмам, любовался горами и, конечно, писал стихи. В своих путевых заметках «По тропинкам севера» он сочетал прозу и стихи. «Вот сосна Такуэма поразила мне взоры! Её ствол расщепляется над землёй надвое; видно, она сохранила свой древний облик. Я сразу вспомнил слова Ноин-хоси. И вот не стало Сосны у Такэкума, Следа не видно... Пока сюда прибрел я, Прошло тысячелетье... По преданию, в старину некий человек, прибывший из столицы правителем области Муцу, срубил эту сосну и поставил ее на устои моста через реку Наторигава; оттого Ноин-хоси сложил: «И вот не стало сосны у Такэкума». Поколение одно срубило сосну, другое посадило вновь, и ныне стал вид такой, точно снова тысяча лет миновала, — о, благодатная сосна! У Такэкума Вы покажите сосну, Поздние вишни! — так мне на прощанье сложил поэт Кёхаку. От поздних вишен До двух стволов сосны той Уж третий месяц... (продолжение — в следующем посте)

САД ШЕСТИ ЭЛЕМЕНТОВ Сад Кэнрокуэн в Канадзаве называют одним из трёх красивейших садов Японии. Правители из семьи Маэда начали создавать его еще в XVII веке. С тех пор его постоянно перестраивают, поддерживают, развивают. Он горел, но его восстановили. Сад существует, как живой организм, и общаешься с ним, как с живым существом.  В XIX веке сад, уже окруженный большим почтением, получил название «Сад шести элементов» — Кэнрокуэн. Это название восходит к древнему китайскому трактату, в котором говорится, как трудно объединить в саду шесть великолепных элементов.  Если в саду ощущается пространство, простор, то тогда в нем трудно создать ощущение уединения. Если в саду есть «искусственность», то есть приложены большие силы людей, то тогда в нем трудно ощутить «древность», то есть древнюю, нетронутую природу. Если в саду проложено много водных потоков, то там будет мало панорамных видов. Считается, что сад Кэнрокуэн как раз объединяет все эти элементы. Он большой и просторный, по нему проходит множество больших, извилистых дорожек, здесь вырыты большие пруды, тут много деревьев, но в то же время даже сегодня, когда сюда приходят туристы со всего мира, тут можно найти какие-то уголки для уединения, можно ощутить себя скрытым от мира.  Говоря европейскими понятиями, здесь такое причудливое сочетание французского парка с его демонстрацией человеческого вмешательства в природу, и романтического английского, создающего якобы дикий ландшафт. В парке Кэнрокуэн «дикого» нет, здесь всё спокойно и настраивает на созерцание, но при этом ты действительно видишь вроде бы нетронутую природу, но каждый пейзаж, открывающийся за новым поворотом, был создан людьми. Пейзажи невероятные! Особенно с учетом того, что здесь, конечно же, высажено множество клёнов, и где-то они красные, где-то золотые, где-то цвета смешаны. А рядом — каменные фонари, установленные людьми, напоминающие музыкальные инструменты. Один из знаменитых символов сада Кэнрокуэн — древнее дерево, чьи раскинутые ветви, как считается, напоминают полёт журавля. Дерево старое, склонилось над прудом, поэтому его ветви заботливо поддерживают специальные подпорки. Вот вам искусство и природа вместе. Воды в саду огромное количество — протоки, пруды, водопад и даже первый в Японии фонтан, и при этом, что бы ни думал по этому поводу древний китайский ученый, панорамные виды открываются на каждом шагу. Прогулка по саду стала главным событием вчерашнего дня. Но в то же время мы как будто бы целый день к ней готовились — и когда смотрели на сосредоточенные лица лучников, и когда любовались свитками и посудой в музее, и даже когда лакомились пирожными. Все это были разные грани японской красоты.

ИСКУССТВО СТРЕЛЬБЫ ИЗ ЛУКА Вчера было много удивительного. Во-первых, шёл дождь и было холодно и ветрено. И от этого все вокруг засияло особенно яркими красками. Мокрая хвоя на улице составляет изысканные узоры, листья на деревьях на фоне хмурого неба сияют золотым, красным — множеством оттенков. С утра мы отправились на лекцию о стрельбе из лука. Этому старинному искусству учат рядом с синтоистским храмом двое мужчин и одна женщина. Они ведут себя так же, как все здесь, — улыбаются, кланяются… Но стоит им взять в руки огромные луки, как их лица меняются: становятся абсолютно замкнутыми и сосредоточенными.  Как нам потом объяснили, в кюдо, японском искусстве стрельбы из лука, главное не столько попасть в цель, сколько обрести внутренний покой. Кюдо, кстати, означает «путь лука» или «учение лука». Главное здесь — внутренняя концентрация, словно медитация с луком в руках. Так это примерно и выглядело. Стреляли, правда, наши учителя не слишком хорошо, и, кажется, даже были этим смущены, но само действие — то, как они выходили, как принимали нужную позу, сосредотачивались — было каким-то удивительным театром. Потом нам тоже дали лук в руки, правда стрел не выдали. Всё дело в том, как ты растягиваешь лук — вот этому мы попробовали поучиться, дело оказалось нелегким, но увлекательным.  Дальше дождь полил с такой силой, что гулять было невозможно, и мы отправились в музей. Создавалось впечатление, что экспонаты начались уже в буфете, где мы согревались после пробежки под ливнем. Там было выставлено огромное количество сладостей, каждая из которых выглядела как произведение искусства. Очень хотелось съесть все, а с другой стороны, хотелось не есть, а просто ими любоваться. Вот это любование красотой определило наш вчерашний день. Мы наслаждались тем, как натягивали тетиву суровые лучники с сосредоточенными лицами. Мы восхищались фантастическими пирожными. Мы ходили по просторным залам музея, разглядывали старинные свитки, лакированную посуду, — и, вот что удивительно, музей этот устроен так, чтобы посетители понимали — предметом созерцания могут быть не только экспонаты.  Помимо залов здесь ещё были просторные холлы, которые нужны вроде бы просто для того, чтобы переходить по экспозиции. Но там повсюду были огромные, во всю стену, окна, и у каждого такого окна были установлены ряды кресел. И посетители музея просто сидели там и смотрели в окна на окружавший музей сад. После того, как мы насладились музеем, попробовали изысканных пирожных, побывали на выступлении гейш, где члены нашей группы выходили на сцену и под руководством девушек били в барабаны, — после всех этих замечательных дел мы пошли в САД. (продолжение — в следующем посте)

В комментариях к прошлому посту вы попросили фотографий красных клёнов. Вот пара кадров потрясающей осени в Японии!

В комментариях в прошлому посту вы спросили фотографии красных клёнов. Ловите!

ОХОТА ЗА КРАСНЫМИ ЛИСТЬЯМИ Клён — одно из самых популярных и почитаемых деревьев в Японии. У местных клёнов листья куда мельче, чем у тех, к которым мы привыкли, и осенью они краснеют. Красные листья клёнов выглядят так, что хочется забыть не только о дожде и граде, а вообще обо всем, сесть рядом с ними и никогда никуда не уходить, так и погружаться постепенно в нирвану. А мы, надо сказать, приехали сюда как раз в период знаменитой японской «момидзи» — «охоты за клёнами» или «охоты за красными листьями». Дело в том, что осень в разных местах Японии наступает в разное время, и клены краснеют в разное время. И люди ездят по стране, чтобы полюбоваться красными клёнами. Публикуется расписание — где когда клёны покраснеют. Я с восторгом обнаружила, что пик покраснения в 2024 году начался 25 ноября и продолжится до 12 декабря. То есть мы попали в самый «красный» период. Ну и, честно говоря, я не знаю, что дальше сказать. Я могла бы рассказать еще о том, как мы ходили по самурайскому кварталу, как поселились в гостинице «японского стиля» и сегодня спали на футонах. В каждом номере постояльцам предлагается пижама, а к ней ещё накидка — в них можно ходить в баню, которая, естественно, есть при отеле. Нам всем так понравилась эта элегантная одежда, что тут же возникла мысль пойти, если не в пижаме, то хотя бы в накидке на ужин в ресторан отеля. Слава богу, наш прекрасный гид Саша Раевский успел нас вовремя остановить, а то бы мы так и заявились на ужин в банной одежде, были бы как те туристы, которые еще недавно расхаживали по Москве и Петербургу в ушанках с красными звездами. Все немножко загрустили, а, надо сказать, что в нашей группе многие увлеклись сочинением хокку. Так появился следующий, на мой взгляд шедевр, сочиненный одной из участниц поездки: Уныло бреду. В ресторан при отеле В халате нельзя. По-моему, Басё отдыхает. Могла бы рассказать о том, какими невероятными блюдами нас кормили — сначала днем в простой забегаловке на рынке, а потом вечером в отеле. Но это всё здорово, вкусно, интересно, приятно, — а красные листья клёнов... Тут умолкаю и перехожу к созерцанию, озаряемому надеждой на то, что сегодня я снова увижу клёны.

«ЗОЛОТОЕ БОЛОТО» Мы уехали из Токио — и всё вокруг преобразилось. В Токио было невероятно интересно, красиво, познавательно. Но при этом я постоянно удивлялась: как столь хорошо известная всем нам любовь японцев к спокойствию, уединению, созерцанию может сочетаться с жизнью в этом гигантском, совершенно необъятном городе среди огромного скопления людей? И вот мы сели на скоростной поезд, подивились не столько его скорости, сколько спокойствию, молчаливо ожидающим стройным очередям у входа в каждый вагон, идеально чистым туалетам в вагоне — для мужчин, для женщин и унисекс — и меньше, чем через три часа оказались в городе Канадзава, который с гордостью называет себя «Северным Киото». Вообще-то, название Канадзава означает «золотое болото». Жил здесь, якобы, когда-то крестьянин, которого звали Имохори Тогоро, то есть «картофелекопатель Тогоро». И пошел он, конечно же, копать картошку. Потом он стал (это же Япония!) мыть выкопанный картофель — а в воду посыпались хлопья золота. Канадзава — город с интересной историей. Здесь почти сто лет — в конце XV — начале XVI века существовало нечто вроде теократической республики. Её создали сторонники воинствующей буддистской секты при поддержке крестьян, мелких военных и вообще всех, кому не нравилось подчиняться обычным правителям. Всем руководили буддийские монахи, централизованного управления никакого не было, и довольно долго они успешно отбивались от попыток их подчинить. Но главная прелесть Канадзавы заключается в том, что этот город во время Второй мировой войны не пострадал от американских бомбардировок и поэтому сохранил много старинных памятников. Мы пока увидели только малую часть, и знакомство с главными из них ещё впереди, но уже то, что мы увидели — совершенно прекрасно. Нам вроде бы не повезло, потому что погода, в отличие от Токио, тут ужасная. Идёт дождь, временами град. Сильный ветер вырывает из рук зонт, а ночью грохотала страшная гроза. Но для меня в этом только особая привлекательность того, что мы видим. Дождь и ветер помогают особенно остро почувствовать окружающую нас здесь невероятную красоту (кажется, я на глазах проникаюсь японским духом). Вчера мы гуляли вокруг замка, построенного здесь кланом Маэда, который довольно долго управлял Канадзавой. Маэда жили тут во времена сёгуната Токугава — когда в начале XVII века Токугава Иэясу объединил Японию и прекратил гражданские войны. Дальше до середины XIX века вроде бы страной управляли самураи, но воевать-то им было больше не с кем. Жизнь текла мирно, и потомкам суровых воинов оставалось только воспевать самурайские ценности (вот в эту эпоху как раз придумали «путь самурая», истории об их невероятной преданности и так далее), писать стихи и любоваться красотой природы. Замок в Канадзаве, к сожалению, сгорел в конце XIX века, а затем был выстроен заново, и уж в этот момент точно обороняться вообще было не от кого, поэтому, хотя здесь и остались мощные крепостные стены, но ясно, что это скорее дворец, говоривший о престиже правителей, а не об их военной мощи. Но!!! Вокруг замка всё в клёнах… (продолжение — в следующем посте)

ЗАЧЕМ Я ЗАПИСАЛА ЛЕКЦИЮ О ЧЕКИСТАХ В статье Википедии о ВЧК приведен список из ПЯТНАДЦАТИ фильмов, в центре которых чекисты и их операции. Не сомневаюсь, что список этот далеко не полон. Еще бы — какой материал, какие люди, какие романтичные истории. Просто тошнит. Понятно, почему советская власть во все времена всячески романтизировала тяжелую работу людей с «холодной головой, чистыми руками и горячим сердцем». Ведь они по сути дела были костяком власти, это на чекистах, а вовсе не на «старых большевиках», на «искренних партийцах» держалось это страшное и кровавое государство. Понятно, что среди чекистов тоже были «старые большевики» и «искренние партийцы», по зову партии отправившиеся искоренять контрреволюцию и бороться с саботажем. Не исключаю, что в двадцатые годы таких было достаточно много. Но все-таки они были именно и прежде всего чекистами, сотрудниками «органов», борцами секретного фронта. Ничего хорошего, на мой взгляд, не было ни в идеях большевиков, ни в их ясноглазом фанатизме, ни в их кровавой жестокости. И уж точно ничего хорошего не может быть в государстве, где людей силой ведут к светлому будущему, опираясь при этом на тюрьмы и лагеря. Я записала лекцию пока что про самое начало существования этих пресловутых «органов». Про «чрезвычайку» и ОГПУ — еще до создания ГУЛАГа и до Большого террора. И сколько уже там страшного, кровавого и циничного. Как спокойно они объясняют себе, что людей можно и даже нужно расстреливать просто потому, что они «неправильного» происхождения, что можно брать заложников, можно устраивать лагеря. И с какой скоростью слетают с них все идеалистические фразы, как быстро Соловецкий лагерь превращается в пыточное место, и в место, где заключенных не только мучают, но еще и постоянно, последовательно, садистски унижают. Как невероятно быстро развращает людей полученная ими безграничная власть. Они могут считать себя хитроумными разведчиками (и такие, безусловно, среди них были), защитниками страны, мусорщиками, ассенизаторами, делающими важную и нужную работу. Могут считать себя кем угодно, но все равно по сути своей они стали (или всегда были?) просто палачами. Есть версия, что чекисты в двадцатые годы занимались, помимо всего прочего, еще и поисками где-то в горах Тибета «Красной Шамбалы», прекрасного волшебного государства, которое должно было бы дать СССР особую мощь. Может быть, это сказка, может быть, эти сведения сильно раздуты, но, вообще-то, меня совершенно не удивляет, что эти люди могли соединять допросы и расстрелы с эзотерикой и оккультными поисками. Они не верили в людей. Человек был для них букашкой, а вот какие-то мощные неведомые нам силы — это да! Это то, что надо использовать ради того, чтобы облагодетельствовать букашек. Сегодня Россия по-прежнему, как и сто лет назад, находится под властью чекистов. Они ведь не скрывают этого, наоборот, гордятся своей связью с теми, предыдущими убийцами. И до тех пор, пока существует эта связь, пока наследие Дзержинского и Ежова, Берии и Андропова не будет отвергнуто, Россия будет существовать по горло в крови — и заливать кровью других. Поэтому я и решила разобраться — а чем, собственно, занимались чекисты, какие операции проводили (некоторые, действительно, были высоко профессиональными), какие цели перед собой ставили. Печальная получилась лекция. Но что делать. Если мы не будем разбираться с прошлым, то и будущего никакого не будет.

КАЛЕНДАРЬ, КОТОРЫЙ СТРАШНО, НО НУЖНО ЧИТАТЬ От слов «Календарь домашнего насилия» становится очень сильно не по себе. Но что делать. Домашнее насилие стало в России настолько обыденным делом, что рассказом о творящихся ужасах легко можно заполнить календарь. Каждый день... Каждый день мужья избивают жен, родители глумятся над детьми, регулярно в разных частях страны погибают женщины, которым никто — ни родные и близкие, ни полиция — не оказали помощи, регулярно суды выносят смехотворные приговоры, а чиновники или священники заявляют, что жена должна «убояться мужа своего» или что-нибудь в этом роде. «Вёрстка» выпустила календарь, в котором «всего» 182 дня — с января по июнь 2024 года (между прочим, объявленного в России Годом семьи). И на каждом листке этого календаря — страшные истории о домашнем насилии. Зачем это читать, если и так вокруг столько ужасов? А потому и надо читать этот страшный календарь, чтобы ужасов стало меньше. Потому что насилие может принимать разные формы, но по сути своей оно всегда одно и то же. Насилие может существовать в семье и на работе, в школе, в больницах, в колониях и в армии, оно может быть вербальным и физическим, может проявляться в принуждении к сексу, в избиении — или в пытках ни в чем не повинных людей. Все эти, казалось бы, совершенно разные явления, порождены общей агрессивностью и неуважением к человеческой жизни, которые, увы, в нынешних обстоятельствах разрастаются все больше и больше. Для того, чтобы домашнее насилие исчезло, одного календаря, к сожалению, недостаточно. Но это шаг в сторону осознания масштабов проблемы, а значит, и в сторону ее решения. Это движение по направлению к неприятию насилия в любых формах. И, как мне кажется, такое движение — одна из важнейших целей, которых нам необходимо добиваться, если мы хотим, чтобы в России начались перемены. Переходите по ссылке и листайте календарь, чтобы узнать, как российские судьи наказывают за домашнее насилие в Год семьи.

Алексея Горинова приговорили еще к трем годам (вдобавок к первому сроку), а также к переводу в колонию строгих условий содержания. Проводят его ровно по тем же этапам, что и Навального ранее. «Вина» моего товарища, напомню, в том, что на заседании районного совета депутатов он объявил минуту молчания по убитым украинским детям. Теперь его самого убивают на зоне.

Тем временем, в России...

Больше фотографий  — в сторис моего инстаграма.

ОЧИЩЕНИЕ ОГНЕМ Каждый день нашей «культурной экспедиции» по Японии приносит всё новые впечатления. Вчера мы начали день с посещения буддийского храма Фукагава-Фудо-до. За день до этого мы были в старейшем в Токио буддийском храме Сэнсодзи. Сэнсодзи красив, величественен, но тяжело было что-то по-настоящему почувствовать посреди толп туристов и людей, нарядившихся в выдаваемые напрокат кимоно. А теперь мы утром подошли к храму по пустынной улочке, вошли в просторный двор, разулись и попали в зал, откуда доносились потрясающие звуки огромных барабанов. Храм Фукагава-Фудо-до посвящен божеству, которое в санскритской традиции называется Ачала, а в Японии — Фудо. Наш прекрасный гид Александр Раевский рассказал нам, что буддийские божества в Японии в основном очень доброжелательны и безобидны. И действительно, экзотических монстров, как в буддийских монгольских храмах здесь не видно. Культ Фудо начал распространяться в Японии с IX в. Фудо — непростой бог. Его изображают как мощного великана с прищуренным глазом и клыками. Он держит в одной руке меч, которым разит демонов и отсекает негативную карму у людей. В другой — аркан для захватывания грешников и вытягивания их к добру. И когда ясным утром в пустынном дворе храма до нас долетели мощные звуки барабанов, было ясно, что происходит нечто удивительное. В храме Фукагава-Фудо-до каждый день проводят церемонию очищения огнем — гома. Мы прошли в небольшой зал. Несколько монахов сидели и стояли спиной к нам и лицом к алтарю, один из них кланялся, ходил по какой-то четко выверенной траектории. Звучали завораживающие мантры, а иногда — раздавались звуки колокольчика. В зале было человек 50, все тихо сидели на скамьях, монах время от времени поворачивался и кланялся нам, а мы кланялись ему в ответ. На алтаре разгорелось пламя. Молодой монах начал снимать со стены таблички с пожеланиями и размахивать ими над огнем. Они обугливались — и, очевидно, таким образом эти желания перемещались к божеству. Церемония длилась не так уж долго, но оказывала совершенно гипнотическое воздействие. Наш гид потом сказал, что сначала текст мантр был понятен, а потом, очевидно, монахи перешли к древним песнопениям, и понять их уже было невозможно. Мы не понимали ничего, но от пения, переходов, языков пламени ощущали себя почти в трансе. А потом несколько молодых — и очень мощных по виду — людей подошли к огромным барабанам, как-то странно изогнулись и начали в них бить гигантскими колотушками. Звук был настолько сильным и страшным, что было понятно — это голос грозного божества. А верующие двинулись цепочкой к алтарю — они передавали монаху свои сумки, тот на секунду возлагал их на алтарь и возвращал уже «очищенными». В этот день мы увидели ещё много интересного — огромную статую сидящего Будды в городе Камакура, столице сёгуната, созданного великим полководцем Минамото-но-Ёритомо. Потом еще один буддийский храм, лестницу, на которой был убит один из сёгунов, прудики со священными карпами, красные листья кленов и многое другое. Здесь, в Камакуре, мы видели несколько статуй невероятно трогательного божества Дзидзо, совсем непохожего на грозного Фудо. Дзидзо защищает в царстве мертвых души детей, не доживших до взрослого возраста. Они играют на берегу реки, и их могут обижать злые духи, но приходит Дзидзо, прогоняет духов и садится играть с детьми в камешки. Поэтому на его статуях обычно красный слюнявчик, и к его ногам кладут камешки — трогает до слез. Мы шли по берегу Тихого океана, нам невероятно повезло — на какое-то время туман рассеялся и гора Фудзи соблаговолила нам показаться. Потом мы заехали еще в Иокогаму и посмотрели на ее футуристические здания, сиявшие разноцветными огнями. Все было невероятно, фантастично, поразительно, и я даже не знаю, что интереснее — рассказы нашего потрясающего гида Александра Раевского или то, что мы видели. Но при этом утренняя церемония задала какой-то особый настрой этому дню, и грозный звук барабанов я забуду теперь нескоро. Немного фото из путешествия — в следующем посте ↓

ВЕТЕР, ЛЕС, ОГОНЬ И ВОДА Эти образы восходят к фразе из знаменитого трактата «Искусство войны», написанного в VI веке китайским мыслителем Сунь-Цзы. Там он говорит о том, что военачальник должен быть «стремителен, как ветер, спокоен и медлителен, как лес, он вторгается и опустошает, как огонь, он неподвижен, как гора». Через много веков после Сунь-Цзы эти слова стали девизом одного из величайших самураев XV-XVI веков Такэда Сингэна, принимавшего участие в тех междоусобных войнах, которые разрывали Японию до создания сёгуната Токугава в начале XVII века. Такэда Сингэн прославился своим невероятным мужеством и полководческим искусством. Одной из популярных тем в культуре последующих веков станет длительное противостояние и соперничество Такэда Сингэна с другим великим самураем — Уэсуги Кэнсином. Армии, которые они возглавляли, неоднократно сходились на поле битвы. А однажды Уэсуги Кэнсин сам бросился на Такэда Сингэна с мечом и уже хотел поразить его, но перед этим решил поинтересоваться, что его соперник ощущает перед смертью. Сингэн в ответ тут же сочинил изящное стихотворение (как мы знаем, и поэтическое, и каллиграфическое искусства составляли часть образования самурая), а после этого (не спрашивайте, как это возможно) отразил удар меча своим боевым веером. Веерами в Японии пользовались как женщины, так и мужчины, а самураи использовали металлические веера в бою. Впрочем, первый самурай, совершивший зафиксированное в истории сеппуку, написал предсмертное стихотворение кровью на боевом веере. Можно было их и так использовать. Когда же в другой раз Уэсуги Кэнсин осаждал замок Такэда Сингэна, другой самурай остановил поставки соли в замок, чтобы вынудить таким образом осажденных сдаться. Ну действительно, как может нормальный самурай есть недостаточно соленую пищу? Это нарушает гармонию вселенной. Но Уэсуги Кэнсин не позволил таким подлым образом нарушить гармонию и прислал своему врагу соль, заявив: «Я воюю мечом, а не солью». Никто не знает, были ли эти истории на самом деле. Но известно, что Такэда Синген был не только крупным военачальником. Он использовал целую сеть шпионов, ему служили ниндзя, в том числе и женщины-ниндзя, а помимо этого он одним из первых понял значение такого «несамурайского» способа борьбы, как огнестрельное оружие. Вот его-то девиз я и стала перерисовывать, всеми силами стараясь правильно вести кисть — сверху вниз, слева направо, ни в коем случае не дорисовывая линию, если уже оторвала кисть от бумаги (нелегко!). Когда мы потренировались, нам выдали твердую бумагу, на которой каждый снова написал выбранные слова, а потом ещё приписал свое имя. Тут я совершенно опозорилась, потому что так увлеклась «ветром, лесом, огнем и горой», что забыла оставить место для имени, и потом пришлось кое-как размещать эти знаки на листе. Сенсеи, конечно, улыбались и поднимали большой палец, но я-то знаю, что гармония была нарушена. Увы... Да, еще удивительная вещь, лишний раз показывающая невероятное смешение традиции и нового в жизни Японии. Мы писали слова на бумаге — кисточкой, тушью, а потом учительница предложила нам проверить написанное с помощью... Google Translate. И у меня он почти все прочёл и перевёл!!!! Значит, написала более или менее верно. И вот все то, что мы посещали после урока в этот день — огромный буддийский храм, Национальный музей Токио, парк Уэно, — было как будто приложением к каллиграфии, комментарием к процессу проведения линий кисточкой на бумаге. В буддийском храме можно поставить печать о посещении в блокнотик — но это не просто печать, а шедевр каллиграфии — каждому пишут отдельно, а не просто штампик ставят. Бесценные свитки в музее становятся более «понятными», потому что теперь легче представить, как мастера своей кисточкой выписывали знаки. А парк Уэно — когда-то священное пространство, превращенное в XIX веке императором Мэйдзи в публичный парк — это как будто символ тех перемен, которые происходили с Японией, где сегодня до сих пор в школах учатся писать иероглифы кисточкой и тушью, а неграмотные туристы могут переводить их с помощью Google.

УРОК КАЛЛИГРАФИИ Главным событием прошедшего дня для меня стал урок каллиграфии, который провела для нашей группы замечательная учительница Сачие (или Сатие — в зависимости от того, какую систему транскрипции мы выбираем), чьё имя происходит от слова «счастье». Она вообще-то преподает каллиграфию для учеников младших классов, которые каждый год должны изучить примерно по 150 знаков. Но дело, мне кажется, не только и не столько в самом количестве иероглифов, хотя их знание, безусловно, очень важно. Прежде чем нам позволили выбрать себе какое-то слово или высказывание и начать его рисовать, Сачие объяснила нам, как надо держать кисть, напомнила, что спина должна быть прямой, сидеть надо так, чтобы между животом и столом помещался кулак, и вести кисть следует не просто рукой, а движением всего тела. В общем, было понятно, что мы не просто какие-то значки рисуем, а немного ещё священнодействуем. Иероглифика пришла в Японию из Китая, и здесь, как и в Корее, существует странная ситуация, когда при желании можно прочесть текст, написанный в другой стране, но только произносится он совершенно по-другому. Все мы знаем: чань-буддизм в Китае и дзэн-буддизм в Японии. Помимо иероглифического письма в Японии есть ещё два алфавита, один больше для «коренных» слов, а другой чаще для иностранных. И их тоже изучают. И вот, когда начался наш урок, то сначала мы старательно водили кисточками с тушью по бумаге, знакомясь с базовыми элементами любой японской письменности — горизонтальными, вертикальными, наклонными линиями. Потом всем раздали листки, на котором двумя алфавитами были написаны имена каждого из нас. Под руководством молодых сенсеев, помогавших нам, более или менее справились. Дальше нам раздали целое наглядное пособие, где были указаны иероглифы и их значения, и предложили выбрать то, что каждый хочет написать. Я выбрала фразу из четырех иероглифов, обозначающих ветер, лес, огонь и воду. Почему именно их? Читайте в следующем посте.

ЭМИГРАЦИЯ: РИСКНУТЬ ИЛИ ОСТАТЬСЯ? Что толкает людей уезжать: страх или надежда? Сегодня сотням тысяч людей пришлось покинуть родные страны, чтобы начать всё сначала. И поэтому, как никогда стал актуальным опыт эмигрантов прошлых эпох. Одним приходилось бежать, спасая себя и свою семью. Другие покидали родину в поисках лучшей жизни. Кто-то прекрасно устроился в новой стране, кто-то жил одной лишь мечтой о возвращении. Были те, кто сохраняли любовь к Родине, и те, кто ее ненавидели. Да, у каждого свой путь, и каждый сам выбирает, как строить свою новую жизнь. Моя недавняя лекция посвящена теме эмиграции: кто и почему покидал свой родной дом? Какие испытания претерпевали эмигранты и что получали в награду за свои усилия и терпение? Если ещё не видели, настоятельно рекомендую к просмотру. А сегодня хочу обратить внимание тех, кто уехал из России, на сервис Paper VPN: с ним можно подключаться к российским серверам из-за границы и получать доступ к госуслугам, банкам и другим сайтам. Если вы не до конца порвали связи с Россией, это может быть очень полезно. Ну а если вы живёте в России, то для вас сервис может предоставить подключение к европейским серверам, чтобы без цензуры смотреть Ютьюб, листать Инстаграм и читать Твиттер с Фейсбуком — всё работает как раньше. До 2 декабря действует акция «Чёрной пятницы» для моих подписчиков. Используйте промокод EIDELMAN15, чтобы получить скидку 15% на все тарифы сервиса. Установите Paper VPN по ссылке ↗

НО НЕМНОЖКО СТРАШНО …постепенно к нему стали примешиваться и другие чувства. Синтоистский храм, посвященный императору Мэйдзи, модернизировавшему Японию, невероятно красив. Было поразительно интересно посмотреть, как устроено это святилище, и лишний раз осознать, какой глубокой древностью веет от религии синто Пройти по району Сибуя и посмотреть на сияющие огни рекламы, на удивительные здания, на бегущую толпу и на перекрёсток, который считается самым людным пешеходным переходом в мире, — было увлекательно и, я бы сказала, весело. Но уже тут стало немножко страшновато. Стоишь на перекрёстке рядом с памятником верной собаке Хатико, среди суперсовременных домов… а потом зажигается зелёный свет и ты видишь, как навстречу тебе дорогу начинает переходить огромная толпа людей. И это не демонстрация, не марширующая армия, а просто жители города и многочисленные туристы. И их так много, что ты просто теряешься. Потом оглядываешься и понимаешь, что с твоей стороны идёт примерно столько же. А на одном из ответвлений улицы еще стоит постовой в белых перчатках с таким давно забытым предметом, как жезл регулировщика. Он раскидывает руки, как женщина на картине «Не пущу!» Маковского, закрывающая мужу дорогу в кабак. Его задача сделать так, чтобы никто случайно не пошел в другую сторону. Никто и не идёт. Удивительно — такая простая вещь, как переход улицы может стать настоящий действом. И это действо завораживает и немного пугает. А по-настоящему я испугалась, когда мы поднимались на смотровую площадку. Для этого надо было зайти в высотное здание и подняться на лифте на третий этаж. Затем пройти несколько шагов до другого лифта, подняться на 52 этаж, снова пройти несколько шагов, повернуть — и выйти в место, откуда открывается совершенно потрясающий вид на Токио. Всё очень просто. Но при этом на каждом шагу здесь стоят очень вежливые и очень элегантные девушки и молодые люди в чёрных костюмах, которые придерживают лифт, пока люди заходят, а затем быстро дают указания на японском, и всё при этом понятно, потому что одновременно они рукой показывают направление, превращаясь вдруг в такие живые указатели. И я вдруг почувствовала себя в фильме «Бегущий по лезвию»: мне показалось, что передо мной репликанты — порабощенные, но при этом обладающие человеческим сознанием роботы. Наверное, нехорошо так писать. Наверное, эти ребята просто очень эффективно и вежливо выполняют свою работу и организуют проход на смотровую площадку — вот и всё. Но было в этом механизме, составленном из человеческих тел, что-то жутковатое. А потом перед тобой открывается потрясающий — совершенно потрясающий — вид на гигантский, бесконечный город, где сегодня с учётом давно приросших к нему пригородов живет 38 МИЛЛИОНОВ, на город, где так работает общественный транспорт, что пробки сведены к минимуму, где в море видны искусственные острова, а вокруг — огромные и удивительные здания, и телебашня, и много ещё всего другого. И ты понимаешь, что находишься в каком-то невероятном и ни на что не похожем мире. Когда после этого мы еще отправились в Музей цифрового искусства и полтора часа ходили по залам, где на стенах расцветали невиданные цветы, где зажигались сказочные фонари, а волшебные животные перемещались из одной комнаты в другую, — тут вообще голова шла кругом. В общем, вывод простой — очень здорово, красиво, невероятно — и при этом жутковато. Пока что так, как будет дальше — еще напишу.