fa
Feedback
mentorship.pro

mentorship.pro

رفتن به کانال در Telegram

Канал для тех, кто изучает тему менторинга и его применение к бизнесу. Больше статей можно найти на сайте mentorship.pro

نمایش بیشتر
1 763
مشترکین
-124 ساعت
-37 روز
+5130 روز
جذب مشترکین
ژوئیه '26
ژوئیه '26
+2
در 0 کانال‌ها
ژوئن '26
+84
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مه '26
+13
در 0 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '26
+7
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مارس '26
+79
در 0 کانال‌ها
Get PRO
فوریه '26
+61
در 1 کانال‌ها
Get PRO
ژانویه '26
+25
در 0 کانال‌ها
Get PRO
دسامبر '25
+40
در 0 کانال‌ها
Get PRO
نوامبر '25
+33
در 2 کانال‌ها
Get PRO
اکتبر '25
+44
در 0 کانال‌ها
Get PRO
سپتامبر '25
+31
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اوت '25
+13
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '25
+20
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئن '25
+28
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مه '25
+33
در 0 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '25
+31
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مارس '25
+66
در 1 کانال‌ها
Get PRO
فوریه '25
+20
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژانویه '25
+52
در 3 کانال‌ها
Get PRO
دسامبر '24
+46
در 0 کانال‌ها
Get PRO
نوامبر '24
+36
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اکتبر '24
+40
در 0 کانال‌ها
Get PRO
سپتامبر '24
+32
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اوت '24
+49
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '24
+67
در 1 کانال‌ها
Get PRO
ژوئن '24
+31
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مه '24
+38
در 2 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '24
+22
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مارس '24
+34
در 1 کانال‌ها
Get PRO
فوریه '24
+57
در 1 کانال‌ها
Get PRO
ژانویه '24
+51
در 0 کانال‌ها
Get PRO
دسامبر '23
+68
در 2 کانال‌ها
Get PRO
نوامبر '23
+44
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اکتبر '23
+45
در 1 کانال‌ها
Get PRO
سپتامبر '23
+50
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اوت '23
+42
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '23
+62
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئن '23
+196
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مه '23
+270
در 0 کانال‌ها
Get PRO
آوریل '23
+368
در 0 کانال‌ها
Get PRO
مارس '23
+66
در 0 کانال‌ها
Get PRO
فوریه '23
+35
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژانویه '23
+42
در 0 کانال‌ها
Get PRO
دسامبر '22
+32
در 0 کانال‌ها
Get PRO
نوامبر '22
+21
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اکتبر '22
+21
در 0 کانال‌ها
Get PRO
سپتامبر '22
+22
در 0 کانال‌ها
Get PRO
اوت '22
+26
در 0 کانال‌ها
Get PRO
ژوئیه '22
+854
در 0 کانال‌ها
تاریخ
رشد مشترکین
اشارات
کانال‌ها
13 ژوئیه0
12 ژوئیه0
11 ژوئیه+1
10 ژوئیه0
09 ژوئیه0
08 ژوئیه0
07 ژوئیه0
06 ژوئیه0
05 ژوئیه0
04 ژوئیه0
03 ژوئیه0
02 ژوئیه0
01 ژوئیه+1
پست‌های کانال
С некоторыми клиентами быстро согласовать взаимодействия бывает непросто. Если человек приходит с намерением научиться, он обычно не возражает против подходов и методов, которые использует наставник. Но если человек приходит с определёнными ожиданиями, отягощенными предыдущим опытом, здесь могут быть варианты. Когда человек пришёл с острым желанием избавиться от проблемы или решить её, этот запрос по умолчанию нацелен на режим фасилитации. Такой человек будет ожидать, что мы сразу поведём его решать его проблему. Некоторые клиенты могут требовать «крови, пота и слёз», потому что именно так, по их мнению, и должна выглядеть настоящая тренировка. Им невдомёк, что кроме режима модерации существуют и другие. Большинство компаний, которые пытаются заказать «стратегическую сессию», ожидают, что она будет проходить в режиме координации. То есть консультант должен принести готовую и работающую технологию, провести по этой технологии всю сессию, и чтобы на выходе группа обязательно показала требуемый заказчи- ком результат. Если в этот момент таким клиентам предложить режим диагностики или просто начать в нём работать, некоторые из них начнут выражать недоумение, а кое-кто попытается закатить скандал. Предупредить такое развитие событий можно, заранее рассказав клиентам о том, что мы с вами только что рассмотрели. Но это действует не на всех. Многие предприниматели на моей памяти боялись режима диагностики как огня: им было невыносимо видеть, как их детище, которым они привыкли гордиться, на поверку оказывалось хрупкой конструкцией, которая держится лишь на энергии шефа и растущем рынке. Мне долгое время приходилось маскировать диагностику, выдавая её за «вводную часть» стратегических сессий, которые они заказывали намного охотнее. Слушатели программ МВА в нулевые годы пару раз устроили истерику, когда я вместо привычной для них развлекательно-познавательной лекции вдруг начинал задавать вопросы и предлагал рассмотреть какую-то реальную проблему из их практики. Предъявить проблему для обсуждения не отваживался никто. А один крупный ритейлер в середине десятых как мантру повторял фразу «мы хо- тим вернуть темпы роста, — что вы можете для этого предложить и каковы ваши гарантии?!». При этом он напрочь отказывался отвечать на наши вопросы и пытал- ся перейти к угрозам, когда мы стали настаивать. Ну что же, это их право так себя вести. А мы с вами теперь знаем, что если клиент продолжает настаивать на том режиме, который он считает более эффективным, и не идёт на диалог, чтобы обсудить это и договориться, мы видим перед собой яв- ный рэкетный запрос. Так режим диагностики в начале работы может быть дополнительным фильтром для неподходящих клиентов.

2
Прочитав «Мост на Дрине», я снова попытался послушать аудиокнигу. И снова обнаружил, что ничего не разбираю. Но включил я её в машине, после чего сосредоточился на дороге и забыл выключить. А где-то через полчаса до меня вдруг дошло, что каким-то непостижимым образом мой мозг адаптировался, и я стал разбирать процентов 80 из того, что слышал. Модерация — режим непростой. Но именно она позволяет совершить этакий «прыжок» в навыках, который нам часто кажется чудом. (глава 35 первого тома, который уже написан, но всё ещё шлифуется. Схема режимов далее).
200
3
В конце нулевых я проводил стратегическиие сессии по очень жёсткому регламенту, который касался правил взаимодействия участников в группе и был подробно описан в моей книге «Трансформация бизнеса». Этот регламент накладывался на группу ничего не подозревающих участников с самого начала сессии, и я строго следил за его неуклонным исполнением. За 2-3 дня на поверхность поднимались практически все проблемы этой группы: неумение договариваться, организовывать процессы, управлять людьми и даже слушать и понимать сказанное. Крепко выглядевшая компания вдруг оказывалась колоссом на глиняных ногах. Иногда это приводило к трансформации уже после одной сессии: коллектив вдруг воочию видел то, что мешало им работать, шеф брал это на заметку, и через полгода компанию было просто не узнать. Но в большинстве случаев трансформации не происходило: пережить шок от увиденного в такой сессии не всегда могли даже сами владельцы, не говоря уже о сотрудниках. На рынке обо мне начали циркулировать совершенно зверские слухи. Сотрудники одной из компаний были готовы уволиться, чтобы не попасть на стратсессию, которую должен был вести я. А одного из заказчиков после такой сессии мы так и не смогли вызвонить даже для того, чтобы вернуть неиспользованную часть гонорара. Поэтому я сначала интуитивно отказался от такого подхода в пользу более мягкой диагностики и уже потом, с помощью матрицы режимов разобрался, в чём тут причина. С тех времен модерацию, как и любую другую работу в стиле «кровь, пот и слёзы», я использую только по согласованию с учениками. Благодаря этому изменения происходят намного чаще и меньшей кровью. Так, однажды обратив внимание коллектива на постоянные опоздания на совещание к генеральному директору, я предложил участникам специфическую «деловую игру» на все время нашей работы — три двухдневные сессии с перерывами в две недели. Мы должны были работать в режиме 50/10 (50 минут работа, 10 минут перерыв) и соблюдать время минута в минуту, а каждый опоздавший должен был заплатить в общую кубышку небольшую сумму (приблизительно четверть доллара) за каждую минуту опоздания. Через полгода после окончания проекта я заглянул в эту компанию на совещание. И с удивлением обнаружил, что вся группа собралась в пределах трёхминутного диапазона: первые участники пришли за две минуты до начала, последние — в течении минуты после. Полгода назад этот диапазон доходил до получаса. И что самое интересное, участники даже не осознавали, насколько пунктуальным стал их коллектив. Аналогичные вещи мне удавалось проделывать и с собой. В конце полугодового цикла занятий с преподавателем по сербскому я устроил себе марафон: отвел неделю отпуска, в которую встречался с учительницей каждый день по полтора часа, а после урока тратил ещё сколько-то времени, чтобы упорядочить в виде схем всё, что я находил про предлоги, союзы, местоимения и прочие мелкие словечки, которые вечно путались на языке. В итоге схемы оказались не очень удачными (слишком высокая вариативность не позволила создать такую же таблицу, как с низшими растениями), под конец недели я перестал соображать вообще, а при мысли о том, чтобы почитать что-то на сербском, меня трясло ещё где-то с полмесяца. Но когда я как следует отдохнул и вернулся к неторопливому чтению, текст потек в сознание намного быстрее. И я как-то незаметно для себя перешёл в регулярный режим освоения языка. Одолел «Мост на Дрине» в оригинале, читая по нескольку страниц в день. После чего со мной произошло что-то вообще невероятное. За пару лет до этого я нашёл аудиоверсию книги «Запах дождя на Балканах» Горданы Куич. Читала текст сама автор, речь у неё была совсем не дикторская, и я, как я ни силился, не мог разобрать вообще ничего даже после полугода интенсивных занятий.
176
4
Шаноўнае спадарства. Ці можа хто параіць добрага саветніка па фінансах ці кампанію-аутсорсера ў Менску і наваколлі?
339
5
بدون متن...
497
6
Последние полтора года консультирую в основном по вопросам партнёрства в бизнесе. И немного про эффективность команды управленцев, что, по сути, те же партнёрские отношения. И пришёл к тому же открытию, что в свое время сделал, по-моему, ещё Мюррей Боуэн в 1950-х. Оно о том, что настоящая проблема людей лежит не в самих людях, а в том, что происходит между ними. И неважно, говорим мы о психологических трудностях отдельного человека, или о неэффективности бизнеса. Сейчас в быстром доступе огромное количество решений. Но их не видят, и ими не могут воспользоваться. Потому что структура коммуникации такая, что эти решения проваливаются в щели между людьми. Партнёры, которые не могут договориться, видят проблему либо в другом человеке, либо в себе, но редко видят в её в том, как они общаются между собой. Решение их вопроса может быть написано на листочке прямо перед ними, но они его не воспримут, потому что их мозг занят другим. Их мозг надо переключить. Сфокусировать его на самой коммуникации. Наладить её - и стороны смогут прийти к решению. Это же верно и для компаний: одна команда справляется с трудностями, несмотря на то, что каждый по отдельности звёзд с неба не хватает. Другая сплошь состоит из звезд - и с треском проигрывает гонку, или не выгуливает из кризиса, или что-то начинает и никогда не заканчивает. Решение? Изменить структуру коммуникации между ними. В общем, не успел я отойти от редактирования первого тома, как буквально сам собой начал рождаться тренажёр по структуре коммуникации. Думаю, за месяц-полтора сделаю, хоть это и не точно. Спойлер - это будет набор карт, наподобие карточек по партнёрскому соглашению, но не тематических, а модерационных - про структуру диалога между партнёрами и внутри команды. Думаю, они будут пригодны и для сессий по консультированию. Скоро мне понадобятся 5-7 человек для тестирования, очно в Минске.
465
7
+8
بدون متن...
520
8
На прошлой неделе было ровно 11 лет с момента как я начал работать над книгой. Сегодня внёс еще несколько штрихов в текст, по+3
На прошлой неделе было ровно 11 лет с момента как я начал работать над книгой. Сегодня внёс еще несколько штрихов в текст, поправил пару подзаголовков - и вроде бы всё сделано. Осталось причесать рисунки под более-менее единый стандарт шрифтов и в ленивом режиме повыискивать блох в тексте, читая его не подряд (ибо глаз замылен), а вразнобой. Но в принципе, можно уже и заниматься изданием. Второй том томится в стойле и бьёт копытом в ожидании редактуры, но её я пока отложу. Сейчас масса работы с клиентами, которая даёт понимание, что ещё туда необходимо включить и как переписать некоторые главы. Так что приступлю, скорее всего, осенью. А пока - фото того, как выглядело содержание в самом начале - и как оно выглядит сейчас.
464
9
Вот чего не отнять у нашего брата — так это способности пускать пыть в глаза. В помогающих профессиях главный инструмент продажи — это обещания. Здесь важно, что ты обещаешь и как именно ты это обещаешь. И можно аккуратно обходить стороной вопрос, как ты это будешь делать. Потому что в процессе работы тоже можно много и качестенно обещать, производить впечатление и прочая. Некоторые специалисты не могут избежать этого искушения, из-за чего на рынке возникает парадокс: человек известен, его любят и ценят, иногда очень дорого, но вопрос, что конкретно он делает и стоит ли это того времени и тех денег, остаётся открытым. Иногда на годы, иногда на десятилетия. Проверить любого специалиста на качество работы и сбросить иллюзию (если она есть) нам помогут всего четыре вопроса. 1. Он/она/они помогают — или создают впечатление? Если вы прошли тренинг, стратегическую сессию и т.п., и выходите оттуда ошаращенные, удивлённые, восхищенные и счастливые, не спешите радоваться. Задайте себе вопрос, в чем конкретно вам помогли. Что конкретно изменилось в вашей картине мира, навыках, взаимоотношениях и т.п. «Мне подсветили вот этот мой косяк» — это про то, что вам помогли. «Я начал потихоньку верить что у меня есть слух» — про то же. А вот «нуу, это было… феерично… такая глубина…. такая наполненность…» и «он так тонко работал, так хорошо задавал влпросы, так ярко рассказывал, так весело шутил» — это про впечатления. 2. Есть ли у него/неё/их долгосрочные проекты? Любые изменения требуют времени и поддержки на долгосрочной основе. Одной сессией можно только что-то посдсветить и что-то спланировать. Дальше нужен процесс, его нужно вести и поддерживать. Если специалист так и работает — значит, он что-то умеет. Если он делает только краткосрочные сессии/курсы/консультации/и т.п., значит, в плане помощи у него что-то не так. Клиенты не приходят или не остаются, и у этого есть причина. 3. А может ли он/она/они сделать всё это своими ручками и с удовольствием? Мастер по автовождению должен уметь водить. Если ты не умеешь водить, помочь сможешь только там, где успел разобраться . Так я, кстати, на курсах по вождению умудрился помочь соседке разобраться с коробкой передач, поле чего она стала способна их переключать на ходу. Но у меня и мысли не было заявить себя как мастера по вождению. А вот в бизнесе почему-то такое случается. Поэтому мы внимательно смотрим: может ли консультант по продуктам сам разрабатывать что-то классное и руководить разработкой? Может ли фасилитатор партнёрских сессий сам правильно взаимодействовать с партнёрами? Или днём он фасилитатор а по вечерам орёт на жену и детей? Может ли тренер по командообразованию собирать яркие и эффективные коллективы? Как обстоят дела с процессами у тех, кто наводит порядок в чужих компаниях? И смогут ли они если что подменить гендира на пару недель? 4. Ну и самый последний, контрольный вопрос, в голову. А есть ли у него/неё/их своё ноу-хау? Если человек работает в помогающей профессии больше 10 лет, он должен в ней чему-то научиться. Мастер по вождению приходит к удобной для себя «карте навыков» и набору приёмов для их отработки. Психолог выделяет типовую для себя группу клиентов и может описать, как он с ними работает, буквально по шагам. А консультант, который управляет изменениями, с удовольствием будет рассказывать, как он помогает клиенту выстроить оптимальный маршрут, что на этом маршруте придётся встретить и как это всё пережить. Рано или поздно им придётся всё это записать и оформить, ибо такие знания перегружают мозг и требуют выхода к людям. А если званий и регалий тьма-тьмущая, а ноу-хау нет, или вместо него яркая книжка с глубиной, теплотой и саморекламой, думаю, это повод серьёзно задуматься.
417
10
Вот и мне начали продавать консалтинг с помощью ии. Оцените глубину и подкованность.+1
Вот и мне начали продавать консалтинг с помощью ии. Оцените глубину и подкованность.
414
11
Но даже когда мы понимаем, что результат работы помощника — это такое воздействие на усилие ученика, которое ученик смог принять и интегрировать, при этом мы способны такое воздействие распознать и у нас достаточно времени, чтобы оно смогло подействовать, оценивать работу помощника по таким результатам мы всё равно не можем. Потому, что они подразумевают также усилия со стороны ученика (гл. 27) и появляются, как правило, лишь с третьего этапа отношений. Начиная с третьего этапа, по этому критерию стороны могут оценивать свою совместную работу, чтобы её улучшить. Но если мы попытаемся ставить оценку только наставнику, то чтобы повлиять на неё, внимание наставника будет смещаться с вопроса «как помочь данному клиенту» на вопрос «как найти того, кто способен принять мою помощь». Это хороший вопрос для развития практики наставника. Но он не годится, когда мы пытаемся оценить его работу с данным конкретным человеком. Но как же тогда нам его работу оценивать? Про это будет в 39 главе, с универсальной схемой супервизии любой помогающей профессии.
515
12
Оценка работы помогающих практиков всегда была задачей не из лёгких. На заре моей карьеры эту работу пытались возложить на клиентов. Дело происходило в сфере бизнес-обучения, где растущие как на дрожжах тренинговые компании и «корпоративные университеты» забрасывали слушателей анкетами, в которых просили оценить «глубину» и «полноту» раскрытия материала, а также уровень «педагогических приёмов и техник», которые использовал лектор, именуемый бизнес-тренером. Никто из сторон почему-то не принимал во внимание тот факт, что большинство клиентов не разбираются в методиках обучения взрослых, да и не обязаны в них разбираться. Не владея предметом, такой человек может попытаться оценить работу лектора разве что по его внешнему виду, манере говорить и держаться. Кроме того, ряд клиентов считали такую работу «качественной», если им говорили лишь то, что они хотели услышать. Но даже если клиент хорошо разбирается в помогающей деятельности и способен дать адекватную оценку работе помощника, стоит ему начать это делать, как он теряет роль ученика и становится этаким супервизором, причем супервизором нелегитимным. Выпав из роли ученика, он становится неспособен принять, переработать и интегрировать получаемую пользу. А заняв нелегитимную позицию «супервизора», запускает механизм формирования сговора. В сфере консультирования работу помощника пытались (и до сих пор пытаются) оценивать по результатам его подопечных. Дескать, если клиент коуча заработал миллион — коуч молодец, а если нет — то увы. При таком подходе мы получаем два варианта развития событий. Если достижений у клиента нет, ответственность за них будет сбрасываться на помощника. Благодаря этому клиент получает канал для слива фрустрации, но сам не растёт. А вот если достижения есть, их присваивает себе помощник, становясь чуть ли не главным фактором клиентского успеха и заодно отбирая этот успех у своего подопечного. Но помощник не может быть главным фактором успеха своего подопечного. Он лишь катализатор, который помогает этому главному фактору включиться, вырасти и окрепнуть. Когда мой клиент говорит, дескать, после того как я ему высказал одну мысль, он вдруг что-то понял, а потом как-то всё само завертелось — и вот у него миллион, я прекрасно понимаю что заработал он его потому, что у него появилась возможность этот миллион заработать. А мои воздействия лишь помогли ему эту возможность увидеть или поверить в себя и ею воспользоваться, или оказаться достаточно подготовленным к тому моменту, когда она появилась. Возможно, он заработал бы миллион и без меня. А возможно, и нет. Но в любом случае это его успех, а не мой. Мой — это те самые вовремя сказанные слова. Как говорил потом сам клиент, они дошли до него уже после того, как он вышел из аудитории. И я не уверен, что он вышел в позитивном настроении, поскольку после той сессии мы не общались вплоть до момента, когда он решил поделиться со мной успехами. В гештальте, куда я пошел поучиться чуть позже, уже понимали, что суть работы помощника в правильных воздействиях — их называли «интервенции». Однако там, где я учился, их оценивали в основном по реакции клиента. Дескать, если она позитивная, значит, помощник всё сделал правильно. Если нет — значит, ошибся. Но совершенно одинаковое воздействие в одной ситуации может дать позитивный эффект, в другой — никакого, а в третьей — фрустрировать клиента. При этом фрустрация иногда бывает полезна, но польза от неё появляется не сразу. А позитивная реакция клиента, наоборот, может свидетельствовать о том, что помощник ему подыгрывает, вступая с ним в сговор. Получалось, что при таком подходе за одно и то же воздействие тебя могли в одном случае похвалить, а в другом — отругать. А по прошествии времени могло оказаться, что то, за что тебя отругали, на самом деле принесло клиенту пользу, а то, за что похвалили — нет. Надо ли говорить, что из такого обучения будущие психологи выходили крайне неуверенными в себе и с жутким страхом сделать ошибку.
374
13
И ещё немного вдогонку Астрология, Таро и переходные объекты Когда с нами что-то происходит, но мы не можем понять, что это и откуда оно взялось, нам стоит обратиться к специалисту, который всё это растолкует. Но к психологам, наставникам и даже тренерам по рукопашному бою идут немногие. Большинство сначала смотрит в сторону астрологии, таро, рун, гексаграмм и прочих мистических систем знаний. Первая из причин этого довольно проста. Значительная масса людей находится на уровне магического мышления либо балансирует между магическим и мифологическим (гл. 15). Обращаться к специалистам большинство не спешит, пока их не припечёт событиями. И чем сильнее их припечёт, тем больше они регрессируют к магическому мышлению (это верно даже для людей с мышлением рациональным). А магическое мышление доверяет только практикам с сильным налётом магии. Те люди, кто находится на уровне мифологического мышления (т.е. подавляющее большинство), верят в то, что считается правильным в их культуре. Если их окружение верит в мистические практики, они тоже будут в них верить. Вторая причина заключается в том, что все мистические практики оперируют артефактами: физическими картами, костяшками рун, схемами, раскладами. Эти артефакты работают как переходные объекты, своего рода посредники для контакта и с помощником, и с текущей проблемой, и собственным бессознательным. Это даёт лучшее ощущение опоры и безопасности, чем простые рассуждения специалиста. А флёр древности и тайны придает его интерпретациям гораздо больший авторитет. Когда психолог рассуждает о необходимости изменить отношение к ситуации — это одно. А когда у клиента выпала карта «Повешенный», или астролог обнаружил, что у бедняги проходит транзит Плутона — те же самые рассуждения производят совсем другое воздействие. Третья причина в том, что в этих системах есть довольно стройная логика. Каждая из них представляет собой попытку описать основные архетипы, с которыми мы сталкиваемся в жизни, а также возможные связи между ними. В метафоре симуляции это выглядит как описание игры и её правил (а карта звездного неба в интерпретации астрологов — это готовый «мануал по игре», в котором не хватает только выпадающих меню с пояснениями). Все эти описания дают людям базовые знания, необходимые для решения их жизненных задач. Ну и четвертой причиной будет тот факт, что с помощью этих систем можно гадать. То есть напрямую обращаться к смысловому полю. И иногда это поле отвечает удивительными совпадениями выпавшей карты и текущей ситуации внутри или вокруг нас. На приземлённом уровне это можно объяснить широким спектром интерпретаций, который даёт любая карта, гексаграмма или расклад. А также тем, что мы можем гадать до тех пор, пока не вытащим правильную карту, которая отразит наше состояние. Но и синхронистические процессы здесь тоже имеют место быть: К.Г. Юнг описывал эксперименты[1], которые показывают, что и сами люди, и их эмоциональное состояние могут влиять на те карты, которые они вытаскивают. В рекомендованной в конце главы книге такие эксперименты тоже описываются. И всё же я рискну предположить, что точность предсказаний в мистических практиках далеко не самое главное. Главное — то, что происходит в процессе. Грамотный специалист, интерпретируя расклады, хорары и гексаграммы, с их помощью может разговорить человека, чтобы тот мог сконтейнировать свои переживания, после чего донести до него обратную связь и варианты решений на понятном ему языке. Слушая интерпретации специалиста и глядя на его реакцию, человек не только лучше понимает, что с ним происходит. У него появляется возможность эмоционально опереться на этого специалиста и свою ситуацию принять. Всё это приносит намного большую пользу, чем точное совпадение раскладов с реальностью. [1]: К.Г. Юнг. Синхрония. абз.833-840
326
14
И ещё немного вдогонку:
1
15
بدون متن...
290
16
Заканчиваю редактирование 38 главы, и вот вам из неё выдержка Однажды встретившись с архетипом, назад его уже не развидишь. Он будет напоминать нам о себе, постепенно усиливая воздействия, пока мы не сможем принять и освоить его целиком. Формы предъявления архетипа по возрастанию силы воздействия хорошо описаны юнгианцами. Сначала мы на что-то реагируем эмоционально. Если свою эмоцию мы не заметили и не разобрались в ней, перед нами появляется образ «плохого парня», который её вызывает и начинает нас преследовать. Плохими парнями вдруг становятся соседи по очереди, кондуктор в автобусе и даже новый преподаватель, который нас постоянно достаёт, как какой-то гопник. Если мы игнорируем этот образ и не можем взаимодействовать с его «представителями», появляются телесные симптомы — потение рук, защемление позвонков, головная боль от удерживаемой злости и прочая психосоматика. И в конце концов приходит некое событие вроде исторической встречи в подворотне. С помощью таких форм нам предъявляется любой бессознательный материал. Ответственность как за выбор формы, так и за конкретные эмоцию, образ, симптом или событие, несет анима-анимуc. При этом последовательность предъявления форм не обязательно будет строгой. Основная часть работы по освоению архетипа ведется на бессознательном уровне. Именно здесь происходит принятие ситуации и трансформация сенсорного опыта в альфа-элементы (возможно, трансформация происходит как раз во время прохода через фильтр анимы-анимуса, поскольку бета-элементы, согласно Биону, полностью недоступны сознанию). Часть дальнейшей обработки тоже происходит здесь, во снах и «сновидных мыслях» (термин У. Биона), приходящих к нам наяву. В них альфа-элементы соединяются в первые цепочки, группы и кластеры, между ними возникают и распадаются первые ассоциативные связи. После того как опыт обработается на бессознательном уровне, сознание превращает его в понятия, категории и логику, которая связывает их в единую картину мира. Но ещё до этого момента, обнаружив, что мы столкнулись с новым опытом, сознание может создать условия, чтобы бессознательное смогло его принять и переработать с меньшими затратами сил и времени. Те формы, которыми архетипы к нам стучатся, воздействуют на оба уровня. Они дают стимулы, чтобы «доступное бессознательное» продолжало работу по принятию и переработке. И они сигналят нашему сознанию, что эта работа происходит, и что ей можно и нужно помочь. Если человек эти сигналы распознаёт и хорошо понимает, как создать правильные условия, освоение архетипа будет происходить в рабочем порядке. Если у него не получается ничего распознать, и он не понимает, что происходит, сигналы будут усиливаться. Событие — это последний, самый явный из сигналов. Он не обязательно будет травмирующим. Невероятное совпадение по смыслу даёт встряску, сравнимую с ударом по морде от хулиганов, но удар этот ломает не челюсть, а картину мира. Он позволяет архетипу как бы «пробить» барьеры защитных механизмов и произвести качественный скачок в бессознательных процессах, а также прорваться и на сознательный уровень. Но когда безопасных событий оказывается недостаточно, на смену им могут прийти и совсем другие. Если к сердцу дверь закрыта, архетипы стучатся в печень.
315