Секир завидует

Смотрю сериалы залпом только если заболеваю, и вот сейчас удалось очень удачно слечь с температурой под новый релиз от любимого шоураннера Стивена Конрада — DTF St. Louis. Как всегда у Конрада, очень мягкий абсурд, поэзия и причудливость в каждой сцене. Великий дуэт Джейсона Бейтмана и Дэвида Харбора, которые играют двух трогательно-нелепых мужчин в кризисе среднего возраста, пытающихся совладать с приложением для знакомств. Есть формальная детективная интрига, но Конрад смещает фокус с вопроса кто и зачем убил на вопрос почему у убитого было искривление пениса (болезнь Пейрони).

в ближайшую субботу буду (не вживую, по зуму) на книжном фестивале «Выслушать» в «Порядке слов», обсудим с маститыми коллегами нечто злободневное: «Сможет ли ИИ стать полноценным участником литературного процесса?» И в тот же день в Переделкине выскажу соображения по поводу природного письма, там буду присутствовать физически (в 14:00)

После 30 стал чувствовать себя странновато в роли «молодого писателя», но вот ближе к 40 превратился в писателя юного. Это для апрельского номера «сноба» нас с Олей Птицевой и Светой Павловой проинтервьюировала Ася Шевченко на тему писательской юности, юного писательства и юности и писательства как таковых, по отдельности. А стиль, в котором тут предстаю, называется «простота и свежесть в стиле кэжуал»

Год назад Даня Бельцов из V-A-C пришел со странным (как сперва показалось), но заманчивым предложением: в течение месяца вести дневник наблюдений за воздухом — что-то вроде метеозаметок, как он объяснил. Так возникла внезапная подработка: следить за запахами, за атмосферным давлением, за тем, как меняется небо в течение дня, за водой и деревьями. Начиная с легким недоверием, я постепенно стал ощущать, что дневник помогает — я стал поменьше тревожиться, замедлился, стал чуть внимательнее, вообще посмотрел на привычное со слегка измененного ракурса. Эта работа давно закончилась, а я в той или иной форме веду дневник до сих пор. Не отношусь к этому делу слишком серьезно, но это немаловажная часть рутины. Ну и читаю сейчас в значительной степени nature writing, что называется природное письмо. Поговорим об этих делах 1 апреля в “Подписных”, в приятной компании. А в середине апреля в Переделкине выступлю по этому же поводу, но уже скорее в режиме монолога вот тут.

Почему-то перестал встречать городских сумасшедших. То ли я их больше не привлекаю, то ли сам перестал их замечать, то ли их куда-то увезли, то ли они сами куда-то делись, не знаю. За неимением новых встреч вспоминаю о старых. Однажды на Белинского встретил солидного на вид мужчину в пиджаке и с усами. Лицо у него было доброжелательное, и он заговорил со мной спокойным и тихим голосом. Он спросил: вы когда-нибудь слышали про сеть гипермаркетов “Ашан”? Я сказал, что слышал и даже бывал. — Но, должно быть, вы не знаете о всех возможностях, которые предоставляет гипермаркет “Ашан”. Возможно, вы знаете только о ничтожно малом проценте этих возможностей. Прошу вас взглянуть на каталог, — и он достал из кармана пиджака ашановский каталог. — Обратите внимание на скидки недели. Вы, например, слышали, что на этой неделе в “Ашане” морковь по-корейски со спаржей за 49,99 вместо обычных 79 рублей за 100 грамм. Киви — 179,99 вместо 209,99 рублей! Или вот для гурманов — голубика в белом и темном шоколаде за 990,99 рублей вместо и без того низкой цены — 1000,99!.. Знаю, что вы сейчас скажете: я живу далеко от “Ашан”, и добираться туда не очень удобно. Но сейчас, специально для новых клиентов, действует промокод на скидку в 20 процентов при заказе от… Я уточнил, не новая ли это форма маркетинга. Лицо мужчины сделалось чуть более строгим, сохранив общую доброжелательность. — Само собой, мне за это не платят. Я просто хочу, чтобы о возможностях сети “Ашан” знало как можно больше хороших людей. Тут я обратил внимание, что скидки недели относились к первой неделе марта, в то время как шла вторая неделя апреля. Ну и я не уверен, что на буклете был актуальный год. Стало ясно, что передо мной абсолютный, кристальный безумец, от которого немедленно нужно сбежать. Я сделал вид, что мне кто-то звонит. Я приложил телефон к уху и заговорил. Думаю, что евангелист “Ашана” понял, что это обман. Но в это время мимо прошла пышная дама в берете, и, вероятно, он счел ее более привлекательной жертвой. Тогда казалось, что за следующим поворотом меня ждет новый шиз, и за этого цепляться не стоит. Сейчас, конечно, я бы от него так просто не убежал.

Ася Володина недавно скинула рилс, в котором речь идет о философах и именах, которые они давали котам. У Сартра была кошка Ничто. У Мишеля Фуко черный кот по кличке Безумие, у Дерриды — Логос, и так далее. У меня с недавних пор тоже живет черный кот, и имя Безумие ему бы пришлось впору. Да и вообще, это ведь правда идеальные имена для домашних животных: Безумие, Бытие или Небытие, Ничто, Апокалипсис, Мистерия… Сколько поэзии в жизнь привносит такое переименование. безумие будит меня в пять утра безумие ползает под кроватью безумие требует влажного корма безумие прыгает мне на плечо с крышки холодильника и так далее Думаю, было бы здорово использовать Бытие, Ничто и прочие пафосные слова только как имена питомцев. А вот из собственных текстов их навсегда изгнать.Во всяком случае я подумал, что стоило бы наложить на себя такой запрет. В конечном счете все внутренние ограничения идут мне на пользу. Ну точнее я бы запретил использовать эти слова всем, но к сожалению могу запретить только себе. С другой стороны, получается, что все писатели и поэты остаются вооружены всем этим Бытием и Небытием, а я буду один как дурак с палкой. Значит, пока с этим запретом повременю. Но пусть эта идея просто побудет тут, без цели.

Приснилось, что гуляю по берегу Финского залива и вдруг замечаю, что на берег вынесло какой-то предмет. Подхожу ближе и понимаю, что это нога манекена, вся в тине. Почему-то во сне эта нога показалась зловещей. Проснувшись, стал думать, что нога манекена могла означать. А потом вспомнил, как несколько дней назад ходил на лекцию Валерия Сажина «Даниил Хармс как религиозный писатель» в музей ОБЭРИУ. Сажина стали снимать по пояс, и он пожаловался организаторам: «Они (операторы) мне ноги отрезали». А оператор ответил: «Ваши ноги нам не нужны. В данной концепции». Возможно, предполагалось, что это шутка, но прозвучало как-то угрюмо, и от этих слов стало невесело. Отрезают ноги всем выступающим, вот и мне завтра предстоит экзекуция. Наверное, отсюда и сон. А еще, готовясь к лекции про Вагинова, узнал, что в дневниках у Хармса в перечне дел есть такая запись: «Сходить с Вагиновым в сумасшедший дом». Это будет мое первое путешествие на машине времени: в октябрь 1928 года, сходить с Хармсом и Вагиновым в сумасшедший дом.

Моя лента телеграма от месяца к месяцу становится все более эксапистской, и вот поймал себя на том, что за последнюю неделю не видел ни одной новости про Иран и мирные переговоры, но зато видел больше 10 сообщений про бобра, который поселился на Черной речке, возле одного из новых жк. Бобер докучает местной буржуазии, особенно автовладельцам — валит деревья прямо на припаркованные машины. Изучил несколько фотографий этого бобра: всегда мокрого, грязного, с горящими глазами, как будто вылезшего из преисподней как раз для того, чтобы сеять хаос среди жителей благоустроенного жк. Конечно, захотелось увидеть бобра вживую, и, конечно, это не удалось. Зато встретил массу других любителей живой природы, которые в разгар рабочего дня приехали посмотреть на бобра: крикливых, очень воодушевленных, с камерами наготове. Подумал, что даже если встречу бобра в такой обстановке, радости это не принесет. Почему-то кажутся ценными только встречи с животными, при которых не присутствуют другие участники (по крайней мере из числа людей). Зато на следующий день встретил в случайном дворе огромную скульптуру лягушки, довольно чудовищную. Как пишет один из пользователей на яндекс.картах — «Страшновата конечно, но и вокруг не Версаль». Какой-то вечный повторяющийся узор жизни. Очень хочется увидеть бобра, но это не получается: вместо этого удается увидеть лягушку, притом не живую, а искуственную, и не там, где хотел, и не тогда, поэтому подобная встреча приносит скорее разочарование, но по прошествии времени смиряешься и понимаешь: скульптура лягушки все-таки тоже неплохо, а может, даже в чем-то и получше бобра.

Не ожидал от выставки “Русские традиции” в Русском музее ничего удивительного, но все же один экспонат слегка удивил: картина Соломаткина “Славильщики-городовые”. На ней трое степенных и понурых мужчин в полицейской форме стоят в центре жилого помещения и поют некую песню. На фоне — женщина в платке, которая пытается заткнуть уши: по-видимому, пение стражей правопорядка (силовиков?) не доставляет ей радости. Напомнила эта статичная и нелепая сцена типичный кадр из фильмов абсурдиста Роя Андерссона. Оказалось, была и такая традиция на Руси, распространенная только в городах: на Рождество ходили по домам колядовать городовые, ну и вообще преимущественные взрослые бородатые мужчины, вместо детей. Стучались в дома, исполняли песни и получали гостинцы, уж не знаю какие, свистульки или, там, петушки на палочке. Хорошее было время, как в таких случаях говорят. И еще одна картина очень понравилась, в духе другого Андерсона — Уэса. “Московский трактир” Кустодиева — совершенно гипнотическая. Такую чайную церемонию не то что хочется посетить, хочется в ней поселиться.

а еще вот такое мероприятие, довольно экстравагантное (в лучшем смысле слова) и спонтанное. Люба придумала устроить книжный клуб по поводу книжки, которая нам обоим очень понравилась (писал о ней выше). Во Все свободны, 30 марта

21 марта будет концерт группы Звери в Ледовом дворце у меня будет лекция в музее ОБЭРИУ — про Вагинова, конечно. Материал тот же, но постараюсь сделать чуть больший акцент на связях Вагинова с обэриутами. Думаю, вы и без меня в курсе, что этот музей — пространство совершенно особенное. Когда оказался в нем на открытии символического памятника Николаю Олейникову, захлестнули переживания такой интенсивности, которой совершенно не ждешь от музейного мероприятия. Спасибо большое Юлии и Юрию за приглашение. https://oberiumuseum.ru/events/anton-sekisov-konstantin-vaginov-prizrachnyj-oberiut-lekcziya/69b09b256158d/

Увидел у Любы в канале короткую цитату из книги автора, о котором прежде ничего не слышал — Агустин Фернандос Мальо «Трилогия войны». В цитате нет ничего сверхъестественного, и непонятно вообще, о чем речь, но в долю секунды понятно, что книга супер, и что писатель нерядовой. В такие моменты абсолютного мэтча с книжкой прозы ощущаешь себя Гордоном-Левиттом из «500 дней лета», когда он стоит в лифте, и в лифт заходит Зои Дешанель, улыбается и говорит ему какую-то глупость, типа «я люблю группу Смитс», и он понимает, что втрескался по уши («Holy shit», — говорит он). Я на середине книги и пока до сих пор не могу понять, что происходит: просто все перетекает одно в другое: автофикшн, записки узника концлагеря, монолог призрака Сальвадора Дали, мини-роман о четвертом астронавте, который побывал на Луне, вставная новелла об экзорцисте, который изгоняет электрических духов из сигнализаций на рубашках в магазинах одежды (!), эссе о стиле Зебальда и тд. В общем, максимально непредсказуемо и самобытно, и, что важно, в этой самобытности нет ничего натужного, она не достигается за счет формальных приемов, нарочитой кроссжанровости, а залегает где-то на глубине. Тем, кто ищет в прозе чего-то особенного, и кому интересно, какие формы может принимать современный роман, очень советую.

За сутки уже все билеты разобрали, ого. Наверное, тогда еще одну сделаем, но попозже, вы уж тогда в следующий раз не зевайте, коллеги, раз вокруг Вагинова ажиотаж

17 февраля расскажу про Константина Вагинова во Все свободны. Вагинов всегда был и останется странным писателем для небольшого числа странных читателей (оба раза “странный” в хорошем смысле прежде всего, хотя и в других смыслах тоже), но конкретно сейчас, с открытием музея ОБЭРИУ, кажется, обсуждать Вагинова это уже почти что-то модное и молодежное. В амплуа лектора за годы я так и не освоился, но про Вагинова рассказывать всегда приятно. Приходите, билеты дешевые, лекция будет недлинная, для широкого круга слушателей, так сказать.

Увидел, что у Лимонова выходит вторая новая книжка за год, а в новом номере «Юности» его новое (если быть точным, прежде не публиковавшееся) интервью. Такая активная загробная деятельность, конечно, и восхищает, но и слегка ужасает. Хотя вообще следовало ожидать чего-то подобного. После моего поста про череп знакомый напомнил, что у Лимонова в книге «В Сырах» есть похожий казус, и я начал ее перечитывать. Завязка в книге следующая: мужчина 60+ (сам Лимонов, понятно) освобождается из отечественной тюрьмы и поселяется в глухом (на тот момент, начало нулевых) уголке Москвы, там, где скоро появятся Винзавод, Артплэй и прочие радости, но пока это просто дыра. Следует ожидать депрессивной прозы о скорбно доживающем век престарелом мужичке, но вместо этого получилась веселая и энергичная книга, причем для жанра «современная русская проза» даже как будто избыточно веселая и энергичная. Поскольку в последнее время читаю преимущественно книги в жанре nature writing, подумал и о Лимонове в этом контексте. Даже странно, что с его умением концептуализировать свои автобиографические романы, описывать свою жизнь через водоемы («Книга воды»), живопись («Мои живописцы»), мертвых друзей и недругов («Книга мертвых»), гениев прошлого («Священные монстры»), у Лимонова нет книги наподобие «Мой бестиарий». Ведь ему всегда удавались портреты так называемых питомцев. Один из его ярких героев – котенок из «Укрощения тигра в Париже». А «В Сырах» – сразу два колоритных персонажа, жовиальная крыса Крыс и бультерьер Шмон, угрюмый и молчаливый «солдафон», с которым Лимонов ведет борьбу за территорию. Через несколько дней моя подруга вернулась, как ни в чем не бывало. С солдафоном на поводке. Потянулись рутинные утра: приготовление перловки, сырое мясо режется в перловку, перловка остывает, биение хвостом о ножки стульев и стола, сжирание в мгновение ока мяса и перловки красноглазой свиньей. Поскольку память моя доверху набита всяческими человеческими мудростями, я, поднатужившись, выхватил из памяти нужную. «В этой жизни, плывущей, как сон, — вспомнил я строки из “Хакагурэ”, — жить неудобно и мучиться есть величайшая глупость». Величайшая глупость, повторил я, проходя по коридору мимо лежащего на спине сукиного сына. Он в это время ерзал задницей по подушке, выставляя напоказ внушительный член. Но, может, когда-нибудь сложится и такая очередная новая книга Лимонова.

Посмотрел вторую часть «28 лет спустя» — «Храм костей». Как и после первой, выходил из зала с ощущением почти что восторга, но и недоумения. В отличие от первой части, минималистичной и цельной, тут (на мой дилетантский взгляд) конструкция шаткая, полная несообразностей, которые можно определять по-разному – тут «сыроватая сюжетная линия», тут «ваниль», а тут «кринж», но если брать в целом, то происходит нечто незаурядное, до некоторой степени волшебство, на фоне которого эти придирки кажутся мелочными. Захотелось даже приплести сюда цитату из Борхеса: «Шероховатость фразы столь же безразлична для подлинной литературы, как и ее гладкость» (сколько ленивых неаккуратных людей будут рады прикрыться этой цитатой). Но я хотел не писать рецензию, а указать на небольшую деталь. В «Храме костей» действует банда сатанистов, которые носят маски, уж очень напоминающие маски из Этнографического музея в Петербурге. Маски, как и очень многое в этом музее, навевает жуть. До нового года ходил туда с экскурсией, и проводивший ее сотрудник музея Саша добавил жути побольше, рассказав, что в этих конкретных масках, которые находятся под стеклом, проводились языческие ритуалы. Местные жители (вот уж не помню, в зале какой из народностей, у финно-угров, быть может), наряжаясь в них, изображали злых духов, которые символически изгонялись. И после проведения ритуала эти маски всегда необходимо сжигать. Но антропологам из Этнографического музея как-то удалось убедить местных жителей, что сжигать маски не надо, а надо отдать их в музей, поместить под стекло и пугать ими детишек. В музее вообще почти все экспонаты, как я понял, аутентичные. Саша рассказал и историю о том, что когда сотрудники музея стали совершать манипуляции с костюмом шамана, у всех резко разболелась голова. И пришлось вызывать сына шамана, и тот пришел и разговаривал с этим костюмом, пытаясь его урезонить (чистый Квентин Дюпье, «Оленья кожа»). В общем, как следует меня напугал, а я и рад пугаться. А еще (уже очень давно) в мраморном зале Этнографического сотрудники проводили реконструкции языческих ритуалов. Надеюсь, выглядело все это в стиле «Плетеного человека» и «Солнцестояния». В общем, прекрасный, странный и страшный музей. К «28 лет спустя» применимы те же эпитеты.