Женя | Slow reader

Я снова забыла пригласить вас на совместные чтения! Каждый раз поздно вспоминаю, что не рассказала на канале. Каюсь. Наверное, мне кажется, что уже все, кто хотел читать в компании, добавились в чатик, но нет, после каждого нового объявления кто-то да вступает. Поэтому лучше поздно, чем никогда! Тем более что книга, которую я выбрала, читается хоть и болезненно, но очень интересно и быстро. А выбрала я Ремарка и его «Время жить и время умирать». Это книга о войне. Не знаю, нужно ли ещё что-то добавлять? О войне, о потерях, о разрухе, о боли. Мне очень нравится, я прям скучала. За последние несколько месяцев было достаточно хороших книг, но вот таких, которые заставляют чувствовать прочитанное каждой клеточкой, — не так уж и много. В общем, присоединяйтесь, если хотите пострадать, порефлексировать, посмотреть, как оно было, чтоб лучше справляться с тем, как оно есть. *на фото Кёльн, разрушенный во время войны

Я снова забыла пригласить вас на совместные чтения! Каждый раз поздно вспоминаю, что не рассказала на канале. Каюсь. Наверное, мне кажется, что уже все, кто хотел читать в компании, добавились в чатик, но нет, после каждого нового объявления кто-то да вступает. Поэтому лучше поздно, чем никогда! Тем более что книга, которую я выбрала, читается хоть и болезненно, но очень интересно и быстро. А выбрала я Ремарка и его «Время жить и время умирать». Это книга о войне. Не знаю, нужно ли ещё что-то добавлять? О войне, о потерях, о разрухе, о боли. Мне очень нравится, я прям скучала. За последние несколько месяцев было достаточно хороших книг, но вот таких, которые заставляют чувствовать прочитанное каждой клеточкой, — не так уж и много. В общем, присоединяйтесь, если хотите пострадать, порефлексировать, посмотреть, как оно было, чтоб лучше справляться с тем, как оно есть. *на фото Кёльн, разрушенный во время войны

Стивен Кинг «Долгая прогулка» #slow_reader_прочитала Это было хорошо! Несмотря на то, что первое моё с этим автором знакомство оборвалось на сотой странице «Оно» и мыслями, что это вообще не мой писатель, «Долгая прогулка» мне очень понравилась! Но она могла бы не попасть в меня, если бы: 🟣книга была лишь метафорой жизни и смерти; тогда бы это был не будоражащий нервы роман, а притча. Здесь же Кинг сумел создать сразу два плана повествования: внешний — это прогулка, конца которой, кажется, нет, и внутренний — в который он заложил все экзистенциальные вопросы вокруг человеческого существования; 🟣автор не сумел передать усталость путников; тогда бы к концу книги я не чувствовала себя физически измотанной, как участники «Долгой прогулки». Но Стивен Кинг так подробно и скрупулёзно описал всех важных героев, так натуралистично выписал их постепенное истощение и угасание, что у меня не было шансов не проникнуться историей; 🟣Кинг не привязал читателя к героям; тогда я не грустила бы о «получивших билет» и срывалась на слёзы к концу книги. Как сказал один небезызвестный классик: «Смерть — это то, что бывает с другими». И эта книга Кинга — отличная иллюстрация цитаты из Бродского.

Стивен Кинг «Долгая прогулка» #slow_reader_прочитала Это было хорошо! Несмотря на то, что первое моё с этим автором знакомство оборвалось на сотой странице «Оно» и мыслями, что это вообще не мой писатель, «Долгая прогулка» мне очень понравилась! Но она могла бы не попасть в меня, если бы: 🟣книга была лишь метафорой жизни и смерти; тогда бы это был не будоражащий нервы роман, а притча. Здесь же Кинг сумел создать сразу два плана повествования: внешний — это прогулка, конца которой, кажется, нет, и внутренний — в который он заложил все экзистенциальные вопросы вокруг человеческого существования; 🟣автор не сумел передать усталость путников; тогда бы к концу книги я не чувствовала себя физически измотанной, как участники «Долгой прогулки». Но Стивен Кинг так подробно и скрупулёзно описал всех важных героев, так натуралистично выписал их постепенное истощение и угасание, что у меня не было шансов не проникнуться историей; 🟣Кинг не привязал читателя к героям; тогда я не грустила бы о «получивших билет» и срывалась на слёзы к концу книги. Как сказал один небезызвестный классик: «Смерть — это то, что бывает с другими». И эта книга Кинга — отличная иллюстрация цитаты из Бродского.

Российское издательство отцензурировало автобиографию папы римского   Автобиографическая книга папы Франциска «Надежда» вышла в российском издательстве «Альпина Паблишер» в этом году, но, как обратил внимание магазин Primus Versus, отдельные части текста книги просто закрыли черными плашками.   В подвергшемся цензуре отрывке папа римский рассуждает о представителях движения ЛГБТ, их праве на крещение и воцерковление   *Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России

Жопа есть, а слова — нет.

Снимаю шляпу перед Кингом. Целая книга о том, как люди просто идут. И я её с интересом читаю! Пока в процессе, но могу сказать, что наше полноценное знакомство с этим дядькой считаю успешным.

Нырнула в эту историю, спасаясь от удручающего настроя. Обожаю, обожаю Харри Крюза. А ещё больше — Костю. Потому что он меня с ним познакомил. Мой автор на 200 процентов. Хочу все его книги!

Это проверенный фонд, можно не переживать 🙏 Пострадавших много, помощь точно нужна. 29 многоквартирных домов, трое погибших, 25 пострадавших (многие в тяжелом состоянии) 💔 Ну это пздц.

Если вы готовы оказать помощь пострадавшим семьям, вы можете перевести деньги фонду «Святое Белогорье против детского рака». Для этого в поиске в приложении «‎Сбера» введите название фонда или ИНН:‎ 3123163890. Также оставляем банковские реквизиты (Сбер):⠀⠀ МОО «Святое Белогорье против детского рака»⠀⠀ ИНН получателя: 3123163890⠀⠀ КПП получателя: 312301001⠀⠀ Р/с №: 40703 810 0 07000000530 в БЕЛГОРОДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ N8592 ПАО СБЕРБАНК⠀⠀ БИК банка: 041403633⠀⠀ К/с №: 30101810100000000633⠀⠀ В назначении платежа укажите: «помощь пострадавшим» или «проект "Наши люди"». Как пострадавшие могут получить помощь, писали здесь. Прислать фото и видео: @NewsBelgorodBot ❤️ Новости Белгорода без замедления

Белгород 💔

Брет Истон Эллис «Американский психопат» #slow_reader_прочитала Ну что, книжный клуб прошёл, можно и мнением поделиться, хотя и неоднозначным — мои впечатления от книги так и остались какими-то амбивалентными. С одной стороны, я вижу, как эта книга устроена. Вижу, что и как делает автор для того, чтобы произвести впечатление на читателя. Герой — уже культовый и мемный благодаря фильму в том числе Патрик Бейтмен — бесконечными повторениями и однообразием будней сводит с ума не только себя, но и тех, кто взял в руки книгу (одни перечисления брендов и передач Винтер чего стоят). Мы с каждой страницей всё глубже и глубже погружаемся в сумасшедший трип Бейтмена, который вызван бессмысленностью жизни не только главного героя, но и всего его окружения. А ещё, конечно, наркотиками, которые все персонажи употребляют как не в себя. Брет Истен Эллис рисует перед нами мир, в котором нет места индивидуальности и мыслям — герои, все как один, похожи друг на друга: говорят одинаковыми голосами, смотрят одинаковые фильм, ходят в одни и те же рестораны и озабочены пустым ничем. Самого Бейтмена на протяжении книги путают с другими героями и в нужный момент он успешно называется чужими именами. Книга моментами очень смешная. Моментами безумно жуткая. Пожалуй, за все мною прочитанные книги, описания насилия здесь были самыми мерзкими (хотя и лично меня не очень шокирующими). Но, с другой стороны, когда я завершила чтение, я не испытала ничего. Ни жалости, ни отвращения, она не зародила во мне новых мыслей и не сказала мне об этом мире ничего нового. И иногда другие книги не делают этого тоже, но трогают что-то внутри. «Американский психопат», несмотря на всю эпатажность, не сумел меня задеть. Резонный вопрос после прочтения подобной книги — нужны ли такие подробные и натуралистичные описания жестокости и секса в искусстве? Или можно обойтись без всего этого, чтобы донести свою мысль? А если эти описания влияют на других людей и способны стать триггером, имеют ли эти описания право на существование? Мне будет любопытно послушать вас и обсудить.

Я, кстати, в июле закончила последнюю книгу Оксаны Кирилловой, не знаю, нужно ли рассказать о ней? Напишите, если кто-то ждёте мои впечатления. А сегодня дочитала «Американского психопата». Это было ууууф. Точно расскажу, но уже после встречи книжного клуба, пока перевариваю. А вы что читаете/планируете читать?

Одно всепоглощающее чувствомысль: ненавижу войну. «Дом дом дом Где же твой дом? Вон там Был под огнём Кто был в нем, остался стеречь Там там там» Ненавижу, что Аглая видит бабушек два раза в год. Ненавижу, что не встречаюсь с друзьями так часто, как хотелось бы. Ненавижу, что мой дом — так часто в сводках новостей. Ненавижу, что семьи разделили, люди людям волки, люди без ног ходят по городам. Ненавижу, что в каждой книге и песне, в каждом фильме и произведении искусства я вижу её — уничтожающую и очерняющую войну, где никогда нет правых. Я бы очень хотела, чтобы моей ярости хватило для завершения сотни войн, но её лишь хватает на то, чтоб время от времени разрушать себя.

Аглая сегодня кинула монетку в фонтан и загадала почаще бывать в Белгороде. Удивительно, конечно. Мы уехали, когда ей не было ещё и двух, сейчас Аглае 5,5 лет. Наверное, она до конца тоже не понимает, где её дом.

Не стану говорить, что он живёт жизнь моей мечты, потому что помню, что своих желаний надо бояться, но всё-таки 😅

Сто лет здесь не было хлеба, как его не было и у нас дома 😅 Домашний тартин + масло + мармелад для бутиков из вв = отвал всего. Инфа сотка!

Михаил Булгаков «Белая гвардия» #slow_reader_прочитала Мне было довольно сложно начинать этот роман. По нескольким причинам: из-за исторического периода в конкретном месте (всё-таки без погружения в историю в начале книги тяжело вникнуть); из-за того, что читала урывками, делая перерывы в чтении, поняла, что со мной такое чтение часто играет злую шутку. Но потооооом, потом я влилась, и все претензии к себе — в первую очередь и к книге во вторую — испарились. Очень понравилось, что, как это часто и бывает в классике, герои растут. Над собой, над своими взглядами, над своими отношениями друг к другу и происходящему. Вначале мы встречаем трусоватого Алексея Турбина, Николку-идеалиста, которые сталкиваются с жизнью, и меняются. То, как Булгаков проработал пространство и время в Городе — потрясающе. Образ закольцованного сонного марева создал ощущение бесконечности: в начале это пьяный сон, показывающий ретроспективу, а в конце — пророческий и трагичный, обрисовывающий будущее. И мы, и герои романа будто вечно будем находиться в этом кошмаре. А крест Владимира, который в начале дарует свет и служит каким-то ориентиром в тёмные времена, дальше превращается в меч, хоть и с надеждой на то, что меч однажды исчезнет и останется звёздное небо. «Последняя ночь расцвела. Во второй половине ее вся тяжелая синева, занавес бога, облекающий мир, покрылась звездами. Похоже было, что в неизмеримой высоте за этим синим пологом у царских врат служили всенощную. В алтаре зажигали огоньки, и они проступали на завесе целыми крестами, кустами и квадратами. Над Днепром с грешной и окровавленной и снежной земли поднимался в черную, мрачную высь полночный крест Владимира. Издали казалось, что поперечная перекладина исчезла — слилась с вертикалью, и от этого крест превратился в угрожающий острый меч». То, как Булгаков описал катастрофу — это вау! Слово «кутерьма» звучит на страницах множество раз, это не случайно. Именно кутерьму мы наблюдаем: в правительстве, в армии, а главное — в умах. Тут хорошо сказал один из героев, Василиса, когда бандиты украли у него заначку: «Да ведь, Федор Николаевич! Да ведь дело, голубчик, не в одной сигнализации! Никакой сигнализацией вы не остановите того развала и разложения, которые свили теперь гнездо в душах человеческих. Помилуйте, сигнализация — частный случай, а предположим, она испортится?». Как точно он подмечает разложение в душах людей. Кутерьма случается и на параде, где ждут Петлюру, которого никто не видел в действительности, он ни разу так и не появился на страницах романа воплоти, только слухами, предчувствием, его подельниками и бандами. Потому что он не человек для Булгакова, а стихия, снежный буран, опускающийся на Город и несущий смерть, кровь и отрубленные конечности. И на его месте может быть любой другой балагур, пудрящий людям мозги. Он — кровавое солнце: «Совершенно внезапно лопнул в прорезе между куполами серый фон, и показалось в мутной мгле внезапное солнце. Было оно так велико, как никогда еще никто на Украине не видал, и совершенно красно, как чистая кровь. От шара, с трудом сияющего сквозь завесу облаков, мерно и далеко протянулись полосы запекшейся крови и сукровицы. Солнце окрасило в кровь главный купол Софии, а на площадь от него легла странная тень, так что стал в этой тени Богдан фиолетовым, а толпа мятущегося народа еще чернее, еще гуще, еще смятеннее. И было видно, как по скале поднимались на лестницу серые, опоясанные лихими ремнями и штыками, пытались сбить надпись, глядящую с черного гранита. Но бесполезно скользили и срывались с гранита штыки. Скачущий же Богдан яростно рвал коня со скалы, пытаясь улететь от тех, кто навис тяжестью на копытах. Лицо его, обращенное прямо в красный шар, было яростно, и по-прежнему булавой он указывал в дали». Подобное чтение лично меня немного примиряет с действительностью. Всегда вспоминаются слова Соломона: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем»

Такой разный один день. И такие разные в нём чувства.