scheme of things

Ох и беспокойно за выборы в Германии. «Альтернативе…» прогнозируют ок. 20%, при этом по опросам она уверенно растет с лета 2024-го, немного просела лишь в январе этого года. Но есть опасения, что поллы не очень точно отражают реальные настроения, и электоральный потенциал подобных партий систематически недооценивается. В случае Германии это особенно опасно: если в восточных федеральных землях еще не считают нужным скрывать правые взгляды, то в западных они могут быть и посильнее, чем кажется. Впрочем, могут и не быть. Но неопределенность все равно очень велика.

Есть в нашей системе образовательных ценностей какой-то едва уловимый, но серьезный конфликт между установками на (а) обучении на примерах Ill-defined problems (задачи, структура и алгоритм решения которых не фиксированы четко) и (б) понятные, прозрачные и жесткие критерии оценивания. Это друг с другом не бьется. Жесткие критерии прекрасно подходят для well-defined problems, а все, что сложнее, уже выходит за пределы четких критериев. За пределы – не значит, конечно, что критериев вообще может не быть. За пределы в данном случае – это именно про зазор, который тем больше, чем нестандартнее задачка. Это серьезная развилка, и тут среднего пути нет: или мы остаемся в поле простых проблем и жестких критериев (2+2=4), или выходим в поле, в котором и то и другое теряет приятную определенность. Сейчас же мы оказались в ситуации, когда весь инструментарий оценивания нужно заточить под стандартные задачи, но каким-то образом на выходе получить ученика, который умеет решать нестандартные задачи. Вероятно, предполагается, что решение нестандартных задач в конечном счете сводится к решению серии задач вполне стандартных. Возможно, что так и есть, но при условии, что эти стандартные задачи верно определены, как и последовательность выполнения стандартных операций. Но это как раз самый сложный шаг: понять, где, как и когда использовать то, что знаешь и умеешь. И это снова тот уровень, оперирование на котором в готовые шаблоны и критерии не вписывается, по крайней мере не вписывается полностью. К чему приводят попытки совместить торжества и аресты творческие задачи и жесткие критерии хорошо показывает современная российская школа: пишите сочинения, детки, но «по критериям». На выходе получаются шаблонные тексты и такие же ученики. Зато все «по критериям», да. Пока одни пытаются научить машину мыслить более человечно, то есть не по алгоритмам, другие учат людей мыслить, как машина. И это моя главная фобия последних лет: не обязательно подтягивать нейросеть к человеческому уровню, достаточно просто опустить человеческий до уровня нейросети терпимой придурковатости. Экспансия всех видов контроля, которые предполагают строго заданный алгоритм и единственно верный ответ, нас в эту сторону и двигает, а отказ от всего, что предполагает минимальную субъективность в оценивании, только этому помогает. Прогресс всегда двигали те, кто не мыслил «по критериям», и вообще плохо вписывался в действующие стандарты. Как бы нам не доиграться до нового извода традиционализма с этими установкам на понятность и прозрачность. Традиционное общество как раз было очень прозрачным и понятным в том, что касалось оценивания качеств индивида: не вписался в общинные критерии – свалил кормить собою хищную фауну. А вот модерность, напротив, всегда была очень текучей в том, что касалось правил и критериев, отсюда и прогресс с его созидательным разрушением. Не стоит воспринимать все вышесказанное как призыв к волюнтаризму. Это другая крайность со своими очевидными минусами. Но важно помнить, что до абсурда можно довести любую идею, в том числе в оригинале очень хорошую. Кажется, мы сейчас взялись за доведение до абсурда идеи критериальности. И мы обязательно справимся. Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью, как известно.

UPD. Сегодня даже не стали спрашивать, что налить. Этак я до кофейного напитка «Балтика» из советского детства дооткровенничаюсь.

Никогда не разберусь в этих многочисленных вариантах кофе. За много лет его потребления я понял, что он должен быть черным, без молока, сахара и прочих приблуд типа сиропчиков. Раньше было просто: американо или эспрессо. Потом появился фильтр. А вот совсем потом появились эти бесконечные эфиопии-никаругуа-кении и прочая экзотика (про лунго и проч. я вообще молчу). И вот тут уже мозг сломался. Он просто фильтрует маловажные детали подобного рода и не фиксирует информацию. Но бариста стараются и обижать их честным «все равно» как-то нехорошо. Приходится выкручиваться и делать выбор в ситуации, когда никакого выбора в действительности не нужно. Если в предложенной паре есть Руанда, то выбор почти всегда в ее пользу из гуманистических соображений: помочь стране, в которой был геноцид. Если ее нет, то выбрать сложнее, потому что сорта обычно происходят из стран со сложной историей. Кто больше нуждается в сочувствии – Никарагуа или Эфиопия? Трудно. Приходится имитировать легкие раздумья, прежде чем сказать что-то вроде «давайте все-таки Кению». И хорошо, если его наливают сразу и суют прямо в руки, потому что сделанный выбор я забываю секунды через две. Вчера так не получилось, и фраза «анаэробный Гондурас» заставила оборачиваться по сторонам в поисках того, кому он мог предназначаться. Оказывается, все-таки мне. С ностальгией вспоминаю Италию: сейчас, наверное, и туда эта кофейная бобо-культура проникла, но я застал еще времена, когда на человека, заказывающего что-то кроме эспрессо, да еще и с собой, смотрели сочувственно, как на умалишенного.

Баланс европейского и неевропейского в нашей жизни заметно сместился в пользу последнего, но и в первую графу что-то добавилось: у нас теперь европейская зима.

В 2017-м я встречался с мэром Гданьска Павлом Адамовичем (через несколько лет убитым местным психом), и привез ему только что изданную книжку «Москва: архитектура советского модернизма». Позднесоветская архитектура только-только входила в моду, издание получилось очень информативным, но когда я ему её вручал, то сказал: «вот так не стройте». И до сих придерживаюсь того же мнения: отдельные примеры советского модернизма очень хороши с идейной точки зрения и отлично смотрятся с некоторых ракурсов, но исполнение часто ниже даже самой щадящей критики. Сейчас все будут оплакивать Дом-книжку на Новом Арбате, который, видимо, сносят. Нет, я не против сохранения здания, равно как ничего не имею против его сноса. Это такая профессиональная деформация: контекст всегда интереснее самого действа и результата. Просто интересно наблюдать, как буквально на глазах меняется отношение к этому наследию совсем еще недалекого прошлого, которое совсем недавно и наследием-то не считалось. А за ним уже маячат лужковские башенки… Доживем ли до плача и по ним тоже?

Памятник Евгению Савойскому в Буде. Будапешт неприлично богат памятникам, преимущественно людям, про которых за пределами Венгрии почти никто ничего не знает (и вряд ли узнает из надписей на самих монументах). Но этот, вероятно, самый фотогеничный.

Дорогие учителя, отучайте школьников использовать речевые клише. «Погрузиться» [в изучение предмета] в каждом первом мотивационном письме. Там где-то чуть дальше в том же метафорическом ряду маячит еще и кессонная болезнь, например, так что лучше на эту опасную дорожку не ступать.

Сложно удержаться от комментариев по поводу подозрительного поведения Илона Маска, но я совсем коротко: белого мальчика из Южной Африки вывезти можно, а вот белую Южную Африку из мальчика – намного сложнее. Может, конечно, он этой фашистской дряни и в каком-то другом месте нахватался, но не обратить внимание на происхождение и ранние годы просто невозможно. А это ЮАР эпохи апартеида.

Последние пару недель проверяю истинность знаменитого афоризма Бертрана Рассела: “One of the symptoms of approaching nervous breakdown is the belief that one's work is terribly important, and that to take a holiday would bring all kinds of disaster” Самоирония пока не отказывает, и это хороший знак, но уже кажется, что дизастеры действительно очень даже возможны, а ближайший холидэй ожидается ближе к середине августа. Почти семь месяцев на эмпирическую проверку гипотезы Рассела, ура!

Никола Тесла и какая-то рекламная красавица в Загребе P.S. Эффект первой полноценной рабочей недели: слова и буквы вызывают отвращение. Так что пока только картинки, сорри

Я вот понять не могу

Академия изящных искусств Брера, Милан

Трамп на первом брифинге знатно отжёг: присоединить Канаду, купить Гренландию, установить (военный?) контроль над Панамским каналом, переименовать Мексиканский залив. Режиссировать инаугурацию должен Джордж Лукас, музыкальной темой сделать «Имперский марш», вице-президента Вэнса нарядить Дартом Вейдером.

Пока дорогие россияне отдыхают, в Венесуэле намечается очередной раунд многолетнего политического кризиса. Краткое содержание предыдущей серии: в 882 преемник Рюрика в июле 2024-го Николас Мадуро таки выиграл свои очередные президентские выборы, но есть нюанс – местный центризбирком дал ему 51,95%, а Comando Con Venezuela (оппозиционная структура) насчитала всего 30,46%, признав победителем Эдмундо Гонсалеса Уррутиа с результатом 67%; многие влиятельные в Западном полушарии игроки признали победителем оппозиционного кандидата (США, Аргентина, Уругвай, Перу, Эквадор, Парагвай, отношения официального Каракаса с Бразилией сильно испортились). Инаугурация Мадуро должна состояться 10 января, венесуэльская оппозиция хочет испортить ему праздник, но пока непонятно, как именно. Из страны уехало слишком много тех, кто мог обеспечить массовость протеста, политическая пассионарность оставшихся под большим вопросом (но она не нулевая, судя по тому, что оппозицию удается регулярно пересобирать даже при нынешнем режиме). Венесуэла вообще потрясающий пример электоральной автократии, которую многие наблюдатели уже шесть лет как схоронили, а она все живет. Эта жизнь, конечно, больше всего похожа на предсмертные конвульсии, но режим сохраняется, и неизвестно, сколько из тех наблюдателей он еще переживет. Поэтому так интересно следить за тем, что там происходит.

В декабре 2024-го ВЦИОМ опубликовал данные опроса о национальном виде спорта. Удивительно, но победил не футбол (9%, разделил 2-е место с фигурным катанием), а хоккей (27%), хотя ощущения (да и все остальное) подсказывают, что это не совсем так. Аргументы интересные: хорошие результаты, климатические условия, относительная массовость, богатая история. Интересно, насколько респонденты вообще понимали вопрос, на который им предложили ответить. При не самых выдающихся успехах советского/российского футбола, именно этот вид спорта регулярно обеспечивает важный эффект: периодическую мобилизацию и вовлечение тех, кто обычно им не интересуется (таких и правда большинство). Самые памятные случаи – Евро-2008 и ЧМ-2018, и всем без исключения респондентам про них прекрасно известно. Последний проходил в России, и стал самым памятным событием того года, в котором были и президентские выборы, и повышение пенсионного возраста, да и много чего еще. Я тогда на месяц уехал от него в Италию, которая чуть ли не впервые на чемпионат не отобралась, и, гуляя по Виченце, получал сообщения от очень образованных соотечественников в духе «какой нафиг Палладио, у нас сейчас сборная России Испанию обыграет» (так и получилось). Хоккей такую мобилизацию и вовлеченность аутсайдеров и близко не обеспечивает, в том числе потому, что международные форумы уже давно не привлекают лучших хоккеистов мира: чемпионат мира всегда играется в период плей-офф НХЛ; на Зимнюю Олимпиаду с 2014 года НХЛ тоже не делает паузу, продолжая свой регулярный чемпионат. Отсюда и довольно низкий интерес к обоим соревнованиям. Видимо, популярность хоккея в этом соцопросе – в значительной степени следствие советской ностальгии, а все вышеприведенные аргументы – подгонка решения под ответ. Даже в учебники по новейшей истории умудрились включить Суперсерию-1972 СССР–Канада, обычно забывая указать, что сборная СССР её все-таки проиграла. Впрочем, в данном случае это не очень важно: игра советской сборной действительно стала откровением для Северной Америки, где играли в совсем другой хоккей, и та игра, которую мы теперь знаем, результат синтеза очень силового и прямолинейного канадского подхода и советского комбинационного. Прекрасный пример своего рода транскультурации, случившийся, правда, уже после падения железного занавеса. Короче говоря, даже при том, что аргументов в пользу хоккея как национального вида спорта немало, ответ этот ну как-то слишком сильно противоречит наблюдаемой реальности. И так со многими результатами соцопросов, не только про спорт. 😐

Арка Чаренца, Армения

Это была упорная борьба. Поклонникам Роулинг не расстраиваться: в виртуальном втором туре все равно победил бы Гэндальф, потому что голоса Скарлетт наверняка ушли бы ему.

В одном отношении наступающий год воодушевляет: невероятное количество рабочих планов, которые кто-то все-таки должен претворять в жизнь, а это, в общем, и сообщает ей какой-то смысл, особенно в нашей образовательной сфере. Не так давно подсчитали (не знаю, насколько точно), что на планете что-то около трех триллионов живых существ, и лишь 8 миллиардов из них могут получать удовольствие не только от простейших проявлений жизнедеятельности. Надо пользоваться этим эволюционным преимуществом.