СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Константин Бальмонт. ИЗ-ЗА ДАЛЬНИХ МОРЕЙ Из-за дальних морей, из-за синих громад, Из-за гор, где шумит и гремит водопад, В твой альков я цветов принесу для тебя, Зацелую, любя, заласкаю тебя. А когда, отгорев, побледнеет луна, И от жгучего сна заалеет Весна, Задрожишь ты, как тень, пробужденье гоня, И, краснея весь день, не забудешь меня. Константин Бальмонт. В ДЫМКЕ НЕЖНО-ЗОЛОТОЙ (Сб. ТИШИНА) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ УПАНИШАД Все то, что существует во вселенной, – Окутано в воздушную одежду, Окружено Создателем всего. Среди теней, в движении сплетенных, Недвижное есть Существо одно, В недвижности – быстрей, чем пламя мысли, Над чувствами оно царит высоко, Хотя они, как боги, в высь парят, Стремясь достичь того, что непостижно; Оно глядит на быстрый ток видений, Как воздух – обнимая все кругом, И жизненную силу разливая. Недвижно движет всем; далеко – близко; Оно внутри вселенной навсегда. И кто проникновенным взором взглянет На существа как дышащие в нем, И на него как Гения Вселенной, Тогда, поняв, что слитна эта ткань, Ни на кого не взглянет он с презреньем. Константин Бальмонт. ИНДИЙСКИЕ ТРАВЫ (Сб. ГОРЯЩИЕ ЗДАНИЯ) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ СТРАНЫ КВЕТЦАЛЬКОАТЛЯ Братья мыслей, вновь я с вами, я, проплывший океаны, Я прошедший срывы, скаты голых скал и снежных гор, Гордый жаждою увидеть вечно-солнечные страны, Я принес для звучных песен новый красочный убор. Я спою вам, час за часом, слыша вой и свист метели, О величии надменном вулканических вершин, Я спою вам о колибри, я спою нежней свирели, О стране, где с гор порфирных смотрит кактус-исполин. О стране, где в чаще леса расцветают орхидеи, Где полями завладели глянцевитости агав, Где проходят ягуары, где шуршат под пальмой змеи, Где гремят цикады к Солнцу, меж гигантских пышных трав. О стране, где мир созвездий предстает иным узором, Где сияет каждый вечер, символ жизни, Южный Крест, Где высоко, в странном небе, опрокинуто пред взором Семизвездье Скандинавов, Ursa Major льдяных мест. Слыша северных метелей стоны, бреды, вскрики, шумы, В час радений наших зимних, при мерцании свечей, Я вас вброшу в дождь цветочный из владений Монтесумы, Из страны Кветцалькоатля, из страны крылатых змей. Константин Бальмонт. МАЙЯ (Сб. ПТИЦЫ В ВОЗДУХЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ РОДА КОРОЛЕЙ Да, тебя я знаю, знаю. Ты из рода королей. Ты из расы гордых скальдов древней родины твоей. Ты не чувствуешь, не знаешь многих звуков, многих слов, Оттого что в них не слышно дуновения веков. Ты не видишь и не знаешь многих красок и картин, Оттого что в них не светит мощь родных морских глубин. Но едва перед тобою молвишь беглый вещий звук, Тотчас мы с тобою вместе, мы в один замкнуты круг. И когда во взоре можешь силу Моря отразить, Между мною и тобою тотчас ласковая нить. Нить призванья, ожиданья, бесконечности мечты, Долгих песен без названья, откровений красоты. Между мною и тобою веет возглас «Навсегда». «Ты забудешь?»– «Невозможно».– «Ты ко мне вернешься?»– «Да». Да, тебя я знаю, счастье. Ты – рожденная волной. Вот, я связан царским словом. Помни. Помни! Будь со мной! Константин Бальмонт. МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ ЛЕСА В САД Как из Леса в Сад Через тьму идешь, Там следы горят. Где дорога в Сад? В чаще – острый взгляд, Словно светлый нож. Много там следов, Где века прошли, Много там цветов, Много там плодов, Пир всегда готов. Где он, Сад? Вдали! Выявляет Лес Много див своих. Меж густых завес Не видать Небес, Но и здесь воскрес Тоже звучный стих. Вековечный круг, Он и здесь воскрес. Север есть и Юг, И Восток и друг, И зеленый луг Для живых телес. Возлежи, пируй, Всех цветов не счесть, Ты цветок, ликуй, Нежен лепет струй, О, целуй, целуй, Если губы есть! А когда к устам Красный льнет закат, По златым следам, Мы к иным цветам, Мы к плодам-звездам Удалимся в Сад. Константин Бальмонт. ЗЕЛЕНЫЙ ВЕРТОГРАД. Слова поцелуйныe. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИЗ ЗЕНД-АВЕСТЫ. Гимн Три бога есть: Гаома, Веретрагна, И Тистрия. Гаома – бог Бессмертья, Могучий Веретрагна – бог Победы, И Тистрия – молниеносных Бурь. Но выше их есть бог – Агурамазда, Он создал все, в чем знание и жизнь. Молитва – дочь его; святое слово – Его душа; святое помышленье Есть луч от Солнца правды запредельной, Есть отзвук сочетаний мировых, Проникновенный взгляд Агурамазды. Воздайте же Всевышнему хвалу! О, ты, всегда единый в разных формах! Пресветлый бог порядка, Ашаван! Aгypa, пышно-царственный властитель! Датар, создатель света, бог огня! Всевидящий, всеведущий, Маздао! Константин Бальмонт. АНТИФОНЫ (Сб. ГОРЯЩИЕ ЗДАНИЯ) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИДУНА Там, где древо мировое, Там, где ясень Игдразил, Слышно пение живое, И как будто звон кадил. Это – пение Идуны, И когда ты невзначай, Проходя, услышишь руны, Вложишь в струны вечный Май. Это – пение Идуны, На узорчатых ветвях, Там, где яблоки – как луны, И как солнца в облаках. Это – пение Идуны, Чей напев – рожденье струй, Чьи глаза, лазурно-юны, Необманный поцелуй. Кто, любя расцветы в мире, К Игдразилу подойдет, Тот увидит лик валькирий, Изопьет душистый мед. Кто с Луной и с Солнцем в мысли От зари и до зари, Глянь, здесь яблоки нависли, Встань, целуй, люби, бери. Это – пение Идуны, Верь в согласный звон кадил, Дым от жертв и возглас юный Вечно в Небо доходил. Константин Бальмонт. ГОЛУБАЯ ПТИЦА (Сб. ХОРОВОД ВРЕМЕН) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИГРАЮЩЕЙ В ИГРЫ ЛЮБОВНЫЕ Есть поцелуи – как сны свободные, Блаженно-яркие, до исступления. Есть поцелуи – как снег холодные. Есть поцелуи – как оскорбление. О, поцелуи – насильно данные, О, поцелуи – во имя мщения! Какие жгучие, какие странные, С их вспышкой счастия и отвращения! Беги же с трепетом от исступленности, Нет меры снам моим, и нет названия Я силен – волею моей влюбленности, Я силен дерзостью – негодования! Константин Бальмонт. ЗАЧАРОВАННЫЙ ГРОТ (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИГРАТЬ Играть на скрипке людских рыданий, На тайной флейте своих же болей, И быть воздушным как миг свиданий, И нежным – нежным как цвет магнолий. А после? После – не существует, Всегда есть только – теперь, сейчас, Мгновенье вечно благовествует, Секунда – атом, живой алмаз. Мы расцветаем, мы отцветаем, Без сожаленья, когда не мыслим, И мы страдаем, и мы рыдаем, Когда считаем, когда мы числим. Касайся флейты, играй на скрипке, Укрась алмазом вверху смычок, Сплети в гирлянду свои ошибки, И кинь, и в пляску, в намек, в прыжок. Константин Бальмонт. МАЙЯ (Сб. ХОРОВОД ВРЕМЕН) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИГРА Тешься. Я игра игромая. Нить в станке рукой ведомая. Вверься. Я игра играния. В рдяных жерлах миг сгорания. Серый камень взнес в хоромы я. Желтый тес скрепляю в здание. Тес – пахучий, Тот – гремучий, Тес – из леса, Тот – из гор. Что нам холод! Жив наш молот. Где завеса? Жив топор. Камень – пламень Онемевший. Древо – сева Ход зардевший. В жизни – двое, В смерти – два. Дно – живое, Синева. Дно у чаши Небосвод. Жизни наши Хоровод. Дно у чаши Опрокинь. Что есть краше Сна пустынь? В дно у чаши Загляни. Мысли наши Там – огни. Дно у чаши Звездосвод. Жизни наши Хоровод. Вот топор лежит у лестницы. В Небе ласточки нам вестницы. Он лежит спокойно с молотом. Оживил лазурь я золотом. Я загадка. Различай меня. Я лампадка. Засвечай меня. Я – тяжелый. Я – как пчелы. Я – движенье Острия. Что есть краше? Небо – наше. Наше – пенье Бытия. Константин Бальмонт. ЗЛАТЫЕ ВЕДРА (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. ИГЛЫ-ИГОЛЬЧИКИ Стебель овса, Это – краса Наших безбрежных полей. Иглы-игольчики, Звон-колокольчики. Небо, пошли нам дождей! В колосе ржи, Возле межи, Шелест и шепот расслышь. Нива зеленая, Словно с амвона я Слышу молитвы и тишь. Хлеб мой ржаной Весь предо мной. Солнце, пошли нам огня! Свет-колокольчики, Иглы-игольчики, Тешат, не колют меня. Тихо звеня, Корм для коня Вызлатил ровность пустынь. С желтыми нивами Быть нам счастливыми. Колос да спеет! Аминь! Константин Бальмонт. ЗОЛОТОЕ ЯЙЦО (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. И ТЫ ИЗМЕНИЛА И ты изменила, Не черной изменой, Но быстрою смертью своей красоты. Ушла, как светило, Развеялась пеной, Померкла, как песня, во мгле пустоты. Цветы, расцветая, Немой красотою Приветствуют Вечность и вянут во сне. И пыль золотая Летит над водою, И тает и тонет в чужой глубине. Я жаждал слиянья С лучом откровенья, Созвучия встречи с бессмертной душой. Но нет обаянья, Погасло мгновенье, И смертному смертный – навеки чужой. Константин Бальмонт. АККОРДЫ (Сб. ТИШИНА) #бальмонт

Константин Бальмонт. И ПЛЫЛИ ОНИ И плыли они без конца, без конца, Во мраке, но с жаждою света. И ужас внезапный объял их сердца, Когда дождалися ответа. Огонь появился пред взорами их В обрыве лазури туманной. И был он прекрасен, и ровен, и тих, Но ужас объял их нежданный. Как тени слепые, закрывши глаза, Сидели они, засыпая. Хоть спали – не спали, им снилась гроза, Глухая гроза и слепая. Закрытые веки дрожали едва, Но свет им был виден сквозь веки. И вечность раздвинулась, грозно-мертва: Все реки, безмолвные реки. На лоне растущих чернеющих вод Зажегся пожар беспредельный. Но спящие призраки плыли вперед, Дорогой прямой и бесцельной. И каждый, как дремлющий дух мертвеца, Качался в сверкающем дыме. И плыли они без конца, без конца, И путь свой свершили – слепыми. Константин Бальмонт. СОВЕСТЬ (Сб. ГОРЯЩИЕ ЗДАНИЯ) #бальмонт

Константин Бальмонт. И НЕТ ПРЕДЕЛОВ Ты создал мыслию своей Богов, героев, и людей, Зажег несчетности светил, И их зверями населил. От края к краю – зов зарниц, И вольны в высях крылья птиц, И звонко пенье вешних струй, И сладко-влажен поцелуй. А Смерть возникнет в свой черед, – Кто выйдет здесь, тот там войдет, У Жизни множество дверей, И Жизнь стремится все быстрей. Все звери в страсти горячи, И Солнце жарко льет лучи, И нет пределов для страстей Богов, героев, и людей. Константин Бальмонт. ПРАЗДНИК СЕРДЦА (Сб. ЛИТУРГИЯ КРАСОТЫ) #бальмонт

Саша Черный. ИСТОРИЧЕСКИЙ ДЕНЬ (Берлин – выборы 1907 г.) Это было так прекрасно – Под Берлинским небосводом Объясненье в нежных чувствах Императора с народом. Много было любопытных, Много было просто сброда, Что при всяком дебоширстве Образует тьму народа... О победе и знаменах Император на балконе Им прочел стихи из Клейста В театрально-пышном тоне. (Не цитировал лишь Канта, Как на свадьбе дочки Круппа, – Потому что Кант народом Понимался очень тупо.) Но в тираде о победе Над врагом-социалистом Император оказался Выдающимся стилистом: «Да-с, Германия умеет Наконец верхом кататься! Скоро будем брать барьеры – Стоит только постараться». Так убийственно логично Говорил он на балконе (Не обмолвившись ни словом Лишь о выборном законе). А любезная супруга Одобрительно вздыхала И сочувственно к народу Носовым платком махала. Немцы были очень рады – Немцы дружно «Hoch»* кричали, Ну а шутцманы, конечно, Честь, напыжась, отдавали. А в толпе, на всякий случай, Юрко сыщики шатались, Потому что... потому что – Кое-где и улыбались... <1907> <1910> _________ *«Ура!» (нем.). Саша Черный. НЕВОЛЬНАЯ ДАНЬ (Сб. САТИРЫ) #черный

Саша Черный. ИСКУССТВО В ОПАСНОСТИ! Литературного ордена Рыцари! Встаньте, горим!! Книжка Владимира Гордина Вышла изданьем вторым. <1910> Саша Черный. АВГИЕВЫ КОНЮШНИ (Сб. САТИРЫ) #черный

Саша Черный. ИСКУССТВО Бог, злой Отец, нас соблазнил Эдемом И предал псам и выгнал скорбных в тьму, И только Музы ласковым гаремом, Как отзвук рая, сходят к нам в тюрьму. Глаза их манят радостью могучей, Бессмертный свет дрожит на их челе... Вставай, мой ближний, бьющийся в падучей, Есть мир иной на этой злой земле! Нет Бога? Что ж... Нас отогреют Музы, Нет правды? – Пусть... Сны жажду утолят. Распятый дух срывает гневно узы И все безумней рвется в Светлый Сад. Из века в век звенит мечта живая, Всех палачей она переживет – Она одна, всех праведных венчая, Нетленной скорбью плещет в эшафот. Без слов Христа, поэта из поэтов, Без слез Бетховена, без Фидиевых грез Одни холмы бесчисленных скелетов Сковал бы смертью мировой мороз. Вставай, мой брат... И робкий, и печальный К твоим ногам склоняюсь я во тьме: Есть мир иной, загадочный и дальний, – Любовь поет и в склепе, и в тюрьме. Цветут цветы. Томясь, шумят деревья: Пока у нас не выкололи глаз, Мы, забывая горькие кочевья, В ладье мечты утешимся не раз... <1921> Саша Черный. ЧУЖОЕ СОЛНЦЕ (Сб. ЖАЖДА) #черный

Саша Черный. ИСКАТЕЛЬ. (Из дневника современника) С горя я пошел к врачу. Врач пенсне напялил на нос: «Нервность. Слабость. Очень рано-с! Ну-с, так я вам закачу Гунияди-Янос». Кровь ударила в виски: Гунияди?! От вопросов, От безверья, от тоски?! Врач сказал: «Я – не философ. До свиданья». Я к философу пришел: «Есть ли цель? Иль книги – ширмы? Правда «школ» – ведь правда фирмы? Я живу, как темный вол. Объясните!» Заходил цветной халат Парой Егеревских нижних: «Здесь бессилен сам Сократ! Вы – профан. Ищите ближних». – Очень рад. В переулке я поймал Человека с ясным взглядом. Я пошел тихонько рядом: – Здравствуй, ближний... «Вы нахал!» – Извините... Я пришел домой в чаду, Переполненный раздумьем. Мысль играла в чехарду, То с насмешкой, то с безумьем. Пропаду! Тихо входит няня в дверь. Вот еще один философ: «Что сидишь, как дикий зверь? Плюнь, да веруй – без вопросов...» – В Гунияди? «Гу-ни-я-ди? Кто такой? Не немецкий ли святой? Для спасения души – Все святые хороши...» Вышла. <1909> Саша Черный. ВСЕМ НИЩИМ ДУХОМ (Сб. САТИРЫ) #черный

Саша Черный. ИНТЕЛЛИГЕНТ Повернувшись спиной к обманувшей надежде И беспомощно свесив усталый язык, Не раздевшись, он спит в европейской одежде И храпит, как больной паровик. Истомила Идея бесплодьем интрижек, По углам паутина ленивой тоски, На полу вороха неразрезанных книжек И разбитых скрижалей куски. За окном непогода лютеет и злится... Стены прочны, и мягок пружинный диван. Под осеннюю бурю так сладостно спится Всем, кто бледной усталостью пьян. Дорогой мой, шепни мне сквозь сон по секрету, Отчего ты так страшно и тупо устал? За несбыточным счастьем гонялся по свету, Или, может быть, землю пахал? Дрогнул рот, разомкнулись тяжелые вежды, Монотонные звуки уныло текут: «Брат! Одну за другой хоронил я надежды, Брат! От этого больше всего устают. Были яркие речи и смелые жесты И неполных желаний шальной хоровод. Я жених непришедшей прекрасной невесты, Я больной, утомленный урод». Смолк. А буря все громче стучалась в окошко, Билась мысль, разгораясь и снова таясь. И сказал я, краснея, тоскуя и злясь: «Брат! Подвинься немножко». 1908 Саша Черный. ВСЕМ НИЩИМ ДУХОМ (Сб. САТИРЫ) #черный

Саша Черный. ИНОГДА Проснешься ночью... На полу сквозит Сквозь щели ставень лунная решетка. Стучат часы загадочно и четко. Перед камином меркнет медный щит. Ногам тепло – и долго смотришь в щели... Кто я и где? Быть может, домовой, Свернувшийся к камину головой На чьей-то человеческой постели? Быть может, призрак, вылезший из книг, Туманное созданье Андерсена, Удрав из долгого наскучившего плена, Лелеет свой живой и теплый миг? Иль просто кот, бездумная душа, Пригретый складками взъерошенного пледа, Зевает, ноги вытянув, как Леда, И втягивает ноги, не дыша?.. Иль, может быть, – бродячий подмастерье – В глухой таверне жду рассветной мглы, И вот сейчас – петух, раскинув перья, Веселым зовом огласит углы. * * * Пусть утром вновь вернусь в свое житье: Свой век и стойло вспоминаю с болью... Душа, порвав с навязанною ролью, Ткет в лунный час иное бытие. 1930 Саша Черный. ИЗ ДНЕВНИКА ПОЭТА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ В ЭМИГРАЦИИ И НЕ ВХОДИВШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ (1920 - 1932)) #черный