Евгений Гришковец

Когда готовился фильм «Жванецкий», для него было отобрано больше текстов, чем реально могло в него поместиться. И вот «Портрет» как раз должен был попасть. До последнего момента были уверены, что будет. Но не смог артист. Текст гениальный. Любимый. На видео в исполнении автора, а текст ниже с небольшой редакторской правкой Евгения. Портрет О себе я могу сказать твердо. Я никогда не буду высоким. И красивым. И стройным. Меня никогда не полюбит Шерон Стоун. И в молодые годы я не буду жить в Париже. Я не буду говорить через переводчиков, сидеть за штурвалом и дышать кислородом. К моему мнению не будет прислушиваться больше одного человека. Да и эта одна начинает иметь свое. Я наверняка не буду руководить большим симфоническим оркестром радио и телевидения. И фильм не поставлю. И не получу ничего в Каннах. Ничего не получу — в смокинге, в прожекторах— в Каннах. Времени уже не хватит... Не успею. Никогда не буду женщиной. А интересно, что они чувствуют? При моем появлении все не встанут. Шоколад в постель могу себе подать. Но придется встать, одеться, приготовить. А потом раздеться, лечь и выпить. Не каждый на это пойдет... Я не возьму семь метров в длину... Просто не возьму. Ну, просто не разбегусь... Ну, даже если разбегусь. Это ничего не значит, потому что я не оторвусь... Дела... Заботы... И в том особняке на набережной я уже никогда не появлюсь. Я еще могу появиться возле него. Напротив него. Но в нем?! Также и другое... Даже простой сухогруз под моим командованием не войдет ни в один заграничный порт. Из нашего не выйдет. И за мои полотна не будут платить бешеные деньги. Уже нет времени! И от моих реплик не грохнет цирк и не прослезится зал. И не заржет лошадь подо мной... Только впереди меня. И не расцветет что-то. И не запахнет чем-то. И не скажет девочка: «Я люблю тебя». И не спросит мама: «Что ты ел сегодня, мой мальчик?» Но зато... Зато я скажу теперь сыну: «Парень, я прошел через все. Я не стал этим и не стал тем. И я передам тебе свой опыт».