Музей-усадьба Л. Н. Толстого «Ясная Поляна»

Рубрика «Ясная Поляна в данную минуту» – листопад

Во Всероссийский день чтения – книжные связи в яснополянской библиотеке Льва Толстого. И оценка писателя, полученная им от пятилетнего сына. Рассказывает хранитель Ольга Гладун

В статье «Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?» Толстой заметил: «Давно уже чтение сборника пословиц Снегирева составляет для меня одно из любимых – не занятий, но наслаждений. На каждую пословицу мне представляются лица из народа и их столкновения в смысле пословицы. В числе неосуществимых мечтаний мне всегда представлялся ряд не то повестей, не то картин, написанных на пословицы».

Сборник русских пословиц и притчей, составленный ученым-этнографом Иваном Снегиревым, сохранился в яснополянской библиотеке с многочисленными пометами Толстого. Свою мечту, высказанную в педагогической статье, писатель реализовал в коротких рассказах, которые включил в «Азбуку», «Новую азбуку» и «Русские книги для чтения». За семейным вечерним чтением в яснополянском зале Лев Николаевич читал детям некоторые рассказы из «Азбуки». В 1893 году свой экземпляр «Новой Азбуки» получил рано научившийся читать младший сын Ванечка. На страницах учебника сохранились отметки прочитанных им отрывков, а рядом со словами: «Мне надо книгу дать!», – две отличные оценки карандашом на полях. Возможно, одну «5» за усердие получил Ванечка, а вторую, с завитушками, нарисовал он сам – папе!

Париж, Рим, Брюссель, Берн, Фонтенбло – попутчиком в путешествии станет Лев Толстой. 18 октября в культурно-выставочном комплексе «Л. Н. Т.» пройдет вторая лекция нового цикла «Толстой и мир: реальные и виртуальные путешествия писателя». О пребывании Толстого в Европе расскажет старший научный сотрудник музея-усадьбы, профессор Галина Овчинникова   Во время двух европейских путешествий Лев Николаевич посещал лекции, знакомился с известными людьми, изучал устройство школ, судов, тюрем и богаделен. Свои наблюдения он заносил в дневник, размышляя о возможности применения европейского опыта в России.   Почему Толстому было важно увидеть Кларан – город, связанный с именем Жан-Жака Руссо? Как путешествие по Швейцарии нашло отражение в рассказе «Люцерн»? Для чего русскому писателю было необходимо изучить мировой опыт образования? О чем в Бельгии Толстой говорил с Пьером-Жозефом Прудоном, одним из наиболее влиятельных теоретиков анархизма? На эти и другие вопросы ответит лекция «Европейские путешествия Л. Н. Толстого».   Начало лекции – 14:00. Продолжительность – 1 час.Билеты: clck.ru/3VnQVq

В 1908 году в гости к 80-летнему Льву Николаевичу приехали 850 школьников – немыслимое число! Спустя столетие Ясную Поляну ежегодно посещают несколько десятков тысяч детей. С недавнего времени их стало еще больше – ровно год назад в Доме Волконского открылся Детский центр толстовской педагогики «Муравейное братство» с интерактивной экспозицией «Университет в лаптях» За прошедший год в «Университете в лаптях», созданном нами совместно с бюро музейной сценографии «Метаформа», прошло множество музейных программ и событий. Здесь школьники открывают мир писателя, бывшего еще и педагогом-новатором: участвуют в экскурсиях, конференциях и занятии «Урок в школе Толстого». А учителя со всей страны приезжают сюда за вдохновением и новыми идеями. На базе экспозиции была проведена конференция для руководителей делегаций Детского движения «Муравейное братство», а также Летняя школа учителей русского языка и литературы. За год пространство посетили 2 159 человек! 608 человек самостоятельно осматривали экспозицию, а 1551 человек на «Уроке в школе Толстого» научился считать на старинных счетах и писать пером и чернилами. Создавая «Университет в лаптях», мы нарушили немало музейных правил. Как в свое время Лев Толстой, отказавшись от традиционных форм, нарушил множество принципов преподавания. И внес большой вклад в педагогику и оставил глубокий след в жизни каждого из своих учеников.

«…я мало работаю и веду себя дурно».   При пасмурной погоде все мы немного Лев Толстой. Свою работоспособность и поведение 26-летний писатель оценил в дневнике в начале октября 1854 года.

«Кузминские каждое лето приезжали в Ясную Поляну. Бывало шумно, весело, у них была почти такая же большая семья, как наша. Тетенька – первая затейница: то за грибами, то купаться, то пикник, то друг к другу обедать. Высокого, красивого, важного А. М. Кузминского, крестного моего, мы боялись, тетеньку обожали […] Тетенька любила радость и веселье, все, что было нерадостно, она с негодованием откидывала. Она терпеть не могла ссор, неприятностей, злобы – они нарушали радость – и старалась скорее все уладить […] С детьми она вовсе не церемонилась: если кто-нибудь поссорится или подерется, она сейчас же схватит их за шиворот и стукает головами друг о друга, сердито приговаривая: “Ну, целуйтесь же, дряни вы этакие, целуйтесь, говорят вам!” А если это не действовало, она и подзатыльник даст, чтобы скорее помирились, а тогда делалось так смешно, что пропадала злость». На прошлой неделе в музее-усадьбе открылась выставка, посвященная всеобщей любимице – Татьяне Андреевне Кузминской. Экспозиция, подготовленная совместно с Государственным музеем-заповедником Толстого в Москве, рассказывает о той, что соединила в себе несколько ипостасей: младшей сестры графини, близкого друга писателя, обожаемой тетеньки, талантливой писательницы и мемуаристки, прототипа главной героини главного русского романа.

Театральная школа Константина Райкина – в третий раз на волонтерских сменах в Ясной Поляне С 14 по 18 сентября в усадьбе работали первокурсники мастерской актеров и режиссеров театра кукол под руководством Натальи Пахомовой и Алексея Гончаренко. А с 28 сентября по 1 октября сотрудникам яснополянского музея помогали студенты первого курса актерской мастерской Елены Бутенко-Райкиной. Всего в работах приняли участие 36 студентов и 2 педагога. Актеры-волонтеры расчищали русло реки Воронки в районе Калинова луга и убирали поросль вдоль берегов, окапывали яблони, приводили в порядок живую изгородь на дороге к усадьбе, трудились на территории мемориальной теплицы и яснополянской гостиницы. Впервые студенты Театральной школы Константина Райкина присоединились к музейной программе для волонтеров два года назад. Гастроли Школы в Ясной Поляне регулярно проходят с 2017 года.

Настроение дня – поймать октябрь за кленовый лист

Первая компьютерная игра о Льве Толстом: коростель и зяблик, звук земли и покоса, великие цитаты и купание в Воронке С 23 сентября по 2 октября в музее-усадьбе проходила творческая экспедиция «Один день Льва Толстого». 16 студентов из пяти крупнейших образовательных и научных организаций страны под руководством экспертов Школы дизайна НИУ ВШЭ и яснополянского музея создали одноименную компьютерную игру. Участниками проекта, который прошел в рамках программы «Открываем Россию заново», стали учащиеся НИУ ВШЭ, Московского Политеха, РУДН, НИУ ИТМО и ИМЛИ РАН. В команду вошли программисты, гейм-дизайнеры, художники-иллюстраторы, сценаристы и саунд-дизайнеры. Сюжет игры основан на фактах биографии Толстого и особенностях заповедника. Например, в одной мини-игр нужно прослушать пение яснополянских птиц, запомнить и повторить эту последовательность. Также есть задание по сортировке корреспонденции: игроку предстоит выступить в роли секретаря писателя и разложить письма от его адресантов. За экспедицию иллюстраторы создали 11 персонажей, 41 игровой предмет и 20 фонов – пейзажей усадьбы. Одна из участниц отрисовывала виды Ясной Поляны на графическом планшете в самом усадьбе, как на пленэре. Особое внимание в игре уделено аудиосопровождению. Саунд-дизайнеры собрали большую библиотеку реальных звуков Ясной Поляны. Они записали, как в усадьбе Толстого звучит вода, покос, ветер и даже земля, как скрипят половицы в Доме Толстого и березовые мостики в Нижнем парке. Вся музыка в игре – авторская: один из студентов привез в музей собственный синтезатор и записал здесь все композиции, которые звучат в игре. Голоса персонажей сгенерированы нейросетью. Игра доступна на сайте музея: game.ypmuseum.ru

В яснополянской библиотеке сохранилась только одна книга этого автора. Но зато какая! 1 октября исполняется 235 лет со дня рождения Сергея Тимофеевича Аксакова (1791–1859). Об уникальном издании и отношениях Аксакова и Толстого рассказывает хранитель его мемориальной библиотеки Ольга Гладун За год до личного знакомства с Толстым, летом 1855 года Аксаков писал Тургеневу о своем впечатлении от первого севастопольского рассказа: «Статью Толстого я прочел с восхищением и также мысленно кричал ура и сочинителю, и тому, что она напечатана». Лев Николаевич сдружился с семьей Сергея Тимофеевича, правда, не всегда положительно оценивал общение с ними. Мемуары о патриархальном помещичьем быте «Семейная хроника и воспоминания» (1856), подаренные Аксаковым, сохранили самую раннюю дарственную надпись в коллекции яснополянской библиотеки: «Графу Льву Николаевичу Толстому в знак искреннего уважения к его прекрасному таланту от Сочинителя». Эту книгу с неослабевающим интересом читали в семейном кругу Толстых и отзывались об авторе с большой похвалой. Толстой на протяжении всей жизни любил Аксакова и уважал его литературное мнение. Оба писателя выступали в роли слушателя-критика друг друга. По воспоминаниям старшего сына Толстого Сергея Львовича, «отец ценил книги Аксакова “Семейную хронику” и “Детские годы Багрова-внука”. В нашем детстве, по совету отца, мы, старшие его дети, читали их вслух, а затем рассказывали прочитанное. Помню, еще когда я был мальчиком, то читал отдельные главы из “Детских годов Багрова-внука” яснополянским крестьянским детям, которые приходили в наш дом учиться грамоте».

Пил ли Лев Толстой кофе и если да, то какой и с чем? В Международный день кофе – яснополянские рецепты этого напитка День писателя начинался с кофе: «Утром папа выходит из спальни, которая наверху в углу дома, в халате и с свалянной в кучу, нечесаной бородой, идет вниз одеваться. Потом он выходит из кабинета свежий, бодрый в серой блузе и идет в залу пить кофе». Спустя десятилетия кофе оставался важным элементом начала дня Толстого. После ежедневной утренней прогулки, перед тем, как приступить к литературной работе, 82-летний Лев Николаевич в кабинете пил кофе, который ему туда вместе с кипяченым молоком, сухарями и хлебом приносил старый слуга Илья Васильевич Сидорков. В дневниках Софьи Андреевны и домашнего врача Толстых Душана Петровича Маковицкого упоминается кофе, который пил Лев Николаевич: «кофе, ржаной или же цикорный», «кофей с молоком» и «черный кофе». В поваренной книге графини «чашка крепкого вареного кофею» служит одним из ингредиентов рецепта мороженого. А в кулинарной книге ее младшей сестры, свояченицы писателя Татьяны Андреевны Кузминской «Вегетарианский стол» есть даже отдельный раздел «Кофе и чай». В нем можно найти рецепты вегетарианского кофе из сладкой моркови и жареной пшеницы, кофе пшеничного, овсяного или ячменного и кофе кукурузного.

Каким бы ни был кофе, который пил Толстой, почти всегда после него находилось место для хорошей литературы. «Обедал Л. Н. у себя в кабинете, съел много супа, воздушного пирога, выпил рюмку вина и чашку кофея, потом стал читать Диккенса», – писал Маковицкий в октябре 1905 года.

Сезон грибов в музее федерального значения – это не только рыжики и подосиновики! Съедобный, лекарственный и краснокнижный: в усадьбе Льва Толстого впервые обнаружен гриб-баран Под старым дубом в восточной части усадьбы грифолу многошляпочную нашел заведующий мемориально-природным комплексом музея Владислав Воронцов. В его практике, как и в памяти остальных коллег, – это первый гриб-баран в истории Ясной Поляны.

Какой Ясную Поляну увидели те, кто создаст вдохновленные ею и Львом Толстым образы? Ответ – в пленочных фотографиях участницы проекта «Цилиндр, ичиги, толстовка», дизайнера одежды Елизаветы Пискуновой

«Взял Таню, перетолок ее с Соней, и вышла Наташа», – эта знаменитая фраза автора «Войны и мира» послужила названием выставки, которая откроется в Ясной Поляне 29 сентября в Доме Волконского состоится открытие экспозиции, созданной к 180-летию Татьяны Кузминской. Проект подготовлен совместно с Государственным музеем-заповедником Толстого в Москве. Выставка посвящена младшей сестре Софьи Андреевны Толстой, свояченице и другу Льва Николаевича, автору мемуаров Татьяне Андреевне Кузминской. Экспозиция раскроет, как живой характер и судьба Татьяны Берс стали основой для одного из самых притягательных образов русской литературы – Наташи Ростовой. Посетители увидят рукописи Льва Толстого, письма, иллюстрации к роману «Война и мир» и рассказу Татьяны Кузминской «Бабья доля», портреты и живописные работы, фотографии, редкие книжные издания, старинную мебель и личные вещи Татьяны Андреевны из фондов толстовских музеев. Особое место в экспозиции займут мемуары «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне» – бесценный исторический источник, впервые опубликованный в 1925 году. Открытие выставки – 15:00. Экспозиция будет работать до 30 ноября.

Кто не восхищался осенью в Ясной Поляне? Среди оценивших сентябрь в усадьбе был и великий живописец «Репин с Натальей Борисовной ходили по лесу. За обедом он хвалил красоту здешней природы, особенно осенью. Лист пожелтел, но не опал, оттого золотая осень, как выразилась Софья Андреевна», – отметил в дневнике 27 сентября 1907 года домашний врач Толстых Душан Маковицкий.

Толстой хвалит Достоевского, сравнивая его с Пушкиным. Федор Михайлович радуется, но переживает за Александра Сергеевича Хорошо известно, что два великих современника, Лев Толстой и Федор Достоевский, при всех имеющихся возможностях никогда не встречались и не были знакомы лично. При этом они читали произведения друг друга и высоко их оценивали.

«На днях нездоровилось и я читал Мертвый дом [“Записки из мертвого дома”]. Я много забыл, перечитал и не знаю лучше книги изо всей новой литературы, включая Пушкина. Не тон, а точка зрения удивительна – искренняя, естественная и христианская. Хорошая, назидательная книга. Я наслаждался вчера целый день, как давно не наслаждался. Если увидите Достоевскаго, скажите ему, что я его люблю», – писал Толстой другу, критику Николаю Страхову 26 сентября 1880 года.

В ответном письме Николай Николаевич сообщал о выполненной просьбе и о реакции Федора Михайловича: «Видел я Достоевского и передал ему Вашу похвалу и любовь. Он очень был обрадован, и я должен был оставить ему листок из Вашего письма, заключающий такие дорогие слова. Немножко его задело Ваше непочтение к Пушкину, которое тут же выражено (“лучше всей нашей литературы, включая Пушкина”). “Как, – включая?” – спросил он. Я сказал, что Вы и прежде были, а теперь особенно стали большим вольнодумцем».

⚡Одежда как ресурс для нового

Фонд «Второе дыхание» стал партнёром проекта «Цилиндр, ичиги, толстовка», который исследует связь моды, культуры и наследия Льва Толстого.

В рамках творческой лаборатории для молодых дизайнеров Лиза Иванова, координатор Мастерской, и Юлия Золотухина, координатор волонтёров, выступили перед участниками проекта и поделились опытом фонда.

«Мы рассказали о том, как одежда может становиться

ресурсом для позитивных изменений в жизни людей

, а также о бережном и осознанном отношении к вещам.»

Для нас особенно ценно быть частью проекта, где уже использованная одежда становится материалом для новых идей, а разговор об осознанном потреблении выходит за пределы привычных форматов!

«Л. Н. Толстой принимал самое близкое участие в печатании, редакции и продаже книг, много вносил ценных указаний и поправок. Любил он ходить ко мне в лавку, особенно осенью, когда начинался “слет грачей”, как мы называли офеней, которые с первопутком трогались в путь», – вспоминал о сотрудничестве с писателем книгоиздатель Иван Сытин. Вчера в галерее «Ясная Поляна» открылась выставка «Сытин печатает…», охватывающая 50-летний период книгоиздательства в России и 15-летнюю историю отношений Сытина и Толстого Иван Дмитриевич познакомился с Львом Николаевичем в конце 1884 года или начале 1885 года. Толстой сам пришел к нему в лавку у Ильинских ворот, чтобы переговорить о готовящихся к печати книжечках «Посредника». За первые четыре года издательство, печатью книг которого занимался Сытин, выпустило около 12 миллионов «копеечных изданий» – дешевых книжек просветительского содержания для народа. Союз писателя и издателя продолжился и в музейные годы. Больше ста лет яснополянский музей создает выставки и на каждой из них так или иначе вспоминает Сытина. Обязательная составляющая практически любой экспозиции, посвященной Толстому, – маленькая книжечка издательства «Посредник» или большая с красочными иллюстрациями книга с произведениями великого писателя, напечатанная тем самым «Товариществом И. Д. Сытина».

Цилиндр был обязательным элементом костюма светских львов XIX века, к которым относился и молодой Лев Толстой. Именно этот головной убор дал свою форму новому десерту. Его мы разработали совместно с кондитерской «Филипповский by Salden'S» к проекту о моде «Цилиндр, ичиги, толстовка» Новый десерт – метафора отношения писателя к одежде: от следования строгим законам светской моды до собственного стиля, свободного от предрассудков. И если шоколадная оболочка корпусного пирожного показывает мировоззрение Толстого до духовного переворота или даже до женитьбы, то внутри «скрываются» взгляды Льва Николаевича, осудившего роскошь и праздность барской жизни. В составе – любимые вкусы писателя: - яблочный мусс (яблоневые сады – один из символов Ясной Поляны) - хруст из зефира и овсянки в шоколаде («Овсянка тем нехороша, что ее никогда нельзя кончить», – шутливо говорил Толстой) - овсяный бисквит Толстовский десерт, который одними из первых оценили журналисты и дизайнеры проекта «Цилиндр, ичиги, толстовка», уже можно попробовать в «Филипповском».

23 сентября – день свадьбы Софьи Берс и Льва Толстого. Тончайший тюль по последней моде и забытая рубашка – во что были одеты жених и невеста – в подробных воспоминаниях графини, написанных спустя десятилетия после венчания: «В седьмом часу мои сестры и подруги начали меня одевать. Я просила не брать парикмахера, причесалась сама, а барышни накололи мне цветы и длинный тюлевый вуаль. Платье было тоже тюлевое (tulle illusion) – с очень открытой шеей и руками. Все это меня окружало, как облако, так все было тонко и воздушно. Худые плечи и руки не сложившейся еще девочки имели жалкий и костлявый вид, я сама это сознавала. Но вот я готова, ждем от жениха посланного шафера с извещением, что он в церкви. Проходит час и больше, нет никого. В голове моей мелькнула мысль, что Лев Николаевич бежал; он был такой странный утром. Но вот является взволнованный, засуетившийся косенький лакей Алексей Степанович и требует, чтоб раскрыли важи и достали оттуда чистую рубашку. Приготовив все для свадьбы и отъезда, забыли оставить чистую рубашку. Посылали купить, но было воскресенье, и все магазины были заперты. Пока ее свезли, пока оделся и приехал в церковь жених, прошло еще много времени. Явился наконец и шафер жениха, объявив, что жених в церкви».