ÜBERMENSCH

​​М. Пастуро. Повседневная жизнь Франции и Англии во времена рыцарей Круглого стола. Книга известного французского историка-медиевиста М. Пастуро рассказывает о повседневной жизни в Англии и Франции во второй половине XII — первой трети XIII века, в период, названный «сердцевиной западного Средневековья». Именно тогда правили Генрих Плантагенет и Ричард Львиное Сердце, Людовик VII и Филипп Август, именно тогда совершались великие подвиги и слагались романы о легендарном короле бриттов Артуре и приключениях рыцарей Круглого стола. Доблестные Ланселот и Персеваль, королева Геньевра и бесстрашный Говен, а также другие герои произведений Артурианы стали образцами для средневековых рыцарей и их дам. Но насколько обыденная жизнь этих людей в дни мира и войны, их поведение на пиру и рыцарском турнире, во время охоты и в супружеской опочивальне соответствовали этому образцу? Об этом читатель узнает, прочитав книгу.

Тебя должно бросать в дрожь не от этой мысли, а от того, что впереди у тебя нет ничего, кроме рутинного повторения одних и тех же действий в течение всей жизни. Представь человека, который из года в год выращивает зерно, и так до тех пор, пока силы не покидают его, и он не падает, подобно старому облезлому псу. Все его мысли и чувства, всё, что в нем есть самого лучшего, принесено в жертву одному — добыче еды, производству пропитания. Бессмысленная жертва, пустая трата времени — жить, чтобы питаться, и питаться ради жизни, и снова жить, чтобы питаться, и так — до самой смерти. Развлечения, придуманные людьми, как бы они при этом ни изощрялись, — всего лишь жалкие потуги забыться, не выходя за пределы порочного круга, — питаться, чтобы жить, и жить, чтобы питаться… Как по мне, то не может быть страшнее потери. Мы — люди, и наша судьба, наше предназначение — учиться ради открытия всё новых и новых непостижимых миров. «Отдельная реальность»

​​Передача "Лабиринты". "Карнавал". (1)Карнавал - это поворот, который всегда ведёт к лучшему, это возможность прожить чужие жизни. Ирина Кленская и Евгений Жаринов поздравляют наших радио слушателей с Новый годом, с новыми превращениями, с новыми желаниями. Шарль-Камиль Сен-Санс - человек, который написал много таинственной и удивительной музыки, но при этом терпеть не мог таинственное и мистическое. Сен Санс - французский композитор, органист, дирижёр, пианист, критик и педагог. Он написал сюиты «Карнавал животных». Юмор, ирония, сквозящие в авторском определении жанра — большая зоологическая фантазия, - всем этим наполнена эта сюита. В её частях зачастую содержатся пародии и цитаты из известных музыкальных произведений, высмеиваются человеческие пороки, либо просто ведётся подражание голосам животных. «Персонажи, выведенные композитором на этом карнавале, предстают, кроме лебедя, в шутливом, а порой даже в карикатурно-сатирическом виде. Причем в некоторых случаях композитор имел в виду не столько собственно животных, сколько человеческие характеры, которые они олицетворяют» — А. Майкапар о «Карнавале животных». (2)И мы по-прежнему приглашаем вас на карнавал! На карнавал, друзья, туда, где каждый может играть любую роль, какую он только пожелает, где можно быть кем угодно. Карнавал — это праздник, связанный с переодеваниями, маскарадами и красочными шествиями, отмечаемый перед Великим постом. Шуман называл свой «Карнавал» «миниатюрными сценами на 4-х нотах». Это наиболее яркое претворение идейно-эстетической концепции Шумана, целью и содержанием которой была борьба с рутиной, с мещанством в искусстве и жизни. Музыкальный «Карнавал» можно себе представить как картину праздника, на котором давидсбюндлеры, объединившие свои силы, торжественно выступают против филистимлян (филистеров). Здесь мы видим традиционных героев Пьерро, Арлекина, Панталоне и Коломбина, а также фантастические маски «Танцующих букв», оригинальные «Кокетка», «Бабочки».

​​Макс Штирнер (Max Stirner) и Фридрих Ницше (Friedrich Wilhelm Nietzsche) Этика эгоизма. «Нет ничего выше меня». Макс Штирнер (настоящее имя Иоганн Каспар Шмидт) - немецкий философ (1806 - 1856), предвосхитивший идеи нигилизма, экзистенциализма и постмодернизма. Одной из основополагающих идей Штирнера был этический эгоизм. «Мы живем в мире, полном призраков и одержимых, - писал Штирнер. - Везде и всюду нам стремятся доказать, что смысл и цель нашего существования лежат где-то вне нас. Что просто необходимо найти этот смысл и пожертвовать своими интересами ради воплощения этой цели. Не проще ли, не лучше ли, не выгоднее ли, наконец, отбросив жадные идеалы, строить свое дело на себе самом?». Многое из того, о чем говорил Фридрих Ницше (1844 - 1900), было взято из Штирнера. Согласно Ницше, существуют два вида морали: «мораль рабов» и «мораль господ». Мораль господ воплощает самоуважение, индивидуализм и свободу, присущие людям со здоровым эго. В книге представлены произведения Штирнера и Ницше, дающие представление об их взглядах.

Люди постоянно хотят что-то повысить, усовершенствовать, щупают себя, повысились ли они уже, усовершенствовались ли, и надеются, что в философии будет высота, которая их возвысит. Постоянно с собой что-то делают, от этого автоэротизма никак не могут отделаться, — преодолевают себя, усваивают, осваивают; а единственное, из чего и на чем в так называемом «изучении философии» что-то можно сделать — это страсть Акакия Акакиевича, незлобивого: со сладострастием переписывать букву. Он ведь, что написано, не понимает, не читает: само начертание буквы для него сладко. Владимир Бибихин

​​И. Кон. Психология ранней юности. Книга представляет собой расширенное и переработанное издание пособий «Психология юношеского возраста» и «Психология старшеклассника», и дает систематическое изложение основных психологических проблем 14—18-летних подростков. Новое издание переработано с учетом новейших научных данных.

В старой психиатрической литературе существовал диагноз «синдром подростковой метафизической (философической) интоксикации». Этот синдром психиатры считали типичным для юношей, склонных к самостоятельному решению «вечных проблем» о смысле жизни, предназначении человечества и т.д. в ущерб реальным задачам. В переносном смысле, в качестве метафоры, этот термин используют и для описания нормального, непатологического мальчишеского «философствования», которое сильно раздражает не имеющих готовых ответов на эти вопросы взрослых. Игорь Кон

​​Ш. Костер. Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке. Знаменитая книга Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле», увидевшая свет в декабре 1867 года, не только прославила бельгийскую литературу, но и стала выдающимся явлением всей мировой литературы, в контексте которой это произведение стоит рядом с такими великими книгами, как «Дон Кихот» Сервантеса и «Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле. Роман Шарля де Костера, повествующий о приключениях Тиля Уленшпигеля и его друга толстяка и обжоры Ламме Гудзака, пропитана духом свободолюбия. Тиль Уленшпигель, шутник и остроумный насмешник, от которого достается высокомерным дворянам, и монахам, и королям, становится борцом, храбрым гезом, воплощающим в себе национальный дух Фландрии. Тиль – народный герой, никогда не умирающий и не стареющий. Он многолик: то он солдат или крестьянин, то живописец в ландграфском дворце, то шут при дворе короля, но везде он остается бунтарем, борцом за счастье своего народа.

Отчаянно держаться за своё «Я», отчаянно цепляться за жизнь — это значит идти вернейшим путём к вечной смерти, тогда как умение умирать, сбрасывать оболочку, вечно поступаться своим «Я» ради перемен ведёт к бессмертию. Герман Гессе

​​П. Адо. Плотин, или простота взгляда. Мы живем и дышим в общей великой европейской традиции, и как ваша, так и наша культура всегда черпала и продолжает черпать из общих источников, среди которых следует назвать неистощимое творчество Плотина. Плотин представляет собой важный момент в истории рационализма: смелую попытку осознать путем строгой дедукции пpoцecc образования реальности, идя от простого к сложному. С его точки зрения, начиная с единства начального принципа, все взаимосвязанно, все вещи связаны между собою, «как теоремы не коей науки - говорит он (V 9, 5, 16-26); Ибо некое положение, добавляет он, имеет смысл только тогда, когда оно объединено необходимой причинно-следственной связью с другими научными положениями. Речь идет об идеале, полностью осуществимом только в математике, но тем не менее налагающем строгие обязательства на того, кто его выдвигает. Как известно, эта модель «систематического единства имела большое влияние на немецкий идеализм на Шеллинга, Фихте и Гегеля. Но для нашей общей культуры характерны не только рационализм и опора на понятие. Она унаследовaла от Платона, а в особенности от Плотина, потребность в духовном переживании, которое находит свое отражение как в искусстве, поэзии, философии, так и в религиозной жизни. Именно в пароксизме желания душа, воспаряя над всем и над самой собою, испытывает головокружительное присутствие бесконечного Блага. Современные евроnейские мыслители вероятно имели доступ к плотиновскому наследию благодаря более многочисленным источникам: прежде всего благодаря Отцам Церкви, затем благодаря итальянскому Возрождению (М. Фичино и Джордано Бруно), наконец, немецкому романтизму. Во всяком случае, его влияние очень ясно проявляестя у таких философов, как Анри Бергсон. Именно А. Бергсон говорил о том призывe, с каким к нам обращаются мистики: «Они ничего не просят, и однако получают. Они не нуждаются в призывах, они просто существуют; их сущеcтвoвaниe - это зов. Я хотел бы, чтобы nризыв Плотина помог нам лучше понять и общую нашу духовную историю, и тайну положения человека в миpe.

​​М. Пастуро. Символическая история европейского Средневековья. Мишель Пастуро (р. 1947), историк-медиевист, заведующий кафедрой истории западной символики в Практической школе высших исследований (Париж), вице-президент Французского общества геральдики, стоит у истоков сравнительно новой дисциплины — символической истории. Судебные процессы над животными, мифология цветов и деревьев, басеннный бестиарий, появление шахмат в Европе, археология и семантика цвета, возникновение гербов и флагов, иконография Иуды — вот некоторые из тем, затрагиваемых в этой книге, материал для которой собирался в течение тридцати лет. В «Символической истории европейского средневековья» Мишель Пастуро обобщает свои труды по истории средневековой символики, которые принесли ему известность и славу первооткрывателя. Некоторые работы были переработаны автором специально для этого издания.

В средневековом обществе рыцарь выполняет наиважнейшую функцию – связует мир людей с божественным началом; прокладывает им путь в царство Нового Иерусалима, где есть понятие “temple” – храма Царя Соломона. И рыцари-тамплиеры занимают во всей этой сложной иерархии средневекового рыцарства особое место – они охраняют храм (второе название ордена – рыцари храма или храмовники) и причастны ко всем таинствам храма. Они служат Папе Римскому. Ведь тамплиеры находились под протекторатом Папы Римского. И для того чтобы Филиппу Красивому уничтожить их, ему необходимо было прежде всего приручить папу Климента V, сделать его полностью от себя зависимым. И когда ему это удается, то Папа совершает на самом деле жуткое предательство по отношению к тамплиерам – он освобождает их от своего покровительства. Теперь они становятся земными людьми, подчиненными земной власти, и с ними расправляются безо всякой жалости…» Слушать Жаринов Е. - Тамплиеры.

​​Петроний. Сатирикон. С именем П. Арбитра (Petronius Arbiter) до нас дошло от первого века Римской империи в отрывочном виде сочинение под заглавием, которое в рукописях обозначается различно, но в изданиях и у историков римской литературы всего чаще встречается в форме Сатирикон (Satiricon или satirarum libri). Сочинение это написано прозой и стихами вперемежку, как писались сатиры, называвшиеся менипповыми. По содержанию своему это — сатирический роман, состоящий из множества отдельных сцен, в которых живо и с большим талантом рассказываются забавные похождения и грязные истории. Роман этот имел, очевидно, большие размеры: дошедшие до нас отрывки, относящиеся к 15-й и 16-й книгам сочинения, сами по себе представляют объем настолько значительный, что из них выходит целая книга в нашем смысле. О содержании потерянных книг мы сказать ничего не можем, так как древние романы не имели такой цельности, какая требуется от нынешних. Уцелевшие отрывки представляют собой ряд сцен без строгой взаимной связи, нередко без начала и без конца, содержания очень пестрого. Связью для них служит рассказ о похождениях трех приятелей-шалопаев из сословия вольноотпущенников.Перевод с латинского и примечания Б. Ярхо.

​​Г. Гессе. Степной волк. "Степной волк" — один из нaиболее знаменитых романов немецкого писателя Германа Гессе, исследующий путь героя внутpи своей души, поиcки самого сeбя. Это роман, узакoнивший для нонконформистской культуры второй половины двадцатого века принципы постмодернистской литературы. Рoман, бeз которого не было бы в авангардизме XX века очень и очень многого — в живописи, в кино, в рок-н-ролле.

​​Ж. Дюби. Время соборов. Книга замечательного французского медиевиста, наделенного к тому же еще и литературным талантом, рассматривает высочайшие творения средневекового Запада, мир сложных и чарующих форм изобразительного искусства в русле общего развития цивилизации. Жорж Дюби показывает, как в XI веке руководство художественным процессом перешло из рук королей в руки монахов, как сто лет спустя городское возрождение поставило собор в центр своих помыслов и новшеств, как в XIV веке инициатива создания великого искусства, проникнутого уже и светскими ценностями, вновь вернулась к правителям. По утверждению автора, текст как таковой перестает быть сегодня главным документом историка. Сам человек, его тело, пища, язык, представления, технические средства и мыслительные способности превратились в объект пристального внимания исследователей. Пример такого нового подхода — данная книга.

​​Т. Манн. Доктор Фаустус. "Доктор Фаустус" (1947) - самое значительное и масштабное произведение Томаса Манна. Классическая история гения, продавшего душу дьяволу, вписанная в историю Германии переломной эпохи - первой четверти минувшего века. Роман посвящен трагической жизни "грешного музыканта" - композитора Адриана Леверкюна, убежденного в том, что между ним и "посланцем ада" заключен нерушимый договор, согласно которому ему, Леверкюну, даруется 24 года "экстравагантного существования", мучительного, но и блаженного творческого горения, после чего он становится бесспорной добычей ада.

"Высота чувств — в прямом соотношении с глубиной мыслей. Сердце и ум — два конечных баланса. Опустите ум в глубину познания — вы подниметесь до небес." Виктор Гюго

​​Ю. Кристева. Черное солнце. Депрессия и меланхолия. Книга выдающегося французского психоаналитика, философа и лингвиста Ю. Кристевой посвящена теоретическому и клиническому анализу депрессии и меланхолии. Наряду с магистральной линией психоаналитического исследования ей удается увязать в целостное концептуальное единство историко-философский анализ, символические, мистические и религиозные аллегории, подробный анализ живописи Гольбейна, богословско-теологические искания, поэзию Нерваля, мифические повествования, прозу Достоевского, особенности православного христианства, художественное творчество Дюрас.

​​Боэций. Утешение философией. Вершина творчества Боэция — небольшое сочинение «Об утешении философией», написанное в тюрьме перед казнью. Оно теснейшими узами связано с культурой западного средневековья, а своими поэтичностью и гуманизмом сохраняет притягательную силу и для людей нашего времени. В течение многих веков «Утешение» оставалось неисчерпаемым кладезем философского познания и источником, откуда черпались силы для нравственного совершенствования и противостояния злу и насилию. В «Утешении» проза чередуется со стихами — Боэций избрал довольно редко встречающуюся в античной литературе форму сатуры, т. е. своеобразного сочетания прозы и стихов. Прозаический текст написан в форме диалога между узником и Философией, предстающей в образе богини. Поверженному и страдающему человеку не могут дать утешения Музы, стенающие вместе с ним, ибо отравой жалости к самому себе они разъедают его мужество. Утешительницей Боэция становится Философия — персонифицированная Мудрость. Она заново проводит его по лабиринтам выпавшей ему судьбы, сопрягая ее с судьбой мира и вечностью. Беседуя с Философией, Боэций от размышлений о своей участи постепенно переходит к рассмотрению природы судьбы (фортуны) — сюжет, неизменно популярный затем в средние века.