Странный музей

Вот подделки самого Мелкого, а здесь вы можете увидеть все остальное https://vk.com/cezarstudio

Тем же, кто во Владивостоке, сообщаю, что Лёха Г. (Лёня Мелкий) уже как несколько дней заехал в арт-резиденцию «Зари» и деконструирует там фигуру художника в хвост и в гриву. Например, предложил гостям резиденции налепить поделки из старых игрушек, сам Мелкий называет их «подделками». По итогам заявил, что у него отнимают хлеб и он так по миру пойдёт.

Ну и в общем в Уфе я продолжила Бурлюк-трип. Музей Нестерова, крупнейшая коллекция работ Бурлюка (37).

Короче, я в Уфе. Что я знала о ней до поездки: - вывески на башкирском - родина Земфиры Рамазановой, Юрия Шевчука и Сергея Довлатова - почти все названо в честь Салавата Юлаева - учпочмак Что знаю теперь: - один из пяти крупнейших городов России - куча нефти - родина репера Фейса и ещё её называют «русской Атлантой», потому что отсюда же родом какие-то многообещающие имена в русском хип-хопе (никого не знаю) - здесь тоже жил Бурлюк

I’m a sucker for systematics

В общем, я очень сильно люблю Давида Бурлюка и первым делом в Москве пошла смотреть на него в музее русского импрессионизма. Кусочек Владивостока там тоже есть, вот он.

Константин Бессмертный — это едкий тон, ошеломительная работоспособность и всеядность в выборе материалов. Из журнальных вырезок он собирает рефлексивный дневник, старую дорожную сумку превращает в политический комикс, а на открытии выставки засовывает Карлу Марксу сигарету в зубы и поджигает. (Окурок остаётся торчать из картины, как вы понимаете.) Бессмертный родился в Благовещенске, лет двадцать пять назад закончил во Владивостоке институт искусств и пропал в Азии. С тех пор у нас о нём не говорили и не слышали, пока прошлой осенью не случилась возрождённая биеннале, где и показали «дневниковый» проект «365» (те самые коллажи из журнальных вырезок, где общее переклеивается в частное). Бессмертного знают и любят в Китае, на Венецианской биеннале в 2007 году он представлял Макао. При этом его стиль для Вл — не экзотика, а эхо знакомой визуальности. Сравнивают со всеми от Дали до Босха, а я вижу нечто общее между Бессмертным, Козьминой, Макеевым и даже Анной Щеголевой (группа «Горынычи», их показывали во Владивостоке в августе). Вопрос для будущих поколений: чем кормили в столовой института искусств? https://www.konstantinbessmertny.com

На фотографии мы видим константу Приморского Союза Художников — композицию из двух столов и вентилятора. С небольшими вариациями она всегда присутствует в этом углу. Предположительно во время каждого монтажа «композицию» приходится отодвигать, чтобы перевесить картины, но столы всегда возвращаются на своё место. И тут что-то в основах земных скрипнуло и рухнуло. Для выставки Константина Бессмертного из залов вынесли все. Столы, вентиляторы, стулья, стеклянные гробы витрин с сувенирами, каталоги. Не найти даже сопроводительного текста от искусствоведа. Кажется, что Бессмертный, как хлорный раствор, съел все до последнего пятнышка плесени. Совершенно точно до 21 октября вы можете увидеть это своими глазами. А потом откроется выставка к 80-летию Союза Художников и я уверена, что столы займут своё законное место.

Я хоть и в Москве, но расскажу вам срочную историю про Владивосток. Что вы видите на этой фотографии?

Поэтому, во-первых, вот разбор выставки «Метагеография» от Art Newspaper Russia http://www.theartnewspaper.ru/posts/6189/

Одновременно хочу написать про: - острый вопрос на первой встрече Владивостокской школы современного искусства (пытались нащупать определения деятельности художника и куратора) - выставку «Один Северо-Восток» в проверенном жанре #доебаласьдоэтикеток - литературную бойню в «Хлебозаводе» - кое-какие детали с Немосквы (не в восторге от выставки; размышления по итогам экспертной дискуссии) Но меня слишком занимают сборы чемодана.

Ещё на помостах экспонированы работы Евгения Стрелкова и карты приморских островов — все ещё мои любимые эпизоды выставки. В конце концов, именно здесь есть карта Желтухина, острова рейв-конкистадоров. Про него вам отдельно расскажу

Вот, например, гастролирующая «Метагеография» с дальневосточным акцентом. Начнём, наверное, с конца: тему ориентализма вынесли в название выставки, а самих дальневосточников запихнули в последние залы, то есть буквально — на окраину. Правда, в финальном зале все равно звучит призыв Go West в караоке-версии. «Властелин колец» какой-то — на восток прогулялись, пора на запад, на запад. Караошная — это телевизор, повернутый задней стороной ко входу, меньше чем в полуметре от него — ещё одна инсталляция со старыми телевизорами. Избыточность медиаинсталляций — одна из главных причин моей головной боли. Возможно, от того, что почти в каждом зале работает проектор, на выставке очень тускло, работы освещены плохо, а серые стены ещё и дожимают. Спасает открытое окно в одном из залов, которое даёт и естественный свет и свежий воздух в этой душной видеотеке. Это не фигура речи; на выставке в буквальном смысле душно, я надеюсь, это временная беда. В общем, кончатся проекторы, в ход пойдут мониторы. В первом зале — несколько интервью с участниками выставки, каждое по 20-30 минут. Для кого это делается? Кто отстоит эту вахту в наушниках у трёх экранов подряд? При этом первый зал — самый эффектный и мог бы быть великолепной самодостаточной экспозицией, где в географической карте отражается древняя мечта человека о полёте. Если подняться на помост в середине зала, можно взглянуть в бинокль (бинокль висит на леске, отчего становится по-хорошему жутковато) — выхватить детали карт и дотянуться взглядом до работ, которые расположены почти под потолком. В первом зале есть и первая отсылка к ориентализму, которую дальше заглушают фотообои, оп-арт, картоиды. Эффектная мешанина звуков (аудиоинсталляция группы «Вверх!»), которая провожает ко входу на выставку, сменяется обыкновенной мешаниной внутри, где одни проекции перебивают другие. Эта медиасумятица производит впечатление, что кураторы делали эту выставку с переменным энтузиазмом: первый зал начали с красной строки и красивым почерком, к середине устали, и на последних абзацах наспех подвели к заключению. «Здесь читайте, здесь не читайте, здесь рыбу заворачивали».

Щемитесь, буду хейтить географические выставки на «Заре». Пепел Меркатора жжёт мое сердце.

Три важные вещи хочу рассказать: 1) кинофестиваль Beat Weekend начался уже вчера, уже сегодня все рыдают на Depeche Mode, я в воскресенье пойду смотреть про Баскию 2) объявили тему следующей Met Gala и это не «лагерная эстетика», это «кэмп» (camp), и если вы не знаете, что такое «кэмп» и чем он отличается от лагеря, почитайте Сьюзен Зонтаг или посмотрите какой-нибудь из сезонов «Американской истории ужасов» 3) мы с командой «Хлебозавода» сделали детский игровой путеводитель по выставке медиа-арта и прямо сейчас я не в состоянии об этом подробно писать, потому что почти плачу от избытка чувств, это очень большая радость для меня

В любой непонятной ситуации устраивай перформанс: Татьяна Эфрусси на Заре собирает желающих на перформативную прогулку. В конце мая ВШСИ устраивали то же самое; дело кончилось тем, что нашли кучу нерастаявшего снега.

Вот картинка из треда в твиттере, где второй текст зачем-то противопоставлялся первому.

Вообще, конечно, существует популярное заблуждение, что выставочные тексты нужны для того, чтобы что-то разъяснить. Все, как всегда, уже было у Гройса (или в Симпсонах, ха-ха) — текст в искусстве существует не для того, чтобы обнажить мысль, напротив, он её одевает. Король в таком случае не голый, прости господи, а очень даже заботливо укутанный. Желающие сделать язык искусства простым и удобным и те, кто считает искусством лишь то, что радует глаз, сидят на соседних ступеньках пирамиды потребления.