Александр Гофман

По-моему, получилась очень поучительная история про то, что если трижды повторить басню про своего среди чужих, то когда-нибудь обязательно получится «Форсаж». Но даже с учётом общей одноклеточной избитости происходящего – это, наверное, самая красивая (галлюциногененно красивая!) часть из всех, и внутри сюжета с диалогами, окончательно укатившимися в крепкий маразм, зашит весьма бойкий ориджин про отношения Куорича с идеологически (да и физически!) раскрепощённой чаплиновской внучкой. Вот бы следующий эпизод этой грандиозной мыльной оперы был посвящён им.

Не могу не отметить, что в «Грозовом перевале» Андреа Арнольд за одну минуту экспозиции повзрослевшей Кэти гораздо больше и томления, и внутреннего напряжения, и тактильности, и свежераспустившейся девичьей красоты, чем за все два часа вымученных потрахушек Феннел. Жаль, что его посмотрело не так много людей.

Полистал тут «Правдивые мифы» Найджела Эндрюса про феномен Шварценеггера (поистине упоительнейшее чтиво) – и не могу не привести здесь короткий отрывок про дихотомию Слая и Арни в Голливуде:

Пока Сталлоне преуспевает в своём мужественном мазохизме, Арнольд-звезда возносится всё выше со своей трансцендентальной брутальностью. Чувство юмора и космическая энергия объясняют, почему австриец нападал на итальянца и брал над ним верх. Фильмы Сталлоне морализаторские, фильмы Шварценеггера исполнены сардонического анархизма. Все фильмы Сталлоне — о страдании, открыто демонстрируемом, как в «Рокки», или загнанном внутрь в милитаристском угаре, как в «Рэмбо». Фильмы Шварценеггера — о бесчувственном насаждении грубой справедливости. Фильмы Сталлоне абсолютно без юмора. В фильмах Шварценеггера присутствует сильно развитое у него чувство смешного. Если каждое время выдвигает своего героя, то Сталлоне — порождение 70-х, картеровский голубь в обличии ястреба, а Шварценеггер — воплощение боевого ореола рейганизма в чистом виде. Милитаризм Сталлоне носит деструктивный характер. Мы знаем, этот человек хочет выйти из состояния войны, печать несчастья лежит на его измождённом лице с обвислыми щеками, пухлыми женственными губами и длинными ресницами. Его лицо молит о мире, даже когда решительно ожидает битвы. Едва ли для рекламного ролика, агитирующего новобранцев записываться в армию, годится лицо Сталлоне и его мрачный шепелявый каркающий голос. Зато симпатичная «будка» Шварценеггера, его тёплая монотонность сотворили бы чудо в призывной кампании. Этот человек считает, что назначать наказание — удовольствие. Он устроен, как машина правосудия, которая работает, ещё и отпуская шуточки.

У Рэйми неожиданно эффектно получилось распрямить «Треугольник печали» в остроумную стивенкинговскую прямую о нравственном разложении путём не самых очевидных этических метаморфоз. Компьютерный кабанчик милый, релевантные материалу поклоны «Зловещим мертвецам» – тоже, но главным аттракционом фильма, безусловно, запомнится Рэйчел МакАдамс, не веселившаяся настолько люто примерно со времён «Ночного рейса». Некрономикон явно писался руками разгневанных офисных замухрыжек.

Вы когда-нибудь задумывались, каково это — играть вслепую? А вот Артему Ткаченко на съемках «Вампиров средней полосы» пришлось работать именно так, практически ничего не видя. Специальные линзы серьезно ограничивали зрение, замедляли реакции и полностью меняли привычную манеру существования в кадре. Но зритель даже ничего не заметил! Главный редактор и редакционный директор журнала «КиноРепортер» Мария Лемешева рассказала о самых неожиданных историях из жизни Артема Ткаченко — от борьбы со страхом перед прямым эфиром до признания, что в другой жизни он мог бы стать хирургом. Все подробности — в посте Марии.

Новый сезон «Слова пацана» выглядит охуенно (но в остальном – меня чуть не стошнило на экран).

​«Да!» Надава Лапида – по-моему, очень сильная вещь, хоть и состоит из, казалось бы, вереницы грубоватых мелодраматических обобщений. Это и намеренная провокация на тему палестино-израильского конфликта, и умопомрачительная гневная пролетарская иллюстрация к вынужденному облизыванию капиталистического сапога (и ушей!), и нескончаемый оргаистический праздник сытой жизни в сатирических красках пира во время чумы, и про самые болезненные проигранные войны – которые ведутся не только в Газе, но и внутри застрявшего на идеологическом распутье маленького человека. Центральный дуэт Бронза и божественно красивой Эфрат Дор – выступление из разряда «никакими «Оскарами» не измеришь»; необходимо видеть и оценивать самому. Ну и совершенно улётный выход Алексея Серебрякова – очень смешной ещё и в контексте «Аноры». Наверное, за излишества, типа финала с довольно затёртой цитатой из Бунюэля, Лапада следует пожурить, но это из того рода восклицаний, что производят неизменно оглушительный эффект просто по сумме вложенных сюда дерзости, остроумия, таланта и подлинной боли; скажите этим невероятным двум с половиной часам да, сделайте милость.

Кажется, Макдона переснял In Bruges. (перечитать и произнести с экзальтированной интонацией несколько раз)

​«Секретный агент», увы, мне не очень понравился, поэтому я решил посмотреть «Элитный отряд» с тем же Моурой, про который слышал очень много хорошего и до которого по лености ума всё никак не доходили руки. Забавно, что Моура там – антипод своему же персонажу из «Агента»: матёрый капитан элитного подразделения в военной полиции, звереющий ещё больше перед визитом в бразильские фавелы римского папы – о том, что он человек из плоти и крови, напоминают разве что редкие панические атаки. По форме это такой «Город бога» после «Города бога» и Sicario за чуть менее чем десять лет до Sicario – хитрая вязь из колоритных второпланников (почти все – беспринципные взяточники и снабжающие их наркобарыги), чеканный закадровый комментарий, нервная и очень чувствительная ручная камера. Впрочем, ближе к финалу, когда начинается муштра новоприбывших в спецназ, становится ясно, что это реалистический «Звёздный десант» – когда тебе к голове вроде бы приставляют пропагандистский мегафон, а из подстрочника на всё более крупный шрифт переходит агрессивная трагедия расчеловечивания. Но без обличительного пафоса – так как Падилья прекрасно отдавал себе отчёт, что в зверя солдата превращает не определённая сторона на баррикадах, а продиктованная средой необходимость её, эту сторону, выбирать. Если не выберешь – труп. Но и если выберешь – труп. В финале пронимает до печёнок – и да, Моура и правда отличный.

Джармуш – очаровательный; меланхоличная ода прозрачности в мире чего-то выстраданного, но не высказанного. Сравнивая с лучшими фильмами – это такой немного тост с водой или кофе в стаканах, но в быстрорастворимую эпоху в любом случае умудряется оставить щемящий отпечаток на сердце.

Оцениваем самых сексуальных актеров и актрис России Что ж, наконец наступила весна. А это значит, что «КиноРепортер» выпустил свой самый горячий рейтинг — «Топ-20 самых сексуальных актеров и актрис». По словам главного редактора и редакционного директора журнала Марии Лемешевой, оценивалась не только внешняя привлекательность: «Дело не только и не столько во внешности, сколько в харизме, силе взгляда и умении зажечь экран одним движением. Именно поэтому редакция уделяет особое внимание актерской игре, убедительности характера и тому самому магнетизму, который чувствует зритель».   Я нашел в рейтинге несколько своих фаворитов, что меня очень порадовало. Проверьте и вы — в мартовском номере «КиноРепортера» или по ссылке.

Ну а вообще, конечно, злодеям в современном кино категорически не хватает компонента, на английском звучащего как rather awesome. Вот, к примеру, смотришь ты «Виртуозность» – и видишь, как совершенно отбитый Рассел Кроу, убежавший из виртуальной реальности в нашу, организует толпу истошно вопящих заложников так, чтобы СЫГРАТЬ ИЗ НИХ СИМФОНИЮ. Вот это я понимаю полёт мысли! Он же, Рассел, и вытащил это довольно идиотское кино на хоть сколько-нибудь приемлемый уровень.

Злодей из Джека О’Коннелла, при всех к нему симпатиях, вышел крайне одномерный – а вот выступление Файнса ближе к финалу рискует остаться в памяти лучшим мюзиклом 2026 года; ироничным, энергичным и зажигательным (во всех смыслах слова) аттракционом. Самое же кино, по-моему, немножко напоминает инфицированного, обколотого гуманистическим морфином до овощного состояния. В том смысле, что все диагнозы поставлены верно, но эффективнее той пилюли, что нам предложил сам Бойл двадцать с лишним лет назад, франшиза нам больше предложить не способна – хоть и Гарленд, в финале превративший «Храм» в ещё одну вариацию на «Франкенштейна», по-прежнему большой молодец.

Самую согревающую песню прошлого года, оказывается, пропел Гас Ван Сент; как если бы «Собачий полдень» вместо того, чтобы укусить, внезапно приветственно завилял хвостом.

У дружественного канала проходит Small Cinema Awards 2025, где вы можете поучаствовать в голосовании за лучший сериал 2025-го года 🏆 Так выглядит перепись людей, вписавшихся в движение «не выходи из дома, не совершай ошибку»; я, само собой, в деле!

Релиз «Невесты Франкенштейна» подкрался незаметно.

​А вообще, конечно, с братьями Сэфди забавно. В фильме Марти постоянно прокладывает путь к величию через мелкое жульничество, но неизменно оказывается обжулен сам: грабит кассу ушлого дядюшки (причём изымая собственную зарплату!), но потом попадает в переделку с полицией, стрижёт бабло с провинциальных лохов – и в итоге еле уматывает от них в серьёзно пострадавшей машине лучшего друга с подожжённой парковки(!), пытается развести матёрого гангстера на выкуп любимого пса за две штуки (отличный Феррера), а получает какую-то мелочёвку, завёрнутую в похабные фотокарточки. Даже драгоценности, которые он тащит во время секса с Гвинет Пэлтроу, оказываются бижутерией – да и сам он, как впоследствии выясняется, является для неё чем-то вроде бижутерии, молодым любовником на час, постыдным телесным аксессуаром; отдельная песня – его отношения с её мужем, из обычного озорства надававшим ему при своих гогочущих друзьях ракеткой по заднице. Т. е. играя с капиталистами по их же правилам, герой всегда продувает вчистую – что называется, клыками не вышел: и поначалу кажется, что ему остаётся лишь шанс на спортивную честь, одиночество маниакального бегуна на длинной дистанции – но Сэфди оказывается достаточно сентиментальным, чтобы Марти обрёл смысл в простом человеческом счастье. Ход, безусловно, топорный, но превращает кино в азартного двойника «Крушащей машины», где в кульминации мелодрама точно так же укладывала жанр спортивного байопика на лопатки. Что же, да здравствует братская любовь – ну и вера в человека и его высокое альтруистическое начало; шанс же на спортивное (кинематографическое!) величие эти двое уже когда-то реализовали, выступая дуэтом.

Грудь Сидни Суини, глаза Аманды Сайфрид и мускулатура Брэндона Скленара, конечно, мощные инструменты, а впечатление всё равно такое, будто из головы Гиллиан Флинн вместо одной из сотен волосяных фолликул вынули головной мозг.

Насколько же пошлой и претенциозной тягомотиной оказался этот ваш «Гамнет». Лучше бы поэт снова влюбился в Гвинет Пэлтроу.

Подоспел верный наследник памятных трейлеров из «Грайндхауса»; вот бы ещё само кино оказалось таким же хорошим.