Instamam_vl
رفتن به کانال در Telegram
487
مشترکین
اطلاعاتی وجود ندارد24 ساعت
-17 روز
-830 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
هیچ دادهای
مشکلی وجود دارد؟ لطفاً صفحه را تازه کنید یا با مدیر پشتیبانی ما تماس بگیرید.
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
دسامبر '24
دسامبر '240
در 0 کانالها
نوامبر '24
+2
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '240
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '240
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '24
+2
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+3
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+8
در 0 کانالها
Get PRO
مه '24
+4
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+511
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 21 دسامبر | 0 | |||
| 20 دسامبر | 0 | |||
| 19 دسامبر | 0 | |||
| 18 دسامبر | 0 | |||
| 17 دسامبر | 0 | |||
| 16 دسامبر | 0 | |||
| 15 دسامبر | 0 | |||
| 14 دسامبر | 0 | |||
| 13 دسامبر | 0 | |||
| 12 دسامبر | 0 | |||
| 11 دسامبر | 0 | |||
| 10 دسامبر | 0 | |||
| 09 دسامبر | 0 | |||
| 08 دسامبر | 0 | |||
| 07 دسامبر | 0 | |||
| 06 دسامبر | 0 | |||
| 05 دسامبر | 0 | |||
| 04 دسامبر | 0 | |||
| 03 دسامبر | 0 | |||
| 02 دسامبر | 0 | |||
| 01 دسامبر | 0 |
پستهای کانال
Внезапно обнаружил, что тосты – это не еда, а тренажер буддистских качеств и квантовый феномен.
Первое и самое уникальное их свойство – тостов всегда два. То есть, наверное, можно купить здоровенный тостер и сделать их сразу дофига, но горячими вы успеете съесть только два. Все остальные уже остынут и превратятся в обычные сухари.
По этой же причине с тостами абсолютно бессмысленна жадность и желание наделать их про запас. Сколько не набери, тостами будут считаться только два, которые вы успеете съесть теплыми.
Да и в самом процессе поедания тостов есть что-то от сансары. Наливаешь чай, делаешь два тоста. Каждого хватает на пару-тройку укусов. Потом сидишь как дурак, облизываешься, ждешь два других.
Потом понимаешь, что надо есть медленнее, чтобы следующие успевали к концу предыдущих.
В итоге ты постоянно встаешь из-за стола и ходишь к тостеру, возвращаешься, мажешь маслом готовые тосты, пытаешься есть не слишком быстро и не слишком медленно. Наесться тостами априори невозможно, потому что на движения по кухне ты тратишь примерно столько же энергии, сколько получаешь от тостов.
Все это напряженно как-то, по таймингам, не дай бог в каком из процессов ошибешься, все остальные тогда сдвинутся, будешь либо с остывшими сидеть, либо ждать ни с чем.
В итоге, все это более-менее налаживается.
Ты учишься делать все в нужном темпе, без напряга, в нужное время. Ты спокоен, но сосредоточен. Можно сказать даже осознан.
Помнишь про цель и делаешь все как надо.
Но в этот момент заканчивается чай.
Рагим Джафаров.
| 2 |  razum_meyk | 113 |
| 3 | Однажды моя коллега сказала фразу, которая надолго запала мне в душу. Мы вели сложную терапевтическую группу, людей было много. Когда группа закончилась и мы собирались домой, она сказала: «Знаешь, Ань, иногда после дня работы мне хочется просто копать. Выйти из машины в лесу и копать».
Мы живем в мире процветающего интеллекта. Нас окружают сложные вещи. Например, компьютер, на котором я пишу эту статью. Он сложный. Я даже несильно понимаю, как он устроен. Телефон, проектор, холодильник, интернет – меня окружает много сложных вещей. И это здорово! Эти сложные вещи помогают мне работать и облегчают жизнь. Но в мире сложных вещей мы и сами становимся сложными.
Мы придумываем сложные виды отдыха. Поход на неделю норвежского интеллектуального кино, ретрит в Индию с погружением в осознанные сновидения, 10-дневная медитация с великим гуру. И забываем, что если мы день работали головой, то нужно сесть в машину, уехать в лес и копать. Простые вещи: ремесло, рукоделие, прогулка на свежем воздухе – отрезвляют ум, очищают душу. А главное – с ними мы отдыхаем. Я ходила на неделю норвежского интеллектуального кино. Это было здорово! Но отдохнула я дома, вышивая крестиком.
Мы придумываем сложные ритуалы на Колесо года, забывая, что с душой зажженная свеча иногда дает нам больше сложных плясок под луной.
Мы постоянно думаем о том, как бы духовно развиться, но забываем, что духовность живет не в Индии, не в сложной медитации и не в интеллектуальном кино. Духовность для меня – это осознанность в простых вещах. Когда я просто делаю ужин, с любовью думая о домашних. Когда я просто убираюсь в доме. Когда я просто вышиваю или просто зажигаю свечи с наступлением темноты. Для меня магия в том, чтобы смотреть на луну и видеть, какая она удивительно красивая, а не в произнесении сложных слов или взмахах руками. Я с удовольствием поеду на ретрит в Индию, но я не уверена, что там я найду больше духовности, чем в рассказах бабушки о детстве в деревне. А мысли, которые приходят ко мне за мытьем посуды, иногда намного полезнее, чем часовые медитации.
«Бог живет в мелочах», – говорил Густав Флобер. А я добавлю: Бог живет в простоте. Там, где просто, там, где тихо, и там, где работается руками, живет духовность. Не забывайте о простых вещах. Они намного важнее сложных.
© Анна Духарева | 164 |
| 4 |  razum_meyk | 141 |
| 5 | В начале лета я внезапно наткнулась на текст какой-то учительницы, где та возмущалась, что мы тут со своим детоцентризмом, мягкостью и фиалочностью совсем офонарели. Мол, вот такие вот, как я, внушают детям, что оценки, экзамены и поступление — это не самое важное в жизни. Что экзамен можно взять и пересдать. Дети перестают бояться и нервничать, а значит, теряют мотивацию, и как их учить-то дальше?
Это было как ведро ледяной воды на голову. Я ни в коем случае не сомневаюсь, что я всё делаю правильно. Знания — это важно и нужно. Но они не стоят убитой психики. А ещё убитая психика совершенно не необходима для того, чтобы люди усваивали знания.
Я просто не думала, что люди с таким подходом всё ещё никак не видят, что же с ними не так. Увидев один пост на эту тему, я начала постоянно их замечать. Может, когнитивное искажение, может, алгоритмы соцсетей. И каждый раз холодок по коже. Пока мы тут пытаемся быть бережными, где-то рядом с детьми пригрелись змеи, сознательно раздувающие их страхи и неврозы. Потому что так легче.
Некоторые предлагают даже в принципе убрать пересдачи выпускных экзаменов. А то, мол, школьники расслабляться начали. Нет, должны знать, что у них только один шанс, знать, что день ЕГЭ определит всю их жизнь, наизнанку выворачиваться ради баллов, — мы должны чуять их страх.
Школьники истерят из-за экзаменов не просто так, они не сами себе это придумали, они впитали это из общества, из семьи, от учителей. И иногда важно приглядеться, а не притаился ли рядом вот такой вот "педагог". У нас принято цепляться к учительницам по какой-то фигне: то в купальнике на пляж сходила, то в баре пиво заказала. А если учителя транслируют откровенно людоедские тезисы, то всё нормально, главное, что по пляжам и барам не ходят.
ЕГЭ ввели не вчера, и я знаю много людей, которые сдавали его в панике, истерике и с дрожащими руками. А теперь эти люди выросли. И я знакома с такими людьми. И знаете, как-то не наблюдается от этого подросткового невроза никаких положительных эффектов.
Как-то в среднем баллы были не особо выше, чем у тех, кого учителя и родители поддерживали, а не изводили. У тех, кому сразу было наплевать, что пугай, что не пугай, результата не будет, — они уже решили, что будут работать в доставке, и им это ваше ЕГЭ вообще не упёрлось. Так что мало кого запугивания вернули "на путь истинный".
А вот отрицательных эффектов я видела кучу: некоторые сдали хуже, чем могли, только потому, что в середине экзамена потемнело в глазах от страха, другие бросили вузы — иногда даже по желанной специальности — только из-за того, что экзамены снова вызывали тот самый выученный страх и каждая сессия оборачивалась кошмаром, а третьи прекрасно доучились, но сидят годами на работах с ужасными условиями, потому что собеседование — это тоже в каком-то смысле экзамен, а значит ужас, паника и дрожащие руки, на людей годами орут начальники, им недоплачивают, им приходится часами ехать на другой конец города, у них нет карьерных перспектив, но паника не даёт им выбраться из этого болота. Вот как это работает в реальном мире.
Сейчас подбирается новый учебный год, и я снова вспомнила про те "педагогические" посты. Возможно, вы — как и я — как-то не задумывались, что подростковые неврозы кто-то может специально и сознательно культивировать, потому что это же кем надо быть-то, а потом задавались вопросом, почему это ваши дети, сёстры-братья, племяши и другие младшие родственники на стену лезут от страха, хотя вы им каждый раз повторяете, что будете их любить независимо от оценок и баллов. А оно вот так вот бывает.
© "С понедельника по четверг" | 178 |
| 6 |  razum_meyk | 127 |
| 7 | В один из худших периодов моей жизни бывали дни, когда я не могла заставить себя встать с постели. Не было ни энергии, ни мотивации, ни желания вообще что-либо делать.
Даже походы к психотерапевту требовали чересчур много сил. Я ходила к нему раз в неделю. Однажды мне было нечего «принести» на сеанс. Терапевт спросил, как прошла моя неделя, а мне было нечего ему рассказать.
Тогда он спросил меня: «Что вас угнетает?»
Я развела руками: «Без понятия. Жизнь».
Ответ его не устроил. «Нет, что конкретно сейчас вас напрягает? Что кажется невыносимым? Когда вы вернетесь домой, какая проблема вас встретит там?»
Я хотела сказать что-то серьезное, значимое. Рассказать о том, что, по моему мнению, стоило борьбы. Но вместо этого я сказала правду.
«Честно? Грязная посуда. Это, наверное, глупо, но чем больше я смотрю на тарелки, тем меньше у меня сил что-то с ними делать, потому что с них нужно отскребать остатки еды, потому моя посудомойка отстой, а я терпеть не могу отскребать остатки еды».
Я почувствовала себя идиоткой. Ну какого взрослого человека может подкосить грязная посуда? Вокруг полно людей с реальными проблемами, а я жалуюсь терапевту на простейшую домашнюю обязанность — мытье посуды?
Однако, мой терапевт понимающе кивнул. А потом дал мне совет: «Запускайте посудомойку дважды».
Что? Я тут же начала ему говорить, что так нельзя, но он сразу остановил меня.
«Какого черта нельзя? Если вы не хотите отскребать остатки еды с тарелок, а ваша посудомойка отстой, запускайте ее два раза подряд. Запускайте три раза, кому какая разница?! Правил не существует».
Его слова взорвали мой мозг. Я не могу описать, как они перевернули мой мир.
В тот день я пришла домой, закинула грязные тарелки в посудомойку как попало и запустила ее три раза. Я чувствовала, будто победила дракона.
На следующий день я принимала душ лежа.
Несколько дней спустя я сложила постиранное белье и распихала его куда попало. Радуясь новообретенной свободе, я перестала смотреть на каждый день как на набор разных правил, которым нужно строго следовать.
Теперь, когда я чувствую себя гораздо лучше, я снова споласкиваю тарелки перед тем как аккуратно загрузить их в посудомойку. Я моюсь в душе стоя. Я сортирую чистое белье.
Но во времена, когда сама жизнь была мне непомерно тяжела, я усвоила один невероятно важный урок:
Нет никаких правил.
Запускайте посудомойку дважды.
© Kate Scott | 158 |
| 8 |  razum_meyk | 144 |
| 9 | Самая большая проблема отпуска в том, что он ограничен во времени.
Если стремление отдыхать и тревожность у вас в нужной пропорции, то всё, хана.
Сидишь на пляже и думаешь: я что, приехала сюда сидеть?
Ложишься и думаешь: я что, приехала сюда лежать?
Плаваешь и думаешь: а достаточно ли я поплавала?
Больше плавай, Алена, больше! До пальцев в гармошку. А пока плаваешь, время не теряй: смотри на небо. Одним глазом на небо, другим на море, третьим на горы. И восхищайся, пока не окосеешь, пока чайки, глядя на тебя, не закричат от ужаса.
А ещё, ты слышишь этот аромат? Нюхай! Сразу и носом, и ртом. Осталось четыре дня, ты ничего толком не нюхала.
Фотографируй камни и шли их подруге. Шесть утра? Ну и что! камни — это красиво. Ей это нужно сейчас.
Плавай настойчиво, ходи широко, дыши глубоко. Думай позитивно, о прекрасном. И умей расслабляться. Быстрее расслабляйся, я сказала! А ночью не спи. Ты спишь? Серьезно? Вставай! Эй, как там тебя… Вставаааай! Нам нужно идти, фотографировать камни.
Куда? Тудааааа…
Вставай, плыви, смотри, нюхай, ешь, молись, люби и плачь от восторга. Утрамбовывай в себя прекрасное по самое горлышко. Отдыхай на пределе возможного.
Иначе зря работала весь год.
Вчера пришла с вечерней прогулки, уселась на тумбочку, сняла одну штанину от комбинезона и долго сидела, смотрела в одну точку.
Это такой стресс… Отдыхать.
Vselennaya | 209 |
| 10 |  razum_meyk | 167 |
| 11 | Нет, я обеспечивала маме уход с максимальной отдачей, подмывала, меняла, стирала… Это было мучительно, но необходимо.
Но я каждую секунду ощущала себя живым человеком, запертым в капкан обязательств.
Ситуация усугублялась тем, что я давно стала мамой своей капризной маме, а боль делала ее озлобленной, язвительной, колющей. Она постоянно была недовольна, морщилась, отталкивала мои руки, говорила страшные вещи. Я жила в мареве негатива.
И от несправедливости у меня постоянно текли слезы. Ибо взрослый полный памперс хотелось бы выносить под тихое и благодарное «спасибо», а не сквозь оскорбления в адрес моей безрукости.
Уже потом я пойму, как же унизительна маме была ее неподвижность, как невыносимо чувство, что она обуза, как это страшно, когда старость обрушивается на тебя всей своей безжалостностной сущностью. Корежит тебя, бьет, эта старуха Изергиль.
Это был мой личный стокгольмский синдром: мама взяла меня в заложники, обижала, делала больно, и чем громче она ругалась и оскорбляла, тем жальче ее мне было, тем страшнее за нее.
Я была глубоко несчастна те полгода. Я приезжала на выходные и падала в руки мужа, в ожидании реабилитации любовью и весельем. Это были мои выходные от старости, от безнадежности, от страха, что жизнь заканчивается так мучительно неприглядно.
Но муж не хотел моего нытья и не хотел никого жалеть. Он хотел жить своей семьей, он ее для этого и создавал, и не понимал, почему в будни он вынужден быть холостяком… И за выходные мы не успевали создать заново то, что разлучено в будни.
В общем, в один из четвергов я устала. Я посмотрела в чистое окно и поняла: еще немного, и я в него выйду. Я просто больше не могу. Не могу делать то, в чем я не эффективна, то, что от меня ждут, то, что считается правильным, но на деле мучает всех.
Я вошла в мамину комнату с красивой женщиной моего возраста и сказала: «Мама, это Наталья Ивановна, твоя сиделка».
— А ты? — спросила мама.
— А я — домой, — ответила я.
И мама заплакала. И я заплакала.
Но это были разные слезы.
Я вернулась домой. Вышла на работу. Чтобы зарабатывать на жизнь вместе с мужем. Стала залечивать хромающую семью.
А мама… Мама вдруг очень быстро… пошла на поправку. Через месяц садилась на коляску, потом встала на ходунки, потом ходила почти сама.
Просто сиделка была профи, она умела отличить капризы от необходимости, и сама устанавливала правила. Она не мыла окна, когда этого хотела мама, а мыла тогда, когда этого требовала необходимость.
Мама поняла, что в ее доме хозяйничает чужая женщина с короткой стрижкой, которая не поддается на ее манипуляции. И единственный способ от нее избавиться — сделать ее пребывание в квартире не целесообразным. А для этого нужно выздроветь.
Это хорошая история и очень поучительный опыт, целая шкатулочка моих личных прозрений.
Про то, что в паутину некоторых манипуляций люди падают по собственной воле, и им это необходимо, потому что они не могут по-другому, про то, что некоторые долги не обязательно отдавать самому, про то, что смотреть в чистые окна гораздо интересней, когда за ними — пейзаж, выбранный тобой, а не обстоятельствами…
И про то, что как правильно любить тех, кого вы любите, решаете только вы.
И ваши любимые люди вправе распорядиться вашей любовью так, как они считают нужным.
А вы…
А вы сами — сами! — определяете чистоту своего окна и сами выбираете окна, в которых прячутся ваши восходы и закаты…
Автор: Ольга Савельева | 210 |
| 12 | Но поколение наших мам не склонно к рефлексии и никогда не признает своих ошибок. Мама хотела ко мне на ручки, хотела быть рядом, обратить на себя внимание, но просто не знала другого языка коммуникации, кроме ультиматумов.
Осознание этого факта сделало меня мягче. Я больше не злилась : я читала между строк. Мама ставила задачи для меня с единственной целью: увидеть меня. А я предлагала заменить себя клинерами и водителями за деньги…
Зачем ей чужие люди в ее жизни? Ей дочь нужна…
Я стала приезжать к ней чаще. Брала сына и приезжала к маме на несколько дней, а иногда на целую неделю.
Мама трактовала эти мои приезды иначе: она решила, что я сбегаю от мужа, и у нас все плохо, и эти отъезды — предвестники развода.
— Вы разводитесь?
— Мам, что за ерунда, у нас все хорошо.
— Ну не хочешь — не говори.
Поколение наших мам никогда не бывает не право, ага.
Жизнь — удивительный бумеранг. Она сама насаждает справедливость. Я выросла в дефиците маминой любви, а потом мама жила в неосознанном дефиците моей. Жизнь забавлялась, дирижировала ситуацией.
Потом мама сильно заболела.
Я сначала не поняла, что все серьезно, думала, очередная манипуляция. Манипуляции здоровьем — самые эффективные. Они гарантируют, что я в любое время дня и ночи брошу все и поеду к ней, спасать. А на деле окажется, что никого спасать не надо. То есть надо, но не от скакнувшего давления, а от приступа нелюбви.
Однажды я ехала к ней в ночи, беременная, после ее звонка, что ей плохо. Мама плакала в трубку. Я стала собираться, поругалась с мужем, который пытался меня не пустить, и помчала по ночному городу, два часа на пределе скорости, чтобы убедиться, что мама… сладко спит.
Но в тот раз все было серьезно. Мама ослабла, не смогла ходить без поддержки, сначала попросила ходунки, а потом пересела в инвалидную коляску. А потом совсем слегла.
Я понимала, что ей нужен уход. Стала искать сиделку с медицинским образованием. Оказалось, что это очень дорогая услуга. И чем тяжелее пациент, тем дороже (ведь это надо поднимать, подмывать и тд).
Средняя цена такого ухода с учетом маминого веса — 65 тысяч рублей в месяц. Это без всего, только работа. А еще памперсы, медикаменты, продукты… Получалось вообще под сотню.
Но самая большая проблема, которую я предвидела, это даже не деньги. Это тот факт, что за мамой будет ухаживать чужой человек. Не я.
Я прямо видела мамины слезы, и вот это ее коронное «я умру со стыда».
Соседи спросят: «У тебя что, дочери нет?»
Я приняла решение переехать к маме. С сыном. Это был август. Я отдам ребенка в сад в сентябре. И буду ухаживать за мамой.
Муж был ошарашен этим решением. Я его с собой не звала, потому что понимала: он не поедет. Он с 14 лет живет один, с 23 — со мной, он разучился жить на чужой территории. А тут — уехать в чужой дом, в ковры, в хрусталь, в бесконечные манипуляции…
— Мы будем приезжать к тебе на выходные, — успокаивала я его. — Ну, считай, что мы на заработки уезжаем. Зарабатывать сто тыщ.
Муж считал решение провальным. Он готов был устроиться на вторую работу, и найти возможность оплачивать сиделку тещи. Да и я могла на работу выйти, сына — в сад.
Я не знала, как объяснить мужу про то, что маме не нужен чужой человек. Муж не знал, как объяснить мне, что я в очередной раз поддаюсь на манипуляцию.
Мы разъехались на пике непонимания друг друга. Семья — это поддержка. Поддержка — это раскрыть зонт в дождь над тем, на кого ты очень сердит. Потому что как бы ты не был сердит, ты его любишь, а любовь сильнее обид и непониманий.
Я сидела под дождем и не чувствовала ничьих зонтов. У меня был один зонт, и я раскрыла его над мамой, а не над мужем, потому что маме — нужней. Мама больна. И мама у меня одна, другой не будет.
Я выдержала полгода. Шесть месяцев бытового ада. Я — объективно — плохая сиделка. Потому что я — не сиделка.
Мне не хватало терпимости и принятия. Не хватало сил не морщиться, если плохо пахнет, не прятать проступающую брезгливость, не злиться на то, что я сама выбираю такую жизнь, и никто не понимает этого выбора, и я сама уже не понимаю его. | 133 |
| 13 | Мама любила чистые окна и выстиранные шторы. Я ее понимаю: прозрачное окно — это иллюзия его отсутствия и соединения с природой. Будто вот тот тополь совсем рядом — только протяни руку. А если окно грязное, то это напоминание, что ты огорожен от внешнего мира, в котором ездят машины, дымят заводы и строят бензоколонки.
Мама любила чистые окна, но не любила их мыть. Пока мы жили вместе, их мыла я. Каждую неделю. Зимой — только внутри, во все остальные сезоны — везде.
Мама просила, и если я не выполняла просьбы, она обижалась. Плакала и пила валокордин.
Мамин валокордин — отличный мотиватор. Я шла и мыла окна, хоть я и ненавижу убираться. Но еще больше я ненавижу, когда пахнет валокордином.
Золушка Олюшка. Золюшка.
Я устала мыть окна и выскочила замуж. За того, кто не повернут на чистоте и кому плевать на грязные окна. На контрасте с мамиными чистыми это оказалось очень сексуально.
Я уехала от мамы, стала жить с мужем на его жилплощади.
Мама капризничала, требовала меня обратно, ждала когда я наиграюсь в жену. Я ездила к ней все реже. Потому что каждая поездка — это уборка. А если я устала, то тоже уборка, но через валокордин.
Потом я родила сына, и мне стало совсем не до чужих грязных окон.
Мама на меня привычно обижалась, я привычно оправдывалась. Классическая созависимость, осознанная с моей стороны.
— Мам, я не могу ехать из другого города, чтобы вымыть тебе окна. У меня семья, маленький ребенок, куча дел. Есть такая служба клининговая, я оплачу, придет человек и помоет тебе окна.
— Чужой человек??? — ужасается мама.
— Да. Придет, помоет и уйдет. У него работа такая.
— Придет человек и спросит: «Вы что, одинокая?» Я скажу: «Нет, у меня дочь есть». Человек спросит: «А почему она не помоет вам окна?» И я умру со стыда.
— Не умирай. Объясни ему, что ты хочешь, чтобы окна мыли каждую неделю. А твоя дочь живет в другом городе и у нее грудной младенец…
— Ужасно это все. Чужие люди моют мне окна, будто я сама не могу.
— Но ты не можешь!
— Я родила того, кто может.
— Он тоже не может.
— Он не хочет! И это очень стыдно.
— Мама, я у себя дома не мыла окна два сезона. Даже три. Мне некогда.
— И тебе не стыдно?
— Нет. У меня были другие, не менее важные дела.
— Окна — это душа хозяйки. Чистые окна и вкусный борщ. Если у тебя грязные окна…
— Я плохая хозяйка и меня это устраивает.
— Я просто не понимаю, в кого ты такая… Я бы умерла со стыда…
Я бесилась. Бросала трубки. Нервотрепка и манипуляции — это встроенная функция в базисную комплектацию моей мамы. Она любила, чтобы все было так, как хочет она и тогда, когда ей удобно. Такое чувство, будто ей не нужны чистые окна, ей нужны окна, вымытые именно мной.
Однажды она попросила отвезти ее на дачу с саженцами. Во вторник. Я не могла во вторник, могла — в четверг.
— Мам, давай в четверг?
— В четверг я уже обратно поеду. Мне нужно во вторник.
— Давай я найду водителя, заплачу ему, и он тебя отвезет.
— Чужой человек??? Что скажут соседи? Скажут: а где твоя дочь, почему ей нет до тебя дела? Стыдоба.
Я поняла: маме не надо было на дачу, ей надо было, чтобы на дачу отвезла ее я.
Я злилась. Сопротивлялась. Орала. Плакала. Умоляла. Объясняла. Бросала трубки. Звонила вновь. Мама же…
Несколько лет у меня ушло на понимание того, что это мамино «самодурство» на самом деле — подсознательное желание быть рядом, компенсировать тот факт, что за всю мою на тот момент тридцатилетнюю жизнь вместе мы жили только пять лет.
Мама не растила меня, у нее на это не было времени, а сейчас — есть, и она заманивает меня к себе, но теперь у меня на это нет времени. И вообще, классная штука — своевременность — это когда два человека совпали по времени и интересам в одном моменте, который нельзя сместить на потом. Нельзя выбрать любое удобное время, чтобы понянчить дочь, надо нянчить ее, пока она маленькая. Пока мама искала на это время, я уже выросла, и мне не нужна мама, которая нянчит, я научилась извлекать материнское тепло из других источников. | 156 |
| 14 |  razum_meyk | 160 |
| 15 | На детской площадке мамы суетятся вокруг песочницы. Не трогай эту грязь! Отдай девочке совочек! Выплюнь! Подойти ко мне! Не сыпь песок Демьяну на голову!
А две мамы стоят чуть поодаль. Их дети сыпят песок друг на друга, но они этого не видят. Они видят синее небо и жёлтые листья.
— Прекрасный сентябрь, — говорит одна из этих мам.
— Красивая природа, - кивает вторая. — Небо чистое. А там, посмотри, дорожка после самолёта, вот-вот растает, и ничего не останется.
Подвигаюсь поближе к счастливым мамам. Принюхиваюсь. Из бумажных стаканчиков, которые они держат в руках, пахнет коньяком.
© Катя Пебел | 245 |
| 16 | На детской площадке мамы суетятся вокруг песочницы. Не трогай эту грязь! Отдай девочке совочек! Выплюнь! Подойти ко мне! Не сыпь песок Демьяну на голову!
А две мамы стоят чуть поодаль. Их дети сыпят песок друг на друга, но они этого не видят. Они видят синее небо и жёлтые листья.
— Прекрасный сентябрь, — говорит одна из этих мам.
— Красивая природа, - кивает вторая. — Небо чистое. А там, посмотри, дорожка после самолёта, вот-вот растает, и ничего не останется.
Подвигаюсь поближе к счастливым мамам. Принюхиваюсь. Из бумажных стаканчиков, которые они держат в руках, пахнет коньяком.
© Катя Пебел | 1 |
| 17 |  razum_meyk | 230 |
| 18 | Про акции и не только.
Я девочка неприятная очень. И жадная. Но слово «жадная» мне не нравится, мне нравится — «домовитая».
А мама моя проще говорит — жидяра, или Сарочка, когда ласково.
Страсть как люблю покупать по акции и других постоянно к этому склоняю, ибо это экономия и всё в дом, всё в дом. На днях тут, не сговариваясь, все стиральный порошок по акции прикупили. Пять пачек. Я прям очень восхищалась. Теперь хоть полгода в грязи валяйся с экономией для семьи.
Короче. Приезжаю я с работы домой к маме, время уже начало второго.
По привычке — зырк в почтовый ящик, а там буклет. Про акции в магазине. А по акции — рыба кижуч, с/м, по очень привлекательной цене. К рыбе кижуч я отношусь с большим уважением, потому что в ней польза, витамин, кислоты всякие омега и лицо у неё симпатичное, не такое тупое, как у лосося противного. Акция, опять же. Надо прям срочно идти, а то по утру расхватают.
Пошла. Купила самую красивую, на 3700 весу. Пошли с ней домой. Дома все спят, ночь же уже. Решила покурить у подъезда, на парапете. А курить я, наверное, даже больше, чем акции люблю.
Сижу, курю. Смотрю, как машины про проспекту едут, рыбу свою с симпатичным лицом по ледяному боку глажу.
А тут из-за угла — мужик. Встал и зырит, глаза пузырит. Сразу понятно, что пьяный и с неприятными намерениями романтическо-принудительного характера. Наверняка снасильничает и рыбу мою присвоит.
Не замечаю его как будто. Но страшно, что уж там. Всегда страшно, когда так. И тут он такой, хоп, и давай в мою сторону передвигаться. А я уже писала — я неприятная очень. Меня ещё в детстве так научили, что если угрожает опасность, надо сразу быть неприятной и всем своим видом это демонстрировать.
Я поэтому прям вот громко и уверенно мужику сообщила:
— Вы, мужчина, шли бы отсюда. Иначе смерть ваша будет нелепая и очень некрасивая. Я вас замороженной рыбой кижуч сейчас по голове убивать начну. И орать при этом на весь район, что у нашего дома остатки Чудотворца без очереди показывают и колеса у чьего-то Соляриса свинчивают. И что вообще — пожар.
Мужик то ли испугался, то ли подумал, что шизанутая, но развернулся и отбыл в противоположном направлении.
Это я к чему всё? Не стесняйтесь орать и быть неприятными, если что. Лучше выглядеть идиоткой, чем стать жертвой.
Ну и за акциями следите, там много чего полезного купить можно. Порошок, вон, по 242 рубля, и кижуч с симпатичным лицом.
Александра Кутузова. | 294 |
| 19 |  razum_meyk | 243 |
| 20 | На работе знакомая девушка проставлялась сегодня тортиками по поводу рождения первого ребенка. Смогла доползти до нас только сейчас, когда ребенку уже три месяца: раньше никто не мог ее подменить даже на два часа.
И вот она сидит такая сияющая. С кругами под глазами. Рада, что роды позади, что наконец влезла в нормальную одежду вместо чехла от танка, рада, что наконец может говорить по-человечески, что видит какие-то взрослые лица. Впервые за три месяца.
Говорит: ну, колики пошли на спад, самое страшное позади.
И такое вдруг за столом молчание. Сочувственное. Одна тётенька ее даже по плечу погладила. А начальница, откашлявшись, в очень осторожных выражениях, тщательно подбирая слова, сказала что-то оптимистичное типа "пусть колики будут вашей самой серьезной проблемой! Отныне и во веки веков, аминь". Сотрудница переводила встревоженный взгляд с одного лица на другое, все ей одобрительно кивали и ласково улыбались.
Когда она ушла (из дома позвонили ей за два часа раза четыре, или даже пять), за столом разыгралась самая настоящая трагедия, с заламыванием рук, со слезами. У одной в садик идти не хочет никак, ревёт и болеет, из-за этого зарплата ее стремится к нулю. У второй школьница, по-видимому с дисграфией, не вылезает из троек и двоек, и даже летом они много ежедневно занимаются по спецметодике. Ещё у одной третьеклассник вдруг курит. У нашей героической мамы четверых вообще навечно прилипшая у лицу ладонь, как только заходит разговор о детях. У меня своя печаль - ЕГЭ. И такой мы коллективный плач Ярославны там устроили, любо-дорого. Счастье материнства как оно есть.
А наше старшее поколение, поковыряв в носу, сказало, что все это фигня. И что самое страшное - это когда ребеночку уже тридцадчик, а он все никак не может определиться в жизни, бухает, курит всякую дрянь, берет кредиты один за другим, меняет низкооплачиваемую работу на работу за еду, и все равно отовсюду его выгоняют, а потом он приходит из своей очередной семьи с одним чемоданом с носками к мамке и заявляет, что там его не понимают и не любят, алименты ему платить не с чего, а жить он теперь будет здесь, потому что при приватизации родители ему выделили долю в своей квартире.
И все мы тут же замолчали, каждая о своем.
Юлия Куфман | 262 |
