اکنون در دسترس! پژوهش تلگرام ۲۰۲۵ — مهمترین بینشهای سال 
Постмузыка
رفتن به کانال در Telegram
1 328
مشترکین
اطلاعاتی وجود ندارد24 ساعت
-37 روز
+430 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
ژوئن '26
ژوئن '26
+11
در 3 کانالها
مه '26
+16
در 2 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+18
در 2 کانالها
Get PRO
مارس '26
+20
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+14
در 1 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+28
در 6 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+13
در 1 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+15
در 1 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+14
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+17
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '25
+27
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+14
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+44
در 2 کانالها
Get PRO
مه '25
+15
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+32
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '25
+21
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+28
در 2 کانالها
Get PRO
ژانویه '25
+37
در 6 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+26
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '24
+18
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+31
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+27
در 2 کانالها
Get PRO
اوت '24
+5
در 1 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+12
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+13
در 0 کانالها
Get PRO
مه '24
+18
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+21
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '24
+19
در 1 کانالها
Get PRO
فوریه '24
+12
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '24
+30
در 1 کانالها
Get PRO
دسامبر '23
+35
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '23
+10
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '23
+57
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '23
+14
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '23
+14
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '23
+21
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '23
+18
در 0 کانالها
Get PRO
مه '23
+11
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '23
+15
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '23
+16
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '23
+17
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '23
+14
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '22
+17
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '22
+14
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '22
+15
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '22
+17
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '22
+13
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '22
+11
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '22
+13
در 0 کانالها
Get PRO
مه '22
+16
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '22
+11
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '22
+18
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '22
+28
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '22
+12
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '21
+21
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '21
+14
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '21
+86
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '21
+21
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '21
+7
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '21
+26
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '21
+7
در 0 کانالها
Get PRO
مه '21
+7
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '21
+21
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '21
+15
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '21
+15
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '21
+49
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '20
+1 178
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 21 ژوئن | 0 | |||
| 20 ژوئن | 0 | |||
| 19 ژوئن | +1 | |||
| 18 ژوئن | 0 | |||
| 17 ژوئن | 0 | |||
| 16 ژوئن | 0 | |||
| 15 ژوئن | 0 | |||
| 14 ژوئن | 0 | |||
| 13 ژوئن | +1 | |||
| 12 ژوئن | +1 | |||
| 11 ژوئن | +1 | |||
| 10 ژوئن | +2 | |||
| 09 ژوئن | +3 | |||
| 08 ژوئن | 0 | |||
| 07 ژوئن | +1 | |||
| 06 ژوئن | +1 | |||
| 05 ژوئن | 0 | |||
| 04 ژوئن | 0 | |||
| 03 ژوئن | 0 | |||
| 02 ژوئن | 0 | |||
| 01 ژوئن | 0 |
پستهای کانال
В самый длинный день года настигла одна из самых хороших за этот самый год музыкальных новостей: в конце августа выходит официальный лайв-альбом группы Pulp — причём первый в истории ансамбля, охватывающий его праймовую эру.
До комичного странно, конечно: эти господа и дамы настолько любят жизнь, что назвали одну из своих студийных пластинок так, а живого альбома не было. Теперь появится — и, думаю, это хорошее дело, нужное; мне тоже, конечно, всегда казалось, что Джарвис Кокер так и останется вечно где-то рядом с нами на одной планете кривляться, петь и веселиться, но человечья жизнь — вечеринка не вечная, пора уже как-то на память происходящее фиксировать.
Меня эта новость, честно скажем, радует больше, чем годичной давности студийный альбом-возвращение: живьём Джарво всё ещё отжигает, не подавая признаков старика у микрофона, а любимая песня из новых (Slow Jam) на лайв-релизе тоже будет. Старые тоже не грех послушать, пусть Disco 2000 тысячу раз уже и слышана. В конце концов, говорю же, дискотека не вечная. Ждём.
| 2 | В наушниках по проезжей ездить бы не советовал. В остальном — идеальная деньрожденческая песня, приятный деньрожденческий клип.
Тебе всё равно, ты едешь дальше
Оставляя сзади, возможно, другую судьбу
Я не могу, меня от этой мысли так таращит
Я не могу
Сегодня мне исполнилось 34; возраст пока не жмёт, и даже появляется некоторое удовольствие вслух жонглировать цифрами. Ни молод, ни стар; ни беспечен, ни слишком уж тяжко обременен; болезни роста перестают быть трагедией, а до конечной станции ещё неизвестно сколько. И неизвестность эта бодрит. А про «Курару», надеюсь, ещё отдельно покумекаем, потолкуем, в согласии с вечным уделом критикана: в любви признаться можешь не суметь, но пояснить за любовь — обязан. | 162 |
| 3 | Fleeting Joys — Occult Radiance (2009)
Жарким утром (особенно воскресным, особенно когда оно ещё и рабочее — хотя в сфере обслуживания есть шанс провести его мирно, без напряга) хочется простого человеческого шугейза.
Стиль этот, с его обыкновением зудеть поверх ангелоподобного голоса (или наоборот) действует на расплавленный мозг как вода, добавленная в сыпучую смесь «Инвайт». Сравнение всплыло потому, что по дороге на работу вдруг оказалось, что он, «Инвайт» этот, ещё существует; мы, дети 1990-х, помним его рекламу уже скорее как сон — но нет же, сегодня, тридцать лет спустя, видел реальную упаковку, выброшенную на обочину: правда, название бренда, в отличие от времён утробы, теперь написано кириллически.
Перевод названия дуэта «Мимолётные радости» на русском тоже вполне себе читается, вполне себе уместен; за двадцать с горсткой лет у Fleeting Joys (так уж и быть, не будем больше транслитерировать) вышли всего три альбома, причём последний — после перерыва в 10 лет; как не припомнить тут про гений чистой красоты, виденье и мгновенье, которое прекрасно и которое следует остановить — ну, и прочую школьную программу. Сами участники, калифорнийцы Джон и Рорика Лоринг, тоже вели себя как школяры: звучали как пионеры жанра My Bloody Valentine, иногда даже слишком дословно: размытые распевки на двоих; гитара, осуществляющая неспешный клининг акустической поверхности.
Прошлой осенью Джон сообщил, что Рорики не стало; в посте совсем не дежурно восхитился величием этой женщины, рассказал, что четверть века до этого она боролась с чем-то серьёзным. И, наверное, подытоживать их путь тоже придётся в духе медицинской карты: редко на самом деле так бывает, что музыка самими исполнителями реально ощущается лекарством; порою речь идёт о попытке заглушить артистическими муками иные личные боли — но в данном случае хочется верить, что двадцать лет прошли на целительных вайбах, а не в режиме анестезии.
Вообще, при описании музыки шугейз сложно отпустить от себя штампы жужжательно-строительного толка: воздушные рабочие бурят путь куда-то к свету. Процесс едва ли эстетически приятный — пот, лязг, грязь, бесконечность объёма работ — но оцениваем-то всё равно по результату, точнее по резонансу, способности разбавить наше настроение так, чтобы началась алхимическая реакция. У меня — начинается: утро наедине не получилось, люди идут один за другим, саундтрек для них не самый привычный, но выбора у них нет. Как и у меня: в жару только такие звуки и идут.
Слушать на Bandcamp | 268 |
| 4 | Сегодня 60 лет Ричарду Янгсу. Библиотекарю, аутсайдеру, мужчине широкого жанрового разброса. В цифру верится с трудом, конечно; моложавый на вид, молодой душой — а тут такое дело.
Ничего нового под повод не скажу; счастлив был когда-то сделать текст-подборку избранных альбомов Янгса (а всего их у него теперь уже набралось нешуточно под двести) и получить заочный респект написанному от героя. Сейчас такое уже кажется каким-то сном; по следам того текста мне предложили сделать с Р. Я. интервью, но в те сумрачные дни мне было не до такого счастья; к сожалению, тогда я совсем не умел говорить прямо и не признался, что настойчивость делать это меня оставила, едва посетив: уже накидывая в файлик вопросы, я отвлёкся на новости, после чтения которых впроброс сообщил другу, что (дальше триггер ворнинг, простите) умерла такая-то и такая-то; оказалось, она была очень близкой ему знакомой. С той секунды осмысленная жизнь оборвалась для меня на недели вперед.
Музыка Янгса (особенно песенная; в инструментальную давно уже вслушивается лишь с десяток верных заинтерессантов) затрагивает насущную для меня сейчас тему: является ли конвенционально-красивая, эмоциональная, лирическая интонация певца признаком того, что и сам певец эмпатично, чувственно настроен? Сейчас бы я на контрасте назвал красоту янгсовских напеваний в каком-то смысле отмороженной; он и свой единственный поп-альбом (условно-поп, конечно; на фоне остального портфолио этот домашний нью-вейв наиболее доступен и понятен) записал, по легенде, на спор. Тут, впрочем, кроме равнодушного «ну и?», уместного ответа не напрашивается: то, что выглядит красивым, порою рождено просто эгоцентрически блистать — и вчитывать что-то большее, с приборами дотошно измерять уровень трогательности в песнях незачем. Как бы ни было, из нынешней жизненной (и философической) личной точки я все равно Янгсу сильно обязан: вряд ли кто-то ещё столь наглядно мне, зависимому от маркеров престижа, показал своим примером, что остаться дворником/сторожем/библиотекарем/продавцом/иным низко стоящим в карьерных иерархиях работником, одновременно не ущемляя своей творческой натуры (и наоборот: быть творцом, не устраняя в себе человека с незатейливым портфолио), вполне реально.
Ну, а здесь лежит тот мой старый мини-гид по избранным альбомам юбиляра, если интересно. | 324 |
| 5 | Спонтанно вспомнилось, что сегодня 323 года Петербургу.
Ситуацию в тексте описываю — но сам текст, разумеется, совсем не о Питере; в фокусе внимания — один его житель, но взгляд мой бродит туда-сюда, не сосредоточишься: изначально хотел сделать из него эссе о том, как переезд в мегаполис долгое время был чуть ли не единственным из работающих здесь социокультурных лифтов. Никаких арт-колледжей, как в Британии 1960-х - 1980-х; (почти) никаких успешных попыток устроить себе красивую жизнь и легендарную биографию по месту прописки — хватай чемоданы, позаигрывай с богемой, пройди все районы Москвы и финального босса в желанной институции, только это и работает (даже такой свободолюбец как Эд Лимонов, прагматично пролезал именно через эту рамку).
Как я свернул с этой темы, и получилось эссе про Юрия Шевчука — я ума не приложу. Но раз уж оно написано, делюсь. | 308 |
| 6 | Ожидания от эфира приятным образом оправдались; напросился даже сам на маленькое прямое включение сказать пару слов, но как-то не удалось мне упаковать эту пару в хорошую мысль. Впрочем, ладно, дело наживное, однажды и говорить научусь. А если нет — смогу сказать, что хотя бы попытался.
Кобрин справедливо отметил, что свойство, ошибочно обозначаемое читателями всяких изящных эссе вроде меня как «чувство» — на самом деле не более чем побочка от столкновения с ремеслом сторителлера; ожидание читателя, данное ему в ощущении. История будоражит при чтении, но необязательно будоражит самого писателя; юморист шутит по мотивам увиденного, все ржут, но ему может быть не смешно самому. Человеку кабинетному, конечно, осторожнее стоит говорить о «чувстве»: писательский дар — это дар достаточно отмороженный, себя-лелеющий; факт, что писатель может любить ту же музыку, что и мы, ходить по каким-то неимоверно красивым улицам, не делает его самого как личность каким-то особенным. Человек просто может слушать музыку и ходить, имеет самоуверенность этим поделиться, дар живописания; не больше и не меньше.
Достаточно плохо представляя себе современность (да, миллениал, пусть и поздний — тоже уже сущность безнадёжно усыхающая изнутри), я всё-таки берусь предсказать, что дескрализация жанра эссе и живописания, к которой я и сам прихожу потихоньку внутри себя от былой своей наивности (что текстом можно тронуть чью-то, хоть бы и одну душу, и пробудить к какому-нибудь позитивному изменению; я так считал, конечно же: о дитя!) — не окончательный ответ на вопрос, есть ли какая-то практическая польза от всей этой головокружительной эссеистики. Мне мерещится, будто наивного читателя, которому достаточно самого факта выхода пишущего из комнаты, со временем будет становиться только больше: всюду слоп, рандом, удаленка, а тут писатель ходит в кафешку и наутро даже помнит имя официанта. Сам (!) составляет плейлисты, выбирает себе музыку. Какой-то человек эпохи возрождения в эпоху разложения. Короче, повод смотреть снизу вверх на кого-то или что-то в любой исторической ситуации всегда публикой изыщется; нонфикшн — это новый фикшн, который излагает чудеса былинных людей, обладающих (о боже) умением придумывать диалоги, похожие на настоящие, и лить разбавленный елей своих биографий в читательские (д)уши. Да что там, купить билет в другую страну.
Это смешно ещё и потому, что и сам таким образом читаю уже лет двадцать. В моей жизни было столько асоциальных периодов, так много пропусков и пробелов, что, если бы читал вслух, визжащее «кан'т билив ит!» мог бы восклицать примерно через страницу ЛЮБОГО художественного и не очень произведения. Я по энфиси позавчера впервые в жизни что-либо оплатил; чувствую себя, прости господи, марселем прустом, раздирает от новизны. А вы говорите, критика. | 337 |
| 7 | В мае проще хоть немного почувствовать себя в шкуре синестета: цвета кругом пестреют, вызывают привыкание и даже привязку к моменту, месту; к музыке тоже.
Много слушаю сейчас проект Дэвида Юджина Эдвардса Wovenhand — и вспоминаю, что впервые его услышал тоже в мае; 2010 год, выпускной класс, скоро выйдет или уже вышел The Threshingfloor — альбом, по расположению которого в дискографии хорошо видно, насколько же острое у Эдвардса (было) чутье соскочить, как только что-нибудь в творческом пути грозится пойти не так: банджо звучит уже чуть ли не так ситар; все привычные от автора восхваления Богу тянут на без пяти минут медитацию — но уже на следующем альбоме тумблер вдруг переключится; попрёт густой, с осенней прохладцей громогласный рок. Здесь (как и всегда у Wovenhand) его тоже в достатке, но он возникает эпизодически, при острой драматургической необходимости.
На The Threshingfloor мне много что нравится, но это все вещи для автора типические, а между тем есть на альбоме и кавер: из песни Truth, самой невзрачной на слабо прошедшем проверку историей (но лично мною безмерно любимом) дебютнике New Order, Эдвардс делает источающую уверенность, ну да, мантру на день грядущий (что за странный, говорит, денек; но таков путь), исцеляет робость оригинала: после смерти Йена Кертиса его соратники по Joy Division ещё решали, кто из них встанет к микрофону, нужно ли им дословно подражать манере покойного — короче, ещё с головой ученики, лишь ищущие решимость на свои дальнейшие деяния. Как знать, может, поэтому Эдвардсу так понравились JD когда-то: отыскал в этой истории некоторую родную себе библейскость. | 288 |
| 8 | В ближайшие пару недель намерен вести канал в режиме «много дивного на свете» (свете высшем, конечно же), ибо интересностей и правда намечается предостаточно.
Недавно я, как оказалось, очень вовремя возобновил своё знакомство с книжной серией «История звука» под редакцией Евгения Былины (вот, если что, его канал: @musicendwrld); несколько последних изданных в серии номеров я пропустил, поскольку литературу о музыке как таковую штудировать почти забросил — так что для камбэка было выбрано чтиво, судя по аннотации и прежним впечатлениям от работ автора, легковесное, хоть и потенциально немного мучительное (а как иначе; мне ли с таким своим слогом засматриваться на что-то другое): сборник эссе Кирилла Кобрина «Амплифаер».
«Амплифаер» — это 12 заметок о двенадцати знаковых альбомах для автора; в диапазоне, как указано, «от Майлза до Ланы». Внутри — немного психогеографии (автор частенько эмигрантски перемещался по Европе и делать это, кажется, продолжает) пополам с точкой зрения музыкального туриста: в горьковской (позже — нижегородской) группе «Хроноп» Кобрин отыгрывал кого-то типа закадрового (со)идеолога; брит-поп пережил, буквально на пару улиц с ним разминувшись; во вкусах (и воззрениях) полагался больше на случайность: The Smiths толком услышал в 2008-м с появления ютуба. В общем, хождение по известным звукам слегка извилистыми тропками; жанр эссе, понятый как власть чувства, а не факта.
Уже само название книги побуждает к некоторой полемике на его счет; я, если что, к англицизмам и прочим языковым заимствованиям отношусь лояльно (если их не too much) — да и здесь, думаю, с таким изначальным замыслом деваться было некуда. Буквальный перевод выдал бы намеренья автора с головой: по максимуму внедрять языковые обороты как искусственные усилители впечатления; в такой их концентрации, как у Кобрина, видеть их по нынешнему дню немного странно — впрочем, мы здесь не претензий ради. К тому же, какие претензии, когда смотришься в страницы как в зеркало: любой автор, пытающийся писать с закавыкой, изящно обходя самим же им заданное ТЗ (ну, то есть, реально, многие тексты в кобринской книге построены на кружении вокруг да около заданного предмета обсуждения) ощущается мной как собственный до некоторой степени мой двойник. Думаю, и развернутая рецензия от меня получилась бы обусловленной, даже придавленной напрочь этим ощущением. Потому прекрасно, что можно дать слово человеку, который действительно может разложить по существу: самому эссеисту. На днях будет редкая для сегмента русскоязычных книг о музыке возможность послушать объяснения от самого автора из первых уст онлайн, без нужды ради живого голоса ехать куда-то там за тридевять земель в респектабельные московские кулички.
В это воскресенье, 24 мая, состоится онлайн-презентация «Амплифаера»; помимо Кобрина и издателя, ожидаются видные телеграм-спикеры Кристина Сарханянц и Пётр Полещук (у них там, кстати, розыгрыш самой книжки идет). Начало в 15:00 мск; регистрация на мероприятие по ссылочке. Сам хоть и работаю в этот час, но попробую подключиться. | 296 |
| 9 | Пару месяцев назад я уже описывал здесь свой статус отношений с Москвой как с городом; сейчас самое время впроброс сообщить, что завтра снова буду в столице однодневным одиноким проездом. Пункт назначения предсказуем: презентация альбома любимой «Нелюдимки»; человечный пролетарский пост-рок, помноженный на витиеватую поэзию. Место: клуб с пафосным названием (но уж не знаю пока, с каким наполнением) fābula HQ на Самокатной улице, где-то в районе Курской.
Постил про группу в последнее время и без того уже много и беспорядочно, так что сегодня обойдусь парой ссылок на последние связанные с ней достижения и происшествия.
Во-первых, на днях появился студийный лайв песни «Маршмеллоу» как раз из нового альбома; примечательно, что снят он для ютуб-канала «Заповедник», который существует уже бог знает сколько времени и на котором можно найти несколько моих любимых причудливых съёмок приятных исполнителей: от «группы ил» до «Интуриста». Пару лет обновлений на канале не было, ребята пропадали, а теперь в комментариях обещают больше новых видео. Ждем.
Во-вторых, в «журнале на коленке» вышло интервью с фронтвумен «Нелюдимки» Ульяной. Отвечает на вопросы про лор нового альбома; обсуждает фразу, увиденную в одном из моих постов про группу; размышляет о возможной славе — текст, что называется, программный.
В-третьих, новость, которая застала меня немного врасплох и заставила прибежать с прогулки, чтобы поискать нормальный интернет и дописать пост: так как концерт уже завтра, билеты на него неизбежно подорожают. Но до 22:00 при покупке билетов по ссылке действует промокод НелюдимкаLove, по которому одиночные и парные билеты будут стоить на пару сотен рублей дешевле (а там и без того ценник очень дружеский); бронируйте сегодня, заглядывайте на лайв завтра — ну, а я пойду смотреть финал Лиги Европы по футболу. | 281 |
| 10 | Регулярная Тревога — «Кукла» (2026)
В последнее время пытаюсь снова начать писать только про любимых, или на крайний случай сиюминутно заинтересовавших меня исполнителей, но попадаю в знакомую ловушку: хочется это делать либо через комплиментарное сравнение с какой-нибудь великой тенью из прошлого, либо через принижение других современников: типа, они поют совсем не про то, а вот он/а — про то самое, и вообще на свете всех румяней. С точки зрения эмоций в этой спекуляции чувствуется некая правда, зато с точки зрения как раз-таки «правды», то есть дозволения каждому петь и говорить о том, чего ему хочется — это глубоко неправильно; да, тут остаётся момент, что глубинная человечья природа всё равно требует самоутверждений за счёт негатива в чью-то сторону — но ведь искусство как раз и даёт нам (помимо всяких иных путей, прекрасных или подлых) минутный шанс красиво притвориться и поверить, что нет ни зависти, ни злости ни в нас, ни снаружи, так ведь?
Поэтому воображу себе, что кроме Регулярной Тревоги в мире никого не существует: не было той же Янки, нет ничьей нынешней игры в молчанку и эскапизм, нет новых добрых с пугающим оскалом; просто вот вышел очередной альбом любимой исполнительницы, и мне очень надо его, ну, подсветить. Слово «свет» и его производные при своём известном контекстуальном пафосе выглядят тут весьма уместно: к почти-пятнадцатому (тут хочешь не хочешь со счета собьешься) альбому певицы уже появляется ощущение регулярности сияния, исходящего от сеттинга, который по остальным вроде-четырнадцати альбомам наизусть знаком: место в углу комнаты, где много лет у Тревоги происходит запись (и творятся странно-чудесные дела с эффектом reverb и этими вечно зашкаливающими на высокой ноте частотами), уже такое намоленное, что даже я, ко всему в её сумрачной вселенной привыкший, не отвык ещё всякий раз по новой обомлевать.
Впрочем, ладно, время успокоиться и вспомнить, что этот текст читают люди, которым вообще неведомо, что ещё за Тревога такая и что у неё за песни, от которых рождаются такие абзацы. Тревожный, как и следует из заголовка, психофолк, формально под это определение из журнального музыковеденья 2000-х годов не очень подпадающий, но по факту его достойный: клавиши бюджетного пианино сбивчиво воспроизводят волнующие паттерны; сверху голос (звонкий, в хорошем смысле горделивый) выделывает пируэты на разные темы: из фикшен-литературы, из собственной биографии; дневники неуюта, зарубки борьбы с обстоятельствами и самой собой, попытка упоения красотой и (да, снова повторим это слово для закрепления), тревожностью момента.
«Кукла» (наряду с особо чтимым мной «Десятым» и «Сердцем-перевёртышем») — самая, наверное, удачная точка входа в мир Регулярной Тревоги. На этом альбоме ещё и разложенная более-менее по полочкам: вначале — переложение нескольких известных фольклорных сюжетов, дальше — уже своя оборона, каменная сказка, неизгладимая красота; к слову, стоит иметь в виду, что некоторые песни отсюда задумывались как утвердительные и утешительные — но даже зная об этом, не всегда легко в это поверить. Песней «Вопреки» я и правда сильно воодушевился; вот здесь, на заглавной — понимающе кивнул (ведь в жизни и мной играли, и я играл); а вот тут — как следует загнался. Но, кроме грусти узнавания, есть того же узнавания и радость — который раз эта сцена разыгрывается, и в который раз я её свидетель; не самый здоровый, но, наверное, самый действенный способ продолжать чувствовать в наше чёрствое время: если есть чем восторгаться и о чём беспокоиться, значит, я существую. Что же, пусть так. | 320 |
| 11 | Завтра, наверное, всем будет уже немножко не до этого, так что предлагаю вспомнить добрым словом Яну Станиславовну Дягилеву. Без одного дня тридцать пять лет назад, в мае 1991-го, она вышла и не вернулась.
В самиздатовском журнале «КонтрКульт'Ура» после смерти Янки устроили довольно пафосное прощание не с человеком даже, а с эпохой культа ранней гибели артиста, пределов человеческих возможностей в сочинении: думали, игра, концепция, а оно вот до чего дошло, до всамделишних потерь. И по прошествии лет хочется даже этой позиции кивнуть. Но зритель, претендующий на соучастие, всегда играет в свои игры, в интерпретации, в культы, это суть зрелища. А всегда ли делает это творец?
У Дягилевой не было летовского идейного размаха интервью, зато есть книга посмертных воспоминаний, состоящая из встреч, пересечений, перемещений, домыслов и недомолвок. Однажды Янка говорила с Башлачевым, это была важная для неё фигура. Разговор прошёл странно, но никто уже не узнает деталей. Наверняка этот разговор мог бы помочь нам узнать о её взгляде на суть творчества, что-то такое ими в беседе было затронуто. Это останется тайной. Но будучи тайной, этот эпизод для нас ничего не значит.
Фатализм судьбы Янки нужно, кажется, искать не там, где его пытался вымученно найти флагман самиздатовской рок-прессы; в ее песнях лично мне с самого начала послышалась женская, ну или до некоторой степени человечья доля; Летов начал и закончил творческий путь песней-манифестом о полете снаружи всех измерений. Дягилева летала внутри. Эдакое метание отчаявшейся души по комнате в коммуналке; славно, что песен пусть и было относительно немного, но остались они в самых разношерстных (из возможных тогда) аранжировках и вариациях: хочешь под гитару, хочешь — в металлическом лязге струн летовских, собственных, чьих-то еще: комнат, где готовы были помочь записаться, оказалось достаточно, чтобы составить наследие. Зато комнат, где почувствовался бы окончательный приют, душевный отклик и покой, кажется, не оказалось. Одно хождение по мукам да по звукам. Именно оттого, наверное, так болезненно-по-родному во мне отзывающееся.
А что касается коммуналки, коммуны: мне тут недавно мой товарищ Миша Наговицкий подкинул очень красивый ракурс для рассмотрения последнего (в классической итерации) альбома группы Коммунизм, «Хроники пикирующего бомбардировщика». Ну, я всегда воспринимал этот альбом как открытку-прощание с восьмидесятыми (да и советской эпохой, и себя в ней) от дуэта Летова и Кузьмы Рябинова — но для Миши, расслушавшего «Хроники» только недавно, альбом показался, грубо говоря, звуковым аналогом дружеского праздника, посиделкой нескольких товарищей по сиб-панку на посошок. А ведь и правда: тут и песня в исполнении тогда уже покойного музыканта Селиванова, и Янка поет парочку песен («Белый свет» из наследия советской эстрады, и свою «Нюркину» дуэтом с подругой Юлией Шерстобитовой). К чему я об этом скорее побочном факте дискографии Дягилевой вообще вспомнил? Думаю, нет первобытнее чувства из социально-коллективных, чем нахождение в гостях, где тебе хорошо. Да, это чувство не вечно. А возможно, и иллюзорно. С годами оно трансформируется: в детстве тебе частенько радостно (если только на стул с требованием стихов не зовут); когда чуть подрастаешь, эта радость становится хмельной, частенько и буквально связанной с хмелем, смешанной с чувством локтя и уютной вместимости четыре человека на кресло. Поются песни, льются напитки, шуршат разговоры ни о чем и обо всем. Потом либо проступает оборотная сторона такой близости, либо просто с возрастом количество собравшихся вокруг стола скудеет. И вот песни Янки в «Хрониках» застают ее где-то на полдороги этого общего, неизбежного жизненного пути. Жаль только, что продолжения лично для неё не получилось. | 1 621 |
| 12 | Пока мир сходит с ума от скелетов, которые на двадцатисемиструнных гитарах играют микротональный джаз-прог (это же так звучит популярная нынче группа анджини ди поитрини, не перепутал?), предлагаю погрузиться в чёрно-белую простоту. Ну, прям абсолютную, раз аккордик-два аккордик... а потом приходит Хэйли Уильямс, полноценно подрубается электричество — и всё оживает. С альбома толком ничего не зашло, кроме уже известных синглов и финальной песни, но вот эту штуку всю неделю стабильно послушать (и, разумеется, посмотреть) ставлю. | 0 |
| 13 | К вопросу о моем замечании, что вместо пересуд о лирическом герое хорошо бы разузнать, что у группы за публика. Вот, хорошие комменты от народа под постом про «ДТ (!)» (тезисы самого текста Николая наполовину понравились — аналогия с товарищем Йориком неплохая прям — а с другой половиной при случае поспорил бы); если резюмировать, то в основном, видимо, слушатели пытаются через творчество группы найти некую «нормальность», чтобы без этих ваших сексов (даже если они там есть, на что в ответ другие комментаторы указывают) и прочих опасностей, с фронтменом как неким аналогом человеко-кота, которого можно либо погладить, либо посмотреть как он красиво словами брыкается. Ещё и в отличие от настоящей животинки царапок не оставляет! Ну просто золото!
Правда, в обсуждении уже успели отойти от темы и начать размусоливать за русский рок (ответьте там уже насчет Кинчева кто-нибудь, что «про это» у него была песня «Экспериментатор», как базу-то не знать!), но именно по первым репликам двадцати можно именно про слушателей «Дайте танк (!)» что-то натеоретизировать. И, кстати, остался вопрос, что подразумевают под словом «нормис» люди, им пользующиеся — это, что ли, нитакуси пытаются убедить всех и себя, что они такуси?)) | 0 |
| 14 | Впрочем, не вечно же нам от маскулинности чуда ждать. В лице «Нелюдимки» поэзия спасает свой собственный шаблон, обертывая его в форму песенной музыки, которая тексту не в фон, а в унисон — а песенная музыка, в свою очередь, от такого равноправного вливания тоже перезапускается. Впрочем, появляется большой соблазн обнулить все эти слова одним лишь допущением; мол, перед нами невольная адаптация очередного западного тренда: построк-группа caroline на своём прошлогоднем дебютнике примерно так же низводит величественный жанр к чему-то уютному, комнатному, репетиционному. И, типа, наши нелюдимки — это просто русские кэролайн, которых мы заслужили, с поправкой на специфику искусства и жизни в России. Но, к счастью, в такое сравнительное упростительство уже давно не верится. | 0 |
| 15 | впрочем, не вечно же нам от маскулинности чуда ждать. В лице «Нелюдимки» поэзия спасает свой собственный шаблон, обертывая его в форму песенной музыки, которая тексту не в фон, а в унисон — а песенная музыка, в свою очередь, от такого равноправного вливания тоже перезапускается. Впрочем, появляется большой соблазн обнулить все эти слова одним лишь допущением; мол, перед нами невольная адаптация очередного западного тренда: построк-группа caroline на своём прошлогоднем дебютнике примерно так же низводит величественный жанр к чему-то уютному, комнатному, репетиционному. И, типа, наши нелюдимки — это просто русские кэролайн, которых мы заслужили, с поправкой на специфику искусства и жизни в России. Но, к счастью, в такое сравнительное упростительство уже давно не верится. | 0 |
| 16 | Несмотря на без того насыщенный синглами и альбомами день (от Муджуса до куда менее очевидных Failure), приятно, что у двух рецензентов нашлись силы ещё до обеда отписать по релизу мной любимой «Нелюдимки». Первая рецензия смешная, другая весьма точная; начнём со смешной: понятно, что из этой вашей Британии российскую сцену не видно, но прям хочется проораться от контраста описанной фантазии с действительностью: в трактовке Паши Борисова квартет превращается в сольную исполнительницу, кого-то типа Регины Спектор; надеюсь, Тае, Саше и Макару (и Нелюдимке Ульяне, разумеется) это чтиво сегодня поднимет настроение.
Зато Лео Ковалёв сумел осветить теги-тезисы альбома настолько точно, что мне остаётся только развернуть и прокомментировать им сказанное.
Полуразговорный арт-поп, парадоксальным образом сконструированный из слоукора и пост-рока - то есть из невеселых и чурающихся театральности жанров. Нарочито дилетантская музыка Нелюдимки может поначалу сбить с толку - подача тут часто такая, что ты озадачиваешься, где пост-ирония, и где новая искренность; при этом порой появляется ощущение, будто ты зашел на вечер поэзии.
Про вечер поэзии особенно тонко: месяц назад живьём я слушал Нелюдимку... на вечере поэзии в библиотеке. Если обсуждать внутреннее убранство, место, конечно, стерильно-по-собянински отмодернизированное: все и всё белое, чистенькое, вежливое; какой же тут, мать вашу, построк-концерт в этом городе, в этой стране, в этом чёртовом двадцать шестом году? Но получилось же, удалось: никакой лукавой полуакустики, всё в полном звуке и на свойственной группе живьём знатной громкости. Впрочем, на такой концерт попадут сорок (не)счастливцев из околомосковской агломерации, остальным и так хватает дел и тягот; что же делать этим остальным? Конечно же, слушать студийные записи. И тут начинаются ВОПРОСИКИ.
У самого, если что, таких вопросиков к группе нет — зато есть понимание противоречия, которое вырисовывается, когда я снобски отказываю чему-то прекрасно записанному и спетому в похвале, выискиваю какие-то мелкие недочёты, но попутно прощаю себе «дилетантство» собственных музыкальных опытов — и опытов людей, которых считаю близкими по духу, по отношению к вопросу, как может (без всякого «должна») звучать музыка.
Почти всякий слушатель, чей резон простирается дальше ситуативного «потребления» «понимает», что играющему (в) музыку/сонграйтинг нужно эту самую музыку/песни для начала «добыть». Разночтения начинаются на вопросе, что делать с «добычей» дальше: оставить блюдо сырым — или же заморочиться, обработать и подать по высшему разряду. Разумеется, есть в этих двух стратегиях нюансы, оттенки, полутона — но люди, согласившиеся довести свою песню до слушателя в неотличимом от исходного звуке, попытаться пронести в студию живость и неуклюжесть записей с репетиции, автоматически рискуют угодить именно что в разряд крайности, курьеза, эксцесса. Мне не нравится эта ситуация — но слушателя, требующего хотя бы минимально привычных эстетизма и выверенности, я тоже хорошо понимаю.
Прецедент, в котором критик, столкнувшись с подобной шершавой звукописью, начинает в своих трактовках метаться — то ли перед ним постирония, то ли новая искренность — это тоже, конечно, смешно. У меня к этому чувственному новоязу 2010-х выработалось антинаучное отношение, чисто на опыте: рано или поздно юморист необратимо сливается со своей шуткой; то, что сегодня пост-ирония, завтра — уже постсерьез. Вот, песни «Нелюдимки» и есть такая доведенная до весомого и осязаемого постирония: они явно зрели в этом уже крайне запутанном интернетовско-литературном, слабо понятном даже не таким уж пожилым тридцатилетним детстве — но нам ведь совершенно необязательно это выкупать; здесь главный язык — это не фразы и предложения, а само по себе явление голого тела текста. Современная поэзия на русском уже которое десятилетие стремится пронести в себе некую обнаженность — и это стало уже в некотором роде черной меткой, объектом смешков и насмешек; в музыке такая смелость непривычна: раскованность российской инди-эстрады после смерти Комягина под большим вопросом — | 0 |
| 17 | Под конец занесло в эссеистику, но если договорить именно о личном — давно есть идейка, которую с удовольствием дарю первому с ней встречному: вот уже вышла пара подкастов про Мамонова, а хочется какой-нибудь психогеографический, бесконечно-серийное видеоэссе, которое проводит зрителя прямо с детско-юношеских дворов Большого Каретного через окраины Москвы, где писались первые тексты песен «Звуков Му»; Николину гору, где жил однокашник и соратник Липницкий; Театр Станиславского, где в 1990-е шли спектакли Мамонова и с Мамоновым; гастрольные Англию и Америку; поздние деревенские края. Звучит чуть дурновкусно и бессмысленно — да и частично этот концепт воплощён в документалках «Еловой Субмарины» того же Липницкого, «Мамон-Лобане» и «Тёмном Му» (тупо склеиваешь в плейлист да и смотришь)— но если уж пройтись по свету глазами человека-эпохи, десятилетиями игравшего в культурку, то одним из таких людей Пётр Николаич быть уж точно может. | 0 |
| 18 | Под конец занесло в эссеистику, но если договорить именно о личном — давно есть идейка, которую с удовольствием дарю первому с ней встречному: вот уже вышла пара подкастов про Мамонова, а хочется какой-нибудь психогеографический, бесконечно-серийное видеоэссе, которое проводит зрителя прямо с детско-юношеских дворов Большого Каретного черех окраины Москвы, где писались первые тексты песен «Звуков Му»; Николину гору, где жил однокашник и соратник Липницкий; Театр Станиславского, где в 1990-е шли спектакли Мамонова и с Мамоновым; гастрольные Англию и Америку; поздние деревенские края. Звучит чуть дурновкусно и бессмысленно — да и частично этот концепт воплощён в документалках «Еловой Субмарины» того же Липницкого, «Мамон-Лобане» и «Тёмном Му» (тупо склеиваешь в плейлист да и смотришь)— но если уж пройтись по свету глазами человека-эпохи, десятилетиями игравшего в культурку, то одним из таких людей Пётр Николаич быть уж точно может. | 0 |
| 19 | https://youtu.be/y9Eh7UvELsM?si=ylNrds850eaveIoh | 0 |
| 20 | До обеда это был бессмысленный день — но теперь раз в полчаса кто-нибудь да напишет, что Петру Мамонову сегодня было бы 75, а ещё в честь этой даты вышел трибьют его песням от нового поколения исполнителей. Слушать, конечно, пока не буду, зато лишний раз поразмышлять о ПНМ через личное измерение — почему бы нет.
Пётр Николаевич — крайне знакомый мне неусидчивый тип личности: страсть к выпендрежу и выкрутасам родом из дворового детства; жажда скандала и внимания без тяги к социально привычным от этого внимания профитам — то, что можно назвать панком в широком смысле, буйная головушка себе на уме. Тут, правда, возникает вопросы: может быть, Мамонов был аналогом мода с панковскими замашками? У нас ведь не было всех этих стилистических нюансов, молодёжных движений за пределами хиппи и как раз панка, «стиляги» остались в веках определением размытым, и всё подряд какими-то общими, пунктирными терминами помазано — потому Пётр и остался в памяти персоной, к которой непременно нужны пояснительные сноски. А то ведь здешний «панк» — это «Свин» Панов, Рикошет, но точно не субъектик, который редко расставался с костюмом, да и угодил в итоге на театральную сцену, а не в помойную яму — хотя и там, и там вдоволь потусовал.
Не нахожу такого термина, который описал бы позу Мамонова в здешней иерархии; даже слово, которым покойный однажды (само)описал свой мир — «мамонинг» — как-то вот отказывается быть впору всему, чем этот человек был. Это не вселенная вращалась вокруг него, он просто как-то эдак себя в пейзаж вписал, явил иную сторону конформности. Что он сделал супротив, так сказать, скреп? Прославившись — от славы отнекивался. Пил. Верил. Сугубо здешний человек — но негатива в этом ноль; в конце концов, он ведь, повторюсь, «здешний» с нюансами, сносками, пояснительными скобочками. Выпендрёжников окружающие мало ценят, но про себя ими нередко восхищаются. ПНМ заставил восхищаться вслух. Оставшись, бесспорно, человеком с кучей слабостей (в том числе и слабостью низводить свои признания в слабостях до гротеска), он сумел как-то протащить с собой на сцену сначала волю (в смысле «вольницу»), а следом, в поздний период, идиллический индивидуальный покой (не по жизни, конечно, а в музыке: «свои две ноты уже нашёл»). Если всё-таки рискнуть и назвать терминологический «костюм», который пришёлся бы Мамонову в самый раз — то, бесспорно, это был бы «независимый артист». Пришёл, увидел — и отрекомендовал публике себя, именно что себя, без зазренья совести откидывая посредников (как минимум, на ранних праймовых порах).
Понятно, что «Звуки Му» обоих созывов — это сумма слагаемых разных, помимо Мамонова, качеств и имён. Но со временем хочется признать, что своей какой-то странной эгоцентричной чуйкой он выбрал уместную точку свернуть группу. К концу 1989-го рок перемен свернулся в рог — и хотя в глазах соратников фронтмен, возможно, казался крысой, книжного свойства биографию — с прологом и побегом, интермедиями и эпилогами — этим и другими изгибами судьбы себе устроил, а бренд и причастных уберёг от сценариев тихой деградации и/или бронзовения в совсем уж нишевых кругах. Корабли тонут, капитаны умирают — но что с того, увы; провести жизнь эксцентричным пассажиром эконом-класса, то и дело уловками летая и в бизнесе — тоже ведь в каком-то смысле героический сценарий, тот ещё плутовской роман. | 0 |
