Rêves de Borée

Они вполне сознают свое рискованное легкомыслие: если целеустремленные путешественники радуются новым открытиям, горды приносимой пользой и счастливы подвигам во славу родины, несмотря на смертельную опасность дальнего плаванья, то морские бродяги и мечтатели Бодлера понимают, что их активность — не более чем резвость волчка или мячика. Фатальность их пристрастия не дает им покоя, любопытство их мучает и крутит, словно ангел, бичующий звезды. Этим последним блестящим сравнением поэт возвеличивает своих бродяг, рабов повелительной мечты, хотя и не без иронии. В их странной фортуне цель постоянно смещается из «нигде» в «где угодно». Человека никогда не покидает надежда: если искомая цель не показывается, всегда можно найти короткий отдых. Евгений Головин

На другом особенно интересном медальоне на лицевой стороне изображён увенчанный лаврами император — на его голове видна semper virens, ветка с вечными листьями, на обороте же — солнечный бог со сферой и близко расположенной свастикой (которая, таким образом, присутствовала также и в Древнем Риме) и надписью soli invicto comiti, то есть «солнечному богу, непобедимому товарищу». Юлиус Эвола "Рим и «Солнечное рождество» Североарийской Традиции"

Victoria Caesaris, то есть мистическая триумфальная сила, которую, в символе статуэтки, Цезарь передавал другому, отражает именно древние ирано–арийские традиции царского сана и так называемой hvarenò*: потому что, как мы уже сказали, hvarenò имела значение мистической «солнечной» силы непобедимости и «славы», которая проникает в вождей, делая из них что–то большее, чем простые люди, и свидетельствует о себе именно их победой. Древнеримское изображение Sol изображает этого символического бога с правой рукой, поднятой в «папском» жесте защиты, и с левой рукой, держащей сферу — символ вселенского господства. Юлиус Эвола "Рим и «Солнечное рождество» Североарийской Традиции" *В русской научной литературе передаётся как «фарн» — прим. перев.

Бессмертная классика правой поэзии в тиши Вальпургиевой Ночи 2023-го. WJ

Стефан Малларме "Вздох" (Мой перевод) К твоему лбу где мечтает, о тихая сестра Осень усыпанная веснушками - грустна, К небу по которому блуждает твой ангельский взгляд, Поднимается душа моя как в меланхолический сад, Верная, словно белый брызг к лазури воздыхавший! — Октября бледного и чистого к лазури нежной ставшей Которая отражается в глубоких водах своей тоской бескрайней И позволяет, на мёртвой глади, где дикая агония листвы необычайной Плывёт по ветру и прорезает средь вод холод борозды, Покоиться солнца закатному лучу и блику утренней звезды.

Космическое древо—это также «солнечное» древо, имевшее тесную связь с так называемым «древом империи» —arbor solis, arbor imperii. Это побуждает нас рассмотреть другой интересный аспект традиций, о которых идёт речь, для чего мы хотим обратиться особенно к Древнему Риму. Митраизм или культ Митры, как известно, является поздней формой древней ирано–арийской (маздеистской) религии, особенно подходящей для воинской ментальности. При Аврелии, когда этот культ распространился в Риме, дата «солнечного рождества», или зимнего солнцестояния, 25 декабря, отождествлялась с датой празднования Natalis Invicti, то есть рождения Митры, считавшегося «солнечным» героем. Юлиус Эвола

Во избежание недоразумений мы всё же напомним некоторым читателям (которым у нас был уже случай указать на это), что, говоря о солнечном доисторическом культе, ни в коем случае не следует думать о низших формах «натуралистической» и идолопоклоннической религии. Это сказки, что древнее человечество, и прежде всего великая арийская раса, суеверно обожествляла естественные явления. Напротив, в древности естественные явления считались по своей сути чувственными символами высших, духовных значений—таким образом, более или менее опорой, стихийно предложенной чувствам природой, чтобы предчувствовать эти трансцендентные значения. Юлиус Эвола "Рим и «Солнечное рождество» Североарийской Традиции"

Уже доисторическая италийская доримская эпоха богата следами описанного солнечного культа: солнечные колесницы, лучевые диски, лучистые звёзды, кресты разных типов, не исключая и свастики, вырезанные, например, на архаичных топорах, найденных в Пьемонте и Лигурии. Таким образом, в древнейшей Италии можно констатировать прохождение той же традиции, что оставила со времени каменного века подобные следы вдоль всех маршрутов великих западноарийских и североарийских миграций. Символы, знаки, иерограммы, остаточные календарные или звёздные записи, изображения на вазах, оружии или украшениях, загадочное расположение ритуальных камней или пещер, и далее—обычаи и мифы, сохранившиеся в более поздней цивилизации: всё это, будучи изученным согласно новым взглядам, согласно программе духовного и расового исследования первоначального мира, предъявляет согласующиеся друг с другом и однозначные доказательства не только присутствия единого солнечного культа как центра цивилизации первоначальных арийских народов, но также и особой важности «рождественской» даты, то есть даты зимнего солнцестояния, 25 декабря.

Многие и не подозревают, что нынешние праздники, которые сегодня—в век небоскрёбов, радио и массовых движений—празднуются как в мегаполисах, так и среди траншей, боевых машин и атакующих масс, продолжают отдалённую традицию, перенося нас во времена, когда, почти на заре человечества, началось восходящее движение первой арийской цивилизации. Однако в этой традиции выражается не столько определённая человеческая вера, сколько великий голос самих вещей. Если говорить на эту тему, то прежде всего нужно вспомнить игнорируемый многими факт, что изначально дата Рождества и дата начала нового года совпадали: это была не произвольно выбранная дата, но привязанная к точному космическому событию—к зимнему солнцестоянию. Юлиус Эвола

Расовая доктрина повторно пробудила бы чувствительность к живой концепции мира и природы, ограничивая власть рационалистической, профанной, научной и ориентированной на феномены концепции, что совращает человека Запада уже на протяжении веков. И, в порядке этого живого и духовного чувства вещей и явлений, наилучшие ориентиры нам могут дать прежде всего «солнечные» и героические концепции, свойственные древнейшим арийским традициям. Юлиус Эвола "Рим и «Солнечное рождество» Североарийской Традиции"

...И теперь эти области, видевшие зарю человечества и заключающие в себе тайну расы белых первоначальных завоевателей, чей символ — топор — виден в том же римском символе фасции; эти североарктические области, от Исландии до Гренландиии до Северной Америки, — это те самые области, над которыми вчера победоносно пролетело итальянское крыло в том предприятии, которое, таким образом, что–то пророческое захотело загадочно связать именно с местами первоначального величия* . Юлиус Эвола "Туле загадка доисторической Арктики" *Здесь речь идёт или о трансатлантическом путешествии 1933 г. эскадрильи из 25 гидросамолетов, возглавляемом итальянским министром Итало Бальбо, или о двух беспосадочных перелётах к Северному полюсу на дирижаблево главе с генералом Умберто Нобиле в 1926 г. и 1928 г. — прим. перев.

В римскую эпоху идея северной области как таинственной страны, населяемой «отцами богов», божествами первого или золотого века, а также идея, что арктический день почти без ночи связан с вечным светом, окружающим бессмертных, были ещё настолько живы, что, по свидетельству Эвманция, Констанций Хлор* руководил экспедицией к северу Великобритании, смешиваемой с легендарной Туле, не столько желая военной славы, сколько стремясь достигнуть земли, «которая больше всякой другой близка к небу», и почти предчувствуя божественное изменение, которое, как считалось, претерпевали герои и императоры в момент своей смерти. Юлиус Эвола "Туле загадка доисторической Арктики" *Констанций I Хлор (250–306) —римский император в 305–306 гг.—прим. перев.

Арийские и индоевропейские народы, homo europaeus вообще, были уже производными и в определённой мере уже смешанными народами по сравнению с более древними и чистыми народами, «гипербореями», с которыми соотносятся предания, символы и даже доисторические изображения на скалах, связанные с «завоевателями на больших кораблях», «топором», «солнцем» и «солнечным человеком с поднятыми руками». Таким образом, таинственное единство связывает группу великих цивилизаций и древних религий, процветавших там, где до вчерашнего дня предполагали животного пещерного человека. Такова изложенная вкратце странная и привлекательная концепция, которая, уходя из области мифа, сегодня возвращается в свет: Арктида, прародина человечества и цивилизации в высшем, «солнечном» смысле. Юлиус Эвола "Туле загадка доисторической Арктики"

На Дальнем Востоке Ли–цзы сообщает предание о земле, находящейся «на крайнем севере северного моря» и населяемой «высшими люди», и так можно было бы продолжать, приводя многие другие ссылки, настолько согласующиеся между собой, что нужно спросить себя, только ли «случаю» нужно приписывать присутствие общего мотива у настолько различных и далёких друг от друга народов. Таковы традиционные предания. Именно эти идеи сегодня ожили в действительно огромном научном исследовании, которое, приводя к единству комплекс результатов и специальных исследований — как исследования Фробениуса, Херрмана, Карстса и т. д., — может решить проблему происхождения. Юлиус Эвола "Туле загадка доисторической Арктики"

Согласно иранским преданиям из Авесты, исходная и таинственная родина ариев, считавшаяся первым «созданием Бога Света», — aryanem vaêjô, — была землёй крайнего севера, и говорится, что в данный момент зима в ней продолжается десять месяцев — как в арктических регионах. Таким образом, речь идёт о весьма точном воспоминании пришедшего в северные регионы с предварением равноденствий похолодания: воспоминании, которое в то же время соответствует «ужасной зиме Фибур», начавшейся в конце некоторого периода, или «мира», в древнейшей скандинавской традиции. Но также и в Индии помнят об острове или светящейся земле, находящейся на крайнем севере — швета–двипа, и расе крайнего севера, уттара–кура; то же воспоминание существует и в Тибете, в мифе о таинственном северном городе Шамбала (Chandhala). Юлиус Эвола "Туле загадка доисторической Арктики"

Не может ли эта раса кроманьонцев, загадочно появившаяся в каменном веке вдоль атлантического побережья среди низших и почти обезьяньих рас, быть теми же Туата–де–Дананн, «божественной расой», пришедшей из таинственной североатлантической земли, о которой говорится в ирландских легендах? И нельзя ли интерпретировать мифы о борьбе между пришедшими «божественными расами» и расами «демонов» или чудовищ как фантастическое эхо борьбы, развернувшейся между этими двумя расами — между кроманьонцами, «эллинами каменного века», и животными людьми мустьерской культуры? Юлиус Эвола "Туле загадка доисторической Арктики"

Действительно, на европейском атлантическом побережье (прежде всего в так называемой мадленской культуре) существуют очень чёткие следы подлинной цивилизации и человеческого типа (так называемого кроманьонца), который, видимо, намного превосходил по развитию почти животные расы так называемого «человека ледникового периода» или «человека мустьерской культуры», населявшие в то время Европу. Дошедшие до нас фрагменты этой цивилизации заставляют исследователей говорить, что кроманьонцев можно было бы определить как эллинов каменного века. Юлиус Эвола "Туле загадка доисторической Арктики"

Если мы теперь перенесёмся в Америку, то в цивилизации ацтеков Мексики мы найдём странные соответствия, доходящие до имён. Действительно, древние мексиканцы называли свою прародину Tlapallan, Tullan, а также Tulla. И как эллинская Туле соотносилась с солнечным Аполлоном, мексиканская Tulla также считалась «Домом Солнца». Но давайте сопоставим эти мексиканские традиции с кельтскими. Если самые далёкие прародители мексиканцев пришли в Америку из североатлантической земли, то ирландские легенды говорят нам о «божественной расе» Туата–де–Даннан, пришедшей в Ирландию с запада, из таинственной атлантической или североатлантической земли, Аваллона. Таким образом, можно говорить о двух формах одного и того же предания. Две цивилизации, американская и европейская, соответствовали двум типам распространения из единственного центра, исчезнувшего (миф об Атлантиде) или покрывшегося льдом. Юлиус Эвола "Туле загадка доисторической Арктики"

Туле (Thule) — это название, данное греками области или острову на крайнем севере, которая часто считалась землёй гипербореев, родиной солнечного Аполлона — то есть, бог дорийцев и ахейцев действительно спустился в Грецию с севера. И о Туле Плутарх говорит, что в ней в течение приблизительно одного месяца ночи продолжаются два часа: это действительно «белая ночь» северных стран. И если другие эллинские традиции называют северное море морем Кроноса (Сатурна), то это указание знаменательно, потому что Кронос считался богом Золотого века, то есть первоначальной, дочеловеческой эпохи. Юлиус Эвола "Туле загадка доисторической Арктики"

Можно сказать больше: в области арктических льдов экспедицией канадца Дженнесса, датчан Расмуссена, Теркеля и американца Биркет–Смита недавно были сделаны поистине странные археологические находки: подо льдами обнаружились остатки цивилизации гораздо более высокой, чем эскимосская, и ещё более древние, доисторические реликтовые слои. Этой цивилизации дали название Туле. Юлиус Эвола "Туле: загадка доисторической Арктики"