Ход Конева

Вчера ближе к ночи я засиделся в любимом ресторане «Обломов». Подавали борщ, шашлычки из куры, жульен, холодец и чистейшую водку-росу для души. Гостей не ждал, был окутан воспоминаниями о Петербурге, согревающими в год одиночества. Гости кругом разошлись, официанты хлопотали внутри здания, где-то вдалеке кричал и сквернословил попугай-ара Рома (ему докучал жаркий вечер). Из колонок с убаюкивающим треском лилась запись «Голубого Дуная» Штраусса, но и она почти стихла. Внезапно кругом стало очень прохладно, точнее - совсем по-осеннему зябко. Фонарики нервно и даже испуганно замигали, а некоторые вовсе погасли. Я выпил рюмку, принял грузди и ощутил присутствие не то зверя, не то человека. Внезапно ко мне обратились: - Ты хочешь поговорить с миром духов? По телу пробежали мурашки. Посреди веранды стоял мужчина в коричневом тряпичном плаще с капюшоном. Его руки, облачённые в чёрные перчатки с перстнями поверх кожи, опирались на антикварную трость. Зубов не хватало, один глаз был закрыт бельмом. Мужчина, почти старик, улыбался мне. Я опешил: - У меня к миру духов вопросов нет, да и не было. Незнакомец медленно поднял руку и указал на меня пальцем. - Вижу, лукавишь. Один дух тебе всё-таки интересен. Я будто искал в карманах сознания ответ. Через мгновение предположил: - Дух Анкориджа? Мужчина нахмурился и стукнул тростью по каменной плитке, чуть не задев свою правую ногу в истоптанном башмаке. - Президент никогда излишне не рассчитывал на Анкоридж и, пока американцы думают,продолжал добиваться целей России военным путём. Президент отметил, что в ходе переговоров на Аляске никто не ставил никаких подписей, но обсуждались возможности завершения конфликта на Украине. Россию в Анкоридже просили пойти на компромиссы, сформулированные американскими переговорщиками, но на ход СВО это не оказало никакого влияния – мы продолжили идти вперёд, выносить инфраструктуру врага, зачищать от ВСУ Донбасс. И правильно сделали! Я согласился с прописной истинной, будто начерченной поверх сжатого воздуха вечерней Москвы. Собеседник мой вдруг успокоился и заговорил уже голосом молодящегося старика: - А с писателем Лимоновым обсудить свои каракули ты разве не хочешь? Мне не составило сложности распознать Эдуарда в мелодии слов. Почти час мы обсуждали Жана Жене, любовную прозу и соцреализм новой России. Я записывал важные литературные обороты, как вдруг где-то громко мяукнула кошка. Медиум взглянул на часы, стукнул тростью и быстро для старика удалился. Я вызвал кравчего, требовал чаю, умял две конфеты «Ильюша». Над Москвой засияла Клубничная луна, возвестив ночь мыслей о буквах и строках. Много думал, но так ничего и не написал. Сны мне тоже не снились. Сегодня же был простой день, и странные встречи меня не тревожили.