читательский дневник
رفتن به کانال در Telegram
673
مشترکین
اطلاعاتی وجود ندارد24 ساعت
اطلاعاتی وجود ندارد7 روز
-730 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
سپتامبر '26
سپتامبر '260
در 1 کانالها
اوت '26
+6
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '26
+28
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '26
+3
در 0 کانالها
Get PRO
مه '26
+6
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+73
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '26
+7
در 3 کانالها
Get PRO
فوریه '260
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+1
در 1 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+22
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+5
در 1 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+7
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+7
در 1 کانالها
Get PRO
اوت '25
+8
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+13
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+17
در 0 کانالها
Get PRO
مه '25
+15
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+17
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '25
+29
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+14
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '25
+24
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+14
در 1 کانالها
Get PRO
نوامبر '24
+23
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+26
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+54
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '24
+58
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+57
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+26
در 0 کانالها
Get PRO
مه '24
+9
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+12
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '24
+7
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '24
+16
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '24
+12
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '23
+25
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '23
+8
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '23
+13
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '23
+568
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 04 سپتامبر | 0 | |||
| 03 سپتامبر | 0 | |||
| 02 سپتامبر | 0 | |||
| 01 سپتامبر | 0 |
پستهای کانال
берлинские друзья,
в следующий вторник, 8 сентября в 18:00 в Kühlhaus Berlin открывается выставка моего друга, художника Саши Барменкова.
Саша написал углём растения, дорогие его сердцу, и собрал их в сад.
позволю себе вольную интерпретацию Сашиного метода. уголь — потому что иммиграционное выгорание от потребности себя переопределить. сад — потому что, как писал Дерек Джармен,
my garden is a memorial, each circular bed a dial and a true lover’s knot.Саша позвал Хосе написать музыку для этой выставки. я присутствовала на их встрече и навязала себя в проект качестве драматурга (понятия не имея, что буду делать, я драматургией выставок никогда не занималась). приходите смотреть, что у нас получилось.
| 2 | берлинские друзья,
в следующий вторник в Külhaus Berlin открывается выставка моего друга, художника Саши Барменкова. выставка — угольный сад; Саша написал углём растения, дорогие его сердцу, и собрал их в сад. уголь — потому что иммиграционное выгорание от потребности себя переопределить. сад — потому что, как писал Дерек Джармен,
my garden is a memorial, each circular bed a dial and a true lover’s knot. | 1 |
| 3 | в нерегулярной рубрике «трейлер, заставляющий меня трепетать» — шотландские острова, гейл ранкин и донал глисон. | 433 |
| 4 | за исключением, почему-то, владельцев маленьких белых собачек. с ними всегда всё в порядке.
же суи пёс нико. я тоже не могу расслабиться на коротком поводке социального государства, остающегося избирательным по расовому признаку. будь я благовоспитанной белой собачкой, мир был бы моей устрицей.
безопасность — это трейдофф. я сторговала её на то, чтобы время от времени кто-то читал то, что я пишу, и говорил: ёб твою мать, я чувствую то же самое. на призрачную возможность однажды написать что-нибудь, сопоставимое по эффекту с песнями светланы бень. за зависимость от вещей, которые не мог бы сделать никто, кроме меня; вещей, без которых мир спокойно обойдётся; вещей, без которых не могу обойтись я.
я плачу за этот выбор каждый божий день. | 454 |
| 5 | хорошо, что личное — это политическое.
на позапрошлых выходных мамой стала моя подруга п. в первые дни её новорожденной дочери не хватало молока. я выдержала шестичасовой интервал и приехала к ней на кухню, чтобы нацедить из себя триста миллилитров и распределить их по шести порционным пакетам. грудное молоко — единственное, чем я сейчас богата, и я была счастлива им поделиться. мы ели бульон, я разливала молоко, муж п. вакуумировал мне пакеты с домашними соленьями. приподнятого настроения от этого реципрокного обмена мне хватило на двое суток — ровнёхонько до квартирного отказа.
***
что же так меня мучает?
меня мучает, что нам отказали нипочему. мы ни с кем не конкурировали — нас выбрали и рекомендовали лендлорду текущие жильцы. мы проходим по всем формальным критерием: зарабатываем денег втрое больше, чем арендная плата; не имеем кредитов и долгов; имеем немецкие контракты и банковскую историю. но не проходим по критериям неформальным: у нас нет гражданства, фултаймовой работы, немецких фамилий. мы фрилансеры.
меня мучает, что мне столько раз за эти годы отказали нипочему — в визах, исследовательских фандингах, отдельных вакансиях, квартирах — когда я проходила по всем формальным критериям.
меня мучает ощущение наготы, чувство, что меня всякий раз разбирают на составные части, чтобы провести их оценку и вынести вердикт «не годна».
меня мучает, что основной параметр отказа — кто-то говорит об этом прямо, а кто-то подразумевает — что я эмигрантка, и что меня не крышует рабочий контракт.
меня мучает, что мне нетрудно получить рабочий контракт. мне просто нужно отказаться от идеи писать книгу, музыку и альманах женского фольклора. свобода — цена безопасности.
цена свободы — не иметь времени поругаться со страховой, которая не хочет возвращать деньги за назначенные гинекологом допплеры. это триста семьдесят евро.
я кляну западноевропейские нарративы за то, что они вложили нам в голову, что всякая одиссея должна закончиться победой, возвращением домой, победой над врагами. в действительности, не всякая одиссея должна кончиться чем-нибудь вообще.
таланту не всегда воздаётся по достоинству. доброта не всегда встречает встречную доброту. справедливости нет. карма из э бич — но не потому, что догоняет и мстит, а потому, что не работает по кантовскому нравственному принципу.
не всякая одиссея в принципе кончается. взять хотя бы мою одиссею за кроссовками — три часа сольного времени, отнятого от материнских обязанностей, рискованная альтернатива беспроигрышному дневному сну. в декатлоне какое-то дерьмо.
***
больше всего меня сейчас поддерживают истории других женщин, которые проходят через схожие испытания. к. с тоддлером, получающая серийные отказы от испании, идеально интегрированная с., получающая серийные отказы от франции, н., соло-мама с собакой в литве, которой сумасшедший лендлорд угрожает одновременно выселением и опекой. понимание, что женщины со сложными паспортами, проектно работающие в европейской эмиграции, — это отдельная уязвимая группа, уязвимой быть непривычная, и от этой непривычки страдающая не меньше, чем от бюрократической репрессированности.
беспомощность проливается в мои сны. мне снится, что я роняю ребёнка. мне снится, что мою собаку сбивает автомобиль: пёс обездвиженно падает в канал, я вылавливаю его тело и пытаюсь сделать непрямой массаж сердца, кто-то из случайных прохожих бежит на помощь, но уже поздно.
наяву все живы, включая пса, который просто перестал нормально срать. он перенапряжён: переезды с места на место не дают ему разобраться, какая территория достаточно безопасна, чтобы расслабиться. новый парк, сладко пахнущий увлажнённой ночью опавшей листвой, рассекают бегуны, велосипедисты и вездесущий ордунгсамт, штрафующий владельцев собак без поводков — а по последним известиям выговаривающий и тем из них, у кого повод длиннее двух метров. | 386 |
| 6 | берлинский дневник. отчаяние
регулярная пятница. снова полдня — наверное, пятисотого дня подряд — хожу и стенаю, как хорошо было в шотландии и как плохо в германии; заливаю слезами саблет после того, как получила немотивированный отказ от квартиры, с которой по всем параметрам должны были сложиться долгосрочные отношения. под вечер морской солью на эту свежую рану трое разных моих глазгианских приятелей — оути, майя и фёргус, независимо друг от друга — шерят мой пост про поиск квартиры в берлине и просят о помощи своих немецких друзей.
особенно меня трогает репост фёргуса. во-первых, мы с ним в жизни виделись буквально пару раз. во-вторых, он красивый седовласый мужчина, профессор криминалистики, возрастом идеально подходящий на роль моего отца.
фёргус пишет: «у меня в берлине только одна подруга, она работает в свободном университете. обменять вас контактами?»
я начинаю набирать, что это очень мило, но мне это совершенно ничем не поможет. стираю. отправляю растерянное: «почему бы и нет, вот мой имейл».
испытаний столько, что волей-неволей начинаешь мыслить магически.
***
говорят, что найти жильё в берлине невозможно. это неправда. день за днём мне прилетают просторные квартиры в новых жилых комплексах в шёневайде, копёнике и шпандау — на московском выселочном это что-то вроде кубинки, люберец и коммунарки. бывают квартиры в центре, но на пятом этаже без лифта. на третьем этаже, но с чужой мебелью. без чужой мебели, но с контрактом на два года. с бессрочным контрактом, но за деньги, по отношению к которым наш доход не составляет х3.
говорят, что достойная жизнь возможна только в европе. это неправда. можно вернуться в россию и научить ребёнка словам «специальная военная операция». можно вернуться в израиль и научить ребёнка словам «мамад» и «миклат». можно вернуться на филиппины и научить ребёнка жить в температуре плюс сорок. ничто из этого не связано напрямую с достоинством.
как определить, без чего жить невыносимо? как понять, что я живу в правильном месте? какова цена демократии, если я вижу на улицах страны, пережившей фашизм, фашистские плакаты? какова цена легендарных прав человека, если эмигрантом ты остаёшься гражданином второго сорта?
как часто я вообще использую свои демократические права? стою ли я под брандербургскими воротами с плакатом «свободу льву шлосбергу, узнику совести, я помню его имя со времён своего бакалаврского диплома, когда он выступал против закона димы яковлева, он уже тогда был для меня героем, а теперь он умрёт в тюрьме»?
нет. я стою в своей временной квартире, плачу и качаю ребёнка.
я уехала из россии, потому что в россии села бы в тюрьму. не потому даже, что такова оказалась бы воля репрессивного рандома — у него, как мне видится, мало ресурса и мало концентрации — а потому, что я не делала ничего, чтобы от него скрыться, и не смогла бы отсиживаться в андерграунде. я села бы, потому что спровоцировала бы стражей порядка, нагло и недвусмысленно, — как неоднократно делала, пока наказание за это было административным.
я бы стояла перед входом в главный корпус фсб с плакатом «свободу льву шлосбергу», как стояла там с плакатом «прекратите позорные аресты», когда в две тысячи девятнадцатом задержали илью азара. это был — и был бы — одиночный пикет.
я уехала, потому что я решила, что это глупая трата моей жизни. что она сгодится на что-нибудь другое.
если честно, я так и не поняла, на что она годится. я настолько не поняла, на что она годится, что решила стать мамой: чтобы хотя бы кому-нибудь быть ультимативно нужной, чтобы хотя бы для кого-нибудь иметь возможность сделать всё.
отдать что-то другому, пожертвовать что-то другому. разделить что-то с другим — до такого интимного смысла сжалась моя политическая жизнь. | 344 |
| 7 | хорошо иногда вспомнить, что песня нам дана для превозмогания и исцеления.
если вы говорите на русском (и на беларуской мове), вам нужен этот альбом.
band.link/karovabelaja | 522 |
| 8 | берлинский дневник. зависть
на неделе в гости заезжала моя шотландская бести майя макадам. помимо неминуемой тоски по шотландии, майя привезла новости из своей сонграйтерской карьеры, идущей если не в гору, то, во всяком случае, в самом удачном и правильном направлении: майя принята на phd в нашу альма-матер университет западной шотландии, на ставку, оформленную под её конкретное креативное исследование, а ещё она получила классный грант — восемнадцать тысяч фунтов — на запись своего дебютного альбома. я ужасно за неё рада и считаю этот результат справедливым следствием её маниакального трудолюбия.
и всё-таки я завидую.
завидую той самой ноющей завистью, которая возможна только по отношению к обстоятельствам, которые смертельно хотел бы иметь, и которых не имеешь (и иметь не будешь).
у меня нет иллюзий, я понимаю: всё, что майино, было бы и моим, — трудолюбия мне тоже не занимать — будь у меня правильный паспорт. без правильного паспорта четыре попытки найти финансирование своему исследованию в шотландии не увенчались ничем (университет эдинбурга шлёт грустные письма: русина, вы по-прежнему не приняли наш оффер), а на британские креативные фандинги я даже не успела побыть eligible. это привилегии для граждан и долгосрочных резидентов — заниматься своей креативной практикой, издавать сборники нотаций для арфы и авторский винил (конечно, у майи будет винил — винил при первом же финансировании печатают все мои шотландские друзья-сонграйтеры, майя — не первая).
мне грустно, но яда во мне нет. и я не ищу утешения. это просто печальный факт: или тебе повезло родиться на западе, или нет; или ты занимаешься искусством скорее благодаря, или ты занимаешься им скорее вопреки.
майя грамотно и прицельно разыгрывает все карты, доступные магистру музыки. я бы делала всё то же самое — и таков был план. теперь гляжу, как по нему живёт кто-то другой.
буду очень ждать майину работу — и одну, и вторую. | 653 |
| 9 | пока лилёк спит,
вынуждена признаться, что интеллектуальная жизнь с младенцем — это песок, просыпающийся сквозь пальцы (заиграла группа би-2). за день мне приходит миллион идей, которые нет и не будет времени реализовать; тейков, которыми я не успеваю поделиться; фильмов, которые я хотела бы посмотреть; фильмов, которые я хотела бы пересмотреть; эссе, которые я хотела бы набросать, и песен, которые я хотела бы написать. единственная написанная мной песня, тем не менее, — это триста пятьдесят мотивов, на которые мы с хосе поём лилькино имя, чтобы развлечь или успокоить её (моя любимая версия — мотив песни 'kokomo').
не могу сказать, что безумно жалею о том, что мир лишён моих бриллиантовых излияний; скорее чувствую некоторую иронию от того, насколько я сама к этим излияниям привычна и, в некотором смысле, интеллектуально от них зависима. в душе я чистый феноменолог, а также пятиклассница: мне необходимо закапываться в суть вещей, а затем писать по ним сочинение.
как и весь мир, по понедельникам я смотрю сериал «дом дракона». по поводу него у меня тоже есть триллиард мыслей, которые не найдут свой чистый лист, так что поделюсь мыслями чужими.
очень редко я теперь слушаю музыку, но слушаю её очень внимательно и альбомами — в основном пользуясь рекомендациями Юли Накаряковой из её закрытого телеграм-канала (очень рекомендую подписаться). сегодня плыла по жаркому берлину под этот тромбон, а в субботу ехала на балтику под туманные мистификации этой итало-бразильской экспериментаторки, у которой на спотике всего 150 подписчиков — обожаю такие хидден джемы.
читаю сейчас нового иллиеса. у манна я читала только «доктора фаустуса» (как сейчас помню — после окончания бакалавриата на даче у иры елизаровой-лубянской), подступилась было к «волшебной горе», наличествующей в библиотеке у ванечки и ею обожаемой, но контент явно не для этого лета.
в остальном креативный ресурс мой занят вопросами комбинации остатков в холодильнике и очерёдности саблетных квартир. но и это пройдёт. | 733 |
| 10 | пока лилёк спит,
вынуждена признаться, что интеллектуальная жизнь с младенцем — это песок, просыпающийся сквозь пальцы (заиграла группа би-2). за день мне приходит миллион идей, которые нет и не будет времени реализовать; тейков, которыми я не успеваю поделиться; фильмов, которые я хотела бы посмотреть; фильмов, которые я хотела бы пересмотреть; эссе, которые я хотела бы набросать, и песен, которые я хотела бы написать. единственная написанная мной песня, тем не менее, — это триста пятьдесят мотивов, на которые мы с хосе поём лилькино имя, чтобы развлечь или успокоить её (моя любимая версия — мотив песни 'kokomo').
не могу сказать, что безумно жалею т | 1 |
| 11 | после фильма про роман райана гослинга с камнем мы заслужили фильм про роман оливии колман с деревом. | 544 |
| 12 | немецкий кинорежиссёр пабст, гений и новатор, возвращается в европу из америки в конце тридцатых, и застревает в закрытом рейхе. а рейх и рад, и просит его продолжать снимать кино. никакой пропаганды, господь с вами, просто кино для поднятия боевого духа. где проходит грань между самоцензурой и коллаборационизмом, какое право у художника на эскапизм, и какая цель оправдывает какие средства — вот такие вот актуальные для любого русскоговорящего человека вопросы исследует этот роман, великолепно на русский язык переведённый. кельмановский язык бесподобно погружает в дереализацию торгов с совестью, и весь его текст дышит сыростью и сигаретами.
8. комплименту, который я получила на днях
на вечеринке имени маши кушнир — той самой, куда мы направлялись с подарком из магазина aesop, и где было много детей — ко мне подсела мама годовалого младенца. звали её соня эльтерман. соня спросила, есть ли у лилька старший сиблинг, потому что, по её словам, я «держусь с младенцем настолько уверенно, что она убеждена, что это не первый; где-то рядом наверняка бегает старший». меня редко пробирают комплименты, но этот попал в самое сердце. наверное, потому что я действительно чувствую себя steady, и это был мой основной параметр условной «готовности» к родительству: я достаточно устойчива сама, чтобы быть устойчивой для кого-то другого.
очень приятно быть в этом увиденной. | 635 |
| 13 | июльский дневник благодарности
гуляла на днях с лильком до магазина aesop (💅), купить подарок подружке (и, что уж греха таить, пробнички духов — себе), и пробрало меня невероятно хорошее расположение духа. решила, что найду время и напишу, за что я в последнее время благодарна — таких вещей скопилось много!
1. моей ванюше за возможность пожить в её квартире в пренцлауэрберге
quite unlikely мы найдём себе в пренце контракт (да и нет такой цели), но пожить здесь половину лета — what a treat! чувствуем себя на курорте: кухни всех мастей, миллиард семей со смешными младенцами, близость до всего. короче, подарок.
2. безработному лету в берлине
тот факт, что мы с хосе оба сейчас фултайм родители младенца — неоценим. с пособием у нас как будто наступили летние каникулы: мы гуляем по паркам — то фридрихсхайн, то мауэр, то эрнст тельман, то кёрнер и тиргартен — встречаемся с друзьями, и дома тоже бесконечный круговорот друзей, местных и залётных. нет цейтнота, в котором мы провели конец июня, и, особенно на сравнении, дышится легко
3. друзьям, местным и залётным
анечка конопля, артур райский, маша кушнир, павлинка, женя зверев, лена микулинская, саша барменков, юля чернявская, настенька курганская (попали под проливной дождь!), анечка зайчик, маша классен, егор одинцов, джино виллафано, арсений рыков, и я наверняка забыла кого-нибудь, кто повидал нас и кого повидали мы за этот месяц. бесконечный круговорот дорогих друзей, приносящих еду, подарки, минуты и часы своего внимания, выгуливающих собаку, кидающих объявления о квартирах. это не волна, а какое-то цунами заботы, и это как раз то, за чем мы переехали в берлин.
на днях впервые оставили лилку на несколько часов в компании моей дорогой подруги павлины и её мамы, а сами пошли в кино на «одиссею». это было наше первое с хосе свидание с тех пор, как улетела его мама. ощущалось как невероятный дар (хотя я зачем-то половину времени переживала, как же ребёнок уснёт. уснула прекрасно)
4. моему мужу хосе за то, как мы ругаемся
мне кажется, способность хорошо ссориться — предиктор уровня семейного счастья (я бы даже генерализировала: способность хорошо конфликтовать — предиктор счастья вообще, но на развитие этой мысли мне нужен отдельный текст). с самого начала отношений мы с хосе ругаемся как профи: всегда сразу после возникшего недопонимания, всегда с проговариванием, кто что чувствует, со взаимными просьбами о прощении (мне научиться искренне извиняться было особенно трудно ведь я всегда права), и абсолютно всегда в пределах одного дня. ругаемся мы часто, и в 99% случаев по поводу бытовой фигни, но из бытовой фигни и состоит преимущественно семейная жизнь, так что ничего удивительного. я часто повторяю, что, не встреть хосе, с высокой вероятностью никогда не вышла бы замуж, потому что абсолютному большинству знакомых мне мужчин недостаёт необходимой мне ориентировки в собственном эмоциональном диапазоне. я очень благодарна семье буэнкамино за то, что вырастили такое блистательное исключение, и, конечно, самому хосе — за то, что продолжает быть им в самых напряжённых обстоятельствах.
5. моему мужу хосе за его свободный немецкий
поиск акушерки и педиатра, контракт на интернет, заявка на детское пособие, переговоры с дойче пост, консульствами, догситтерами и официантами — всё это почти всегда удел ответственности моего мужа; всё это сильно повышает наш общий комфорт и ускоряет нас в интеграции. сравниваю наш опыт с российскими экспатскими семьями, не говорящими по-немецки, и понимаю, что нам во многом проще. как же круто, что хосе знает немецкий.
6. моей малышке за её темперамент
далила — подарок. она очень терпеливая, с ней можно договариваться, она по-прежнему много улыбается, хорошо спит, начала смеяться и проявлять интерес к игрушкам. бывают разные дни, но в основном быть её мамой совсем не трудно
7. ксении самариной и обнаружению романа «светотень» даниэля кельмана
вполне возможно, «светотень» окажется единственной книжкой, которую я дочитаю этим летом, но и ладно: это лучший роман, который я читала за несколько последних лет. | 560 |
| 14 | пока лилёк спит: топ моментов, в которые я чувствую себя КРУТОЙ МАМОЙ. вот именно так, капслоком
0. когда я настаиваю на том, что считаю для себя необходимым. выписаться из госпиталя раньше рекомендованного, потому что знаю, что дома будет лучше. ходить на пилатес, потому что мне нужен сильный кор. переехать в берлин, потому что здесь друзья. впервые за пятнадцать лет начать систематически есть говядину, и впервые в жизни — в виде стейков, потому что тело агрессивно требует восполнения утерянного гемоглобина
1. когда удаётся организовать себе помощь и грамотно распределить её по задачам в молниеносно меняющемся моменте. пока хосе сдаёт финальный экзамен во фрайбурге, я в трёх-с-половиной-дневном челлендже соло-материнства. по утрам ко мне на два часа приходит девчонка, которая может и в дог- и в бэби-ситтинг, и моя задача всякий раз в том, чтобы ювелирно потратить её время с учётом окон бодрствования ребёнка и необходимости выгулять пса николая. оба дня получилось неплохо
2. когда я наступаю на горло своей самодостаточности и говорю «да» на помощь, без которой могу обойтись. опытные мамы сказали мне никогда не отказываться, и я, как могу, держусь этой линии, даже когда речь, казалось бы, о мелочах, и всё во мне противится делегированию
3. когда передо мной сто двадцать милиллитров сцеженного молока. или двести. или триста. или триста двадцать — объём зависит от продолжительности окна. но всякий раз я смотрю на эту долбаную бутылочку и чувствую себя первобытным добытчиком. эксклюзивное сцеживание — это куча ебалы с бесконечным мытьём и просушиванием деталей молокоотсоса. я объективно делаю очень много работы, чтобы у моего ребёнка было лучшее питание, и горжусь приростом её щёк
4. когда лилёк улыбается мне. а улыбается она очень много, и улыбка у неё восторженная и озорная. лила любит, когда я пою дурацкие песенки и болтаю с ней, она отчётливо реагирует на мой голос и разные его интонации. очень часто я привожу её в восторг, и это невероятное чувство
5. сегодня пришлось выйти погулять с николаем на поводке и лильком в слинге. все остались живы. чувство ультимативной крутизны
6. когда смотрю на то, как великолепен с лильком хосе. жёстко респектую себе за выбор мужа
7. когда осознаю, что мне сейчас по-хорошему всё равно на размер моей одежды, отёки, целюллит, живот и второй подбородок. вот просто пофиг. я вешу где-то на двенадцать кило больше комфортного, и худеть — не мой приоритет сейчас, и не будет моим приоритетом до конца гв. а благодаря хосе, который обожает мои складочки, и маше кушнир, которая отсняла меня для своего проекта про беременность и постпартум, мне даже удаются проблески любви к своему телу. моё тело сейчас — гарант устойчивости всей нашей семейной системы, оно проделывает невероятную работу, и следствие этой работы — отсутствие журнальных форм. да и пошли они нахрен)
8. когда укладываю лилька на ночной сон. иногда это получается сделать за полчаса, иногда, как сегодня, — только за полтора. иногда она от усталости заходится в истерике, и нужно выдержать её истошный крик и пересилить, переубедить его своим движением и звуком. иногда, как сегодня, приходится перепробовать разные тактики: покормить, помочь отрыгнуть, помочь пососать вываливающуюся изо рта соску, покачать, искупать, согреть, послушать звуки океана в спотифае...
этим вечером на второй час укладывания я была такой уставшей, что в голове дребезжало только: ну когда, ну когда, ну когда же она уже уснёт? и когда же я смогу поужинать и выпить свой вечерний бокал?.. ну сколько же можно?
и откуда-то изнутри я услышала: столько, сколько потребуется. во мне есть запас энергии и терпения быть с ней столько, сколько ей нужно, чтобы заснуть. моя дочка пока не умеет засыпать сама, и только я могу ей помочь.
и мой ресурс на эту помощь неисчерпаем. | 626 |
| 15 | берлинский дневник. спасибо
первая психиатрка, к которой я пришла в 2022 году, диагностировала мне штуку, которая на тот момент показалась мне полной ебалой — ургентную (от слова urgent) зависимость, которую для простоты часто называют трудоголизмом. мне это показалось очень обыденным и оттого каким-то несостоятельным для диагноза, смешным: покажите мне, мол, кого-нибудь в москве, у кого нет трудоголизма, а я даже по вечерам и выходным уже давно не работаю. нужно отметить, что на момент этой беседы я работала маркетинговым консультантом на четырёх проектах разной сложности, чтобы оперативно скопить денег на шотландскую магистратуру. ироничным мне это совпадение не показалось: я же не работаю вместо того, чтобы законно чиллить, я работаю, чтобы эмигрировать по желанному маршруту — после того, как людям с моим паспортом на этом маршруте расставили препятствий. препятствия решаются деньгами, деньги получаются работой. это эвакуация. это другое.
«это другое» после успешной эвакуации случалось неоднократно, и мне пришлось признать: я действительно люблю жить на лимите своих возможностей. это не про умножение капитала: деньги интересуют меня до определённой планки комфорта, а дальше перестают. странным образом, это и не про амбиции. чем больше я думаю об этом сейчас, став мамой, тем больше понимаю: это про невероятную зацикленность на эффективно потраченном времени. про ту самую ургентность как самоцель.
я гуляю с собакой и силюсь сказать: я сейчас занята тем, что гуляю с собакой. в минуту, когда я выхожу с псом из дома, мозг требует: на прогулке давай подумаем вот об этом.
я готовлю завтрак и силюсь сказать: я сейчас готовлю завтрак. мозг негодует: возьми беспроводной молокоотсос, параллельно успеешь сцедиться (послушно беру).
я укачиваю своего ребёнка в слинге и силюсь сказать: я сейчас занята тем, что укачиваю своего ребёнка. вся моя сущность противится этой формулировке (недостаточно, недостаточно, недостаточно) требует найти что-то, чем можно занять свободные руки. находит этот текст.
преодолевать ургентную зависимость особенно трудно, потому что в капиталистическом обществе это зависимость, наиболее одобряемая социально. она приносит деньги, репутацию, признание — кто же от такого откажется?
трудность заключается в том, что зависимому человеку всегда мало. вот я вчера дропнула текст про фрау линдеманн, мне о нём написали столько хороших слов, а сегодня мозг говорит мне: ну а дальше что? и обесценивает, тем самым, весь вчерашний фидбэк, не даёт его посмаковать, продлить, прожить. но теперь я мама, и далеко не каждый день у меня есть два часа в кофейне на новое эссе.
и это тот момент, когда мне хочется сказать спасибо. спасибо за ваши добрые слова, за комментарии, за подбадривания про будущую книжку. книжка будет, и будет из трёх частей переработанных и дописанных текстов из этого блога, а ещё текстов, которых здесь нет. у неё будут три части: шотландский дневник, берлинский дневник и дневник вольного города. она будет про эмиграцию и поиск дома.
но пока у меня есть редкие пара часов в кофейне, я постараюсь довольствоваться текстами вроде вчерашнего, и не думать о текстах ещё не написанных — насколько мне это позволят завтрак, слинг, собака и молокоотсос.
потому что текст в блог, нашедший отклик, — это, вроде бы, просто текст. но также — целый текст.
целый текст, нашедший отклик. | 643 |
| 16 | ***
на процедуру сдачи квартиры — назначенной ей самою на восемь утра — фрау линдеманн явилась с двадцатиминутным опозданием. мы встретили её с нашей соседкой лаурой, наслышанной про наши беды и вызвавшейся быть свидетельницей процесса.
выглядела фрау линдеманн неважно, и в руках держала открытку с поздравлениями с рождением лилы — и как-то растерянно махала ей то в мою сторону, то в сторону хосе, не в силах определиться, кому её отдать. отдала хосе; в открытке был подарочный сертификат в магазин dm, где мы покупаем памперсы. номинал сертификата — тридцать евро. поначалу она пыталась вести какую-то светскую беседу, жаловалась на долгую дорогу из мюнхена — но разговор никто не поддержал.
особенных нареканий к состоянию квартиры у неё не обнаружилось, поэтому речь быстро зашла о ситуации в ванной. фрау линдеманн сказала, что у неё по-прежнему нет экспертизы, подтверждающей причину течи. экспертиза, тем не менее, была у наc: двумя днями ранее хосе провёл эксперимент, наполнив водой и душевую кабину, и ванную. под душевой кабиной, где он менял силикон, оказалось сухо; вода же в ванной, достигнув высоты верхнего слива, начала мощно течь из расположенной под ней трубы. мы сняли подробное видео с нескольких ракурсов. это видео мы предложили посмотреть фрау линдеманн; она же стала от него отмахиваться. я, мол, не эксперт. экспертиза, мол, установит причину протечки. ничего, мол, мне не показывайте, не хочу смотреть, не хочу знать! нет! картина была комическая. я пыталась рассказать ей, что течь начало, когда я лежала в ванной, будучи в родах. её лицо кривилось.
мы подписали так называемый протокол передачи: лаура помогла нам сформулировать отказ от ответственности за water damage, и мы от руки внесли в принесённую линдеманн форму. вопрос о возвращении депозита будет решаться после злосчастной экспертизы.
затем, когда все формальности были закрыты, мы нацепили рюкзаки, спустили по лестнице коляску, прицепили к себе собаку, и намотали ребёнка в слинг, хосе посмотрел сюзанн линдеманн в глаза и сказал:
— это персональный комментарий. моя жена — из россии и израиля. у неё есть история вынужденной эмиграции из небезопасных мест. вы же никак не смогли обеспечить нашу безопасность здесь. мы заезжали сюда, по вашим словам, на годы, а уезжаем через год с двухмесячным ребёнком. вы нас подвели.
в этот момент портативный морозильник выпал из коляски на гранитную лестницу. сквозь какую-то пелену я смотрела на выскочившие из него генераторы и ледяные пакеты с молоком, разлетевшиеся в разные стороны. лаура собирала их обратно. фрау линдеманн с неожиданной страстью, с которой люди стремятся демонстрировать лучшие свои намерения, бросилась ей помогать. тут же она разразилась монологом о том, как мы усложнили её, фрау линдеманн, жизнь. мы испортили её отношения с соседями. мы не предупредили её, что собираемся заводить детей. мы лишили её восьмидесяти пяти евро ежемесячных денег. она бы продолжала и продолжала, если бы лаура не перебила её, не в силах выдерживать этот абсурд. она отрубила:
— прошу прощения, что вмешиваюсь, но на вашем месте я бы не сравнивала ваши проблемы с проблемами этой семьи.
в повисшей паузе мы закрыли дверь в наш дом на дорфштрассе девятнадцать — дом, никогда не ставший нам домом, и, тем не менее, увидевший нас влюблённой парой, семьёй и родителями — и отправились вниз, к трамваю. | 664 |
| 17 | ***
финальные сутки мы провели за приведением квартиры в товарный вид: уборщица галина оттирала духовку; сосед стивен пытался отшлифовать водные следы на той части кухонной столешницы, которая огибала раковину; прилетевшая помочь аня то сидела с лильком, то заказывала нам индийскую еду, то помогала хосе собрать хозяйскую кровать, на которой в последнюю ночь мы спали без всяких сил её застелить — прямо на голом наматраснике, ничем не укрывшись. этого было вполне достаточно: усталость была сногсшибательной, мы уснули бы и на полу.
уложив лилу, до часу ночи мы с хосе выбрасывали всё, что нам не удавалось забрать с собой, раздать или рассортировать. в большие мусорные мешки отправлялась незаконченная еда из холодильника, средства гигиены, ручки, крючки, сковородки, полотенца… в какой-то момент на выброс отправились мелкие центовые монеты, и, присев подышать на террасе, или сцедить молоко на полу, мы смеялись, что сошли с ума — выбрасываем деньги!
к утру в квартире осталась пара сумок, коляска, пылесос и швабра (их мы на время оставим у соседей), а также портативный морозильник: у меня скопился целый банк грудного молока, и я могла выбрасывать монеты, но выбросить добытое из себя молоко для дочери было выше моих сил. на опустевшей кухне осиротевше ютились кофемолка, зёрна и чайник: кофе перед встречей с лендледи представлялся мне обязательным. | 557 |
| 18 | так вот, представьте: вы владеете квартирой, которую сдаёте втридорога с хэштегом pet-friendly. кто-то из ваших соседей невзлюбил собаку ваших арендаторов за эпизодический лай. вы мгновенно начинаете хуесосить своих арендаторов. на середине арендных отношений сосед, особенно яростно невзлюбивший собаку ваших арендаторов, напоминает вам, что вы презентовали его собственность — прилегающий к квартире сад — как часть своей. вы принимаете решение восстановить справедливость, и возводите в саду забор, лишающий ваших арендаторов половины пространства, которое они считали своим. когда ваши арендаторы спрашивают, как изменится в этой связи их ежемесячная рента, вы без всякого дополнительного размышления говорите — никак, а, если вам не нравится, поспешите съехать. на это ваши арендаторы, скрупулезно вычислившие свои права по формуле дефекта арендованной собственности, извещают вас, что сокращают арендную плату на 85 евро из астрономической суммы в 2080, которую они перечисляют вам ежемесячно. они также сообщают вам, что ждут ребёнка, и напоминают, что вы обещали им квартиру на следующие пять лет, только если в неё не собирается заехать ваша мать — официальная причина временного характера заключённого между вами соглашения. ваши арендаторы спрашивают, собирается ли ваша мать заехать в квартиру и дают вам понять, что знают, что вы не можете выгнать их просто потому, что у вас сегодня такое настроение. вы не отвечаете на их вопрос и полностью игнорируете их скорое родительство — просто пишете им письмо, что контракт продлён не будет. вы получаете от них следующее письмо, на этот раз со справкой от ведущего беременность гинеколога. в ответ вы молчите три с половиной месяца, а затем учиняете вашим арендаторам — теперь уже молодым родителям — скандал, даже не попытавшись разобраться в том, что произошло. затем вы снова замолкаете на полтора месяца, и, получив от ваших арендаторов последний месячный платёж, мгновенно вывешиваете квартиру на маркетплейс по цене дешевле, чем вам сейчас платят — очевидно, с учётом урезанного сада. затем вы вызываете рабочих, которые одним июньским утром застают ваших арендаторов врасплох, и устанавливают в квартиру, которую они через пару недель покинут, строительные осушители. ровно на эти пару недель —самые жаркие пару недель в новейшей истории европы.
представьте, что вы — человек, который всё это считает позволительным в отношении других живых людей. лет элоун эмигрантов, молодых родителей, чёрт с ним — просто людей, находящихся от вас в зависимом положении. как вы себя чувствуете? что вам даёт такая власть? поделитесь соображениями в комментариях, мне ужасно интересно. | 495 |
| 19 | ***
что мы, в сущности, знали о фрау линдеманн?
ей за пятьдесят. она живёт в одном из самых дорогих немецких городов — мюнхене. квартира, которую мы снимали, на бумагах принадлежит её восемнадцатилетней дочери, а по легенде, легализующей временный контракт, предназначалась её восьмидесятитрёхлетней маме, у которой, впрочем, есть другой дом во фрайбурге и «дача» в ирландии, на побережье. у фрау линдеманн две собаки, что вдохновляло её на многочисленные советы, как нам воспитывать свою. у неё красивые глаза стального цвета.
за год наших отношений она не решила ни одну проблему, о которой мы её извещали. от моих попыток организовать вывоз пластика у неё случилась настоящая истерика. просьбу продлить наш изначально незаконный временный контракт на месяц, чтобы дать мне восстановиться после родов, она игнорировала три с половиной. в качестве реакции на течь из душевой кабины (от которой на полу после каждого похода в душ росла лужа, а дверь в ванную разбухала) она выдала нам два махровых коврика для ног. течь мы в итоге ликвидировали сами, а когда на силиконовой прокладке той же душевой кабины завелась чёрная плесень, хосе её заменил.
это было фатальной ошибкой.
по немецким законам (каждое второе предложение я теперь начинаю с «по немецким законам…») арендатор обязан уведомлять лендлорда о любых проблемах, связанных с жильём, и не пытаться ликвидировать их самостоятельно. замена силиконовой прокладки не показалась нам стоящей упоминания по нескольким причинам: во-первых, из-за своего косметического характера, во-вторых, из-за системного равнодушия фрау л. к любым нашим проблемам, а ещё потому, что на днях у меня должны были начаться роды — и оставлять в квартире, куда принесут младенца, чёрную плесень, казалось не лучшей идеей.
дальше всё как в тумане. то есть как в остросюжетном кино.
схватки застали меня дома. на шестой час я начала проживать их в ванной — тогда вода ещё облегчала боль. ванную за домашнюю часть родов мы набирали и спускали трижды: вместе со схватками сгустками крови в воду выходила так называемая «пробка», так что в одну и ту же воду войти было нельзя.
на третью сессию в ванной к нам постучались соседи и известили нас, что из нашей квартиры течёт вниз, в гараж. спросили, нет ли в квартире стоячей воды; услышав, что нет, сказали, что в предыдущие годы течи из нашей квартиры уже случались (запомним этот нюанс!), и дело, наверное, в трубах. вскоре уехали и мы, в госпиталь.
через несколько дней — лила уже была с нами — к нам пришёл рабочий, хмыкнул на новую силиконовую прокладку в душе и заметил, что причина течи потенциально могла бы быть в ней, но затем снял кафель под кабиной и обнаружил там трубу с разболтанным соединением. затем он известил нас о том, что в квартиру предстоит поставить строительные осушители.
получив известия, фрау линдеманн взъерепенилась с полоборота, и, не дожидаясь экспертизы, написала нам обвинительное письмо: вы, мол, идиоты, поменяли в душе ебучую силиконовую прокладку, и из-за вас в квартире течёт. признайте свою ответственность и дайте мне номер своей liability insurance.
ничего подобного мы, конечно, не сделали, но здесь я хочу на минутку остановиться и, вместе с вами, попробовать поставить себя на место фрау линдеманн. в качестве мысленного эксперимента. | 476 |
| 20 | ***
на процедуру сдачи квартиры — назначенной ей самою на восемь утра — фрау линдеманн явилась с двадцатиминутным опозданием. мы встретили её с нашей соседкой лаурой, наслышанной про наши беды и вызвавшейся быть свидетельницей процесса.
выглядела фрау линдеманн неважно, и в руках держала открытку с поздравлениями с рождением лилы — и как-то растерянно махала ей то в мою сторону, то в сторону хосе, не в силах определиться, кому её отдать. отдала хосе; в открытке был подарочный сертификат в магазин dm, где мы покупаем памперсы. номинал сертификата — тридцать евро. поначалу она пыталась вести какую-то светскую беседу, жаловалась на долгую дорогу из мюнхена — но разговор никто не поддержал.
особенных нареканий к состоянию квартиры у неё не обнаружилось, поэтому речь быстро зашла о ситуации в ванной. фрау линдеманн сказала, что у неё по-прежнему нет экспертизы, подтверждающей причину течи. экспертиза, тем не менее, была у наc: двумя днями ранее хосе провёл эксперимент, наполнив водой и душевую кабину, и ванную. под душевой кабиной, где он менял силикон, оказалось сухо; вода же в ванной, достигнув высоты верхнего слива, начала мощно течь из расположенной под ней трубы. мы сняли подробное видео с нескольких ракурсов. это видео мы предложили посмотреть фрау линдеманн; она же стала от него отмахиваться. я, мол, не эксперт. экспертиза, мол, установит причину протечки. ничего, мол, мне не показывайте, не хочу смотреть, не хочу знать! нет! картина была комическая. я пыталась рассказать ей, что течь начало, когда я лежала в ванной, будучи в родах. её лицо кривилось.
мы подписали так называемый протокол передачи: лаура помогла нам сформулировать отказ от ответственности за water damage, и мы от руки внесли в принесённую линдеманн форму. вопрос о возвращении депозита будет решаться после злосчастной экспертизы.
затем, когда все формальности были закрыты, мы нацепили рюкзаки, спустили по лестнице коляску, прицепили к себе собаку, и намотали ребёнка в слинг, хосе посмотрел сюзанн линдеманн в глаза и сказал:
— это персональный комментарий. моя жена — из россии и израиля. у неё есть история вынужденной эмиграции из небезопасных мест. вы же никак не смогли обеспечить нашу безопасность здесь. мы заезжали сюда, по вашим словам, на годы, а уезжаем через год с двухмесячным ребёнком. вы нас подвели.
в этот момент портативный морозильник выпал из коляски на гранитную лестницу. сквозь какую-то пелену я смотрела на выскочившие из него генераторы и ледяные пакеты с молоком, разлетевшиеся в разные стороны. лаура собирала их обратно. фрау линдеманн с неожиданной страстью, с которой люди стремятся демонстрировать лучшие свои намерения, бросилась ей помогать. тут же она разразилась монологом о том, как мы усложнили её, фрау линдеманн, жизнь. мы испортили её отношения с соседями. мы не предупредили её, что собираемся заводить детей. мы лишили её восьмидесяти пяти евро ежемесячных денег. она бы продолжала и продолжала, если бы лаура не перебила её, не в силах выдерживать этот абсурд. она отрубила:
— прошу прощения, что вмешиваюсь, но на вашем месте я бы не сравнивала ваши проблемы с проблемами этой семьи.
в повисшей паузе мы закрыли дверь в наш дом на дорфштрассе девятнадцать — дом, никогда не ставший нам домом, и, тем не менее, увидевший нас влюблённой парой, семьёй и родителями — и отправились вниз, к трамваю. | 1 |
