Крабовая авантюра 🦀 Часть 2
Часть 1
Трезво оценив обстановку, Баренц решил покинуть шхуну при первой же возможности. Дело осложнялось тем, что ввиду большого семейства и наличия ипотеки он испытывал финансовые затруднения. Средств на обратный билет домой взять было неоткуда, и он задумал весьма авантюрный проект. Придя в район промысла, он вновь пригласил Гагарина на мостик и предложил ему детали проекта для ознакомления. Гагарин уже имел некоторый опыт в подобных схемах и ясно понимал, что для реализации подобного они очень рискуют потерей, быть может, и свободы. Пообещав подумать, они продолжили работу. Шли дни, на палубе кипела работа, перед экипажем стояла необходимость как можно скорее наполнить трюмы крабом, но рыбалка не шла. Отчего работа продолжалась круглые сутки, люди работали в одну смену, а спали по 1-2 часа в день, где придётся, не снимая с себя рыбацкий гардероб, чтобы не тратить на это драгоценные минуты сна. Старпом не покидал мостика, и некогда свежий человек от недосыпа стал походить на переболевшего тифом. Ебанидыч тем временем, не покидая каюты, корчился в ужасном похмелье. За неимением шампанского вливал в себя одеколоны, жрал целыми подошвами какие-то колёсы, догонялся корвалолом и дербанил судовую аптечку, как мог. Из его каюты доносились странные звуки, а по продолу стоял штын, будто там кто-то издох, причем не один. Но на этилового вурдалака всем было плевать.
В один из таких дней Баренц принял решение дать людям немного отдохнуть. Для чего судно легло в дрейф на четыре часа. По истечении времени прозвучали звонки к подъёму. Набрав кружку крепкого кофе, Гагарин поднялся на мостик к штурману и обратил внимание на картографию. Уменьшив масштаб и протерев глаза, он не обнаружил поблизости ни одного судна, которых до этого момента насчитывалось около десятка. Найдя это обстоятельство крайне подозрительным, он поднял старпома с дивана, и они принялись связываться по УКВ с кем придётся. Их попытки не имели успеха, так как дальняя связь была неисправна. Дозвонившись по спутниковому телефону до службы эксплуатации флота, срочно запросили у них погодную карту. Судя по картографии, соседние суда покидали район на юг и на запад, через всё море. Штурман направил лодку на запад. До ближайшего укрытия в том направлении было двадцать часов ходу. Получив по судовой почте погодную карту в мировом масштабе, им стало ясно, что с северо-востока движется мощный циклон. Более того, движется быстро, и уходить от него следовало намного раньше. Рассчитав курс, скорость и расстояние, вырисовывалась довольно неприятная перспектива. Стало ясно, что уклониться от циклона не выйдет, и, прежде чем лодка достигнет укрытия, попадёт под действие переднего фронта. Иного варианта, кроме как прорываться, не было. По судовой связи связались с машиной на предмет возможности увеличения скорости, и шхуна пошла чуть быстрее, не меняя курса.
Через пять часов налетел крепкий ветер, ещё через час поднялась волна. Дневной переход был терпим, но, как только стемнело, видимость окончательно уступила место стене из снега и льда. Шквал то и дело заваливал шхуну на левый борт. Море за бортом пенилось и кипело, а жестокие порывы ветра издавали такой вой, что чудилось, будто голодная стая волков гонит одинокую добычу во тьме. Подобные шквалы не раз выдували души из путников, заплутавших в северной ночи. До ближайшей бухты оставалось сорок миль, а лапы свирепого циклона уже начинали сковывать лодку. Остаться на месте штормовать носом к волне означало лишь отсрочить неизбежное. Отрываться галсами — потерять время и... тот же результат. Оставалось двигаться лагом с сильным креном на левый борт. В экипаже уже никто не отсыпался, и все готовились. Никто не собирался тянуть чёрта за хвост. Люди подоставали свои спасательные костюмы, проверили, оделись потеплее и ждали. В этот момент на судовую почту пришло занятное письмецо от компании судовладельца. В нём рекомендовалось покинуть район промысла. «Что ж... Благодарим за информацию», — рассмеялся Гагарин.
Продолжение следует...
Дневник Моряка