_garden_of_books_

2025 год заканчивала жутко выматывающими книгами: «Моя страна», Елена Костюченко «Бобо», Линор Горалик «Вечная жизнь Лизы К», Марина Вишневецкая Этот год решила начать с чего-то попроще. Сейчас читаю: «История русской литературной критики», ред. Добренко, Тиханова «Елизавета I Австрийская», Корти Э. Ц. «Случай в маскараде», Майя Кучерская - прочитала половину сборника. Он вполне соответствует критерию «что-то попроще». Какие-то рассказы понравились больше, какие-то меньше, какие-то - не совсем понятно, для чего были включены в этот сборник. Но общее ощущение приятное, желание дочитать вторую половину не пропало. Сборник задумывался как коллекция святочных историй, но получился просто сборник не травмирующих душу текстов. Приятное начало читательского года. А что вам попадалось в последнее время такого спокойного и приятного для чтения?

​​Ну что, все уже праздники отгуляли и готовы возвращаться к будням? Я всё ещё нахожусь в состоянии «между» — между продолжением приёма гостей, походами в гости и походами в театр. Времени на то, чтобы усадить себя и написать хоть какой-нибудь мало-мальски вразумительный текст, совсем не остаётся. Но я всё же нашла минутку между всеми моими «между», чтобы поздравить вас с наступившим Новым годом и пожелать вам интересного, разнообразного, вдохновляющего и не разочаровывающего книжного года! А в качестве моего подарка я хочу познакомить вас с автором, с которым, я уверена, мало кто из моих читателей знаком. Для меня книги канадско-израильской писательницы Айелет Цабари стали интересным завершением прошлого читательского года. Пока я потихоньку пишу статью о её книгах, очень коротко расскажу вам о них. Я не нашла переводов этих книг на русский язык и очень хочется надеяться, что кто-то из переводчиков и издателей обратит на них внимание. Я достаточно неплохо знакома с историей ашкеназских евреев, но мало что знаю об истории йеменских евреев и вообще об истории евреев-мизрахи, проживающих в Израиле. Цабари написала три книги в разных жанрах — сборник рассказов The Best Place on Earth, автофикшн The Art of Living и роман Songs for the Brokenhearted — на одну и ту же тему: поиск себя, самоидентификация, отстранение от корней и возвращение к ним, путь девочки, девушки и женщины к истокам и принятию своей ранее отторгнутой йеменской общины и своих корней. Если вы хотите познакомиться с этим автором, я бы советовала начать с её романа Songs for the Brokenhearted— на мой взгляд, это более поэтически адаптированная версия истории, которую до нас хочет донести Цабари. В общем, с Новым годом — и пусть он научит нас быть добрее, терпимее и благожелательнее к ближним.

Еще один культовый книжный в мою копилочку. Мой выбор в комментариях.

Если вы спросите меня, какое отношение фотографии имеют к моему книжному бложику, - я отвечу: самое непосредственное. Вчера я, как нерадивая ученица, слушала лекцию по литературе, одновременно гуляя по выставке. Экспозиция оказалась удивительной: невероятно красивые и мощные по содержанию работы. Я стараюсь не пропускать эту ежегодную выставку фотографии дикой природы, и вчера был единственный день, когда я ещё успевала попасть туда до закрытия. Так что получилось довольно символично: разбирала литературные произведения в социальном контексте, бродя среди фотографий с глубоким социальным посылом. Фотографии добавлю в комментарии, чтобы не разрывать вашу ленту.

Хотела вчера написать про Стоппарда, но так и не успела. Но вы пока можете почитать этот старый пост, если ещё не читали. Пусть его дальнейший путь, где бы он ни был, будет светлым. https://t.me/readingarden/176

Ещё нашла у Барта очень интересные размышления о природе читателя. У меня синдром первокурсника-медика - полный букет 😅 А вы к какой группе относитесь? “Нетрудно представить себе некую типологию удовольствий от чтения — или типологию читателей, получающих удовольствие; эта типология не будет социальной, ибо удовольствие не принадлежит ни произведенному продукту, ни самому процессу производства; она может быть только психоаналитической, устанавливающей связь между читательским неврозом и галлюцинаторной формой текста. Так, фетишисту подходит расчлененный текст, текст, раздробленный на множество цитат, формул, отпечатков, ему близко удовольствие от отдельного слова. Человек, одержимый навязчивыми состояниями, будет вожделеть к букве, ко вторичным, надстроенным языкам, к метаязыкам (в эту группу входят все логофилы, лингвисты, семиотики, филологи — все, для кого язык не иссякает). Параноик станет потреблять или производить мудреные тексты, сюжеты, развивающиеся, словно замысловатые рассуждения, конструкции, подобные играм с хитроумными правилами. Что же до истерика (столь противоположного одержимому человеку), то его характерная черта в том, что он принимает текст за чистую монету, погружается в бездонную, не ведающую истины комедию языка, теряет способность быть субъектом какого-либо критического взгляда и опрометью мчится сквозь текст (что отнюдь не равносильно тому, чтобы проецировать себя в него).”

На днях готовилась к встрече по «Гроздьям гнева» Стейнбека и вспомнила о двух прекрасных картинах на эту тему. «Сборщики хлопка», Томас Харт Бентон «Собиратели хлопка», Джексон Поллок В одном из моих книжных клубов мы практикуем игру в ассоциации: книга - картина. Очень занимательное времяпровождение. А какая ваша любимая книга Стейнбека?

Читаю прекрасное в эссе Ролана Барта «Удовольствие от текста»: “Таким образом, всякий писатель может сказать о себе: на безумие не способен, до здоровья не снисхожу, невротик есмь. Текст, который вы пишете, должен дать мне доказательства того, что он меня желает. Такое доказательство существует: это письмо. Письмо — это вот что: наука о языковых наслаждениях, камасутра языка (причем существует лишь единственный трактат, обучающий этой науке,— само письмо).”

Катастрофически не хватает времени на написание полноценных книжных отзывов. Давайте попробуем новый для меня формат, а то боюсь, что иначе я вообще исчезну из вашего поля зрения. А мне есть чем с вами поделиться, и будет обидно, если вы пройдёте мимо этих книжечек. А вы мне, пожалуйста, напишите, интересен ли вам такой формат, или лучше подождать возможности (не знаю, правда, когда она появится) для написания отзывов в обычном формате. Итак, несколько книг октября, и последняя книга сентября, потому что очень хочу напомнить вам об этой важной работе. С неё и начну. «Война с саламандрами», Карел Чапек #чехия Думаю, представлять её никому не нужно. Перечитывала я её в этот раз с каким-то непроходящим чувством ужаса. Читала, а в голове постоянно крутились мысли: «Я же только сегодня о чём-то похожем в новостях читала», или «Блин, да это же прямо про нас», или «Ну как он мог всё это предвидеть?» Короче, всё в этом духе. Не помню, чтобы мне было так дурно от неё тогда, давно, когда читала впервые. Читать было тяжело. Очень. «Подарок от Гумбольдта», Сол Беллоу #америка #канада #нобель Крышесносящая чепуха, и это комплимент, если что! О преуспевающем поэте, постоянно попадающем в какие-то переплёты. Как говорится: «Не везёт мне в смерти - повезёт в любви!» Целый детектив с кучей непредсказуемых поворотов на фоне философствований о жизни и смерти, любви, одиночестве и старении (ага, как раз моя тема, пора готовиться). Америка и межкультурье, еврейство с русской примесью. Как же без моей любимой драматургии. В этом месяце перечитывала «В ожидании Годо» Сэмюэля Беккета #ирландия - в преддверии похода на спектакль. Спектакль был чудесным: до мурашек по коже и дрожи в каждом суставе. Перечитывая, заметила, что в этот раз обращала больше внимания на тему… старения 🤦‍♀️ (см. пункт выше). Ну и мыслей о религиозном подтексте было в разы больше. Мудрею или старею? А вот вам ещё одна книжечка про… старость. Честно, это не я - они сами ко мне приходят 😂 «Дела семейные», Рохинтон Мистри #канада, Букер 2002. Мистри любит писать о семейных делах, и, как легко догадаться из названия, эта книга - не исключение. В ней мы встречаемся с семьёй бывшего профессора, 79-летнего парса, вдовца, страдающего болезнью Паркинсона. В какой-то момент нужда заставляет его переехать к дочери, где его присутствие становится тяжёлым испытанием для каждого члена семьи. Пока семья пытается как-то сжиться, мы узнаём трагическую историю любви дедушки, а параллельно разворачивается история человека, мечтающего о мире и свободе от насилия.

​​«Восток, Запад» Салман Рушди, 1994   Этот сборник, состоящий из девяти рассказов, поражает своей необычностью и смелостью. Он одновременно нежный и колючий, а иногда даже провокационный. Сборник разделен на три части, каждая из которых включает три рассказа.   «Восточная» часть оправдывает наши ожидания полностью. В её волшебном мире сказок, легенд и притч расцветают калейдоскопы восточных красок и ароматов пряностей, оставляя место и для понятного и глубокого мира человеческих страстей.   В «Западной» части Рушди интерпретирует знакомые нам сюжеты на свой манер. В первом рассказе мы встретимся с шекспировским Гамлетом, далее отправимся на встречу с Дороти из «Страны Оз», а затем поплывём к Колумбу и королеве Изабелле Испанской. Это самая забавная и остроумная часть книги, в которой Рушди позволил себе повеселиться и перекроил историю на свой лад, чтобы создать альтернативную реальность а-ля Рушди.   В третьей части книги Рушди сталкивает Восток с Западом, и возвращает нас к реальности, размышляя о любви и дружбе в нашем современном, смешанном мире. Кажется, что границы между культурами стираются, но, несмотря на весь прогресс, многие вещи остаются неизменными. Это самая печальная часть книги, вероятно потому, что она напоминает нам о том, что наш мир далек от сказочного. В нем есть жестокость и несправедливость, и Восток и Запад, несмотря на все усилия, остаются на своих местах, не сливаясь воедино.

Почему выходные так быстро заканчиваются, когда так много всего надо успеть? В этот раз получилось так: ☀️Спектакль - одна штука - «Трамвай «Желание»». ☀️Концерты - полторы штуки: Ходили в очередной раз на The Reverend Horton Heat. На разогреве у них были торонтовские The Surfrajettes - девчушки-огневушки. Новая барабанщица у них просто пожарище, а бас - женщина-вампир. Если получится, в комментариях выложу видео. Кстати, в прошлый приезд The Reverend Horton Heat на разогрев привозили Red Elvises. («Шестиструнный самурай» помните? Если нет, то это культовое кино, хотя рекомендовать его я не возьмусь. Ну и еще в нескольких киношных проектах они участвовали). ☀️День рождения - одна штука. Шумно и весело. ☀️День Папы - тоже в одном экземпляре. Шумно и вкусно. ☀️Мед. специалисты - несколько. ☀️Шоу машин - одно, для меня и одного многовато было, хоть и красиво конечно. ☀️Кафе - четыре штуки: шоты настоящего горячего шоколада я пропустить не могу, новый сорт кофе тоже надо было попробовать, любимые пироженки - кто ж от такого отказывается? ☀️Цветы - пионовое море. ☀️Новая книжечка - одна штука. Кэрол Шилдс - канадская лауреатка Пулитцеровской премии. ☀️Прочитано - немного Данте, немного Набокова, и чуть-чуть Зонтаг. Это я все к чему? А к тому, что про книжечки писать опять некогда. Лето - это маленькая жизнь, надо все успеть, и чтобы про запас осталось.

​​«Руки женщин моей семьи были не для письма», Егана Джаббарова   «… но тело, в отличие от памяти, никогда не врет. Тело удивительно точно хранит факты: оно не искажает их, навсегда запоминая, что с ним происходило: то тут, то там обнаруживаются архивные шрамы, царапины, синяки, следы от ожогов, оно не прощает проступков. Единственное, что оно с лёгкостью готово забыть, – боль.»   Рассказывая об этой книге, не хочется её пересказывать, не хочется анализировать, а хочется передать ощущения, но это ужасно сложно сделать: слова перекатываются в голове, докатываются до языка, но на бумагу не хотят выплескиваться. Это очень интимная проза, ощущения от которой не хотят выходить на общее обозрение, наперекор той жизни, которая описана в книге, где девочка, девушка, женщина у всех на виду, всем на обозрение, обсуждение и осуждение. Это маленькая книжечка, но она такая Большая! Горькая. Тяжелая. И вроде бы всё уже известно, и мало чем нас сегодня можно удивить, но болит, скребёт и ноет.   Егана Джаббарова рассказывает о том, что значит быть женщиной, принадлежащей азербайджанской или грузинской семье. Именно так - принадлежащей. Как вещь. Как имущество. Как частная собственность. Женщина - товар. Чтобы освободиться от уз замужества, что является дочерним долгом, надо заплатить очень высокую цену, предать своё тело болезни. Хотя, конечно же, такой путь не выбирается — он просто в какой-то момент настигает, и с ним надо учиться жить. Такой товар - бракованный, а, следовательно, никому не нужный. Сбежать от боли, которая передаётся из поколения в поколение в виде побоев от мужниной руки, удаётся ценой другой боли - через неизлечимую болезнь. Как ни крути, но женщина без боли — это опять же бракованный товар. Душа девушки - главной героини, блуждает в тёмных лабиринтах своей болезни, пытаясь ответить на вопрос, почему же так получилось, откуда пришла болезнь. И только в самом конце книги, невзначай, она получит профессиональный ответ на этот вопрос — тело выступает в роли свидетеля пережитой травмы. Просматривается интересная метафора — болезнь, как потеря, но и как шанс вырваться из-под гнёта традиционных ожиданий, и быть другой, найти свою индивидуальность. Сделать то, что никакая другая женщина её семьи не могла сделать — использовать руки для письма, а не для готовки, уборки и качания младенца. Цена такой свободы, конечно же, непомерная. Болезнь, как символ - распад тела, как чужеродность, разрыв связи со всеми остальными женщинами, отделение от исторического и культурного наследия.   Не буду спекулировать, насколько этот текст автобиографичен, а насколько он является автофикшином (если вообще), так как для этого надо было бы послушать саму Егану, но, отчасти, это действительно автобиографическая проза, хотя бы в плане переживания болезни.   Очень важно, как построен рассказ. Судьба главной героини рассказана через её тело. Роман поделен на главы - Брови, Глаза, Волосы и т.д. Каждая часть тела или элемент тела отвечает за определённые женские функции, обязательства, обязанности, и законы. Повторяющиеся рефрены подсказывают нам, что важно, и создают красивую художественную форму для автобиографического содержания.   Мне бы ещё хотелось упомянуть о другой, не менее важной теме этой повести, а именно иммигрантской и феминистической подноготной произведения.   “Руки матери моего отца тоже не знали покоя… но они никогда ничего не писали. Словами были дела: безукоризненно убранный дом представал перед случайным гостем как редкая рукопись — предметы, каждый на своём месте, напоминали запятые и двоеточия, осторожно притаившиеся в теле предложения.”   Одним из важных рассматриваемых феноменов являются культурные традиции и формирование отношений — отцы и дети. Отсутствие выбора у детей, тем более девочек, в определённых культурных кругах, и воспитание в них покорности через подавление. Самоидентификация проходит только через принятие культурного наследия, и ничего более, так как любое отклонение от многовековых традиций будет подавлено мужским словом. Продолжение в комментариях ⬇️⬇️⬇️

​​«Шестьдесят килограммов солнечного света», 2018 Хатльгрим Хельгасон #исландия # хельгасон #городец   «Быть исландцем тяжкий труд, быть кем-нибудь другим - сплошная забава».   Художественно (с большой буквы, вследствие неуемного чувства благодарности) обработанный исторический роман о жизни в Исландии, конца 19-го - начала 20-го веков. Если бы мне в школьное годы уроки истории преподавали через такие книги, то я, безусловно, была бы сейчас в разы умнее, мудрее, добрее, и много чего еще хорошего. Поэтический экскурс в историю, культурологию, быт и обычаи сурово-холодной Исландии. Прекрасный перевод Ольги Маркеловой, с такой чуткостью и любовью отнесшейся к тексту.        Эта история начинается с того, как Эйлив, вернувшись из многодневного путешествия за тремя килограммами муки, которые он обменял в кредит на 99 форелей, обнаруживает, что его дом, со всеми домочадцами, поглотила снежная лавина. Спустившись на самое дно ада, ему теперь придется искать дорогу обратно к свету. Билетом в обратный путь оказывается его двухлетний сын – Гест. Дальнейшее повествование будет о взрослении Геста на фоне исторических событий заселения Исландии и ее дальнейшего преобразования под влиянием внешнего мира. Вы вот, например знали, что если бы не селедка, то сегодняшняя Исландия возможно не была бы такой гостеприимной, а оставалась бы холодно закрытой для всего из вне? Для тех, кто не любит литературу взросления, не пугайтесь, это не то, что обычно подразумевают под этим жанром. Гест скорее является прообразом или метафорой Исландии, ее выживания, мечтаний, надежд, жизнелюбия, и неистребимости, не смотря ни на какие несчастья и отсутствие солнечного света. Люди, которые столетиями ели кашу из мха, или мясо акулы, выдержанное под землей три года, в то время как игнорировали мясо свежей рыбы; которые обвязывались на ночь веревкой, чтобы в случае снежной лавины можно было вытащить из под обвалов домочадцев, включая рогатый и безрогий скот, который жил в той же землянке; которые наблюдали, как улетают в море церкви, как священники во время похорон, ныряли в могилу в след за покойником; которые целыми деревнями ходили на экскурсию, чтобы взглянуть на домашний цветок в горшке; которые не пользовались деньгами, откуда им (деньгам) взяться в их глухомани?; и для которых дом с деревянным полом был символом богатства, вдруг открылись переменам, и впустили в свою жизнь дополнительные щестьдесят килограммов солнечного света.        Хельгасон является большим почитателем Халльдора Лакснесса, но в отличии от книг Лакснесса в этой книге очень много света. Автор очень трепетно относится к своей родине, но это не мешает ему использовать добрую горсть иронии, хотя скорее даже самоиронии, если уж речь идет о самоидентификации. Чем-то отдаленно напоминает самоиронию Арто Паасилинна.   Здесь можно ознакомиться с его картинами. На этом же сайте можно почитать его интервью (чувство юмора и здесь ему не изменяет), и посмотреть фотоархив. Хельгасон - безусловно незаурядная личность, но мне все же приятнее его читать, нежели рассматривать его рисованные работы:)

Я заметила, что летом книжные покупочки в разы увеличиваются. Идешь гулять, и возвращаешься с новой стопочкой. А все потому, что зимой лень из дома так часто выбираться. Вчера прикупила: 1 Истории канадского севера (мифы и легенды) 2 Мифы и легенды американских индейцев 3 Антология литературы канадских коренных жителей 4 Страна Глускапа и другие истории индейцев

Никогда не могу пройти мимо этой книжной инсталляции. Если я поблизости, то ноги меня сами к ней тянут. Завораживает. Если еще кто-то не знаком с этой достопримечательностью и не узнает ее в лицо, то это туннель из книг в городской библиотеке в Праге, с красивым названием Idiom (или the Column of Knowledge - башня знаний). Автор этого проекта, словак, Matej Kren (Матей Крен). В 1998 году эта башня была установлена при входе в библиотеку, как протест против или напоминание о том, что люди стали меньше читать. В этой башне 8 тысяч книг, а зеркала, установленные внутри башни, создают эффект бесконечности (как знания, которые бесконечны). У Матея Крена есть еще несколько инсталляций из книг, разбросанных по миру, но те другие я пока что не видела.

Пока я собираюсь с мыслями и разбираю фотографии из очередной литературной поездки, балую себя маленькими дозами любимой ВВ. Пару лет назад у меня случился перечит. Медленно доплыла до «Маяка». Качаюсь на волнах, и, как всегда с ВВ, получаю бесконечное удовольствие. “О чем он думает, не знает никто. Но он в это так углублен, что если поднимет глаза, – вот как сейчас, – то не для того, чтоб на что-то взглянуть; а для того, чтоб вернее ухватить свою мысль. И – снова проваливается в чтение. Он читает, она думала, так, будто кому-то показывает дорогу, или увещевает огромное стадо овец, или пробирается в гору все выше и выше по узенькой тропке: а то вдруг шагает быстро, напролом через заросли, и часто ей казалось, вот ветка хлестнула его по лицу, ослепила колючая ветка, а он не сдается, идет и идет, перебрасывая страницы.”

“Обычай не везде одинаково оценивает свободную игру лица. В некоторых цивилизациях свобода лица существенно ограничена. Считается неподобающим сразу показывать боль или радость, ее замыкают в себе, и лицо остается спокойным. Глубинной причиной такого отношения является требование постоянной автономии человека. Никому не разрешено проникать в другого, и этот другой не позволяет того же самому себе. ” Фигура и маска Элиас Канетти

Провела время в компании Джеймса Джойса.

Сегодня у меня день … цветов 🎂🥂. Пусть и у вас будет так же красиво и светло 💞 На тортике свечек не хватает, но все бы все равно не влезли:)