Грустный Киберпанк

Тем временем, эксперты, российская команда при поддержке НТИ представила проект многолучевого электронного литографа для производства микросхем. Сердце установки — мультикатод, который формирует не один электронный луч, а сразу множество.   Заявленный выигрыш звучит космически: экспонирование кремниевой пластины должно ужаться с полутора-двух недель до 5–7 минут — то есть примерно в 3 тыс. раз быстрее классических однолучевых систем. Главный разработчик проекта Евгений Гиваргизов рассказал «Известиям», что сам мультикатод уже создан и прошёл практические испытания.

Фишка в подходе: если за рубежом один луч дробят сложной системой зеркал и затворов, то наши формируют множество независимых источников электронов на единой подложке — обещают, что это удешевит оборудование и снизит требования к инженерной инфраструктуре.

  Как всегда, есть нюанс. Опытный образец разработчики рассчитывают собрать «примерно через три года». Диапазон норм заявлен от 350 нм «до нескольких нанометров» — вилка, в которую при желании помещается вообще всё. Для сравнения: живьём этим летом была показана готовая установка электронно-лучевой литографии на 150 нм, что, в целом, тоже несколько нанометров.   Эксперт НТИ по микроэлектронике Сергей Сазонов оценивает концепцию аккуратно: перспективно и при успешной реализации снизит зависимость от импортного оборудования. Словом, шлем искреннюю поддержку разработчикам. Идея красивая, физика правдоподобная, но три года при нынешней турбулентности — это три года. Держим кулачки и наблюдаем, ребятки.   Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Компания, которая изобрела будущее и продала его конкуренту за миллион долларов Сегодня привычно спорить, кто «на самом деле» придумал очередной прорывной интерфейс — компания, которая показала технологию первой, или та, что довела ее до массового продукта и заработала на этом миллиарды. Спор не новый. Полвека назад в этой роли уже побывали исследовательский центр Xerox PARC и молодая компания Apple — и всё решилось за один день в декабре 1979 года. Начать нужно раньше. В 1964 году инженер Билл Инглиш, работавший в Стэнфордском исследовательском институте под руководством Дугласа Энгельбарта, собрал деревянный корпус с двумя перпендикулярными колесиками внутри — первый прототип компьютерной мыши. Заявку на патент подали в 1967 году, а получили его в 1970-м — устройство официально называлось «X-Y Position Indicator For A Display System», без единого упоминания слова «мышь». 9 декабря 1968 года Энгельбарт со своей командой провел в Сан-Франциско демонстрацию, которую сегодня называют «Матерью всех презентаций» — на одном мероприятии он впервые публично показал мышь, гипертекст, видеоконференцсвязь, окна на экране и совместное редактирование документов в реальном времени. Большинство идей современного компьютера были представлены миру за девяносто минут одним докладом. В 1971 году Билл Инглиш перешел на работу в исследовательский центр Xerox PARC в Пало-Альто, где довел концепцию до готового продукта. В 1973 году там собрали Xerox Alto — компьютер с растровым дисплеем, трехкнопочной мышью, сетевым подключением и сменными дисками на 2,5 мегабайта. Alto никогда не продавался как коммерческий продукт: Xerox построила около двух тысяч машин и раздала их университетам, исследовательским лабораториям и собственным сотрудникам, так и не решившись вывести технологию на массовый рынок. Вот тут и наступает развязка. В декабре 1979 года в PARC приехала делегация Apple во главе со Стивом Джобсом. Сделку организовали просто: Джобс предложил Xerox купить сто тысяч акций Apple перед грядущим IPO компании за миллион долларов — в обмен на то, что PARC «откроет кимоно» и покажет разработки. Xerox согласилась. Джобсу показали объектно-ориентированную среду Smalltalk, сетевые технологии и, главное, графический интерфейс Alto с управлением мышью. Первые два пункта не произвели на него особого впечатления. Третий — перевернул все планы Apple. После визита Джобс потребовал от команды, работавшей над компьютером Lisa, полностью пересмотреть подход: добавить окна, меню и мышь. Инженерам Xerox мышь досталась дорогой и капризной в сборке — команда Apple ее заново спроектировала, упростив механику и удешевив производство. В 1983 году вышла Lisa, в 1984-м — Macintosh, и именно эти машины впервые в истории продали идею графического интерфейса массовому покупателю, а не лаборатории. Xerox в итоге получила свой миллион долларов прибыли на акциях Apple — сумму, ничтожную по сравнению с тем, во что превратилась идея графического интерфейса в последующие сорок лет. Технологию, изобретенную для исследовательских целей, довели до продукта совсем другие люди, и именно их имя осталось в истории интерфейса, которым мы пользуемся каждый день. Иногда быть первым и быть тем, кого запомнят, — это две совершенно разные истории. Такой вот #киберпанкисторический Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

США опять стоят стену. Только теперь от китайского ИИ (и заплатят за это не китайцы) Вашингтон, по данным South China Morning Post, снова прикидывает, как прикрыть американцам доступ к китайским ИИ-моделям с открытыми весами. Логика стандартна: раз Китай вырывается вперёд в open-weight, ему надо срочно перекрыть кислород. Нюанс один — платить за это будут не в Пекине.

Математику посчитал доцент Школы бизнеса Scheller при Georgia Tech Дэниел Йю. По его оценке, запрет открытых китайских моделей обойдётся американскому бизнесу в 3–12 млрд $ в год — в зависимости от того, насколько сильно компании подсели на китайские решения.

Йю признает: это «оценка по порядку величины», а не точный прогноз, потому что распределённое использование моделей толком не измеришь. Откуда цифры Йю взял статистику нью-йоркского агрегатора OpenRouter, через единый API которого разработчики переключаются между LLM. Если заставить его пользователей пересесть с китайских открытых моделей на топовые проприетарные, их счета вырастут примерно на 2 млрд $ в год (расчёт по токенам и разнице цен за 21–27 июля). А ещё в июле TechCrunch писал, что США грозили санкциями китайским ИИ-моделям из-за кражи интеллектуальной собственности. Приём тот же. А теперь — о том, что именно хотят запретить. И почему это так некстати. На днях DeepSeek выкатил модель V4 Flash. По данным Reuters, которые приводит «Ъ», V4 Flash — самая дешёвая из известных ИИ-моделей. Основатель DeepSeek Лян Вэньфэн прямо делает ставку на дешёвые, но мощные модели как на дорогу к AGI. Мало того, DeepSeek идет в сторону агентов. Компания зовёт опенсорс-разработчиков тестировать «harness» — обвязку, которая превращает языковую модель в самостоятельного бота, гоняющего многошаговый код и рассуждающего по сложным сценариям. Анонс в субботу сделал глава профильной команды Цуй Тяньи, которого DeepSeek переманил в марте из квант-мира (Jane Street, сооснователь фонда TSY Capital). Это явный прыжок на территорию, которую распахала Anthropic со своим Claude Code. И вот тут, эксперты, вся соль. Пока Вашингтон думает, как запретить дешёвый китайский ИИ, он дешевеет еще сильнее, заходит на уже занятые американцами полянки и собирает вокруг себя местных пользователей. Которые, конечно же, заплатят за все ограничения. Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Российский бизнес массово осваивает ИИ, но вменяемой финансовой отдачи пока не видно. Казалось бы, можно обвинить в этом регуляторику или санкции, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это один в один та же ситуация, что и за рубежом. Это следует из исследования «ИИ-агенты: где хайп, а где реальность», подготовленного консалтингом «Яков и Партнеры». Давайте смотреть, что там интересного в нашей рубрике #аналитика 88% компаний мира используют ИИ как минимум в одной бизнес-функции. В России, как пишут исследователи, показатель схожий — 71%. Но значимый финансовый результат от внедрения получают только 6% мира, доля российских фирм, где ИИ помог увеличить EBITDA более чем на 5%, достигает 9%. Оговоримся: американцы считали по EBIT, а наши — по EBITDA, сравнивать напрямую — не стоит, но динамика ясна. Есть парадокс — технология есть, а денег нет — в чем дело? В «Яков и Партнеры» объясняют причину «каскадом затухания». В лабораторных тестах программисты с GitHub CoPilot работают на 55% быстрее, однако когда дело доходит до внедрения инструментов в реальную бизнес-практику — разработка замедляется на 19%, за что спасибо интеграции и унаследованному коду. Причем на уровне компании скорость доставки кода не растет, а количество багов увеличивается аж на 9%. Причем объем запросов на изменения кода вырастает и вовсе на 154%. По мнению исследователей, три фактора влияют на результаты внедрения: ▶️ Корректное определение типа решения: нужно разобраться, что вам нужно — агент, ассистент или платформа. Плюс, внимательнее к маркетингу — «агент» в презентации не равен агенту в архитектуре. Да и региональную специфику нужно учитывать — с 1 сентября начинает вступать в силу закон об ИИ, будут разборки, где можно использовать «суверенные», а где «национальные» модели. Разумеется, нужно быть осторожнее с зарубежными моделями. ▶️Выбор масштаба пилотного проекта: лучший способ понять, как будет работать решение — прогнать тест в одном повторяемом сценарии, состоящем из 3-7 этапов. Важно, чтобы был заранее определен владелец, исходная метрика, контрольная группа и источник финансового эффекта. За метрики должны отвечать люди из бизнеса, а не из ИТ. ▶️Оценка экономики проекта: автоматизация, конечно, сократит время на отдельные операции, выполняемые сотрудником — но даст ли это реальный финансовый эффект, приведет ли к снижению расходов на персонал? Первоначальный эффект чаще выражается в росте производительности, пропускной способности, качестве процессов или выручки. Отдельно держим в уме, что на внедрение технологии однозначно уйдет время. Как пишут эксперты, первые 90 дней уйдут на обкатку и проверку гипотезы, первые заметные результаты стоит ждать только через 3-6 месяцев. Подтвержденный операционный эффект в рамках отдельного процесса будет ощутим только через 6-12 месяцев. Так что ждать, что сейчас вы внедрите ИИ, и она перевернет разом всю вашу рэп-игру операционку — не стоит. Да и, откровенно говоря, как пишут исследователи — 95% пилотов не окупаются в первые полгода. Так что имейте терпение. Ну а полный отчет, традиционно, в первом комментарии.

Есть такой жанр — интервью топ-менеджера санкционного железячника, где к третьему абзацу непременно возникает слово «платформа», а к пятому — Apple, у которой тоже бывали проблемы. «Аквариус» этот канон не нарушил. Разговор директора по продуктам Константина Нахимовского с TAdviser местами звучит как питч калифорнийского стартапа. Только тут за словами стоят серийные серверные стойки, которые уже выпускают на заводе в Шуе. Что рассказали: — Стратегия держится на двух опорах: «платформенная инженерная компания», которая заходит в микроэлектронику, BIOS, BMC и системный софт, чтобы совместимость держалась на уровне микрокода, и взгляд на инфраструктуру глазами заказчика — сервер, сеть и СХД проектируют вместе, чтобы не плодить проблемы совместимости. — На довод «одинаково хорошо всё не сделать» отвечают вопросом цены: сколько денег и инженеров уйдёт на сборку решения из чужих компонентов и кто ответит за поломку на стыке. Фирменный кейс: заказчик обновил ПО СХД, оно не поладило с микрокодом чужого SSD, данные потерялись полностью. Оба вендора были формально правы, связку целиком не тестировал никто. Такие связки «Аквариус» тестирует сам. — Приоритеты продуктов проходят воронку из техкомитетов, proof of concept и продуктового комитета: зелёный свет, «идея хорошая, но не сейчас» или честное «не взлетит». Нахимовский не голосует за свои идеи, чтобы не давить авторитетом, и напоминает: даже Apple однажды была в шаге от банкротства из-за стратегических ошибок. — Культуру работы над ошибками перестраивают: после каждого проекта и инцидента — разбор причин, не только по продуктам, но и по операционке. Пример: поставщик сменил компонент без предупреждения, документацию пришлось спешно переписывать, благо заметили до серии. Итог — новые условия договора и перестроенный входной контроль. — Серверы AQserv FB на Xeon 6 подают как разрыв привычного лага: раньше платформы доходили до России с задержкой в год-два, теперь их выпустили «практически синхронно» с миром и первыми среди Xeon 6 занесли в реестр Минпромторга. Сам реестр Нахимовский называет входным билетом, не преимуществом: заказчик должен возвращаться не по обязанности, а потому что выгодно. Платформу на новом AMD обещают в этом году; СХД делают в том же коридоре разработки: «Аэродиск», часть ГК, выпустила ENGINE AQ 470. — Технологический суверенитет описывают через «принцип достаточности»: копировать абсолютно всё — путь в никуда, ресурсов не хватит ни у кого, поэтому самим делают то, что даёт стратегическое преимущество, а остальное интегрируют готовым. — Партнёров отбирают по спросу, прямым запросам заказчиков под конкретный вендор и инициативам самих техкомпаний, которые проверяют через те же комитеты, что и свои. Названы Baikal и «Астра» для процессорной экосистемы, «Базис» для виртуализации, «Киберпротект» для объектного хранения. — Смену акционеров и топ-менеджмента в 2025 году описывают как перезагрузку без потери экспертизы: аудит команд и продуктов, что-то скорректировали, но большую часть оставили — база была сильной. Самым ценным активом назвали не наработки, а команду, которую сохранили целиком. Из интервью запомнилась ещё одна деталь — цитата Роберта Шекли о том, что для правильного вопроса нужно знать бОльшую часть ответа. Неплохая метафора для российского железячного рынка: вопросы задавать научились, а с ответами разбираются сами — лабораторными тестами и разборами инцидентов. Заканчивается материал фирменной фразой — «уверен, что всё будет хорошо». Учитывая контекст последних лет, в этом даже есть что-то трогательное. Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Вода под ударом: США подозревают Иран в кибератаке на водоканалы семи штатов Пока все спорят про ИИ-пузырь, главная киберистория недели оказалась не про чат-боты, а про воду из-под крана. Как передаёт «Ъ» со ссылкой на CBS News, хакеры взломали компьютерные сети систем водоснабжения сразу в семи американских штатах — по оценке специалистов, это самая серьёзная атака на такую инфраструктуру в США за многие годы. Атаки шли всю прошлую неделю. Официально названы пока четыре пострадавших штата — Миннесота, Мичиган, Южная Дакота и Висконсин; остальные три власти держат в секрете до конца расследования. Картина при этом выходит вполне киберпанковская: операторы отрубали водоканалы от внешней сети и вручную — буквально руками — запускали насосы, регулировали давление в трубах и замеряли уровень реагентов в воде.

Жителей попросили на всякий случай кипятить воду, больницам и людям пообещали подвоз в цистернах и бутылках. За атаками, по версии CISA (это американское агентство по кибербезопасности и защите инфраструктуры), могут стоять иранские хакеры — но с уверенностью там пока не говорят, техническую картину ещё собирают.

И вот тут, эксперты, самое интересное. В CISA сами допускают, что кто-то мог выдать себя за Иран — чтобы подлить масла в и без того горящий конфликт Вашингтона и Тегерана. В мире, где атрибутировать удар почти невозможно, «иранский след» превращается из улики в удобный нарратив: под чужим флагом ломать критическую инфраструктуру может кто угодно. А кипятить воду в итоге приходится вполне реальным людям в Миннесоте. Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Сбер продолжает наращивать вес в «Элементе»: на скупку акций микроэлектронного гиганта ушло 5,4 млрд руб. Таким образом у него оказалось 7,9% акций, выкупленных у миноритариев компании. Последствия у таких маневров вполне наглядные: акции «Элемента» подскочили более чем на 21%. Доля банка в одном из ключевых игроков российской микроэлектроники приближается к 50%. Еще в январе Сбер приобрел 37,6% акций предприятия у АФК «Система», и еще 4,3% у миноритариев. Тогда затраты составили 32,4 млрд руб. Всего во владении Сбербанка сейчас около 49% ГК «Элемент». Другой крупный акционер группы компаний — госкорпорация «Ростех», с долей в 41,6%, но там уже заверили, что продавать свою долю не планируют.

Ключевые лица меняются параллельно со структурой владения — «Корпорация роботов» отошла в АФК «Система», её возглавил бывший вице-президент «Элемента» Александр Алексеев. Бессменный Илья Иванцов, руководивший холдингом с момента основания, также перешел в «Систему», на смену ему пришел Олег Хазов — ранее вице-президент группы по финансам и инвестициям.

Кстати, по Объединенной микроэлектронной компании, заявленной Мантуровым в начале 2026 года, пока без новостей. Но мы напомним: обсуждается мегакорпа, в которой будет консолидироваться электроника, и в которую власти планировали вложить 1 трлн руб. до 2030 года. Наши друзья из «Ъ» тогда передавали, что в проекте может участвовать зеленый банк. Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Финны сворачивают обслуживание ЛЭП с российским оптоволокном: их поддержка обходится слишком дорого Энергетическая компания Fingrid сказала партнерам из российского телекома, что прекратит обслуживать опоры ЛЭП. С 2022 года Россия не поставляет электричество в Финляндию, но на ЛЭП сейчас висят волоконно-оптические линии связи, используемые российским телекомом. Финнские партнеры говорят, что держать вышки только для связи невыгодно, так что, как передают источники «Коммерсанта», кабели обрежут, а опоры разберут. Как это повлияет на ситуацию с зарубежным трафиком — вопрос открытый. По словам одного собеседника на сетевом рынке, на ЛЭП приходится до 30% всех линий связи с Финляндией. Другой источник утверждает, что около 60–70% зарубежного трафика приходится на транзит через Финляндию. Так или иначе, операторы сейчас прорабатывают альтернативные маршруты — несмотря на то, что у некоторых они уже имеются. Есть каналы через Белоруссию, страны Балтии, не стоит забывать и про подводные кабели. Могут возникнуть проблемы в Северо-Западном федеральном округе — отключение может сказаться на качестве услуг связи в этом регионе, отметил директор по продуктам Vigo Антон Прокопенко. Другой источник издания отмечает: «Влияния на трафик для российских абонентов никто не ожидает». Так или иначе, в копилку многочисленных объяснений того, почему снова сбоит связь, добавится еще одно. Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

ASML, пододвинься: Китай начал производство собственных DUV-станков для чипов Китайцы освоили производство установок для глубокой ультрафиолетовой литографии с иммерсионным погружением. Уже в этом году ожидаются поставки оборудования ведущим производителям чипов — Semiconductor Manufacturing International Corp, Hua Hong Semiconductor и ChangXin Memory Technologies. Чтобы понять, что это значит — посмотрите на котировки ASML, цены на акции гиганта-производителя такого оборудования просели более чем на 8%. По данным Reuters, станки производятся в неназванной конторе, поддерживаемой государством. Если данные верны, то это однозначно прорыв: DUV-установки являются самыми передовыми инструментами литографии, которые доступны Китаю. Поставки железа для создания по методике EUV, напомним, ограничены. Впрочем, идут работы и над китайским прототипом. Удивительного в этом немного — Минторг США уже официально заявлял, что EUV-установка смогла попасть в руки китайцев, несмотря на все экспортные ограничения. В ASML все обвинения отрицали. Выпуск DUV-станков в этом году составит около пяти машин, но уже в 2027 году ожидается, что их будет поставлено 20 единиц. Собеседники Reuters убеждены, что китайские системы еще отстают по производительности и надежности, им понадобятся дополнительные испытания перед массовым производством. Но уже отсюда видно, как трещат по швам традиционные цепочки поставок. Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Компьютер, который прожил на два поколения дольше, чем должен был Сегодня разделение процессов на «режим пользователя» и «режим ядра» — базовая вещь в любой операционной системе, а виртуализация ресурсов — то, на чем стоит вся облачная индустрия. Считается, что это придумали где-то в 1970–1980-х на Западе. На самом деле похожая архитектура уже работала в СССР в 1967 году — в машине под названием БЭСМ-6. Главным конструктором был Сергей Алексеевич Лебедев — человек, который в 1950–1951 годах в Киеве уже собрал первую советскую ЭВМ, МЭСМ, а затем перебрался в Москву, в Институт точной механики и вычислительной техники АН СССР, и там за пятнадцать лет прошел путь от БЭСМ-1 до БЭСМ-6. Заместителями главного конструктора у него были Всеволод Мельников и Лев Королёв — именно они довели архитектуру машины до той степени элегантности, которая заставила ее работать почти два десятилетия без принципиальных изменений. БЭСМ-6 сдали Государственной комиссии в 1967 году, а с 1968-го начался серийный выпуск на московском Заводе счетно-аналитических машин. Производство продолжалось до 1987 года — итого 355 машин за девятнадцать лет, что для советского компьютеростроения абсолютный рекорд долголетия одной модели. Технически машина была устроена так, что сегодняшний инженер узнал бы в ней знакомые вещи. Длина слова — 48 двоичных разрядов, тактовая частота — 10 МГц, производительность — около миллиона операций в секунду в режиме с плавающей запятой. Но интереснее другое: БЭСМ-6 имела виртуальную память и два режима работы — пользовательский и супервизорный, с аппаратной защитой от выполнения привилегированных команд в пользовательском режиме. Плюс небольшой, но эффективный кеш на 16 48-битных слов, разделенный между чтением данных, чтением команд и буфером записи. Для 1967 года это архитектурное решение было на уровне, а иногда и впереди аналогичных западных машин того класса. Именно эта продуманность и определила судьбу БЭСМ-6. Машину не меняли принципиально почти двадцать лет — не потому, что советская индустрия не могла придумать ничего нового, а потому, что базовая архитектура оказалась настолько удачной, что менять ее было попросту незачем. БЭСМ-6 считали и траектории космических аппаратов, и задачи ядерной физики, и статистику для планирования — то есть весь спектр вычислений, для которых в стране не было альтернатив сопоставимой мощности. Но у долголетия была обратная сторона: пока БЭСМ-6 держала фронт в одиночку почти два десятилетия, элементная база в мире успела смениться дважды — от транзисторов к интегральным схемам и затем к большим интегральным схемам. К середине 1980-х годов БЭСМ-6 оставалась рабочей лошадкой советской науки просто потому, что заменить ее было нечем: отечественная микроэлектроника не успевала за собственным лидером прошлого поколения. Последние машины дорабатывали свой ресурс в отдельных институтах вплоть до середины 1990-х — компьютер, спроектированный при Хрущеве, встретил распад того государства, для расчетов которого он создавался. История БЭСМ-6 — это редкий случай, когда инженерная удача превращается почти в проклятие: машина оказалась настолько хороша, что стала якорем, державшим целую отрасль на месте. Иногда лучшее решение — враг следующего решения. Такой вот #киберпанкисторический Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Импортозамещаем дальше: более половины компаний в РФ до сих пор ждут замены оборудования и комплектующих Российский союз промышленников и предпринимателей подвел результаты опроса среди отечественного бизнеса. Высокую потребность в замещении иностранной продукции все еще испытывают 45% компаний, еще 7% называют потребность критической. Также 38% бизнесменов заявили о высокой необходимости в отечественных аналогах комплектующих и узлов. Из положительного — структура закупок меняется, и если еще в 2022 году около трети организаций закупались российскими аналогами, то сейчас их доля достигла 53%. Также отмечается, что закупаются теперь преимущественно у дружественных стран — на них приходится около 40% закупок. Но проблемы сохраняются в наиболее технологически сложных отраслях — в сферах высоких технологий, авиации и энергетического оборудования. Председатель комитета «Деловой России» по ИТ и вычислительной технике Алексей Калинин отметил, что самая проблемная отрасль — микроэлектроника. Без полноценной технологической экосистемы в производстве современных чипов никак. При этом замена корпоративных систем у крупных предприятий занимает до двух лет и требует десятков, а иногда и сотен миллионов рублей инвестиций. Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Привет, эксперты! Мы с новой подборкой новостей: в дайджесте рассказываем об интересных событиях прошедшей недели. 1️⃣Один из крупнейших страховщиков потребовал от своих ЦОД устойчивости к атакам БПЛА ВСК больше не ограничивается стандартом Tier III при выборе ЦОД для своих задач. Ключевым фактором выбора называет физическую фортификацию против БПЛА: защитно-улавливающие конструкции, вентиляционные лабиринты и защищенности от детонации 80 кг взрывчатки в тротиловом эквиваленте. Параллельно Си Цзиньпин заявил о подписании международного соглашения в области искусственного интеллекта — оно коснется 29 стран, включая Россию и Беларусь. По словам Максута Шадаева, соглашение носит рамочный характер — и направлено на формирование институциональной основы для развития международного сотрудничества в этой сфере. 2️⃣Беларусь и Россия готовят новые станки, а в правительстве сокращают темпы импортозамещения Совместные проекты с белорусским «Планар» коснутся почти всей технологической линейки производства фотошаблонов: от создания рисунка на фотошаблоне и до контроля его дефектов. Российская сторона возьмет на себя роли заказчика, методолога и интегратора, она же будет финансировать работы. Белорусы же займутся инженерной работой и производством. Новость еще примечательнее на фоне пересмотра властями целей по импортозамещению в электронной продукции. Если раньше в правительстве рассчитывали к 2030 году выйти на 80% российской электронной продукции в госсекторе, то теперь цель к тому же сроку — 58,7%. Выходит, к 2030 году около 42% электроники в проектах цифровизации госуправления будут импортными, или же попросту не иметь статуса официальной отечественной продукции. 3️⃣В энтерпрайзе только и разговоров, что о GPU Спрос на инфраструктуру с графическими процессорами в России подскочил аж на 507%, и это всего за полгода. Аудитория серьезно расширилась, вместе с тем выросла и интенсивность использования мощностей, в том числе и для развития ИИ. Российский бизнес массово ищет реальные решения насущных проблем: ИИ запускают для клиентской поддержки, работы с базами знаний компаний, антифрода, обработки документов и других задач. 3️⃣Рекорды у Intel Американская компания отчиталась о росте доходов по итогам второго квартала: рост в годовом исчислении составил 25%, достигнув 16,1 млрд $. Для компании это самый быстрый рост за последние 15 лет. Среди ключевых факторов — высокий спрос на процессоры для ИИ-ЦОД. Выручка подразделения дата-центров и ИИ взлетела на 59%, до $6,3 млрд. 4️⃣А вы долг ИИ-гигантов видели? Суммарные долги пяти ключевых американских компаний, инвестирующих в ИИ (Alphabet, Amazon, Meta, Microsoft и Oracle) составляют 1,3 трлн $, следует из официальной отчетности фирм. Причем оказалось, что сумма несколько занижена — по данным аналитиков, реальный долг составляет 122% от заявленного или 1,65 трлн $. Дело в долгосрочных контрактах, которые уже были подписаны, но еще не вступили в силу: речь идет об обещанных миллиардных вложениях в ИИ-ЦОДы, которые пока еще не дошли до реализации. Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Беларусь и Россия готовят новые станки для производства чипов: в планах девять установок Кооперация будет выстроена с белорусским «Планар» — совместные проекты охватывают почти всю технологическую линейку производства фотошаблонов. Цикл охватывает все: от создания рисунка на фотошаблоне, до контроля его дефектов. Среди разработок: генератор изображений на фотошаблонах для техпроцессов 90–65 нм, для тех же норм — установка контроля топологии на фотошаблонах. Еще несколько установок в разработке на 2026 год и 2027 год. Эксперты отмечают, что инженерная и производственная работа ляжет на плечи белорусского предприятия. Российская же сторона выступает в роли заказчика, методолога, интегратора — она же финансирует работы. Благодаря сотрудничеству с «Планаром» Россия закрывает критические ниши в производственном цикле благодаря сотрудничеству — но продолжается работа и над собственными проектами. Отмечается, что проекты с «Планаром» вписываются в программу развития электронного машиностроения в России. К 2030 году планируют заместить 70% импортного оборудования и материалов для микроэлектроники. Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Подъехали подробности о китайском «альянсе ИИ»: стало известно, из чего конкретно будет состоять сотрудничество 16 июля в Китае было подписано международное соглашение в области искусственного интеллекта — та самая речь Си Цзиньпина, которая форсилась накануне, касалась именно его. Во Всемирную организацию по сотрудничеству в области ИИ (WAICO) вошли 29 стран, включая Россию и Беларусь. От российской стороны документ подписывал глава Минцифры Максут Шадаев. Текст соглашения пока не опубликован, так что конкретики мало — но министр поделился деталями договорнячка. По словам Шадаева, соглашение носит рамочный характер и направлено на формирование институциональной основы для развития международного развития в этой сфере. Документом предусматривается координация усилий стран-участников, а также обмен компетенциями и лучшими практиками, развитие совместных исследовательских и пилотных проектов. Также стороны будут совместно вырабатывать общие подходы к оценкам эффективности и безопасности систем ИИ.

«Россия рассматривает участие в организации как инструмент развития международного сотрудничества при сохранении курса на укрепление собственного технологического суверенитета, — приводит позицию Минцифры «Коммерсант». — Соглашение не содержит положений, определяющих порядок использования на российском рынке моделей искусственного интеллекта отдельных иностранных государств, включая китайские разработки, и не предусматривает каких-либо обязательств в данной сфере».

Короче говоря, впереди еще очень долгий путь, прежде чем подписанное соглашение даст какие-то конкретные результаты — будем наблюдать. Однако отметим, что эксперты обращали внимание: судя по позиции Си, сотрудничество будет китаецентричным — и немудрено. Пекин дает лихую фору по ИИ преобладающему числу других стран-участниц, и Россия, несмотря на свои успехи (в которых тоже видят китайский след), все равно будет скорее на вторых ролях. С точки зрения России, вероятно, не будет ничего страшного, если WAICO будет буксовать — если китайский «ИИ-альянс» воспримут в Вашингтоне как реальную угрозу доминирующей ИИ-индустрии США, то опять придется гавкаться. Эксперты напоминают, сколько лая и угроз прозвучало от Трампа, когда укреплялся БРИКС. Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Космос на экспорт: Джакарта планирует строительство космодрома, могут быть задействованы российские специалисты Роскосмос ведет переговоры с Индонезией об участии в строительстве космодрома. Накануне президент Индонезии Прабово Субианто подписал указ о создании инфраструктуры для запуска ракет с полезной нагрузкой. Как отмечает посол РФ в Индонезии Сергей Толченов, на этом поле у российской госкорпорации могут быть конкуренты — другие компании, поставляющие космические технологии.

«Но опять же, мы „в обойме“ тех, кто интересен индонезийцам», — заявил Толченов в комментарии ТАСС.

Еще в начале лета Роскосмос заявлял о серьезных намерениях расти за рубеж: госкорпорация заявила, что считает приоритетом создание предприятий с дружественными странами. Заявлялось, что приоритетами госполитики в области космической деятельности является развитие экспортного потенциала российских космических продуктов и услуг для дружественных стран.

«У нас грандиозные совместные планы со странами БРИКС: с Китаем, Индией, Бразилией, Южной Африкой. Мы также активно взаимодействуем с новыми участниками объединения», — говорил в начале июня замглавы Роскосмоса по пилотируемым программам Сергей Крикалев в Индии.

Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX

Процессор, который никто не собирался делать процессором Сегодня весь мир следит за гонкой чипов для ИИ, спорит о санкциях на литографию и обсуждает, кто первым выпустит транзисторы на двух нанометрах. Полвека назад индустрия процессоров началась куда скромнее — с заказа на чип для настольного калькулятора, который никто не планировал превращать в революцию. В 1969 году японская компания Busicom обратилась к молодому американскому производителю Intel с заказом: разработать набор из семи микросхем для семейства калькуляторов, включая трехчиповый процессор. Задача была рутинной — таких заказов на кастомную логику в те годы делали десятки. Но инженер Intel Маршиан «Тед» Хофф предложил нестандартное решение: вместо специализированной логики под конкретную модель калькулятора — универсальный процессор общего назначения, работающий с данными в оперативной памяти. Меньше микросхем, больше гибкости. Реализовать идею в кремнии поручили итальянцу Федерико Фаджину, который присоединился к проекту в апреле 1970 года и привнес в него собственный опыт работы с кремниевым затвором МОП-технологии — на тот момент передовым методом производства. Ему помогал японский инженер Масатоси Сима, откомандированный от Busicom: он проверял логику всех микросхем и следил, чтобы они корректно встраивались в конструкцию калькулятора. Фаджин разрабатывал чипы по нарастающей сложности — сначала ПЗУ 4001, затем интерфейсный чип 4003, потом ОЗУ 4002 и, наконец, сам процессор — 4004. Итоговый чип получился крошечным даже по меркам того времени: 2300 транзисторов на кристалле площадью около 12 квадратных миллиметров, техпроцесс 10 микрон, тактовая частота 740 килогерц, четырехбитная архитектура. Первый полностью рабочий образец 4004 передали Busicom в марте 1971 года для прототипа печатающего калькулятора 141-PF. В июле того же года чип поступил в продажу, а официально Intel представила его миру 15 ноября 1971 года — этот день принято считать днем рождения массовой компьютерной эры. Фаджин, кстати, оставил на кристалле личную подпись: инициалы «F.F.», выгравированные микроскопическими штрихами на краю каждого выпущенного чипа. Но самое интересное в этой истории — не инженерия, а контракт. По изначальным условиям все права на разработанные чипы принадлежали Busicom эксклюзивно: Intel создала процессор, который не могла продавать никому, кроме заказчика. К 1971 году у Busicom начались финансовые трудности, и компания попросила снизить цену на поставку. Intel увидела в этом шанс: она предложила Busicom скидку в обмен на возврат неэксклюзивных прав на чипсет. Busicom согласилась — и тем самым, сама того не понимая, отдала конкуренту ключ от совершенно новой индустрии. Уже через несколько лет 4004 и его наследники легли в основу целого поколения бытовой и промышленной электроники, а Intel как компания перестала быть просто производителем памяти, каким она задумывалась изначально. Калькулятор, ради которого всё затевалось, давно забыт. Название компании, которая по случайности отпустила права на будущее, помнят немногие за пределами истории техники. Иногда самая важная строчка в истории технологий — это не инженерное решение, а пункт в контракте, на который никто не обратил особого внимания. Такой вот #киберпанкисторический Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX