Rêves de Borée

Научный курс расистской пропаганды ошибочен, потому что, если идея расы у нас должна стать действительно силой, она должна быть понятой in primis et ante omnia[34] в этическом и политическом, духовном и героическом смысле: всё остальное может быть только следствием и дополнением. Это является не только необходимой предпосылкой существования согласованности между расовой идеей и фашистским идеалом, но также и условием, позволяющим избежать серии абсурдов, которые идут с ней рука об руку. Например, кое–кто носится с ценным мифом «итальянской расы». Сейчас хорошо известно, что с научной точки зрения и чисто биологически итальянской расы не существует: биологические и антропологические расы — это общности, у которых нет ничего общего с историческими нациями; все расы в различной степени распределены по разным нациям. Поэтому при продолжении таких речей об «итальянской расе» мы увидим результат, на самом деле противоположный той солидарности, к которой стремятся. Юлиус Эвола "Недоразумения научного расизма"

Зачастую идеологии, преодолённые самой сознательной частью культуры, согласно силе инерции долго продолжают своё существование в наименее образованных слоях нации. Хорошо известно, что именно было опьянением «эпохи Просвещения» и её якобинского приложения: не верили больше ни в Бога, ни в традиции, ни в кровь, но только в Науку с прописной буквы. Только с Наукой — подразумевалась, естественно, материалистическая и «реальная» наука — началась бы эпоха истины и уверенности и были бы преодолены обскурантизм и суеверия предшествующих времён. Наука создаст благосостояние и счастье человечества, и в самых откровенных формах этих идеологических заблуждений представлялось, что в будущем народами должны управлять никоим образом не династические, духовные или героические аристократии, а скорее группы инженеров и учёных. Следовательно, такой радикализм, такие прогрессивистские и просвещенческие идеи ушедшего времени —это ничто иное, как большевизм, наивно полагающий, что когда для обезличенных масс откроются наука и техника, материализуются двери нового земного рая. Юлиус Эвола "Недоразумения научного расизма"

Преодолеть интернационалистический коллапс, восстановить в ценности качество, расу и разницу, не закончив плюрализмом замкнутого единства и идеей, перешедшей на службу материи и практической политики—а, напротив, делая возможным образование высшей, вселенской реальности, мужественно объединяющей нации в духе, а не в теле: это кажется нам фундаментальной задачей европейского будущего.

Что–то реальное мы видим, когда Гитлер намекает на врождённую у некоторых рас наклонность к превосхождению натуралистического элемента, примитивного субстрата существования, для преобразования главных черт собственной жизни. Но это не более чем намёк. Всё то, что в древних традициях перестраивалось в «сверхъестественном» и «дважды рожденном» характере — dvìja, свойственное àrya в противоположность asurya, «тёмному» человеку, подчинявшемуся «демоническому» элементу природы, остаётся только слегка затронутым. Юлиус Эвола "Критические замечания о национал–социалистическом расизме"

Гиммлер, по поводу 30 июня 1934 года, заявил своим СС в качестве приказа: «Эсэсовец, твоя честь — это твоя верность», с очевидной отсылкой к максиме древнесаксонского кодекса: «Всё может простить, кроме предательства». Верность здесь понимается в широком смысле: речь идёт о верности по отношению к вождю и делу, но также по отношению к расе и основным принципам поведения, как это было нормой в древнем рыцарстве. Сам Гиммлер оставил в этой связи следующие слова, слабо подкрепляющие сложившийся у некоторых искажённый и зловещий образ СС: «Грех против верности и чести совершается не только тогда, когда нарушается личная честь или честь СС, но также и тогда, когда не соблюдается честь других людей, когда издеваются над чужими святынями, или когда не занимают место отсутствующего, не приходят на помощь тому, кто слаб, кто беззащитен». Барон Юлиус Эвола "Смысл СС: орден и политическая элита"

Оставление всех обретений и воззрений Монахи, было бы хорошо обрести такое обретение, которое было бы постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам и могло бы длиться столько, сколько длится вечность. Но видите ли вы какое-либо подобное обретение, монахи? – Нет, уважаемый. – Хорошо, монахи. Я тоже не вижу какого-либо обретения, которое было бы постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам и могло бы длиться столько, сколько длится вечность. Монахи, было бы хорошо прицепиться к такой доктрине о "я", которая не порождала бы печали, стенания, боли, горя и отчаяния в том, кто цепляется к ней. Но видите ли вы какую-либо подобную доктрину о "я"? – Нет, уважаемый. – Хорошо, монахи. Я тоже не вижу какой-либо доктрины о "я", которая не порождала бы печали, стенания, боли, горя и отчаяния в том, кто цепляется к ней7. Монахи, было бы хорошо заполучить в качестве поддержки такое воззрение, которое не порождало бы печали, стенания, боли, горя и отчаяния в том, кто заполучает его в качестве поддержки. Но видите ли вы какую-либо подобную поддержку воззрений, монахи? – Нет, уважаемый. – Хорошо, монахи. Я тоже не вижу какой-либо поддержки воззрений, которая не порождала бы печали, стенания, боли, горя и отчаяния в том, кто заполучает её в качестве поддержки. Монахи, когда есть "я", есть ли у меня [в этом случае] то, что принадлежит [моему] "я"? – Да, Достопочтенный. – Или, когда есть то, что принадлежит [моему] "я", есть ли [в этом случае] у меня [моё] "я"? – Да, уважаемый. – Монахи, поскольку "я" и "то, что принадлежит "я" не постигаются как реальное и действительное, то не является ли тогда позиция для воззрений «То, что является миром – является [моим] "я". После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду – Как может быть иначе, уважаемый? Вне сомнений, это всецело и совершенно глупое учение. – Как вы думаете, монахи? Материальная форма постоянна или непостоянна? – Непостоянна, уважаемый. – А то, что непостоянно, является страданием или счастьем? – Страданием, уважаемый. – И подобает ли считать непостоянное, [являющееся] страданием, подверженное переменам таковым: «Это моё. Я таков. Это моё "я"»? – Нет, уважаемый. – Как вы думаете, монахи? Чувство постоянно или непостоянно? – Непостоянно, уважаемый... – Как вы думаете, монахи, – восприятие постоянно или непостоянно? – Непостоянно, уважаемый... – Как вы думаете, монахи, – формации постоянны или непостоянны? – Непостоянны, уважаемый... – Как вы думаете, монахи, – сознание постоянно или непостоянно? – Непостоянно, уважаемый. – А то, что непостоянно, является страданием или счастьем? – Страданием, уважаемый. – И подобает ли считать непостоянное, [являющееся] страданием, подверженное переменам таковым: «Это моё. Я таков. Это моё "я"»? – Нет, уважаемый. – Поэтому, монахи, любую материальную форму – прошлую, будущую или настоящую; внутреннюю или внешнюю; грубую или утончённую; посредственную или превосходную; далёкую или близкую – всякую материальную форму следует видеть правильной мудростью в соответствии с действительностью так: «Это не моё. Я не таков. Это не моё "я"». Любое чувство... Любое восприятие... Любые формации... Любое сознание – прошлое, будущее или настоящее; внутреннее или внешнее; грубое или утончённое; посредственное или превосходное; далёкое и близкое – всякое сознание следует видеть правильной мудростью в соответствии с действительностью так: «Это не моё. Я не таков. Это не моё "я"». Видя так, монахи, хорошо обученный благородный ученик теряет очарованность материальной формой, чувством, восприятием, формациями, сонанием. Утратив очарованность, он становится бесстрастным. Через бесстрастие [его ум] освобождён. Когда он освобождён, приходит знание: «Он освобождён». Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования». Мадджхима—Никая Алагаддупама-сутта: Пример со змеёй МН 22

Волнение Когда было сказано так, один монах обратился к Благословенному: – Уважаемый, может ли быть волнение о том, чего не существует внешне? – Может, монах, – сказал Благословенный. – Вот, монах, некий человек думает так: «Ох, у меня это было! Ох, у меня больше этого нет! Ох, пусть у меня оно будет! Ох, я не получаю этого!» Он печалится, горюет, рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим. Вот каким образом может быть волнение о том, чего не существует внешне. – Но, уважаемый, может ли не быть волнения о том, чего не существует внешне? – Может, монах, – сказал Благословенный. – Вот, монах, некий человек не думает так: «Ох, у меня это было! Ох, у меня больше этого нет! Ох, пусть у меня оно будет! Ох, я не получаю этого!» И тогда он не печалится, не горюет, не рыдает, не бьёт себя в грудь, не становится обезумевшим. Вот каким образом может не быть волнения о том, чего не существует внешне. – Но, уважаемый, может ли быть волнение о том, чего не существует внутренне? – Может, монах, – сказал Благословенный. – Вот, монах, некий человек имеет такое воззрение: «То, что является миром – является [моим] "я". После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности». И он слышит, как Татхагата или ученик Татхагаты обучают Дхамме ради уничтожения всех позиций [для воззрений], [всех] решимостей, одержимостей, приверженностей, скрытых склонностей ради успокоения всех формаций, ради оставления всех привязанностей, ради уничтожения жажды, ради бесстрастия, прекращения, ниббаны. Он думает так: «Так выходит, что я буду уничтожен! Так выходит, что я исчезну! Так выходит, что я перестану существовать!» Он печалится, горюет, рыдает, бьёт себя в грудь, становится обезумевшим. Вот каким образом может быть волнение о том, чего не существует внутренне. – Но, уважаемый, может ли не быть волнения о том, чего не существует внутренне? – Может, монах, – сказал Благословенный. – Вот, монах, некий человек не имеет воззрения: То, что является миром – является [моим] "я". После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности». И он слышит, как Татхагата или ученик Татхагаты обучают Дхамме ради уничтожения всех позиций [для воззрений], [всех] решимостей, одержимостей, приверженностей, скрытых склонностей ради успокоения всех формаций, ради оставления всех привязанностей, ради уничтожения жажды, ради бесстрастия, прекращения, ниббаны. Он не думает так: «Так выходит, что я буду уничтожен! Так выходит, что я исчезну! Так выходит, что я перестану существовать!» Он не печалится, не горюет, не рыдает, не бьёт себя в грудь, не становится обезумевшим. Вот каким образом может не быть волнения о том, чего не существует внутренне. Мадджхима—Никая Алагаддупама-сутта: Пример со змеёй МН 22

Шесть видов позиций для воззрений Монахи, есть эти шесть позиций для воззрений. Какие шесть? Вот, монахи, необученный заурядный человек, который не уважает Благородных, неумелый и нетренированный в их Дхамме, который не уважает чистых людей, неумелый и нетренированный в их Дхамме, считает материальную форму таковой: «Это моё, я таков, это моё "я"». Он считает чувство таковым: «Это моё, я таков, это моё "я"». Он считает восприятие таковым: «Это моё, я таков, это моё "я"». Он считает формации таковыми: «Это моё, я таков, это моё "я"». Он считает видимое, слышимое, ощущаемое, познаваемое, встречаемое, искомое, обдумываемое сознанием таковым: «Это моё, я таков, это моё "я"». И эту позицию для воззрений – «То, что является миром, – является [моим] "я". После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности» – он тоже считает таковой: «Это моё, я таков, это моё "я"». Монахи, хорошо обученный благородный ученик, который уважает Благородных, умелый и тренированный в их Дхамме, который уважает чистых людей, умелый и тренированный в их Дхамме, – считает материальную форму таковой: «Это не моё. Я не таков. Это не моё "я"». Он считает чувство таковым: «Это не моё. Я не таков. Это не моё "я"». Он считает восприятие таковым: «Это не моё. Я не таков. Это не моё "я"». Он считает формации таковыми: «Это не моё. Я не таков. Это не моё "я"». Он считает видимое, слышимое, ощущаемое, познаваемое, встречаемое, искомое, обдумываемое сознанием таковым: «Это не моё. Я не таков. Это не моё "я"». И эту позицию для воззрений – «То, что является миром, – является [моим] "я". После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности» – он тоже считает таковой: «Это не моё, я не таков, это не моё "я"». Поскольку он считает всё это таковым, он не волнуется о том, чего не существует. Мадджхима—Никая Алагаддупама-сутта: Пример со змеёй МН 22

Пример с плотом Монахи, я покажу вам то, как Дхамма похожа на плот, назначение которого в том, чтобы переплыть, а не в том, чтобы цепляться. Слушайте внимательно, я буду говорить. – Да, уважаемый, – ответили монахи. Благословенный сказал: – Монахи, представьте, как если бы человек в течение путешествия увидел бы обширное пространство, покрытое водой. Ближний берег был бы опасным и пугающим, а дальний берег был бы спасительным, не несущим страха. Однако не было бы ни парома, ни моста, чтобы добраться до дальнего берега. Мысль пришла бы к нему: «Вот обширное пространство, покрытое водой. Ближний берег опасный и пугающий, а дальний берег спасительный, не несущий страха. Однако нет ни парома, ни моста, чтобы добраться до дальнего берега. Что, если я соберу траву, хворост, ветви и листья и, связав всё это вместе, [сооружу] плот и с помощью плота доберусь в сохранности до дальнего берега, прикладывая усилия своими руками и ногами?»* И затем тот человек, собрав траву, хворост, ветви и листья и, связав всё это вместе, [соорудил] плот и с помощью плота добрался бы в сохранности до дальнего берега, прикладывая усилия своими руками и ногами. Перебравшись и прибыв на дальний берег, он подумал бы: «Этот плот был весьма полезен мне, ведь с помощью него я добрался в сохранности до дальнего берега, прикладывая усилия своими руками и ногами. Почему бы мне не прикрепить этот [плот] на голову или взвалить на плечо и пойти, куда мне вздумается?» Как вы думаете, монахи? Поступая так, поступал бы этот человек так, как и нужно поступать с тем плотом? – Нет, уважаемый. – И что нужно было бы сделать этому человеку, чтобы поступить так, как и следовало бы поступить с плотом? Вот, монахи, когда этот человек перебрался и прибыл на дальний берег, подумал бы: «Этот плот был весьма полезен мне, ведь с помощью него я добрался в сохранности до дальнего берега, прикладывая усилия своими руками и ногами. Почему бы мне не вытащить его на сушу или не оставить плавать в воде, а затем пойти, куда мне вздумается?» Монахи, сделав это, он поступил бы так, как и следовало поступить с плотом. Точно так же я показал вам, как Дхамма похожа на плот, назначение которого в том, чтобы переплыть, а не в том, чтобы цепляться. Монахи, когда вы знаете то, как Дхамма похожа на плот, то вы должны [будете потом] оставить даже Дхаммы, что уж говорить о вещах, противоположных Дхаммам.* Мадджхима—Никая Алагаддупама-сутта: Пример со змеёй МН 22 * Тханиссаро: Судя по СН 35.197, обширное пространство, покрытое водой, – это четырёхчастное наводнение: наводнение чувственности, наводнение существования, наводнение воззрений, наводнение неведения. Ближний берег, опасный и пугающий, означает самоидентичность. Дальний берег, спасительный, не несущий страха, означает ниббану. Плот означает тот самый Благородный восьмеричный путь: правильные воззрения… правильное сосредоточение. Помощь, прилагаемая руками и ногами, означает устойчивое усердие. * Так же отбрасываются морально-этический корпус, здесь мы можем вспомнить о параллелях с тантризмом, йогой и например учением Майстера Экхарта. Подобные доктрины, где есть примат трансцендентного над морально-этическим, мы собственно и можем противопоставлять всякого рода "религии" и "философии" которые характеризуются "законничеством", служением и упованием (бхакти) т. е. пассивным-страдательным переживанием сакрального и/или фетишизацией категорических императивов разного рода(Кант) (Протестантство) и т.д. Прим. Rêves de Borée

Пример с плотом Монахи, я покажу вам то, как Дхамма похожа на плот, назначение которого в том, чтобы переплыть, а не в том, чтобы цепляться. Слушайте внимательно, я буду говорить. – Да, уважаемый, – ответили монахи. Благословенный сказал: – Монахи, представьте, как если бы человек в течение путешествия увидел бы обширное пространство, покрытое водой. Ближний берег был бы опасным и пугающим, а дальний берег был бы спасительным, не несущим страха. Однако не было бы ни парома, ни моста, чтобы добраться до дальнего берега. Мысль пришла бы к нему: «Вот обширное пространство, покрытое водой. Ближний берег опасный и пугающий, а дальний берег спасительный, не несущий страха. Однако нет ни парома, ни моста, чтобы добраться до дальнего берега. Что, если я соберу траву, хворост, ветви и листья и, связав всё это вместе, [сооружу] плот и с помощью плота доберусь в сохранности до дальнего берега, прикладывая усилия своими руками и ногами?»6 И затем тот человек, собрав траву, хворост, ветви и листья и, связав всё это вместе, [соорудил] плот и с помощью плота добрался бы в сохранности до дальнего берега, прикладывая усилия своими руками и ногами. Перебравшись и прибыв на дальний берег, он подумал бы: «Этот плот был весьма полезен мне, ведь с помощью него я добрался в сохранности до дальнего берега, прикладывая усилия своими руками и ногами. Почему бы мне не прикрепить этот [плот] на голову или взвалить на плечо и пойти, куда мне вздумается?» Как вы думаете, монахи? Поступая так, поступал бы этот человек так, как и нужно поступать с тем плотом? – Нет, уважаемый. – И что нужно было бы сделать этому человеку, чтобы поступить так, как и следовало бы поступить с плотом? Вот, монахи, когда этот человек перебрался и прибыл на дальний берег, подумал бы: «Этот плот был весьма полезен мне, ведь с помощью него я добрался в сохранности до дальнего берега, прикладывая усилия своими руками и ногами. Почему бы мне не вытащить его на сушу или не оставить плавать в воде, а затем пойти, куда мне вздумается?» Монахи, сделав это, он поступил бы так, как и следовало поступить с плотом. Точно так же я показал вам, как Дхамма похожа на плот, назначение которого в том, чтобы переплыть, а не в том, чтобы цепляться. Монахи, когда вы знаете то, как Дхамма похожа на плот, то вы должны [будете потом] оставить даже Дхаммы, что уж говорить о вещах, противоположных Дхаммам. Мадджхима—Никая Алагаддупама-сутта: Пример со змеёй МН 22

https://telegra.ph/NAPOLA-12-05 #WotanJugend_Article #WotanJugend_Quotes #Evola

Французские джунгли, нападение дикого нигера.🐈 Хорошо, чем больше такого, тем лучше. Иначе до них, не дойдёт.🥰 До них всеравно не дойдёт.😂