синхроничности

СКЛАДКИ коллективная выставка в PA Gallery 26 сентября — 6 декабря 2026 Для интерпретаторов барочной мысли складка — пластический образ философии начала Нового времени, то есть начала современности. В истории искусства складка ассоциируется прежде всего с драпировкой, неотъемлемой частью учебной постановки. Однако помимо этой функции складка нагружена символическими ассоциациями: смятая, свернувшаяся в спазме материя может восприниматься как предельно чувственный, аффективный и современный образ. Новый проект под кураторством искусствоведа и арт-критика Юлии Тихомировой предлагает посмотреть на мотив складки современным художникам, исследовать диапазон этой пластической метафоры. В экспозиции, которая развернется сразу в двух пространствах PA Gallery в Москве — на Волхонке и на Тверской, будут представлены работы художников, объединенные одним пластическим мотивом, но увиденным каждым автором по-своему. Художники: Андрей Волков, Алиса Горелова, Кирилл Ермолин-Луговский, Аня Жёлудь, Антон Конюхов, Андрей Сяйлев, Олег Устинов, Олег Хвостов. на фото: Олег Устинов, #2 из серии «Единственно возможное состояние», 2022

Арт-критик Юлия Тихомирова выступила в роли куратора, представив камерную выставку «Складки», в которой работы шести современных художников интерпретированы через такой классический изобразительный элемент как ткань, собранная в складки или — драпировка. Этим выставка напоминает интеллектуальную угадайку, потому что современное искусство не принято рассматривать через лексикон классической эстетики. Но Юлия Тихомирова, искусствовед и аспирант, пишущая диссертацию по искусству романтизма, с этим не согласна. К нашему восхищению и удовольствию. Скульптуры Ани Желудь из серии «Выделенная линия» как цитата на академическую студию, где на экспозиционных тумбах выставлены пространственные драпировки из арматур. Бесподобно, как Желудь с помощью железа удавалось передавать хрупкость. Живопись Алисы Гореловой, протянутая вдоль комнаты, напоминает античный фриз, в котором телесные сплетения по словам куратора как «бесконечная оргия». Юлия также назвала это «боди-хорор» то ли сцена борьбы, то ли любовных ласк. Кирил Ермолин-Луговской выполнил специально для выставки монументальный баннер, который вместо того, чтобы маскировать ремонтные работы и развалины, их обнажает. Юлия называет это «нормализацией разрушения». Если драпировка в искусстве использовалась, чтобы добавить эффектности мужскому торсу или натюрморту, то в данном случае строительный баннер остается отпечатком, оставшимся от стертого из «городской ткани» здания. В работе Андрея Сяйлева «Прорыв надрыва» — образ советского быта, на старых одеялах, которые уже местами изрядно прохудились, а под нижним слоем и вовсе зияющая дыра. Надо сказать, что «ничто» может завораживать не меньше, чем богатство декоративных элементов. И финал выставки — ироничный. Мантия правителя, изображенная в виде складок в абстрактной картине, становится складкой его второго подбородка в зале гротескных парадных портретов Олега Хвостова. Вторая часть выставки, представленная тотальной инсталляцией Антона Конюхова, должна открыться в Cube Moscow. До 6 декабря, PA Gallery, Волхонка д 7/6

Первые отзывы на выставку «СКЛАДКИ» в PA Gallery! Спасибо большое!

«Внутри» контекста: от метода до образа» В рамках выставки Владимира Потапова «Что не сбудется, то нам приснится» в галерее pop/off/art пройдет презентация каталога «Inside», посвященного одноимённой серии художника. В рамках презентации мы обсудим, как Потапов меняет язык своей художественной практики и смыслы от серии к серии. В «Inside» слои краски на городских объектах превращаются в «кольца времени»: художник наносит эмаль на фанеру и процарапывает на них фигуративные изображения, что превращает живопись в археологию памяти. Новая выставка продолжает интерес к многослойности, но здесь художник обращается к авторской технике melting painting. Смысловой фокус также смещается: от ностальгической рефлексии о советском прошлом к тревожному настоящему. Спикеры: • Владимир Потапов – художник, куратор, теоретик и популяризатор современного искусства; • Юлия Тихомирова – искусствовед, критик, куратор, корреспондент The Art Newspaper Russia; • Дмитрий Белкин – младший куратор выставочных проектов Дома культуры «ГЭС-2».  Модератор: • Сергей Сапожников – российский художник, фотограф и куратор. ➡️Вход свободный, по регистрации 📌26 сентября, 18:00 📍галерея pop/off/art (ЦСИ «Винзавод», 4-й Сыромятнический пер., д. 1/8, стр. 9)

Приглашаю на презентацию каталога Владимира Потапова, написала для книги статью про его серию «Inside». А для тех, кто еще не успел сходить на новую выставку Владимира презентация отличная возможность

Сформулировала, наконец, что меня так будоражит в проекте «Дау», почему я в подростковом возрасте маниакально мечтала оказаться там. Быть внутри ДАУ — это существовать в мире, умышленность создания которого ты не можешь отрицать. Ты знаешь, что все вокруг тебя не случайность и не произвол, а выверенный план, демиургическая схема — пусть особо и не пекущийся о твоем благополучии, но все же осмысленный замысел. Мир, созданный разумно: даже жестокость в нем не случайна, а приводит к чему-то. Не обязательно к «благому» или «праведному», но к чему-то. Короче говоря, «Дау» для существующих в нем был моделью мира с одним нюансом, он сконструирован разумом и с умыслом — и это не предположение, а факт. Мир, в котором нет пустого пространства, до того он насыщен и выхолощен. Словосочетание «густой воздух» или нечто вроде «тяжелые металлы в питьевой воде». Мечта о тотальной искусственности — что-то отчаянное в этом есть, обсессивное.

«Циркачка» Татьяна Назаренко в коллаже Егора Летова как топ-5 неожиданных кроссоверов арт-мира — увидеть можно в Центре Вознесенского

Вечеринка как медиум в искусстве — ППСС в Кабаре Шум

ОБЪЕКТЫ-АПОРИИ СЕРГЕЯ МИРОНЕНКО Галерея Shift представила на своем стенде работы Сергея Мироненко — и это заслуживает пристального внимания. Вообще Сергея Мироненко я люблю прежде всего за его «Сертификат», самое ясное и радикальное концептуальное произведение 1990-х: обычный листочек с бюрократическим формуляром «сертификат номер 1 установленного образца» свидетельствовал о том, что Мироненко Сергей Игоревич не является художником в области современного искусства, далее идут рекомендации галереям игнорировать его, СМИ местным и федеральным не упоминать, в крайнем случае упоминать в негативном контексте. Далее перечень подписей всех ведущих критиков, искусствоведов и кураторов тех лет. Художническое уничижение здесь становится концептуальной легитимацией выхода за пределы «заколдованного круга искусства». Проясним этот мутный тезис. Эстетика концептуализма — бюрократия, атомарный факт бюрократии — справка, названная тут «сертификатом». Концептуализм как искусство об искусстве хочет маячить на краю этого самого искусства, занимать метапозицию, в случае радикальном, в пределе — выйти из круга, как, скажем, Горан Джорджевич. И вот справка о выходе ставит Мироненко в ситуацию кота Шредингера: это и бюрократический факт, и концептуальное произведение, апроприирующее его — факт выхода из искусства превращается в артефакт внутри него. Фрустрирующе и освобождающе. И всего один пожухлый листочек вмещает в себя все это. И вот Shift показывает ряд его работ, из которых выделяет объект «Мое место в искусстве» (1993) — стол, в текстурах которого стулья завязли так, что сиденья оказываются задвинуты за него. Сесть невозможно, что уже уникально для нашего контекста. И вновь художническое самоуничижение — тут в большей степени поэтизированное. Искусство для Мироненко про невозможность, про провал, про отступление — он органично скрестил концептуализм с традицией поэтического абсурдизма. И справка, и стулья со столом — объекты-апории.

Концептуализировали Космоскоу в репортаже. Саммари моего вкуса: Х.Л.А.М. — за Добровольского, способного ввести в аффект по силе сопоставимый с тем, что ощущаешь перед лучшими работами Бориса Голополосова; XL — за нежелание заигрывать с ярмарочной сценографией и зримую небрежность, которая на самом деле не пофигизм, а спреццатура; pop/off/art — за любимую графику Ольги Чернышевой. Игорь Самолет — за отличное название проекта (а я литературоцентрично считаю, что удачное название треть успеха работы) «Всплеск» и за череду метаморфоз: конвейер — лестница в небо — обрыв

Это моя мечта

До открытия персональной выставки Владимира Потапова «Что не сбудется, то нам приснится» остается всего несколько часов! 🩸Рассматриваем детали будущей экспозиции и ждем вас в 19:00 в галерее pop/off/art — ЦСИ Винзавод, 4-ый Сыромятнический пер., 1/8, с. 9

Приглашаем сегодня

The Art Newspaper Russia представляет рейтинг «Топ-50 молодых художников России» — путеводитель по новому поколению авторов, за которым пристально следят профессионалы в сфере российского искусства. В центре внимания — художники от 18 до 35 лет, ярко проявившие себя на отечественной арт-сцене. Редакция The Art Newspaper Russia сформировала лонг-лист из 70 имен, который затем оценивался независимыми экспертами: музейными кураторами, галеристами, коллекционерами, критиками, представителями ярмарок и преподавателями художественных вузов. Ознакомиться с рейтингом можно по ссылке.

И все же в рейтинг попали мои фавориты. Хоть я и люблю болеть за аутсайдеров, всегда радостно, когда любимые художники отмечены!

#критика: библиотека текстов 2026 года Нашей рубрике #критика почти полтора года. За это время мы собрали достойную библиотеку авторских высказываний о выставках, кино, театре, литературе и о том, как вообще сегодня работает культура. Вспоминаем ваши любимые и самые заметные тексты, вышедшие в 2026 году: 🟧 Психоаналитический опыт: выставка «Архетипы авангарда» в Третьяковке как сон при температуре 39 🟧 Стол для пинг-понга и пределы нарциссического помешательства в фильме Джоша Сафди «Марти Великолепный» 🟧 Показательный конфликт медиасред и поколений в «ссоре» Кирилла Кириченко и Евгения Жаринова 🟧 Об аудио-опыте при просмотре кино и достижении зрителем «эмпирического слияния» на примере «Ловушки для кролика» Брина Чейни 🟧 Почему желание испытывать неудобства и тратить деньги побеждает в борьбе за реальную жизнь: на примере книги Лотты Эйснер «Демонический экран» 🟧 Как 23-летний поэт Даня Данильченко «роняет с мизинца» Садовое кольцо в сборнике «Московские прятки» 🟧 Рецепт дорогого капустника из брендов в постановке театра «Озеро» для проекта «РБК Визионеры» 🟧 Критическая паранойя на выставке Дмитрия Шорина в Stella Art Foundation как попытка понять, кто над кем издевается Сохраняйте подборку — на случай, если захочется почитать в ленте что-то длиннее пары абзацев. А продолжить всегда можно в личных каналах наших критиков: Даниила Бельцова (@whoisdb), Юлии Тихомировой (@notesonemptiness), Олега Кармунина (@rushuffle), Артема Макояна (@lafindutemps) и Елены Смородиновой (@Smorodina_and_Matilda). #дайджест

Вспоминаем самые веселые тексты прошлого сезона: как фрейдомарксист лакановской ориентации в анамнезе не могла пройти мимо психоаналитической (sic!) выставки в Сверхновой Третьяковке на Кадашевской набережной, как вышло, читайте тут по первой ссылке. Последняя ссылка — Дмитрий Шорин в Москва-сити, ликование и меланхолия в башнях

Несколько лет назад написала вычурную вещицу — очерк про Ирину Пивоварову, в котором весьма волюнтаристски (как тогда казалось) сопоставляю ее с Татьяной Глебовой. И вот сейчас читаю у Павла Зальцмана про Глебову: «Вещи Татьяны Николаевны, на этот раз ее знакомые сочетания, внешне злые и очень недурные, особенно по цвету, с обычной гадливостью, но и отсутствие брезгливости» — поэтический комментатор блокадных воспоминаний Зальцмана Полина Барскова особливо выделяет это разграничение, эти градиенты категорий. Гадливость, но не брезгливость. И странным образом именно гадливость без брезгливости Ирины Пивоваровой стали одним из лейтмотивов моей безделицы. А как иначе говорить о ее «Круглом окне», в котором описание супа приготовленного соседями вымораживает и выворачивает сильнее даже без детализированного описания? Запах подмышек мужа, девичья копрофагия, письма Сталину в школьной уборной — все это без личного отторжения и без чрезмерно кокетливого эпатажа, но с художническим смакованием фактуры. В Глебовой такое разглядеть сложнее, но вот Зальцман углядел — и сложилось. Впрочем, это первые послеблокадные вещи. Потом появятся более спокойные, якобы пасторальные. Позже она вдруг начнет очерковой манерой выписывать Ораниенбаум — скальпелем вырезать на теле бумаги воспоминания о старом веке. Паталагоанатомическая версия мирискусников. «Голова» Ирина Пивоварова, 1977 / Татьяна Глебова, «В концерте», 1930

Про перформанс Насти Ливадновой в Гараже для TANR — как видите, одной заметкой в тг не обошлось. Самое классное, когда прям в процессе написания текста приходишь к новым мыслям по поводу работы — в случае перформанса Ливадновой так и случилось. https://www.theartnewspaper.ru/posts/20260818-rbuq/