Муки роста

Ночью приехала Нанэшка и мы пару часов плели косички и болтали. Нанэ – супер! Лучшая из людей, мы познакомились в Териберке и с тех пор путешествуем. Мне приснилось что я не Альфия вовсе, а шерпа, который работает на цементном заводе, странное чувство. Встала до рассвета и пошла бродить, медитировала, завтракала и писала утренние страницы; улицы пусты, невидимые женщины вышли мести брусчатку, у помоек люди жгут костры и греются от ночи. При тусклом свете все выглядит во много раз страшнее, грязнее и бесприютнее. Дошли до Bhaktapur Durbar Square भक्तपुर दरबार क्षेत्र, а потом и до Buddha Stupa खास्ति चैत्य. Людей много, машин много, мотоциклов, велосипедов, грязи, много воды и дыма, много разговоров, криков, шума, запахов, животных, голубей, всего слишком много! И ты растворяешься в этом многообразии и количестве, и впервые за долгое время внутренний голос молчит. Мне жаль, что я не приехала сюда абсолютно одна, что со мной есть подруги и группа, с которой мы пойдем в Гималаи. Мы говорим и разделяем эмоции, и ходим везде вместе. А если бы я могла, я просто сидела у подножия ступы и наблюдала бы за людьми. И ничего бы не говорила. Но тогда бы я тоже жалела, что мне не с кем разделить всю красоту и избыточность. В темноте храмов, в дымке благовоний, в мякоти лотоса таится тоска.

(Да, меня тоже фрустрирует, какая я в этих постах расслабленная просветленная, в ресурсе и в моменте! Но вокруг так мало контекстов, которые я могу считать, и так много внешних стимулов, что мне доступно только лишь чувствование и наблюдение. That’s all, folks, спокойной ночи и НАМАСТЕ!!!)

А еще здесь никто не знает о России и Украине, этих место просто не существует. Но существует дождь, вкус имбирного чая и прохладный горный воздух.

Меня поразили фиолетовые деревья – сначала я думала, что мое зрение после самолета навсегда осталось смещенным.

Еда супер: масала-чай, гулаб джамун и панир баттер масала. Звучит как name entity из Дюны, но на вкус как все самое вкусное из сказочной страны, что вы никогда не пробовали, но заранее любили.

Целый день лежала в отеле и спала, а вечером пошла гулять и шел дождь и я промочила себе все и чувствовала себя так, будто мне пять лет и я могу делать все что хочу. Например, идти по лужам и вдыхать запах дождя, смешанного с благовониями. На улице была ужасная буря с грозой и молниями, но она ощущалась как самый спокойный штиль. Ничего не может пойти не так. Одежда высохнет, каждый встречный – твоя семья.

Еще на пересадке в Шардже я словила ощущение, что арабские мужики смотрят на меня как на неодушевленный предмет – как на камень или на лесополосу, без интереса, абсолютно слепым взором. И я такая: ого, патриархальный мир, поиграем в невидимость! И вот я хожу по улицам Катманду и делают вид, что меня невозможно заметить: трогаю все подряд, разглядываю людей, нюхаю специи. Но непальцы – не арабы, они видят меня прекрасно и подмигивают.

Катманду выглядит как разбросанные кубики Лего, как рынок, как ящик с игрушками, в котором смешались паленые куртки the north face и поющие чаши. Люди типа просто смотрят на тебя и улыбаются и ничего не предлагают купить, и денег тоже не просят. Даже если они захотят тебя втридорога наебать, на русские деньги это будет 150 рублей, ну максимум 1к. Здесь реально можно купить любую снарягу за пять копеек, можно было не скакать с горящей жопой по спортмарафонам и спортмастерам. Деньги выглядят и ощущаются как игрушечные – на них нарисованы тигры и носороги. Везде есть вайфай, сим-карта с интернетом стоит 4 доллара.

Ночной перелет в Катманду меня вымотал: я спала лежа на трех сиденьях, но весь организм перегрелся и высох, я чувствовала себя однодневной линзой, которую забыли у раковины, и глаза были так обезвожены, что все вокруг стало черно-белым. Я тревожилась и ждала подвоха: что потеряют мой рюкзак, что я не смогу получить визу, что я заблужусь в телетрапах. Оказалось, всем на меня просто похуй и вселенная не собирается меня разъебывать. На подлете небо было хмурым и в сером мареве; как ледники в море, белели Гималаи. Небо и море ощущается одинаково.

Я приземлилась в ОАЭ, дети меня не подрали, я уже воспользовалась эппл пеем и охуела от того, как разнообразно выглядят люди за пределами России, съела ананас в макдональдсе, а теперь жду пересадку и есть время на чуть-чуть писулек. Я поехала в Непал во многом из-за гоголь-скула. За несколько недель игр и кривляний, я будто в себя поверила и соединилась с собой. И вот я-настоящая очень хотела перестать видеть своих коллег каждое утро и сделать что-нибудь сумасшедшее. Таким образом я уволилась из Сбера и купила билеты в Непал. И мне кажется, об этом нужно писать в договоре о предоставлении услуг: «Побочный эффект: участникам курса может стать невыносима работа в корпорации, характерно желание снова быть собой. Принимаю все финансовые риски и моральные последствия. Дата, подпись» В гоголь-скул люди могут быть обнаженными, ползать по полу, кричать, смеяться, облизывать друг друга и оказываться в неприглядных позах, а иногда из противопожарного крана распыляют лсд. Я все это знаю, потому что сама была там. Вы все это знаете из рассказов знакомых или тоже сами были там. Если вы никогда не слышали о гоголь-скул, это к лучшему. Потому что я слышала очень много на каждом бранче-дранче-за-просекко-и-чаем и однажды меня начало тошнить и тошнить от этих рассказов, и рвота заполнила мою ванную до краев и даже раковину на кухне, и меня тошнило до тех пор, пока я не выделила 67 тысяч из своей новогодней премии на блядский гоголь-скул! А там я встречалась с разными людьми и сближалась с ними, и радовалась их уязвимостям, и видела какие они разные и все дети, и мы играли друг с другом, и были люди эти хороши. И конечно, конечно, блять! – я встречалась с собой: свободной, яростной, доброй и искренней, и была я хороша. И поскольку мы все были уязвимы и хороши, был февраль и ночи полнились предчувствием нового, я влюбилась в самого лучшего из людей. Мы играли в гляделки, соблазняли друг друга и читали стихи; и после недели бессонных ночей, пьяных танцев и поездок «ко мне или к тебе», после того, как я обессиленная, шла в распахнутым пальто по ночному городу и вдыхала острый запах тающей земли, пели птицы и небо становилось прозрачным как стекло, я написала свой лучший текст. Я пересылаю этот текст всем своим подругам как пример идеального подката. Текст такой: Привет, у меня на уме есть несколько тупых подкатов и я бы с удовольствием в это поиграла. Но я начну с самого прямого и явного, потому что хочу попробовать быть открытой и избежать двойных посланий. Ты мне очень понравился. Надеюсь, это взаимно. Я бы хотела узнать тебя получше. Поэтому приглашаю тебя на чай или что угодно. Как ты на это смотришь? И он ответил мне лучшим образом из возможных. Он сказал: Спасибо за честность. Ты мне тоже очень понравилась. Твой темперамент и уровень внутренней свободы завораживает, но вынужден отказаться от встречи, потому что состою в моногамных отношениях и они для меня важны. А еще я уезжаю в Непал. И я подумала: ну слава богу, не придется тратить полтора года. Но билеты в Непал все равно купила. И вот, лечу теперь, получается

Во-вторых, в самолете начали читать дуа (молитву). Самое смешное, что я знаю ее наизусть. Я лечу через Шарджу и вместе со мной десятки детей, которые отправились на каникулы. Удачи мне, блять

Во-первых, разметка аэропорта определяет для самолетов то, из какого гейта к ним выйдут пассажиры. Я вот вышла из D16. Это удивительно простой и изящный дизайн (да, меня легко впечатлить!)

В поиске самости мы идем от себя к другим и обратно. Сначала мы всего лишь дети – часть семьи, потом подростки и рок-звезды, потом студенты и стажеры в большой тройке, потом мамина гордость, потом феминисткие иконы, потом girl boss и шлюхи, потом жены и матери ангелочков. Как сейчас нужно выглядеть? Что говорить? С кем общаться? Что читать и смотреть? Какие тексты писать? Жызнь – это смена ролей, разные маски, которые мы примеряем в надежде, что вот оно то самое. Я в очередной раз задаюсь вопросом: может, на этот раз, я смогу принять себя в очередной роли и успокоиться? Вот, значит, я продакт-лид, достаточно хороший, работающий в большой компании, часто говорю «да» пользователю и «нет» руководству, знаю, как действовать в большой неопределенности и управлять людьми. Это я или не я? Быть продактом и расти до уровня CPO конечная задача – здесь сманипулировали юиксом, там прикупили новый сервис, тут трафика налили и – оп, оп, даешь х5 DAU за год. Легко делать свои идеи за чужие деньги. И это достаточно хорошо для меня, так можно всю жизнь прожить. Но что можно еще? Можно писать тексты, ползать на полу в театральной студии, лепить из глины, танцевать бурлеск, быть грязной блядью и послушной сукой, играть дерево в пластическом балете, стоять на гвоздях, стоять на голове. Может, это я? По крайней мере, очень похоже. За время существования канала я изменилась миллион раз – можно проследить по текстам. 2018 год – как первый сезон сериала, а 2023 – пятый сезон. Началось все с путевых заметок об Исландии, когда мы отправляли продукты себе по почте, катались автостопом, мылись в горячих озерах и говорили обо всем на свете. Исландия оказалась важным опытом, который позволил мне приблизиться к себе и начать писать на ежедневной основе. Когда ты едешь в место, где никто не знает тебя, у тебя появляется шанс узнать, кто ты. Я не пишу в канал, потому что не знаю о чем писать – у меня достаточно скучная взрослая жизнь и нет понимания по форме. Но вот сейчас я лечу в Катманду, чтобы посмотреть на горы, что освобождает от сюжета и формы – я могу писать просто о том, как проходит день за днем. И мне кажется, что это шанс снова вернуться к себе. Вот сейчас я жду вылета, у меня затекла нога и вокруг нет людей. В списке вещей для похода в Гималаи была туалетная бумага и это немного пугает. Надеюсь, у меня хоть иногда будет вайфай. Постараюсь не умереть и писать каждый день. Погнали

Мы были хорошими детьми: изостудия, вокал, ритмика Лепка из глины, стихи на чаепитии Рисунок «моя семья», на котором есть каждый член семьи, помимо меня: сестра, папа, мама, кот и солнышко – А где Альфия? – Ее нет. Она пока не родилась Она у мамы в животике Мир казался раем, покуда меня в нем не было Русский медвежонок, кенгуру и английский бульдог – это зоопарк моего детства, в котором у каждого есть место кроме меня. Потому что я не животное, я – самая лучшая девочка, которая знает наизусть коран и «у лукоморья дуб зеленый» И мне семь лет Веселые старты, районная олимпиада, на которой мне уже четырнадцать У меня начались месячные, и я думала, что я теперь женщина – и не могу участвовать в конкурсе «Одаренные дети Росии», потому что женщина – это не ребенок И если все узнают, то меня исключат из списка призеров Региональный канал СТС вырежет сюжет про меня из эфира У меня отберут грамоту и фен, которые мне подарили И никто не будет читать моих стихов Всерос и курсы английского, лучшая гимназия в регионе, а я получаю только тройки. FLEX – это слишком круто для тебя – Куда ты полезла, ебанутая? – А ты не боишься, что если продолжишь наглеть, то одноклассники тебя пустят по кругу? – По кругу – это значит побьют? – Это значит изнасилуют Все еще "Умники и умница", летний лагерь для олимпиадников Что, где, когда ты вернешься домой? А у меня нет дома, а у меня стареющие родители, которые смотрят на меня чужими лицами, которые не впускают меня в квартиру из-за четверки по математике и я стою на лестничной площадке до трех часов ночи а завтра экзамены ОГЭ, ЕГЭ, ага и подготовительные курсы в МГИМО 89, 95, 92. Почему не 100? Звонит Марина Геннадьевна: – Ты приходи на выпускной. Директор вручит тебе медаль. Пожалуйста Но я снимаю ярко-алую ленту с надписью «Хороший ребенок» И уезжаю в большой город Чтобы стать хорошим взрослым Работать в консалтинге И никогда не грустить (А мама в маленьком городе Носит мою медаль в сумке и показывает знакомым, когда оказывается в гостях)

Long story short: я пишу стихи и влюблена в поэта, мы бесконечно тремся нашими телами и душами и проникаем друг в друга. Вероятно, оно передается воздушно-капельным путем, потому что слизистыми мы пока не тремся. Я подумала, в принципе, я могу делать что угодно. И правда – могу. Пока пишу прямой как кол в жопе автофикш и его сейчас можно будет послушать и почитать, но посмотрим, что будет дальше

муд: пишешь деколониальный роман