From Past With Love

Как попасть в документы а-ля «О розысках лиц» в дореволюционной России? Спойлер: всё не так однозначно! Речь идёт не об уголовных делах персонального характера, в которых рассматривается один конкретный случай, а о документах, где перечисляются разные люди. Классическая ориентировка выглядит так: «Брецкий Рахмиль Зусманов, именует себя мещанином Ковенской губернии и уезда м. Вильки. Родился в 1876 году. Вероисповедания иудейского, еврей, нигде не приписан, русский подданный, по ремеслу портной, неграмотен, холост. Отец Зусман Брецкий и брат Самуил-Моисей проживают как эмигранты в Англии, в городе Ливерпуле, где занимаются портняжным ремеслом. Дядя Израиль Юделович Кушнеревич живёт в м. Вильки Ковенского уезда. Отданный под особый надзор полиции Брецкий скрылся и, по слухам, находится в Англии, у своего отца, где он и раньше проживал в течение пяти лет. Роста выше среднего, волосы на голове и бровях русые, глаза серые, нос и рот умеренные, лицо круглое и чистое, на руках ниже локтя имеются татуированные знаки, изображающие на правой руке якорь, на левой – тоже якорь, но меньшаго размера, и голову, одетую в дижу; говорит на еврейском и плохо на английском языках и очень слабо по-русски». Но вообще попасть в дело такого типа можно было, просто выйдя из дома и не дойдя до места службы… «16 мая 1895 года старший помощник делопроизводителя Департамента полиции, статский советник Василий Карлович Лерхе, в первом часу дня вышел из дому с целью отправиться на службу, но в Департамент полиции не заходил и более домой не возвращался […] Перенесённая в недавнее время статским советником Лерхе болезнь и некоторые странности в его поведении за последние перед исчезновением дни дают повод опасаться внезапного расстройства его умственных способностей, под влиянием коего он мог покуситься на самоубийство. В одинаковой мере ввиду проявлявшегося у него в последнее время религиозного настроения можно допустить предположение, что он покинул семью, чтобы удалиться в какой-либо монастырь или пустынь. Это предположение находит подтверждение в том обстоятельстве, что статский советник Лерхе оставил дома бумажник и ценные вещи […], но захватил с собой вид на жительство и около 30 рублей денег. Приметы: 48 лет от роду, средняго роста, плечистый и полный, волосы на голове, усах и довольно окладистой бороде русые с сильной проседью; лицо несколько обрюзглое, красное; шея короткая». Лерхе в результате нашли – где и в каком виде, не сказано, – а вот нашу следующую героиню – нет. Всё началось с того, что инженер путей сообщения Алексей Богословский должен был по службе отправиться в Сибирь вместе с женой Параскевой и двумя маленькими дочками: «…Богословский, прибыв за ними [семьёй] в Тверь, где они проживали у родной сестры [Параскевы], жены врача Соломонова, не застал там ни детей, ни жены, которая выбыла с ними неизвестно куда». Полицейские должны были, найдя Параскеву, не арестовывать её, а установить негласный надзор, чтобы предотвратить новый побег от мужа. Ну и наконец, совсем неожиданная ориентировка: «Французский гражданин Маери (M. de Maherie) получил в наследство серебряный складень, поднятый 24 октября 1854 года на поле сражения под Инкерманом, причём в означенной иконе оказалось письмо, из которого видно, что она принадлежала убитому в означенном сражении штабс-капитану Тарутинского пехотного полка Степану Павловичу Доливо-Добровольскому». Маери решил найти родственников штабс-капитана и вернуть им икону. С этой просьбой французский посол и обратился в полицейскую управу. За два с половиной месяца был найден дальний родственник Степана Павловича, которому находку передали на хранение, пока не найдутся более близкие по родству персоны. РЕЗЮМЕ: дела «О розыске разных лиц» чаще всего состоят из ориентировок на подпольных революционеров и революционерок, сектантов и уголовных преступников. Также встречаются заявления родственников, разыскивающих сбежавших подростков и душевнобольных близких. Рекомендую к просмотру: если не найдёте своих, то хотя бы нетривиально проведёте время. Источник: ЦГИА СПб. Ф. 1770. Оп. 1. Д. 37.