Восточные земли

Field Guide to Memory, обзор Вот у издательства Modiphius есть довольно интересная игра Captain's Log Solo Roleplaying. Там есть какие-то лёгкие правила по моделированию ситуаций, но в основном все правила связаны с генерацией приключений, похожих на типичный эпизод Star Trek. Всё здесь зависит от интерпретации игрока. Конечно, можно просто кидать кубики, но ведь можно вести и буквально записи, организовав какой-нибудь Obsidian и получая историю своего капитана, экипажа и звездолёта. Здесь я расскажу о настольной ролевой игре Field Guide To Memory, которая задумана так, чтобы игрок вёл физический дневник и в результате игры получился наполненный записями артефакт. https://eastern-lands.blogspot.com/2026/05/FieldGuideToMemory.html

реально ответ автора вроде "заткнитесь, игра не про это". Поверьте, если вы почитаете книгу правил, вы поддержите это моё впечатление. Сеттинг упущенных возможностей, если честно. P.S. Я краем уха слышал, что он недавно запускал краудфаундинг на вторую редакцию. Ничего о ней не знаю. Я про первую.

Как не надо делать сеттинги. В настольной ролевой игре, пропитанной духом игростроения 00-ых, CthulhuTech есть чудовищный продолб в миростроении. И мне кажется, что он может служить хорошей иллюстрацией сразу для нескольких вещей. Во-первых, для различения реализма и удара по приостановке неверия. Во-вторых, для того, чтобы показать, что одна деталь, которой не уделили внимания, может оную приостановку неверия уничтожить. В сеттинге есть три следующих вещи: (1) И-двигатель (D-Engine, dimensional engine). Это устройство главная фишка и драйвер истории сеттинга. И-двигатель даёт неисчерпаемый источник энергии. Разумеется, он меняет мировую экономику и обрушивает прежние энергетические отрасли. (2) Субатомная нанотехнология, т.е. такие наномашины, которые могут "перетаскивать электроны между орбиталями" и превращать одно вещество в другое. Нанофабрика (от большой до компактной, размером со стиральную машину) принимает сырьё, запускает производственную программу и через минуты выдаёт рубашку, планшет или бургер. Эта технология полностью изменила производство, медицину, переработку отходов, очистку воды, ремонт и экономику. (3) В мире есть обычная, вполне наша, денежная экономика. Есть валюта, инфляция, цены, зарплаты, более или менее дорогая техника, лицензии, корпоративная прибыль, pay-per-use software и патентное право (отдельно указано и на этом строится часть сеттинговых реалий). Наиболее начитанные уже поняли, что надо выбрать любые два компонента из трёх. Но все три невозможно удержать одновременно. Я уточню, что логического противоречия здесь нет. Однако при такой комбинации технологий экономика вещей с очевидностью должна исчезнуть или радикально изменить форму. Если у нас есть субатомные наномашины, мы ломаем голову откуда взять энергию. Даже если можем превращать навоз в нефть, по определённым законам (закону сохранения, собственно, энергии), мы легко представляем в чём проблема и драйвер экономики и возможных конфликтов или дефектов. Если у нас нарушение закона сохранения энергии и дешёвая бесконечная энергия, то остаётся проблема с сырьём и отходами. И проблема большая. Но если у нас есть и то и другое, то должен наступить легендарный постдефицит. И это не просто деталь, которая царапает глаз. Это буквально проявляется на игре. НРИ прекрасны тем, что мотивируют на изучение разных предметных областей — ты становишься любителем в очень многом, а способным любителем — просто во многом. Все собравшиеся за столом не могут не видить глитча, каждый раз, когда персонажи подходят к уличной нанофабрике за зонтиком и тратят деньги. Причём Мэтью Грау (автор) понимает проблему. Он, кажется, пытается закрыть дыру через экономику лицензий и авторизаций. Это неплохо как намерение. Система доступа к технологиям и вещам — одно из усвоенных фантастикой осмыслений того как может быть устроен постдефицит. Все люди могут брать что угодно, а, например, герои-первопроходцы могут брать космические корабли и ракетное топливо. Ну и высотные и атмосферные скафандры, разумеется. Надо только ввести персональный код. То же службы безопасности, учёные и работники госплана. В CthulhuTech нанофабрики коммерчески несвободны. Нанитов можно реплицировать, программировать или заряжать только внутри нанофабрики, каждое производство проходит проверку через Nanoproduction Authorization Center. Требуется валидная лицензия, оплата работы фабрики по системе pay-per-use; фабрика имеет класс допуска. Даже ремонтные программы лицензируются и мониторятся. За вмешательство в нанотех предусмотрена смертная казнь. То есть можно сказать, что постдефицит отменён корпорациями. Изобилие политически и юридически захвачено. Это сетап на очень интересный токинг поинт. Но. Проблема в том, что Грау сам не делает из этого сильный тезис. Он даёт элементы, но не проговаривает следствия. Экономика человечества должна быть не рыночной экономикой вещей, а авторитарной экономикой в условиях военного положения. Это одновременно позволило бы закрыть очень много других (поверьте, их там много) смысловых дыр в мире игры. Но нет. Замечание про смертную казнь это

Видеозапись доклада сделанного мной в рамках семинара, организуемого Институтом философии НАН Беларуси: https://youtu.be/bR9R5SfsN88?si=pzlkae533idqI-S- ("к.ф.н." на обложке написали рано, успешная защита ещё проходит через комиссии.)

Шутка на тему текущего состояния западной художественной культуры. "Кто ты, воин?"

Ступени Ночной Лестницы движутся. Одни уходят из удобного положения на тысячелетия. Другие входят в него на несколько десятилетий. Есть вероятностные ступени (может есть, а может нет). Нельзя владеть пространством между звёздами. Зато можно владеть правом на актив, посадку, информацию. Короче говоря, право остаётся. Где-то участок Лестницы держит картель, где-то дзайбатсу, где-то республика, которая уже давно не похожа на государство с сенаторами в белых плащах, а представляет собой сеть юристов, исследователей, военных, полицейских, разумеется и монастырей с монахами. И вот на одном из тёмных миров Лестницы обнаружен океан под льдом. Никаких разумных кальмаров, построивших гиперврата. Просто медленный химический режим, напоминающий метаболизм. Или не напоминающий. Чтобы узнать точнее, надо бурить глубже. Чтобы бурить глубже, надо рисковать загрязнением. Чтобы закрыть мир, надо запретить остановки у него и фактически обрушить часть маршрута. А маршрут нужен. Люди умирают не в теории. Им нужны вода, топливо, ремонт и орбита для следующего перелёта. И тут начинается настоящая фантастика. Не потому, что злые корпорации хотят добывать ресурсы, а добрые учёные хотят спасти космических микробов. Настоящий вопрос грубее и интереснее. Что нашли-то? Жизнь? Преджизнь? Автокаталитическую химию? Геологическую имитацию метаболизма? Биосферу без организмов (вылезет философ с таким концептом, сто процентов)? Монах скажет, что этот мир и без лиц, глаз и голосов всё равно предстоит перед Богом. А вот страховая корпорация (обеспечивающая изрядную экстерриториальность между правовыми режимами картеля, дзайбатсу и республики) скажет, что метаболизм без клеточной структуры не подпадает под операциональное определение жизни. Тем временем колонисты, не дожидаясь разрешения, уже высадятся и начнут выводить биологические отходы под лёд. Как видите, никакого трона галактической империи. Но борьба всё равно есть. И интрига есть. И повод для военных действий есть. И повод для отправки исследовательской группы есть. Ещё раз. Я не зануда. Я не пытаюсь выдвинуть требование отныне делать только твёрдую НФ вместо космооперы или отказываться от галактического масштаба. И не пытаюсь уныло считать каждую каплю Delta-V. Надо просто развеять иллюзию, что галактика устроена как плоская земная карта. И тогда космос снова станет достаточно большим.

• Космос перепредставленный. Заметка 1. Расстановка фигур • Космос перепредставленный. Заметка 2. Гоблины между звёздами • Космос перепредставленный. Заметка 3. Планетные системы между звёздами • Космос перепредставленный. Заметка 4. Тёмная биология Отдаю долг. Завершаю серию заметок «Космос перепредставленный». Космос перепредставленный. Заметка 5. Какой должна быть новая научная фантастика о космосе Научная фантастика до сих пор в массе своей остаётся фантастикой света. Я не про моральную сторону вопроса, а буквально про освещение. Океан космоса, порты-звёзды, города-планеты, моряки в вакууме, имперские флоты и докучающие им пираты — всё это из времён, когда фантастика возникала на фоне броненосцев и входила в силу на фоне авианосцев. Мы до сих пор смотрим на космос как на морскую карту, натянутую на трёхмерность. Звёзды — порты. Планеты — города. Межзвёздная тьма — расстояние между настоящими местами. Космическая фантастика, принимающая во внимание реальную архитектуру космоса, должна стать не фантастикой света, а фантастикой тьмы. Прочитайте мои заметки и сфокусируйте взгляд заново. Звёзды оказываются на периферии. А то, что казалось не-местом, — пространство между ними, — оказывается собственно главным местом действия. Само собой, я не говорю, что звёзды стали неважны. Это было бы абсурдно. Звёзды остаются гигантскими энергетическими центрами, вокруг которых собирается материя, химия, история и, вероятно, бОльшая часть серьёзных биологических свершений. Но звезда больше не должна быть естественным центром космического воображения. Свет — не норма космоса. Свет — локальное событие. Планета перестаёт быть бюрократическим ярлыком и становится геофизическим миром. Крупный спутник, карликовая планета, бесхозная планета, седноид, мир-океан, спутниковая система свободноплавающего гиганта — всё это должно попасть в один воображаемый ряд. То что раньше казалось фоном оказывается географией. При этом я не хочу отбирать у самого себя старые игрушки. Я не утверждаю, будто в свете новой астрономии вся фантастика должна стать фантастикой ближнего прицела, сосредоточиться на реализме, отказаться от галактических масштабов и стыдливо ползать по Солнечной системе. Мне всё ещё нравятся далёкие эпохи и огромные временные линии (я неиллюзорно люблю прозу Эдмонда Гамильтона). Просто всё это должно выглядеть иначе. В космосе вообще не должно быть нормальных пространственных границ. Граница сектора, граница империи, граница республики — всё это уходит в отвал. Подумайте об империи, картеле или республике не как о цветном пятне на карте, а как о системе собственности, доступа, патентов, карантина, страховки, наконец, военного контроля. Карта новой фантастики должна быть скучной и страшной одновременно. Скучной — потому что это не разноцветные пятна примыкающих друг к другу государств, а статистически рассчитанные точки, траектории, окна доступности, вероятностные маршруты, движущиеся опорные миры и зоны неопределённости. Вот эти миры будут там, где мы их ждём. Вот эти — только математические подозрения, выведенные по возмущениям. Вот этот мир удобен для основания базы лет на сто, потом уйдёт из маршрута на тысячелетия. Вот эта ледяная глыба юридически принадлежит картелю, хотя физически она просто летит сквозь тьму. Страшной — потому что за этим стоит новая картина космоса. Нет неподвижного фронтира. Нет края карты. Нет спокойного «внешнего пространства». Есть движущаяся тьма, полная миров, которые не обязаны быть пригодными для человека, понятными человеку или вообще заметными для человеческой культуры. Вот пример сеттинга. Представьте далёкое будущее. Человечество действительно расселилось по Галактике — ну или достаточно широко, чтобы старая земная история стала далёким прошлым. Но главные маршруты проходят не от звезды к звезде, а по тёмным цепям миров. Это не дороги. Это последовательности возможностей. Вылет по параболе, выход на орбиту вокруг очередного гиганта, пополнение реактивной массы, приближение к расчётной точке отцепления и новый выстрел дальше, к следующей сфере. Назовём такую систему Ночной Лестницей.

😻 https://store.steampowered.com/news/app/262060/view/667238910445749300

(Ну, всё. Последнее философское обьявление, потом канал возвращается к теме настольных ролевых игр и соответствующим к ним близким темам в культуре.) Коллеги, кто из Питера. В субботу 16-го мая начинаю курс семинарских занятий по аналитической философии сознания. Вживую, в одной из крутых библиотек. Кто хочет присоединиться, напишите мне по одному из каналов для личных сообщений — почта, Telegram, VK. Одно занятие будет длиться два часа, постараемся за десяток—полтора суббот всё пройти. Разумеется, это бесплатно.

Рокетмэн сделал отдельный канал, куда выкладывает, созданные с помощью робота музыкальные композиции, которые использует в своих обзорах. Трек "Вызов (Говорит Земля)" на мой взгляд просто шедеврален.

Коллеги, в рамках философского семинара, организуемого Институтом философии НАН Беларуси, на следующей неделе буду делать большой доклад "Планетарный искин. Как сервис станет правителем". Да, это доклад буквально про то как именно роботы захватят мир, и что ждёт после этого нас или окружающую вселенную. Доклад пройдёт онлайн, можно присоединиться послушать. Но нужна регистрация. Аннотация и ссылки на регистрацию здесь: https://philosophy.by/ru/news/event-2026-05-13/

Ниже обширная цитата из книги В. В. Васильева «Начала философии» (2026). <...> К примеру, в начале XXI в. кинокритики много обсуждали фильм Д. Линча «Малхолланд Драйв». На первый взгляд этот фильм является интеллектуальной головоломкой, разгадывая которую, зрители должны понять, где они видят реальные события, где речь идёт о воспоминаниях, а где — о фантазиях одной из героинь, но важно, что даже после её разрешения в нём остаётся продуктивная неясность, указывающая на присутствие более глубоких идейных пластов. Между тем изначально Линч не помышлял о такой замысловатой композиции этой картины. Он снимал сериал, и лишь отмена уже частично реализованного проекта заставила его задуматься о его радикальном переформатировании. Понимание этих особенностей, которые можно было бы проиллюстрировать и на сотнях других примеров, может подталкивать к радикальным выводам, минимизирующим роль автора в создании произведений, будь то в облике рассудочного субъекта, реализующего разложенные по полочкам цели, или в качестве сознательного, но охваченного вдохновением творца. Крен к таким выводам можно усилить, вспомнив, что цельные произведения и правда могут создаваться без участия автора в одном из упомянутых традиционных смыслов. Образцом таких произведений являются тексты, возникающие в занимательной словесной игре по следующим простым правилам: вы просите согласившегося на игру человека угадать сюжет приснившегося вам сна, задавая вам вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет». Он спрашивает вас, и сюжет сна постепенно раскрывается. Но изюминка в том, что никакого сна не было. Вы отвечаете «да» или «нет» в зависимости от того, на какую букву заканчивается вопрос: если, скажем, на одну из первых шестнадцати букв русского алфавита, то «да», если на одну из остальных — «нет»; исключение составляют ответы, даваемые для недопущения внутренних противоречий. Итоговый текст может многое сказать о задающем эти вопросы человеке, но действительно не имеет традиционно понятого автора, так как, во-первых, вопрошающий стремится не к созданию, а к воссозданию несуществующего дискурса, и, во-вторых, текст возникает при участии бездушного алгоритма. Осмысление этой игры, к которой в конце XX в. привлёк внимание философов Д. Деннет, может заставить всерьёз отнестись к тезису французского литератора Р. Барта о «смерти автора» (la mort de l’auteur). Для самого Барта он, правда, означал прежде всего неприятие зацикленности литературных критиков на авторской позиции в текстах. Барт справедливо отмечал, что письменный продукт меньше связан с голосом его создателя, чем устная речь. В письме автор ускользает от читателей, но это и хорошо, так как это подталкивает их к творческим прочтениям текстов. В этом смысле смерть автора является рождением читателей.

Разговариваем с товарищем об ИИ и будущем. Я оптимист в отношении ИИ в смысле их мощности и дальнейшего развития этого инструмента. Но я пессимист относительно ближайшего будущего. Роботы сработают слишком хорошо, и именно поэтому экономика покатится вниз. Товарищ пишет мне, что я не прав, и что ИИ никогда не заменит людей. И вдруг я замечаю, что его реплики написаны роботом. Он явно консультируется с Claude как разговаривать со мной и что мне отвечать. Ну, я пишу ему, мол, имей совесть. Он тут же признался со смайликами. Вот так вот. Человек использует ИИ, чтобы написать, что ИИ не заменят людей. Следите за анонсами в этом канале, кстати. Если всё пойдёт нормально, скоро будет один мой интересный доклад.

scrollytelling 😮

Момент, когда Иди и Нил стоят на террасе и смотрят на огни ночного Лос-Анджелеса навсегда врезался мне в сознание. Какая-то совершенно космическая меланхолия. Человек стоит перед городом. Что вообще такое город? Где его границы? Почему он существует? Это нечто больше жизни любого из нас, больше наших желаний, нашей вины, нашего будущего. Лос-Анджелес у Манна в этой сцене выглядит не как локация, а как холодная светящаяся поверхность планеты. Иди и Нил в этот момент как будто получают краткий доступ к невозможной нормальности. Он говорит о потерянных связях с родителями и, что у него "где-то есть брат". Вроде бы обычный разговор на свежем воздухе Но доступ к обычности не спасает их. Слишком поздно. Для Нила даже здесь нет ни шанса на новую жизнь, ни образа того как могла бы выглядеть реальность, если бы он был другим человеком. Это делает сцену почти невыносимой. И одновременно невероятно балдёжной. Приятность этой печали связана не с мазохизмом, а с определённой тотальностью, завершённостью. Страдание в этой сцене достигает настолько абсолютной ясности, что оно перестаёт быть хаосом. Человек уже не мечется между надеждами, оправданиями и страхом, а видит свою жизнь как целое, пусть и трагическое. В этом есть опора, потому что даже утрата становится определённой. Герои Манна не столько несчастны, сколько целиком принадлежат судьбе и только ей одной. Макколи ещё дёргается, планирует, надеется, что ситуация с Уэйнгро и ван Зантом будет разрешена или забыта. Он влюбляется, начинает задумывать, чтобы бежать... Но метафизически и он, и Иди уже пойманы в ловушку судьбы. Абсолютная обречённость перед мерцающим пятном мегаполиса. Меланхоличный балдёж.

Фёдор Михалыч и трое: Лайт, Утиный Квест и в.п.с.