Rêves de Borée

Особая природа каждого индивида изначально содер­жит в себе все склонности и способности, которые будут развиты в ходе его существования и определят, например, его пригодность к той или иной общественной деятельности, а именно это нас сейчас и интересует. Таким образом, зна­ние индивидуальной природы должно позволять назначить каждому человеческому существу функцию, с которой оно совпадает по своей природе, или, другими словами, назна­чить ему место, которое оно должно естественным образом занимать в организации общества. Без труда можно понять, что здесь мы обнаруживаем основание для подлинно иерархичной организации, которая согласована с самой при­ родой включаемых существ, в соответствии с изложенным нами понятием дхармы; ошибки в применении, конечно же, всегда возможны, особенно во времена, когда свет тради­ции тускнеет, но это ни в коей мере не влияет на верность принципа, и допустимо сказать, что его отрицание под­ разумевает теоретическое, если не всегда практическое, низвержение любой законной иерархии. В то же время, можно видеть всю нелепость образа мыслей части европей­цев, которые возмущены тем, что человек не может перейти из своей касты в более высокую: на деле это подразумевало бы ни больше ни меньше, чем изменение индивидуальной природы; иными словами, ему пришлось бы прекратить быть собой, чтобы стать кем-то другим, а это явная неле­пость; существо всё время своего индивидуального бытия будет оставаться тем, чем оно потенциально являлось во время рождения. Вопрос, почему существо является со­ бой, а не другим существом, лишён смысла; истина состоит в том, что каждое существо, в согласии со своей собственной природой, является обязательной составляющей всеобщей и универсальной гармонии. И всё же слишком очевидно, что подобное понимание полностью отсутствует у людей, живущих в обществе, подобном современному западному, строение которого не имеет принципа и не основывается на какой-либо иерархии; в таком обществе любой человек может выполнять самые разнообразные роли, включая те, для которых он подходит менее всего, при том, что матери­альные богатства обычно принимаются как единственный верный знак превосходства. Рене Генон "Общее введение в изучение индусских учений"

Политический выбор Дриё определяется в 1934 г. после поездки в Германию, где он воочию убеждается в размахе нового политического движения, за которым до сих пор лишь внимательно следил из своего французского "далека". Вернувшись во Францию, он публикует этапную статью "Масштаб Германии", в которой открыто высказывает симпатии гитлеровскому режиму, выражает убежденность, что политический "масштаб" Германии сегодня - образец для Европы: "Я задаюсь вопросом: не скрывает ли бедность, которую выказывает Германия, какого-то морального богатства. Да, конечно же, в гитлеровской Германии есть какая-то моральная сила".* С. Л. Фокин "Пьер Дриё ля Рошель и фашизм во Франции" * Pierre Drieu La Rochelle "Mesure de l'Allemagne"

Европа нуждается в европейской аристократии, касте героев, которая, невзирая на национальные противоречия, сумеет противостоять повальному господству масс. Эта идея единой Европы или, иначе говоря, "настоящая европейская мистика",34 вырвавшаяся на свет в первом эссе, пронизывает все философско-публицистические книги Дриё, образуя своего рода подвижный центр, перемещения которого определяются чуткой реакцией писателя на исторические катаклизмы 20-30-х годов: "Юный европеец" (1927), "Женева или Москва" (1928), "Европа против отечеств" (1931), "Фашистский социализм" (1934), "Дорио, или жизнь французского рабочего" (1936), "Рядом с Дорио" (1937) и др. С. Л. Фокин "Пьер Дриё ля Рошель и фашизм во Франции"

Следовало, чтобы кто-нибудь в Европе - кто не так, как Франция, забыл об античных регулирующих законах - остановил бы это слепое семяизвержение. Пьер Дриё ля Рошель "Мера Франции"

Ортодоксия и гетеродоксия не должны рассматривать­ ся только в отношении к религии, как это обычно делается на Западе, но также и с гораздо более общей традиционной точки зрения во всех её сферах; в действительно, приме­ нительно к Индии их нельзя понимать иначе, так как там не существует ничего сугубо религиозного, в то время как на Западе, напротив, нет ничего строго традиционного за пределами религии. В случае, если речь идёт о мета­ физике и всём, что является её более или менее прямым следствием, гетеродоксия понятия есть в итоге не что иное, как его ложность, являющаяся следствием расхождения с основополагающими принципами; чаще всего эта лож­ность принимает вид простой бессмыслицы, когда вопрос сводится к своей основе: иначе не могло бы быть, так как метафизика, как мы уже поясняли, не содержит в себе ни­ чего предположительного, допуская только то, понимание чего неотделимо от безоговорочной уверенности. С учётом сказанного, ортодоксия тождественна истинному знанию, так как она состоит в ненарушенном соответствии прин­ципам; и раз эти принципы, в случае индусской традиции, содержатся в своей основе в Ведах, то это и будет являться критерием ортодоксии. Здесь нужно только добавить, что вопрос состоит не столько в обращении к записанным текстам, сколько в понимании безукоризненной согласо­ ванности традиционного учения как целого; согласие или несогласие с ведическими текстами есть, в конце концов, только внешний признак внутренней истинности или лож­ ностипонимания; именно эта истинность или ложность и составляет ортодоксию или гетеродоксию. Рене Генон "Общее введение в изучение индусских учений"

Предшествующая устная передача часто отражается в самом тексте, хотя и не сопровождается при этом какой- либо датировкой, в разделе, который обычно называется ваншау или традиционное наследование; таков, например, случай большинства Упанишад. Тем не менее в том, что каса­ется происхождения, верным будет указать только на прямое вдохновение, содержащееся в ваньиеу так как здесь не может быть речи о чьей-то индивидуальной работе; стоит особо отметить, что выражение или изречение традиции тем или иным индивидом вовсе не делает его автором, поскольку традиция принадлежит исключительно к сверхиндивидуальному порядку. Именно поэтому происхождение Вед описывается как апаурушейа, или «нечеловеческое»; учение принадлежит к вневременному порядку и исторические обстоятельства оказывают на его суть не большее влия­ние, чем любые другие случайные величины, и само собой разумеется, что вдохновение, о котором говорилось выше, может проявить себя в любую эпоху.<...> Этих кратких пояснений должно быть достаточно для начального представления о том, что подразумевают индусы, говоря о вечности Вед. С другой точки зрения, это учение также соотносится с космологи­ ческой теорией первостепенного положения звука среди чувственных качеств, хотя мы не и можем начать сейчас её рассмотрение; последнее утверждение должно навести на размышления о том, почему даже после принятия пись­ма устная передача учения в Индии не переставала играть главенствующей роли. Рене Генон "Общее введение в изучение индусских учений"

В со­брании и упорядочении уже существующих традиционных текстов состояла работа Вйасы, имя которого не следует относить ни к историческому персонажу, ни ещё менее к «мифу», но надо понимать как интеллектуальную общ­ность, как мы уже отмечали раньше. Именно таков этот случай, и определение эпохи Вйасы, предполагая, что такое определение вообще возможно, было бы интересно только как просто исторический факт, лишённый всякой традиционной значимости; более того, очевидно, что эта эпоха могла длиться не одно столетие или могла так и не быть завершена, и потому допустимо ставить вопрос толь­ ко о её начале; но этот вовсе не значит, что на него вообще возможно ответить, и уж точно менее всего — прибегая к методологии западной науки. Рене Генон "Общее введение в изучение индусских учений"

Слово «Веды», точное значение которого было только что объяснено, в общем смысле применяется ко всем осно­вополагающим текстам индусской традиции; они поделены на четыре собрания, известные соответственно как Ригведа, Йаджурведа, Самаведа и Атхарваведа. Рене Генон "Общее введение в изучение индусских учений"

Вся индусская традиция основана на Ведах; она всегда была и никогда не переставала быть та­ ковой; и может, следовательно, вполне обоснованно в любую эпоху быть названа ведизмом или брахманизмом. В дей­ ствительности, выбранное наименование не имеет особого значения, если при этом сохраняется возможность понять, что за одним или несколькими именами стоит одно и то же; и только таким может быть развитие учения, имеющего начало в Ведах, которые и являются самим традиционным знанием безо всякой специализации. Таким образом, не су­ществует никакого индуизма, понимаемого как отклонение от традиционной мысли, так как то, что действительно является индусским, по определению не относится к откло­ нениям; и если всё же они в какой-то степени имели место, сила традиции всегда держала их в положенных рамках или полностью выбрасывала из единства цивилизации, в любом случае не позволяя приобрести никакой действительной власти. Рене Генон "Общее введение в изучение индусских учений"

Во всех метафизически полных учениях, как то в уче­ ниях Востока, теория всегда сопутствует или предшествует действительному осуществлению, для которого она лишь готовит почву; никакое осуществление не может произойти без достаточной теоретической подготовки, и сама по себе теория предусматривается только с расчётом на осуществле­ ние и как средство его достижения, и такой подход предусма­ тривается заранее, или по крайней мере просто используется по умолчанию даже в самых внешних выражениях учения. С другой стороны, в дополнение к теоретической подготовке и благодаря ей появляется возможность привнести и другие средства действительного осуществления совсем иного рода; но и эти средства также предназначены только для создания опоры или отправной точки, играя сугубо «вспомогатель­ ную» роль, как бы важны они не были в текущей практике: это и есть настоящая причина существования ритуалов, обладающих изначально метафизическим характером и су­ тью, о которых мы уже говорили. Как бы то ни было, эти ритуалы, в отличие от теоретической подготовки, никогда не рассматриваются как полностью необходимые средства, так как они являются только дополнительными, но не обя­ зательными, и индусская традиция, в которой они всё же занимают важное место, является в этом отношении весьма разработанной; однако, вследствие присущей им самим эф­ фективности, они заметно способствуют метафизическому осуществлению, то есть преобразованию этого виртуального знания, которое и составляет теория, в действенное знание. Рене Генон "Общее введение в изучение индусских учений"

Метафизика утверждает фундаментальное тождество познания и существования, которое может быть поставлено под сомнение только теми, кто несведущ в самых началь­ ных метафизических принципах; и, так как это тождество обязательно предполагается интеллектуальной интуицией, она не просто утверждает его, но также и осуществляет. Это справедливо по меньшей мере для полноценной метафизики; и здесь же стоит добавить, что существовавшая на Западе метафизика, похоже, всегда оставалась неполной в этом от­ ношении. Тем не менее Аристотель ясно утвердил принцип отождествления через познание, однозначно сказав, что «душа есть всё, что она знает»*. Но ни он сам, ни, похоже, его последователи, не раскрыли всего смысла этого утверждения или не извлекли из него всех следствий, так что для них оно оставалось чисто теоретическим заключением. Конечно, это намного лучше, чем ничего, однако этого совершенно недо­ статочно, и поэтому западная метафизика является вдвойне неполной: мы уже нашли её таковой теоретически, как было сказано ранее, так как она не выходит за границы Сущего; с другой стороны, она рассматривает вещи только в неко­ торых пределах и только с теоретической стороны. Теория рассматривается как нечто самодостаточное, замыкающееся само на себе, когда она при нормальном подходе должна быть признана пусть даже необходимым, но всего лишь приготов­ лением, ведущим к соответствующему осуществлению. Здесь необходимо сказать кое-что о том, что мы понимаем под словом «теория»: этимологически оно прежде всего означает «созерцание», и если понимать его так, то надо сказать, что метафизика во всей своей полноте, включая предполагаемое осуществление, является самой настоящей теорией; но усто­ явшееся употребление уже придало слову совсем другое, и при этом весьма суженное значение. Во-первых, стало уже обычным делом противопоставлять теорию и практику, и в своём исходном смысле это противопоставление, кото­ рое обозначает противоположность созерцания и действия, всё же ещё допустимо, так как метафизика с необходимостью располагается за пределами области действия, которая явля­ ется областью индивидуальных обстоятельств; но западное мышление, будучи направленным почти исключительно на действие и не имея возможности признать какое-либо осуществление за пределами его области, стало изначально противопоставлять теорию и осуществление. Это и будет в конечном итоге то противопоставление, с которым мы со­ гласимся, но только с тем, чтобы не слишком противоречить принятому значению слов во избежание любой путаницы, которая может возникнуть ввиду трудности отделения этих терминов от значений, которые им так или иначе придают; но всё же мы не будем заходить настолько далеко, чтобы обо­ значать метафизическое осуществление как именно «прак­ тическое», так как в современном употреблении это слово является неотделимым от уже упомянутой идеи действия, которая здесь никак не является уместной. Рене Генон "Общее введение в изучение индусских учений" * О душе

Хороший пример множества значений предостав­ ляет толкование идеографических знаков китайского пись­ ма. Все различные значения, способные содержаться в этих знаках, могут быть сведены к трём основополагающим, со­ ответствующим трём фундаментальным степеням познания, где первое принадлежит к чувственному порядку, второе к рассудочному, а третье — к чисто интеллектуальному или метафизическому порядку; так, например, один и тот же знак может обозначать солнце, свет и истину, и только контекст может помочь выбрать значение, что приводит к много­ численным и разнообразным ошибкам в трудах западных переводчиков. Отсюда ясно, как изучение идеограмм, под­ линный смысл которых полностью ускользает от европей­ цев, может служить основанием истинно всеобъемлющего образования, допуская развёртывание и соотнесение всех возможных идей различных порядков; Рене Генон "Общее введение в изучение индусских учений"

Эта абсолютная неопределимость наиболее универсаль­ ных принципов, то есть тех принципов, которые являются предшествующими для всех других, составляет значи­ тельное затруднение, но не в отношении их понимания, по крайней мере для тех, кто имел дело с чем-то подобным, но, во всяком случае, в рассмотрении способов изложения относящихся к ним метафизических учений, и поэтому часто приходится прибегать к формально отрицательным выражениям. Таково, например, понятие Бесконечного (которое, в действительности, есть наиболее утвердительное из всех понятий, так как Бесконечное может быть только абсолютно всем, что, будучи ничем не ограниченным, ничего не оставляет вне себя), которое может быть выражено только отрицательным по форме термином, так как в языке любое прямое утверждение есть утверждение чего-то, а значит частное и определённое утверждение; но отрицание опреде­ ления или ограничения является отрицанием отрицания, и, тем самым, истинным утверждением, так как отрицание всех определений в действительности равнозначно утверждению всеобщего и абсолютного. Всё, что мы сказали об идее Бес­ конечного, может быть так же справедливо применено ко многим другим крайне важным метафизическим понятиям, но этого примера сейчас вполне достаточно; и всё же никогда нельзя забывать, что чистая метафизика сама по себе совер­шенно независима от любой более или менее несовершенной терминологии, в которую мы пытаемся облачить её, дабы сделать более доступной человеческому пониманию. Рене Генон "Общее введение в изучение индусских учений"

Остаётся сделать только следующее важнейшее за­ мечание: метафизику невозможно ограничить не только рассмотрением любой пары взаимодополняющих сторон Сущего — будь то частный вопрос духа и материи, или на­ против, наиболее универсальных сторон, — тех что пред­ ставляют понятиями «сущность» и «субстанция», — она не может быть ограничена даже идеей чистого Сущего во всей его универсальности, так как метафизика не может быть ограничена ничем. Она не может быть определена как только лишь «знание о Сущем», как определял её Ари­ стотель; строго говоря, это определение относится только к онтологии, которая, несомненно, входит в метафизику, однако не составляет её всю; и в этом отношении метафи­ зика на Западе всегда оставалась неполной и недостаточной, но это ещё не всё, и мы продолжим говорить об этом далее. Сущее не является наиболее универсальным принципом, так как иначе метафизика совпадала бы с онтологией, ибо, даже являясь самым изначальным из всех определений, оно всё же очевидно является определением, то есть ограниче­нием, которое неприемлемо для истинно метафизической точки зрения. Очевидно, что при большей определённости принцип обладает соразмерно меньшей универсальностью, так как с ней привносится и соответствующая степень от­носительности; используя язык математики можно сказать, что определительный плюс равнозначен метафизическому минусу. Рене Генон "Общее введение в изучение индусских учений"