Библиотека. Рассказы. Книги
رفتن به کانال در Telegram
Кто читает, тот мыслит глубже. Вы читаете? . Загляни всего на 5 мин в день. Реклама @neznayca
نمایش بیشتر
شبکه:📈 تحلیل کانال تلگرام Библиотека. Рассказы. Книги
کانال Библиотека. Рассказы. Книги (@biblio8) در بخش زبانی روسی بازیگری فعال است. در حال حاضر جامعه شامل 58 935 مشترک است و جایگاه 370 را در دسته کتب و رتبه 10 345 را در منطقه روسيا دارد.
📊 شاخصهای مخاطب و پویایی
از زمان ایجاد در невідомо، پروژه رشد سریعی داشته و 58 935 مشترک جذب کرده است.
بر اساس آخرین دادهها در تاریخ 14 ژوئیه, 2026، کانال فعالیت پایداری دارد. در ۳۰ روز گذشته تغییر اعضا برابر -100 و در ۲۴ ساعت گذشته برابر -3 بوده و همچنان دسترسی گستردهای حفظ شده است.
- وضعیت تأیید: تأیید نشده
- نرخ تعامل (ER): میانگین تعامل مخاطب 3.41% است و در ۲۴ ساعت نخست پس از انتشار، محتوا معمولاً 1.24% واکنش نسبت به کل مشترکان کسب میکند.
- دسترسی پستها: هر پست به طور میانگین 2 012 بازدید دریافت میکند. در اولین روز معمولاً 730 بازدید جمعآوری میشود.
- واکنشها و تعامل: مخاطبان بهطور فعال حمایت میکنند؛ میانگین واکنش به هر پست 10 است.
- علایق موضوعی: محتوا بر موضوعات کلیدی مانند мистер, старик, банкир, архиерей, хаггинс تمرکز دارد.
📝 توضیح و سیاست محتوایی
نویسنده این فضا را محل بیان دیدگاههای شخصی توصیف میکند:
“Кто читает, тот мыслит глубже. Вы читаете?
.
Загляни всего на 5 мин в день.
Реклама @neznayca”
به لطف بهروزرسانیهای پرتکرار (آخرین داده در تاریخ 15 ژوئیه, 2026)، کانال همواره بهروز و دارای دسترسی بالاست. تحلیلها نشان میدهد مخاطبان بهطور فعال با محتوا تعامل دارند و آن را به نقطه اثرگذاری مهم در دسته کتب تبدیل کردهاند.
58 935
مشترکین
-324 ساعت
+227 روز
-10030 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
ژوئیه '26
ژوئیه '26
+69
در 0 کانالها
ژوئن '26
+131
در 0 کانالها
Get PRO
مه '26
+82
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+80
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '26
+132
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+210
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+158
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+87
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+120
در 1 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+146
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+157
در 1 کانالها
Get PRO
اوت '25
+187
در 1 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+127
در 1 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+62
در 1 کانالها
Get PRO
مه '25
+75
در 2 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+118
در 1 کانالها
Get PRO
مارس '25
+88
در 2 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+116
در 1 کانالها
Get PRO
ژانویه '25
+132
در 1 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+116
در 1 کانالها
Get PRO
نوامبر '24
+119
در 1 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+97
در 1 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+177
در 1 کانالها
Get PRO
اوت '24
+507
در 2 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+111
در 1 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+34
در 1 کانالها
Get PRO
مه '24
+329
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+317
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '24
+453
در 1 کانالها
Get PRO
فوریه '24
+366
در 1 کانالها
Get PRO
ژانویه '24
+351
در 3 کانالها
Get PRO
دسامبر '23
+276
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '23
+375
در 4 کانالها
Get PRO
اکتبر '23
+407
در 1 کانالها
Get PRO
سپتامبر '23
+537
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '23
+363
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '23
+1 008
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '23
+287
در 0 کانالها
Get PRO
مه '23
+906
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '23
+839
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '23
+975
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '23
+766
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '23
+1 322
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '22
+2 119
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '22
+1 049
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '22
+1 500
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '22
+425
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '22
+1 683
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '22
+1 329
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '22
+1 198
در 0 کانالها
Get PRO
مه '22
+2 658
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '22
+2 199
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '22
+3 990
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '22
+1 592
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '22
+2 551
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '21
+1 944
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '21
+1 576
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '21
+1 079
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '21
+1 607
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '21
+2 096
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '21
+626
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '21
+766
در 0 کانالها
Get PRO
مه '21
+901
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '21
+776
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '21
+889
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '21
+2 454
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '21
+1 196
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '20
+78 223
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 15 ژوئیه | +4 | |||
| 14 ژوئیه | +4 | |||
| 13 ژوئیه | +6 | |||
| 12 ژوئیه | +8 | |||
| 11 ژوئیه | +2 | |||
| 10 ژوئیه | +14 | |||
| 09 ژوئیه | +7 | |||
| 08 ژوئیه | +5 | |||
| 07 ژوئیه | +2 | |||
| 06 ژوئیه | +5 | |||
| 05 ژوئیه | +1 | |||
| 04 ژوئیه | +5 | |||
| 03 ژوئیه | +2 | |||
| 02 ژوئیه | +4 | |||
| 01 ژوئیه | 0 |
پستهای کانال
Repost from N/a
Любовный пятиугольник Бунина: как Нобелевский лауреат построил коммуналку в Провансе
Франция, Грасс, вилла «Бельведер». Запах лаванды, нищеты и изысканного безумия.
Любовный треугольник - это геометрия для бедных. Фигура устойчивая, почти мещанская. Иван Алексеевич Бунин, человек с профилем патриция и характером ЖЭКовского скандалиста, мелких масштабов не признавал. Он построил пятиугольник.
Только вглядитесь в это фото. Действующие лица провансальского вертепа распределились так, что позавидовали бы сценаристы бразильских сериалов.
Иван Бунин. Великий русский писатель. Нобелевский лауреат. Человек, который ненавидел советскую власть, советских писателей и когда суп недосолен. В любви был требователен, как капризный барин, и обидчив, как недокормленный гимназист.
Вера Муромцева. Жена. Святая женщина. В том смысле, что обычная женщина за такое бьет чугунной сковородой, а Вера Николаевна вздыхала, поправляла пенсне и ставила самовар. Она считала Бунина гением, а гению, как известно, полагается личный зоопарк.
Галина Кузнецова. Юная поэтесса. «Ученица». Бунин привез её на виллу и представил жене как «приемную дочь». Жена кивнула. Ну дочь, так дочь, только почему-то спит в соседней комнате с «отцом» и пишет ему стихи. Галина была томной и печальной. То есть, абсолютно профнепригодной для нормальной жизни, но идеальной для литературы.
И вот тут на сцену выходит Маргарита Степун. Оперная певица с мужским характером. Галина Кузнецова посмотрела на капризного Бунина, посмотрела на Маргариту и поняла, что с Маргаритой ей как-то надежнее. Они влюбились друг в друга.
Для Бунина это был удар ниже Нобелевского комитета. Ладно бы его променяли на молодого офицера или, упаси бог, на Набокова. Но на женщину?! Великий бытописатель русской души оказался бессилен перед анатомией чувств. Он кричал, топал ногами, но выгнать их не мог. Да и идти им было некуда: позади потерянная родина, впереди - пустота и старость.
А чтобы жизнь совсем уж медом не казалась, в углу виллы тихо сходил с ума Леонид Зуров. Молодой писатель, которого Бунин приютил из жалости. Зуров безответно любил Веру Николаевну, страдал по Галине, писал депрессивную прозу и периодически бросался на обитателей дома со столовым ножом. Обычный русский литератор в эмиграции, ничего особенного.
Культурный осадок 📚🍷
Подпишись, я буду рад тебе.
| 2 | بدون متن... | 1 654 |
| 3 |  Приговорённые к счастью. Книга 2
Человечество давно балансирует на грани уничтожения, но никогда еще не подходило к краю так близко.
В солнечную систему из далекого космоса прибывают посланники высокоразвитой инопланетной расы. «Мы пришли с миром!» — уверяют они. Будущее Земли в Галактическом Союзе цивилизаций прекрасно! Но что, если всё это грандиозный обман? Цель которого — навсегда переписать реальность. Есть только один, кто сомневается. Но сможет ли он остановить Вернера, гениального ученого, провозглашённого пришельцами своим полномочным представителем? И кто из них двоих больше похож на безумца?
Вторая часть захватывающей саги «Приговорённые к счастью» погружает в вихрь научной фантастики, философских дилемм и морального выбора. Здесь смешиваются напряжённый экшн, юмор и размышления о жизни, смерти и свободе воли.
Готовы ли вы отпустить иллюзии и шагнуть в неизвестность?
Подробнее о книге
#реклама
О рекламодателе | 811 |
| 4 | Один из моих приятелей описывал мне катастрофу, случившуюся на одной из станций железной дороги в Западной Индии. Ночью там возник пожар. Боялись, что огонь перекинется на имевшийся в том месте пороховой склад. Женщины с детьми в паническом ужасе бежали спасаться на корабли. Мимо моего приятеля неслись две полуодетые молодые дамы. Вдруг одна из них всплеснула руками, остановилась, точно намеревалась бежать назад, и отчаянно завопила:
- Боже мой! А где же мой муж?
- Не дури, Мэри! - сердито крикнула ей ее спутница, продолжая бежать.- Теперь нам не до мужей... Пусть они сами спасаются, как хотят... Следуй скорее за мною!
И остановившаяся было дама бросилась догонять бежавшую.
Не думаю, чтобы трудящаяся женщина в минуту общей опасности старалась забыть о своем муже. Наверное, она в такую минуту вспомнит не только о самой себе, но и о муже. Быть может, она даже откроет ему новые горизонты и укажет новые идеалы. Женщина, видящая мировую жизнь собственными глазами, а не по указанию других, скорее поймет, что семья - лишь отдельная ячейка в обширном улье, набитом человеческими существами.
Быть может, придет время, когда мы все реже и реже будем слышать о таких женщинах, про которых теперь говорят: "У нее на руках муж, дети и хозяйство; ей некогда думать о других делах", то есть о тех делах, которые касаются всего мира и которые доставляют благоденствие или гибель миллионам людей.
Быть может, тогда отойдет в область предания теперешнее унылое заявление мужчины, приглашаемого на какое-нибудь собрание, имеющее большое общественное значение: "Не могу прийти... жена не интересуется такими делами, не пускает и меня", и заменится другим, более жизнерадостным: "Хорошо, мы придем вместе с женою".
Поживем - увидим.
Перевод Л. Мурахиной-Аксеновой
Ставьте ⭐️, дарите подарки и подписывайтесь на Культурные каналы
👇 Дарите звёзды | 2 679 |
| 5 | Женщина и ее предназначение. Джером Клапка Джером
Много я написал в своих очерках - и предыдущих и настоящих - о женщине, и все-таки закончу их о ней же. Роль женщины, как сотрудницы мужчины, матери и воспитательницы детей, имеет огромное, мировое значение, и чем чаще мы будем напоминать об этом, тем будет полезнее: ведь большая часть человечества все еще никак не может понять истинного предназначения женщины.
Прежде всего вопрос: "Следует ли женщине курить?"
Этот вопрос недавно красовался огромными красными буквами на голубом фоне на стеклянной двери одной галантерейной торговли. Мы, лондонцы, привыкли к подобного рода вопросам, повсюду бросающимся в глаза.
Сам я никогда не позволю себе разрешить этого вопроса. Мне думается, что это вопрос - чисто индивидуальный, который каждая женщина может решить сама, как ей вздумается. Я даже люблю смотреть, когда курят женщины, и ничего дурного в этом не нахожу. Курение успокаивает нервы, а женские нервы по преимуществу нуждаются в средствах успокоения. Глупцы, кричащие, что курение - неженственно, с тем же правом на авторитетность могли бы объявить, что чаепитие - немужественно. Рискуя быть названным выродком и разжалованным из женских божков, я стою на том, что женщине надо предоставить жить так, как она хочет сама.
По правде сказать, я даже желал бы выйти из рядов этих божков, потому что тогда я сразу избавился бы от тяготеющей надо мной страшной ответственности за все, что делается или чего не делается женщинами. И без меня много мужчин, готовых нести это бремя. Несколько времени тому назад я серьезно указывал одной молодой особе на вред тугой шнуровки.
- О, все это я давно уж сама знаю! - ответила она мне.- Я и это хорошо понимаю, но покоряюсь неизбежному. Легче что-нибудь говорить, чем делать. Ведь очень немного таких чудаков, как вы, которые восстают против наших тонких талий; все же другие мужчины, наоборот, очень любят это, а с ними-то нам и приходится считаться. Мы желаем нравиться каждому мужчине, а не исключениям.
Бедная девушка! Она покорно жертвовала своим здоровьем и безропотно подвергалась ежедневной, пятнадцатичасовой пытке, лишь бы угодить вкусу "каждого" мужчины...
В сущности, это большой комплимент для нашего пола. Кто из нас согласится выносить такое мучение ради угождения каждой женщине? Такое желание женщины сообразоваться с нашими вкусами положительно трогательно...
За последние десятилетия появилась небольшая горсточка смелых женщин, решивших следовать собственным вкусам. Мужчины назвали их неженственными, а женщины, сохранившие свою женственность, чуть не предали их публичному проклятию.
Когда я был еще мальчиком, ни одна "женственная" женщина не позволяла себе сесть на бицикл, а пользовалась только трициклами. На трех колесах женщина не теряла своей женственности, между тем как на двух она рисковала сделаться посмешищем. Увидев особу своего пола на бицикле, "женственная" женщина с треском захлопывала окно и задергивала занавески, из опасения, как бы ее дети не увидели такого позорного зрелища и не запятнали бы этим свои чистые души.
Ни одна "женственная" женщина не сядет на империал. Помню, как моей матери в первый раз пришлось это сделать. Она была очень взволнована и горько плакала; но, слава Богу, никто из знакомых не видел ее. Впоследствии она сама созналась, что наверху гораздо лучше ездить, чем внутри: и воздух чище, и взгляд не так стеснен.
"Я не первый, пробующий что-нибудь новое, и не последний, бросающий что-нибудь устаревшее" - вот самое лучшее утешение для лиц, дерзающих порвать с ходячим мнением, создаваемым тупым, ленивым, немыслящим большинством. Пионеры должны быть во всем: иначе мир закоснеет в формах, смысл которых давно утерян.
Свободолюбивая женщина наших дней, рискующая ходить одна по улице, не опасаясь лишиться из-за этого своего доброго имени; проноситься по той же улице на бицикле, не будучи закиданной за это грязью; играть с мужчинами в лаун-теннис, не подвергая себя риску быть потом вынужденной выйти замуж за своего партнера,- только такая женщина ведет жизнь, достойную человеческого существа, а не комнатной собачки, которую водят на шнурочке...
Пусть трудящаяся женщина наших дней, получившая возможность жить самостоятельно и добывать собственными руками средства к существованию, с признательностью и уважением относится к памяти тех умных и храбрых пионерок, которые проложили ей путь. Те женщины назывались "неженственными" за то, что они не хотели обременять собою переутомленных непосильным трудом родителей, и "бесполыми" за то, что не бросались на шею первому попавшемуся мужчине, лишь бы "обеспечить себя".
Трудящаяся женщина представляет собою новую ступень на общественной лестнице. Правда, этой женщине нужно много еще учиться, но она уже подает блестящие надежды. О ней говорят, что она не способна быть женой и матерью. Да, если мужчина видит свой идеал в одушевленной фарфоровой куколке, которая может служить украшением гостиной, показываться друзьям, как предмет гордости, и бережно храниться под стеклянным колпаком, то, конечно, ему не годится такая жена, которая смотрит на мир открытыми глазами и привыкла жить собственным умом.
Но такой женщине не годится и муж из среды нашей рядовой братии.
Она ищет себе теперь не "обеспечения" в виде мужа, а подходящего ей спутника жизни. Вглядевшись в жизнь и научившись разбирать характеры, она находит, что для того, чтобы быть мужем, нужно не только уметь курить трубку, пить водку и буйствовать, а еще кое-что. Пора нам, мужчинам, с этим считаться. Та прелестная беспомощная женщина, которая узнавала жизнь только из волшебных сказок, отходит уже в область предания. На смену ей выходит другая, с ясным умом, твердым взглядом и любовью к самостоятельности.
Многие опасаются, что эмансипированная женщина, так сказать, погасит домашний очаг. Может быть, это спасение отчасти и основательно, не знаю.
С развитием прогресса цивилизации, кстати сказать, так резко расходящегося с намерениями природы, число трудящихся женщин поневоле будет увеличиваться. В этом есть и дурная и хорошая стороны, как, впрочем, и во всем остальном в нашем мире. С этим положением нужно мириться, откинув в сторону бесплодные сожаления о прошлом, тем более что и в нем были свои темные пятна.
Глядя с жениховской точки зрения, я могу только приветствовать открывающиеся перед трудящейся женщиной новые пути к самостоятельному существованию. Я не могу представить себе для женщины более унизительной и более вредной для роли жены и матери профессии, чем та, которой она до сих пор должна предаваться, то есть профессий охотницы за женихами.
Становясь же на точку зрения мужа, я вовсе не вижу необходимости обрекать трудящуюся женщину на одиночество. По-моему, женщина, уже бравшая уроки жизни и освоившаяся со всеми тягостями существования, несравненно более пригодна быть хорошей женой и матерью, чем ничего не смыслящая девушка, взятая чуть не из детской и совсем не подготовленная к тем серьезным и ответственным обязанностям, которые возлагает на нее положение жены и матери.
Кто-то сказал, что разница между мужчиной и женщиной состоит в том, что мужчина идет на рынок мирового труда, чтобы подготовить мир для своих детей, женщина же остается дома, чтобы подготовить детей для мира. Если это так, то прежде всего нужно требовать, чтобы женщина сама была знакома с миром, чтобы она могла по собственному опыту предупредить своих детей обо всех угрожающих им соблазнах, опасностях и страданиях, а не набивать их головы совершенно ложными понятиями. К тому же женщина, сама трудившаяся, лучше своей сестры - домашней куколки, может сочувствовать трудовой борьбе своего мужа, поддержать и утешить его в невзгодах, помочь ему словом и делом.
Цивилизация постоянно подвергается изменениям, а человеческая натура не изменяется. Трудящаяся девушка в конторе, больнице или в рабочем кабинете всегда будет мечтать о собственном очаге; будет слышать веселые детские голоса; будет грезить поцелуем любимого человека, способного открыть ей доступ в семейный мир. Она вовсе не такая "бесполая", как назвали ее мы, мужчины. | 1 920 |
| 6 |  🎨 «Русская палитра»: мир русского искусства — просто и увлекательно!
Каждый день — рассказы о картинах, интересные факты и скрытые смыслы. Плюс ежедневные опросы: угадывайте автора, стиль, направление — и прокачивайте насмотренность без сложных терминов.
От классики до авангарда: откройте богатство русской художественной традиции!
🔗 Ссылка на канал: https://t.me/Russianpalette | 1 364 |
| 7 | - Лиомпа! - вдруг закричал он ужасным голосом. Дом спал. Было раннее утро - начало шестого. Не спал мальчик Александр. Дверь из кухни была открыта во двор. Солнце было еще где-то внизу. Умирающий шел по кухне, согнувшись в животе и вытянув руки с повиснувшими кистями. Он шел забирать вещи. Мальчик Александр бежал по двору. Модель летела впереди него. Это была последняя вещь, которую увидел Пономарев. Он не забрал ее. Она улетела. Днем в кухне появился голубой, с желтыми украшениями гроб. Резиновый мальчик смотрел из коридора, заложив за спину руки. Пришлось долго и всячески поворачивать гроб, чтобы пронести в дверь, Задели полку, кастрюлю, посыпалась штукатурка. Мальчик Александр влез на плиту и помог, поддерживая ящик снизу. Когда гроб проник, наконец, в коридор, сделавшись сразу черным, резиновый мальчик, шлепая сандалиями, побежал впереди.
- Дедушка! Дедушками - закричал он, - тебе гроб принесли.
1928 г | 1 546 |
| 8 | Юрий Олеша. ЛИОМПА
Мальчик Александр строгал на кухне планки. Порезы на пальцах у него покрывались золотистыми съедобными корками.
Кухня выходила во двор; была весна, двери не закрывались, у порога росла трава, блестела пролитая на камень вода. В сорном ящике появлялась крыса. В кухне жарили мелко нарезанную картошку. Зажигали примус. Жизнь примуса начиналась пышно: факелом до потолка. Умирал он кротким синим огоньком. В кипятке прыгали яйца. Один жилец варил раков. Живого рака брал он двумя пальцами за талию. Раки были зеленоватого, водопроводного цвета. Из крана вылетали вдруг сами по себе две-три капельки. Кран тихо сморкался. Потом наверху заговаривали несколькими голосами трубы. Тогда сразу определялись сумерки. Один лишь стакан продолжал сиять на подоконнике. Он получал сквозь калитку последние лучи солнца. Кран разговаривал. Вокруг плиты начиналось разнохарактерное шевеление и потрескивание.
Сумерки были прекрасны. Люди ели подсолнухи, раздавалось пение, комнатный желтый свет падал на тротуар, ярко озарялась съестная лавка.
В комнате, по соседству с кухней, лежал тяжело больной Пономарев. Он лежал в комнате один, горела свеча, флакон с лекарством стоял над головой, от флакона тянулся рецепт, Когда приходили к Пономареву знакомые, он говорил:
- Поздравьте меня, я умираю.
К вечеру у него начинался бред. Флакон смотрел на него. Рецепт тянулся, как шлейф. Флакон был бракосочетающейся герцогиней, Флакон назывался "тезоименитство". Вольной бредил. Он хотел писать трактат. Он разговаривал с одеялом.
- Ну, как тебе не стыдно ?.. - шептал он.
Одеяло сидело рядом, ложилось рядом, уходило, сообщало новости.
Больного окружали немногие вещи: лекарство, ложка, свет, обои. Остальные вещи ушли. Когда он понял, что тяжело заболел и умирает, то понял он так же, как велик и разнообразен мир вещей, и как мало их осталось в его власти. С каждым днем количество вещей уменьшалось. Такая близкая вещь, как железнодорожный билет, уже стала для него невозвратимо далекой. Сперва количество вещей уменьшалось по периферии, далеко от него, - затем уменьшение стало приближаться все скорее к центру, к нему, к сердцу - во двор, в дом, в коридор, в комнату.
Сперва исчезновение вещей не вызывало в больном тоски.
Исчезли страны, Америка, возможность быть красивым или богатым, семья (он был холост)... К исчезновению этих вещей болезнь не имела никакого отношения: они ускользали по мере того, как он старел,- а настоящая боль пришла тогда, когда ему стало ясно, что и те вещи, которые постоянно двигались вровень с ним, также начинают удаляться от него. Так, в один день покинули его: улица, служба, почта, лошади. И тут стремительно пошло исчезновение рядом, под боком: уже ускользнул из власти его коридор,- и в самой комнате, на глазах у него прекратилось значение пальто, дверной задвижки, башмаков, Он знал: смерть по дороге к нему уничтожает вещи. Из всего огромного и праздного их количества смерть оставила ему только несколько, и это были те вещи, которых он никогда бы, если бы это было в его власти, не допустил в свое хозяйство. Он получил подсов. Он получил страшные посещения и взгляды знакомых. Он понял, что не в силах защищаться против вторжения этих непрошенных и ненужных, как ему всегда казалось, вещей. Но теперь они были единственны и непреложны. Он потерял право выбирать вещи.
Мальчик Александр делал летающую модель.
Мальчик был гораздо сложнее и серьезнее, чем думали о нем остальные. Он резал пальцы, истекал кровью, сорил стружками, пачкал клеем, выпрашивал шелк, плакал, получал подзатыльники. Взрослые признавали себя абсолютно правыми. А между тем, мальчик действовал совершенно по-взрослому, больше того: он действовал так, как может действовать только некоторое количество взрослых: он действовал в полном согласии с наукой. Модель строилась по чертежу, производились вычисления, мальчик знал законы. Он мог бы противопоставить нападкам взрослых объяснение законов, демонстрацию опытов, но он молчал, потому что не считал себя вправе показаться более серьезным, чем взрослые.
Вокруг мальчика располагались резиновые жгуты, проволока, планки, шелк, легкая чайная ткань шелка, запах клея. Сверкало небо. Насекомые ходили по камню. В камне окаменела ракушка.
К работающему мальчику подходил другой мальчик, совсем маленький, голый, в синих трусах. Он трогал вещи и мешал. Александр гнал его. Голый резиновый мальчик ходил по дому, по коридору, где стоял велосипед, (Велосипед педалью был прислонен к стене. На обоях педаль провела царапину. На этой царапине как бы и держался велосипед у стены.)
Маленький мальчик приходил к Пономареву. Голова малыша маячила над бортом кровати. У больного виски были бледные, как у слепого. Мальчик подходил вплотную к голове и рассматривал. Он думал, что в мире всегда было и бывает так: бородатый человек лежит в комнате на кровати. Мальчик только вступил в познавание вещей. Он не умел еще различать разницу во времени их существования.
Он повернулся и стал ходить по комнате. Он видел паркетные плитки, пыль под плинтусом, трещины на штукатурке. Вокруг него слагались и распределялись линии, жили тела. Получался вдруг световой фокус, - мальчик спешил к нему, но едва успевал сделать шаг, как перемена расстояния уничтожала фокус, - и мальчик оглядывался, смотрел вверх и вниз, смотрел за печку, искал - и растерянно разводил руками, не находя. Каждая секунда создавала ему новую вещь. Удивителен был паук. Паук улетел при одной мысли мальчика потрогать паука рукой.
Уходящие вещи оставляли умирающему только свои имена.
В мире было яблоко. Оно блистало в листве, легонько вращалось, схватывало и поворачивало с собой куски дня, голубизну сада, переплет окна. Закон притяжения поджидал его под деревом, на черной земле, на кочках. Бисерные муравьи бегали среди кочек, В саду сидел Ньютон. В яблоке таилось множество причин, могущих вызвать еще большее множество следствий. Но ни одна из этих причин не предназначалась для Пономарева. Яблоко стало для него абстракцией. И то, что плоть вещи исчезала от него, а абстракция оставалась - было для него мучительно.
- Я думал, что мира внешнего не существует, - размышлял он, я думал, что глаз мой и слух управляют вещами, я думал, что мир перестанет существовать, когда перестану существовать я. Но вот... я вижу, как все отворачивается от еще живого меня. Ведь я еще существую! Почему же вещи не существуют? Я думал, что мозг мой дал им форму, тяжесть и цвет, - но вот они ушли от меня, и только имена их - бесполезные имена, потерявшие хозяев - роятся в моем мозгу. А что мне с этих имен?
С тоской смотрел Пономарев на ребенка. Тот ходил. Вещи неслись ему навстречу. Он улыбался им, не зная ни одного имени. Он уходил, и пышный шлейф вещей бился за ним.
- Слушай, - позвал ребенка больной, - слушай... Ты. знаешь, когда я умру, ничего не останется, Ни двора, ни дерева, ни папы, ни мамы. Я заберу с собой все.
На кухню проникла крыса.
Пономарев слушал; крыса хозяйничает, стучит тарелками, открывает кран, шуршит в ведре.
"Эге, она судомойка", - подумал Пономарев.
Тут же в голову пришла ему беспокойная мысль, что крыса может иметь собственное имя, неизвестное людям. Он начал придумывать такое имя. Он был в бреду. По мере того как он придумывал, его охватывал все сильнее и сильнее страх. Он понимал, что во что бы то ни стало надо остановиться и не думать о том, какое имя у крысы,- вместе с тем продолжал, зная, что в тот самый миг, когда придумается это единственное бессмысленное и страшное имя,- он умрет. | 1 592 |
| 9 | #Сборник за апрель 2026
Подписываемся на папку культурных каналов: https://t.me/addlist/c7ngCUTkDLw0ODZi
Словоохотливый домовой. Александр Грин
«Секс. Биткоины. Духовность»
Джанни Родари. Дворец из мороженого
Павич Милорад. Стеклянная улитка
Людмила Петрушевская. Черное пальто | 2 629 |
| 10 | 🧠 5 минут в день — чтобы снова чувствовать себя эрудированным человеком.
🏃В нашем ритме жизни все реже остается время на чтение, историю, географию и даже простое расширение словарного запаса.
Иногда слышишь слово — и не до конца понимаешь его значение. Или забываешь вещи, которые «когда-то знал». Знакомо?
Мы создали канал без занудства и перегруза:
📌 всего 1 короткий пост в день утром.
🎁Что внутри:
• термин или интересное понятие
• история и география
• искусство и архитектура
Немного полезных знаний каждый день — спокойно, интересно и по делу.
Для тех, кто хочет оставаться любознательным и культурным человеком, несмотря на бешеный темп жизни ❤️
Подписаться:
t.me/likbezme | 1 225 |
| 11 | Варлам Шаламов. Ночью
Ужин кончился. Глебов неторопливо вылизал миску, тщательно сгреб со стола хлебные крошки в левую ладонь и, поднеся ее ко рту, бережно слизал крошки с ладони. Не глотая, он ощущал, как слюна во рту густо и жадно обволакивает крошечный комочек хлеба. Глебов не мог бы сказать, было ли это вкусно. Вкус – это что-то другое, слишком бедное по сравнению с этим страстным, самозабвенным ощущением, которое давала пища. Глебов не торопился глотать: хлеб сам таял во рту, и таял быстро.
Ввалившиеся, блестящие глаза Багрецова неотрывно глядели Глебову в рот – не было ни в ком такой могучей воли, которая помогла бы отвести глаза от пищи, исчезающей во рту другого человека. Глебов проглотил слюну, и сейчас же Багрецов перевел глаза к горизонту – на большую оранжевую луну, выползавшую на небо.
– Пора, – сказал Багрецов.
Они молча пошли по тропе к скале и поднялись на небольшой уступ, огибавший сопку; хоть солнце зашло недавно, камни, днем обжигавшие подошвы сквозь резиновые галоши, надетые на босу ногу, сейчас уже были холодными. Глебов застегнул телогрейку. Ходьба не грела его.
– Далеко еще? – спросил он шепотом.
– Далеко, – негромко ответил Багрецов.
Они сели отдыхать. Говорить было не о чем, да и думать было не о чем – все было ясно и просто. На площадке, в конце уступа, были кучи развороченных камней, сорванного, ссохшегося мха.
– Я мог бы сделать это и один, – усмехнулся Багрецов, – но вдвоем веселее. Да и для старого приятеля...
Их привезли на одном пароходе в прошлом году. Багрецов остановился.
– Надо лечь, увидят.
Они легли и стали отбрасывать в сторону камни. Больших камней, таких, чтобы нельзя было поднять, переместить вдвоем, здесь не было, потому что те люди, которые набрасывали их сюда утром, были не сильнее Глебова.
Багрецов негромко выругался. Он оцарапал палец, текла кровь. Он присыпал рану песком, вырвал клочок ваты из телогрейки, прижал – кровь не останавливалась.
– Плохая свертываемость, – равнодушно сказал Глебов.
– Ты врач, что ли? – спросил Багрецов, отсасывая кровь.
Глебов молчал. Время, когда он был врачом, казалось очень далеким. Да и было ли такое время? Слишком часто тот мир за горами, за морями казался ему каким-то сном, выдумкой. Реальной была минута, час, день от подъема до отбоя – дальше он не загадывал и не находил в себе сил загадывать. Как и все.
Он не знал прошлого тех людей, которые его окружали, и не интересовался им. Впрочем, если бы завтра Багрецов объявил себя доктором философии или маршалом авиации, Глебов поверил бы ему, не задумываясь. Был ли он сам когда-нибудь врачом? Утрачен был не только автоматизм суждений, но и автоматизм наблюдений. Глебов видел, как Багрецов отсасывал кровь из грязного пальца, но ничего не сказал. Это лишь скользнуло в его сознании, а воли к ответу он в себе найти не мог и не искал. То сознание, которое у него еще оставалось и которое, возможно, уже не было человеческим сознанием, имело слишком мало граней и сейчас было направлено лишь на одно – чтобы скорее убрать камни.
– Глубоко, наверно? – спросил Глебов, когда они улеглись отдыхать.
– Как она может быть глубокой? – сказал Багрецов. И Глебов сообразил, что он спросил чепуху и что яма действительно не может быть глубокой.
– Есть, – сказал Багрецов.
Он дотронулся до человеческого пальца. Большой палец ступни выглядывал из камней – на лунном свету он был отлично виден. Палец был не похож на пальцы Глебова или Багрецова, но не тем, что был безжизненным и окоченелым, – в этом-то было мало различия. Ногти на этом мертвом пальце были острижены, сам он был полнее и мягче глебовского. Они быстро откинули камни, которыми было завалено тело.
– Молодой совсем, – сказал Багрецов. Вдвоем они с трудом вытащили труп за ноги.
– Здоровый какой, – сказал Глебов, задыхаясь.
– Если бы он не был такой здоровый, – сказал Багрецов, – его похоронили бы так, как хоронят нас, и нам не надо было бы идти сюда сегодня.
Они разогнули мертвецу руки и стащили рубашку.
– А кальсоны совсем новые, – удовлетворенно сказал Багрецов.
Стащили и кальсоны. Глебов запрятал комок белья под телогрейку.
– Надень лучше на себя, – сказал Багрецов.
– Нет, не хочу, – пробормотал Глебов.
Они уложили мертвеца обратно в могилу и закидали ее камнями.
Синий свет взошедшей луны ложился на камни, на редкий лес тайги, показывая каждый уступ, каждое дерево в особом, не дневном виде. Все казалось по-своему настоящим, но не тем, что днем. Это был как бы второй, ночной, облик мира.
Белье мертвеца согрелось за пазухой Глебова и уже не казалось чужим.
– Закурить бы, – сказал Глебов мечтательно.
– Завтра закуришь.
Багрецов улыбался. Завтра они продадут белье, променяют на хлеб, может быть, даже достанут немного табаку...
1954
Ставьте ⭐️, дарите подарки и подписывайтесь на Культурные каналы
👇 Дарите звёзды | 3 448 |
| 12 | Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.
Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
Ставьте ⭐️, дарите подарки и подписывайтесь на Культурные каналы
👇 Дарите звёзды | 3 682 |
| 13 | Александр Неверов. Аппарат
1
Здоровая башка у Никанора Иваныча: аппарат самогонный изобрел. Ни у кого не хватило смекалки, только он додумался. Умный очень, другие дураки. Дома сидит, из села не выезжает -- денежки сами лезут в карман. Поэтому и разбогател. Жене -- ботинки, дочери -- ботинки, себе -- сапоги из опойковой кожи. Жене -- платье, дочери -- платье, себе -- рубаху черного сатинета. Дом железом перекрыл, тарантас в починку отдал -- первый житель. Умный очень, другие дураки. Продал Иван Захаров овцу -- нужду со двора согнать,-- половина овцы попала Никанору Иванычу. Было у Михаилы Дынькова четыре пуда зерна на черный день -- два в аппарат пошло. Целую ночь куралесил Михаила, сделался самым богатым человеком на все Заволокино. Ничто нипочем! Ползал в избе на четвереньках, песни пел, над нуждой смеялся, как парень над брошенной девкой. Баба плакала -- не слышал. Лошадь голодная по двору ходила -- не видел. Очень уж хороша огонка будь она проклята! Моложе сделала лет на пятнадцать. Разлетелась нужда в разные стороны, целую ночь не показывалась на глаза Михаиле. Только утром: поднял Михаила развороченную голову, а нужда опять рядом с ним. Вцепилась как кошка ногтями, не оторвешь. Баба на лавке сидит, свесила голову. Около ребятишки жмутся. Слезы да горе. Кошка жалобно мяучит, ветер дует в худые окна, чугун пустой на боку валяется. Печка холодная, брюхо у всех голодное. Горе да слезы. Встал Михаила из-под лавки -- ноги качаются, по вискам молотками стучат. На дворе лошадь с упреком глядит, рот разевает. Собака поджала хвост, воем собачьим душу вытягивает. Куда итти?
Пришел к Никанору Иванычу -- на столе самовар кипит, пирогом из печки пахнет. Жена в новом платье, дочь в новом платье. Никанор Иваныч в новой рубахе из черного сатинета. Сидит умытый, расчесанный, по всей избе благодать. Умный очень, другие дураки. Поглядел Михаила на чужую благодать -- тоска сердце грызет. А от тоски опять можно только в тоску.
— Здорово ты меня ушиб, Никанор. Похмеляй.
Иван Захаров пришел в худых порчишках, носом шмыгает, руки трясутся.
— Похмеляй, Никанор,— не гожусь.
Никанор Иваныч не отказывает. Хорошо аппарат работает -- хватит. День и ночь капелька по капельке капает. Нет, не капельки. Труды мужицкие в четвертину переливаются, слезы бабьи, горе детское. Потому и разбогател. Жене -- жакетку, дочери -- жакетку, себе -- пиджак диганалевый. Жене -- кофту, дочери -- кофту, себе -- шаровары для праздника, пояс с кистями. Лошадь купил, корову дойную, на дворе гуси загагакали. Умный очень, другие дураки. Сам председатель волисполкома в гости ходит, секретарь за дочерью ухаживает, наверное замуж возьмет. Даже и это не все. Сам начальник районной милиции с обыском приезжал, чтобы аппарат арестовать, а уехал только утром. Всю ночь пели песни с председателем, играли с Никаноровой бабой, Никанору говорили:
— Ты, фабрикант, не бойся. Вся власть в наших руках. Понимаешь? Ни один человек пальцем не тронет тебя, если мы не захотим.
Так и думал после Никанор Иваныч: никто не тронет. Капает аппарат капелька по капельке -- сколько тут денег? Миллион? Мало. Двадцать миллионов, сорок миллионов, миллион миллионов. Куча! Ворох огромный. Передняя изба, набитая деньгами. Целый обоз. Хорошо!
2
А случилось это вот как.
У Ивана Захарова расстройство, удержаться не может, и у Михаилы Дынькова расстройство -- удержаться не может. Григорий Кручина, мужик бедный, прямо сказал:
— Теперь я не могу без самогонки -- зарезала она меня.
Плачут три друга, кулаками стучат, Никанора Иваныча из матушки в матушку величают, что выдумал аппарат, а все-таки пьют. Зарезала самогонка, завлекла, заразила на-смерть. Пропил Григорий Кручина осьмину земли, льются пьяные слезы, падают на каждом переулке:
— Пропащий я человек!
Прошел четыре переулка, на пятом свалился. Раскинул руки-ноги, лежит. Очень уж хороша самогонка, будь она проклята! Уложила, распластала и рубашку на спине заворотила. Свиньи подходили, нюхали Григорья Кручину -- лежит. Собаки тявкали над взъерошенной головой -- лежит. Вот какая забористая самогонка! Баба будила -- не разбудила. Мужики будили -- не разбудили. Положили Григорья Кручину на роспуски, домой повезли -- лежит. Стали гроб сколачивать из двух досок, сказали:
— Хороший мужик был, царство небесное. Крышка!
А Иван Захаров на карачках ползает, половицы бородой метет, на судьбу мужицкую хныкает:
— Пропащий я человек!
Михаила Дыньков на кровати стонет -- нутро горит. Воду пьет -- не запьет. Квасом пожар тушит -- не затушит.
— Вот так самогонка!
Думала, думала Михайлина баба, решила: запутался мужик, надо по-своему действовать.
Думала, думала Иванова баба, тоже решила: запутался мужик, надо по-своему действовать. Сошлись бабы на улице, собранье устроили.
— Войну давайте делать с Никанором -- силушки нет. Всю кровь из нас аппарат его высосит.
— Трудно с ним воевать: председатель руку держит.
— Будем и с председателем воевать.
— Начальник милиции в гости заезжает.
— И с начальником будем воевать.
Идут бабы по улице -- зрелище невиданное.
Дынькова -- с палкой, Захарова -- с палкой, целая пехота с деревянным оружием. Прямо к Никанору Иванычу. Увидели занавески на окнах -- еще пуще обидой сердце загорелось.
— Вот они, денежки наши!
Встретил на крыльце Никанор Иваныч бабье войско -- не похоже на мужика. Сапоги опойковые на ногах, рубашка новая черного сатинета, шелковый пояс с кистями.
— Вот они, денежки наши!
Выступила Михайлина баба вперед--никакая сила не удержит:
-- Где твоя акаянная фабрика?
-- А вы что за милиция?
Михайлина баба сказала:
-- Мы вот какая милиция: аппарат твой уничтожим, и тебя самого уничтожим, если будешь самогонку варить. Слезами нашими поишь мужиков!
Никифор Иваныч на резон:
-- Прошу разойтись от моих окошек! А ваших неприятностей я не боюсь.
Кричит на баб, защиту чувствует от начальника милиции: "никто не тронет". Бабы тоже в десять голосов:
-- Всю фабрику твою уничтожим!
-- В тюрьму посадим,-- берегись! -- Не имеете права.
Тут Михайлина баба сказала:
-- Идемте, бабы!
Двинулись на крыльцо, бабы за ней. Оробел Никанор Иваныч -- дверь на крючок. А бабы в окошко кричат:
-- Уничтожим!
3
Пришла Михайлина баба домой, Михаила на кровати без памяти ползает, плюет, жалуется.
-- Нутро горит!
Тошно глядеть на мужика. Михайлина баба сказала:
-- Ты, мужик, лучше молчи. Тисну вот, чтобы глаза мои не мозолил.
Пришла Захарова баба:
-- Прошенье надо в город писать, там начальство повыше нашего.
-- Я писать кому?
-- Маланька наша напишет, мы диктовать будем.
Собрались бабы около Маланьки. Маланька за столом сидит, ручкой в чернильницу тычет, бабы диктуют.
-- Пиши!-- говорит Захарова баба.-- Силы нет.
Михайлина баба добавляет:
-- Замучил нас акаянный аппарат.
Марья вдова, после Григорья Кручины, слезы передником утирает.
-- Добавь, Маланька, от меня: с сиротами осталась я, не знаю, чего делать.
Матрена Дубасова кричит через Марьино плечо.
-- Пиши сразу про все: председатель пьянствует, начальник милиции потачку дает. Всех арестуйте!
Скрипит Маланькино перо, спотыкается. Ничего, разберут, кому надо.
4
Услыхал Никанор Иваныч -- зубами скрипнул.-- Ах, акаянные бабы! Кабы на самом деле греха не вышло с ними. Надо будет председателю доложить, с начальником милиции посоветоваться. Оробел Никанор Иваныч. Надо аппарат спрятать.
Еще чего? Взятку надо дать. Бегает, мечется,-- сам не свой. Только хотел итти к председателю, а председатель -- к нему:
-- Прячь аппарат! Человек из города приехал.
Поднял Никанор Иваныч аппарат, как малого ребенка, на руки, понес в амбар через улицу, а бабы... Ах, акаянные бабы! Перегородили дорогу, кричат:
-- Вот, товарищ, этот самый. Замучились мы от него.
Тут только увидел Никанор Иваныч человека из города -- лицом побелел, ноги задрожали. Хотел улыбнуться -- губы скривились.
Ставьте ⭐️, дарите подарки и подписывайтесь на Культурные каналы
👇 Дарите звёзды | 3 737 |
| 14 |  Проверенный способ влюбиться в изучение английского языка — регулярно потреблять интересный контент на нем
На канале «Гапонова и её английский» на актуальных примерах понятно объясняют грамматику, разбирают новые выражения, учат правильному произношению и делятся полезными материалами :
• разборы новой лексики на тему работы
• правильное произношение
• как вписать английский в свой график
• ИИ-инструменты для изучения языка
• фановые тесты
Если бы мы знали что это такое, мы не знаем разбираемся вместе, что это такое.
🎁Заходите на канал и забирайте в закрепе подборку бесплатных материалов для изучения языка!
Подписывайтесь на @gaponova и учите английский с удовольствием!
erid: 2W5zFJeuQy7 | 992 |
| 15 | Мы сделали поворот. Одно колесо поднялось над насыпью почти на три фута. Я думал, все кончено. Но, покачавшись мгновение, машина выпрямилась и помчалась дальше. Это был третий, последний поворот. Оставались ворота гаража. Они были уже перед нами, но, к счастью, чуть сбоку. Ворота находились около двадцати ярдов влево от шоссе, по которому мы ехали. Возможно, мне бы удалось проскочить, но, наверное, когда мы ехали по насыпи, рулевой механизм получил удар, и руль теперь поворачивался с трудом. Мы вынеслись на узкую дорожку. Слева я увидел раскрытую дверь гаража. Я изо всех сил крутанул руль. Мы с Перкинсом свалились друг на друга. В следующее мгновение, со скоростью пятьдесят миль в час, правое колесо ударилось что есть силы о ворота гаража. Раздался сильный треск. Я почувствовал, что лечу по воздуху, а потом... О, что было потом!
Когда сознание вернулось ко мне, я лежал среди каких-то кустов, в тени могучих дубов. Возле меня стоял человек. Вначале я подумал, что это Перкинс, но, взглянув снова, увидел, что это Стэнли - юноша, с которым я дружил, когда учился в колледже. Я всегда чувствовал к нему искреннюю привязанность.
Для меня в личности Стэнли было всегда что-то особенно приятное, и я гордился, что он симпатизировал мне. Я удивился, увидев его здесь, но я был как во сне, кружилась голова, я дрожал и воспринимал все, как должное, ни о чем не спрашивая.
- Ну и врезались! - воскликнул я. - Боже мой, как мы врезались!
Он кивнул, и даже в темноте я увидел его мягкую, задумчивую улыбку. Так мог улыбаться только Стэнли.
Я не мог пошевелиться. Сказать честно, у меня и не было ни малейшего желания двигаться.
Но чувства мои были удивительно обострены. При свете движущихся фонарей я увидел останки автомобиля.
Я заметил кучку людей и услышал приглушенные голоса. Там стояли садовник с женой и еще один или два человека. Они не обращали на меня никакого внимания и суетились вокруг машины. Внезапно я услышал чей-то стон.
- Его придавило. Поднимайте осторожно! - закричал кто-то.
- Ничего, это только нога, - ответил другой голос, и я узнал Перкинса. - А где хозяин?
- Я здесь! - воскликнул я, но, похоже, меня никто не услышал. Все склонились над кем-то, лежащим перед машиной.
Стэнли дотронулся до моего плеча, и это прикосновение было удивительно успокаивающим. Мне стало легко, и, несмотря на все, что случилось, я почувствовал себя совершенно счастливым.
- Ну как, ничего не болит?
- Ничего, - ответил я.
- Это всегда так, - кивнул он.
И вдруг меня охватило изумление. Стэнли! Стэнли! Но ведь Стэнли умер от брюшного тифа в Блюмфонтэне во время бурской войны! Это совершенно точно!
- Стэнли! - закричал я, и слова, казалось, застряли у меня в горле. Стэнли, но ты ведь умер!
Он посмотрел на меня с той же знакомой мягкой улыбкой.
- И ты тоже, - ответил он.
Ставьте ⭐️, дарите подарки и подписывайтесь на Культурные каналы
👇 Дарите звёзды | 2 708 |
| 16 | Артур Конан Дойл. Вот как это было
Перевод Е. Нестеровой
Эта женщина обладала даром медиума. Вот что она записала однажды.
Некоторые события, которые произошли в тот вечер, я помню очень отчетливо; другие похожи на туманный, прерванный сон. Вот почему трудно рассказать связно всю историю. Я не имею ни малейшего представления, что заставило меня тогда отправиться в Лондон и почему я вернулся так поздно. Все мои поездки в Лондон как бы слились в одну. Но, начиная с той минуты, когда я вышел из поезда на маленькой станции, я помню все чрезвычайно ясно. Мне кажется, я могу пережить все заново - каждое мгновенье.
Хорошо помню, как шел по платформе и смотрел на освещенные часы в конце перрона; на них было половина двенадцатого. Помню, как прикидывал, успею ли до полуночи добраться домой. Помню большой автомобиль с сияющими фарами, сверкающий полированной медью. Он поджидал меня у станции. Это был мой новенький Тобур", в тридцать лошадиных сил. Его как раз доставили в тот день. Помню, я спросил моего шофера Перкинса, как машина, и он ответил: "Отлично!"
- Я поведу сам, - сказал я, забираясь на сиденье водителя.
- Тут передача работает по-другому, - ответил он. - Может, лучше мне сесть за руль?
- Нет, мне хочется испытать ее, - настаивал я. И вот мы тронулись. До дома было пять миль.
Мой старый автомобиль имел обычный переключатель скорости, вделанный в углубление на панели. В новом автомобиле, чтобы увеличить скорость, нужно было нажать на рычаг, расположенный на специальном щите. Научиться этому было не трудно, и вскоре я был уверен, что все понял. Конечно, глупо начинать осваивать новую машину в темноте, но ведь мы нередко совершаем глупости и далеко не всегда расплачиваемся за них сполна. Все шло хорошо до Клейстон Хилл. Это один из самых неприятных холмов в Англии, длиной полторы мили, с тремя крутыми поворотами. Мой гараж расположен у самого подножья, а ворота выходят на Лондонское шоссе.
Едва мы миновали выступ этого холма, где самый крутой подъем, как начались неприятности. Я вел на предельной скорости и хотел сбросить газ, но переключатель вдруг заклинило между двумя скоростями. Я вынужден был опять прибавить газу. Мы мчались на бешеной скорости. Я рванул тормоза - один за другим они отказали. Это было еще полбеды: у меня оставался боковой тормоз. Но когда я всем телом навалился на него, так, что лязгнула педаль, а результата не последовало, я покрылся холодным потом. В это время мы мчались вниз по склону. Ослепительно горели фары, и мне удалось проскочить первый поворот. Затем миновали и второй, хотя чуть не угодили в кювет. Оставалась всего миля по прямой и один поворот внизу, а там - ворота гаража. Если я смогу проскочить в это убежище все в порядке: дорога к дому шла вверх, и машина сама остановится.
Перкинс вел себя безупречно; я хочу, чтобы об этом знали. Он был начеку и сохранял хладнокровие. Вначале я думал, не стоит ли круто повернуть и въехать на насыпь, но он как будто прочел мои мысли.
- Я бы не делал этого, сэр, - сказал он. - На такой скорости машина перевернется и придавит нас.
Конечно, Перкинс был прав. Он дотянулся до выключателя и повернул его. Машина шла теперь свободно. Но мы продолжали мчаться на бешеной скорости. Он схватился за руль. "Я поведу, - крикнул он. - Прыгайте, не упускайте шанс. Нам не одолеть этот поворот. Лучше прыгайте, сэр".
- Нет, - ответил я. - Я буду держаться до конца. Прыгай, если хочешь, Перкинс.
- Я останусь с вами, - прокричал он.
Если бы это был мой старый автомобиль, я бы резко нажал назад переключатель скорости и посмотрел бы, что будет. Думаю, это сбило бы скорость или в моторе что-нибудь сломалось. По крайней мере, это был шанс. Но сейчас я был беспомощен. Перкинс пытался подползти и помочь мне, но что сделаешь на такой скорости! Колеса свистели, огромный корпус машины скрипел и стонал от напряжения. Но фары ослепительно сияли, и машиной можно было управлять с точностью до дюйма. Помню, я подумал, какое страшное и в то же время волшебное зрелище мы представляем. Узкая дорога, и по ней мчится огромная, ревущая золотистая смерть... | 1 974 |
| 17 | Мы сделали поворот. Одно колесо поднялось над насыпью почти на три фута. Я думал, все кончено. Но, покачавшись мгновение, машина выпрямилась и помчалась дальше. Это был третий, последний поворот. Оставались ворота гаража. Они были уже перед нами, но, к счастью, чуть сбоку. Ворота находились около двадцати ярдов влево от шоссе, по которому мы ехали. Возможно, мне бы удалось проскочить, но, наверное, когда мы ехали по насыпи, рулевой механизм получил удар, и руль теперь поворачивался с трудом. Мы вынеслись на узкую дорожку. Слева я увидел раскрытую дверь гаража. Я изо всех сил крутанул руль. Мы с Перкинсом свалились друг на друга. В следующее мгновение, со скоростью пятьдесят миль в час, правое колесо ударилось что есть силы о ворота гаража. Раздался сильный треск. Я почувствовал, что лечу по воздуху, а потом... О, что было потом!
Когда сознание вернулось ко мне, я лежал среди каких-то кустов, в тени могучих дубов. Возле меня стоял человек. Вначале я подумал, что это Перкинс, но, взглянув снова, увидел, что это Стэнли - юноша, с которым я дружил, когда учился в колледже. Я всегда чувствовал к нему искреннюю привязанность.
Для меня в личности Стэнли было всегда что-то особенно приятное, и я гордился, что он симпатизировал мне. Я удивился, увидев его здесь, но я был как во сне, кружилась голова, я дрожал и воспринимал все, как должное, ни о чем не спрашивая.
- Ну и врезались! - воскликнул я. - Боже мой, как мы врезались!
Он кивнул, и даже в темноте я увидел его мягкую, задумчивую улыбку. Так мог улыбаться только Стэнли.
Я не мог пошевелиться. Сказать честно, у меня и не было ни малейшего желания двигаться.
Но чувства мои были удивительно обострены. При свете движущихся фонарей я увидел останки автомобиля.
Я заметил кучку людей и услышал приглушенные голоса. Там стояли садовник с женой и еще один или два человека. Они не обращали на меня никакого внимания и суетились вокруг машины. Внезапно я услышал чей-то стон.
- Его придавило. Поднимайте осторожно! - закричал кто-то.
- Ничего, это только нога, - ответил другой голос, и я узнал Перкинса. - А где хозяин?
- Я здесь! - воскликнул я, но, похоже, меня никто не услышал. Все склонились над кем-то, лежащим перед машиной.
Стэнли дотронулся до моего плеча, и это прикосновение было удивительно успокаивающим. Мне стало легко, и, несмотря на все, что случилось, я почувствовал себя совершенно счастливым.
- Ну как, ничего не болит?
- Ничего, - ответил я.
- Это всегда так, - кивнул он.
И вдруг меня охватило изумление. Стэнли! Стэнли! Но ведь Стэнли умер от брюшного тифа в Блюмфонтэне во время бурской войны! Это совершенно точно!
- Стэнли! - закричал я, и слова, казалось, застряли у меня в горле. Стэнли, но ты ведь умер!
Он посмотрел на меня с той же знакомой мягкой улыбкой.
- И ты тоже, - ответил он.
Ставьте ⭐️, дарите подарки и подписывайтесь на Культурные каналы
👇 Дарите звёзды | 1 |
| 18 | Артур Конан Дойл. Вот как это было
Перевод Е. Нестеровой
Эта женщина обладала даром медиума. Вот что она записала однажды.
Некоторые события, которые произошли в тот вечер, я помню очень отчетливо; другие похожи на туманный, прерванный сон. Вот почему трудно рассказать связно всю историю. Я не имею ни малейшего представления, что заставило меня тогда отправиться в Лондон и почему я вернулся так поздно. Все мои поездки в Лондон как бы слились в одну. Но, начиная с той минуты, когда я вышел из поезда на маленькой станции, я помню все чрезвычайно ясно. Мне кажется, я могу пережить все заново - каждое мгновенье.
Хорошо помню, как шел по платформе и смотрел на освещенные часы в конце перрона; на них было половина двенадцатого. Помню, как прикидывал, успею ли до полуночи добраться домой. Помню большой автомобиль с сияющими фарами, сверкающий полированной медью. Он поджидал меня у станции. Это был мой новенький Тобур", в тридцать лошадиных сил. Его как раз доставили в тот день. Помню, я спросил моего шофера Перкинса, как машина, и он ответил: "Отлично!"
- Я поведу сам, - сказал я, забираясь на сиденье водителя.
- Тут передача работает по-другому, - ответил он. - Может, лучше мне сесть за руль?
- Нет, мне хочется испытать ее, - настаивал я. И вот мы тронулись. До дома было пять миль.
Мой старый автомобиль имел обычный переключатель скорости, вделанный в углубление на панели. В новом автомобиле, чтобы увеличить скорость, нужно было нажать на рычаг, расположенный на специальном щите. Научиться этому было не трудно, и вскоре я был уверен, что все понял. Конечно, глупо начинать осваивать новую машину в темноте, но ведь мы нередко совершаем глупости и далеко не всегда расплачиваемся за них сполна. Все шло хорошо до Клейстон Хилл. Это один из самых неприятных холмов в Англии, длиной полторы мили, с тремя крутыми поворотами. Мой гараж расположен у самого подножья, а ворота выходят на Лондонское шоссе.
Едва мы миновали выступ этого холма, где самый крутой подъем, как начались неприятности. Я вел на предельной скорости и хотел сбросить газ, но переключатель вдруг заклинило между двумя скоростями. Я вынужден был опять прибавить газу. Мы мчались на бешеной скорости. Я рванул тормоза - один за другим они отказали. Это было еще полбеды: у меня оставался боковой тормоз. Но когда я всем телом навалился на него, так, что лязгнула педаль, а результата не последовало, я покрылся холодным потом. В это время мы мчались вниз по склону. Ослепительно горели фары, и мне удалось проскочить первый поворот. Затем миновали и второй, хотя чуть не угодили в кювет. Оставалась всего миля по прямой и один поворот внизу, а там - ворота гаража. Если я смогу проскочить в это убежище все в порядке: дорога к дому шла вверх, и машина сама остановится.
Перкинс вел себя безупречно; я хочу, чтобы об этом знали. Он был начеку и сохранял хладнокровие. Вначале я думал, не стоит ли круто повернуть и въехать на насыпь, но он как будто прочел мои мысли.
- Я бы не делал этого, сэр, - сказал он. - На такой скорости машина перевернется и придавит нас.
Конечно, Перкинс был прав. Он дотянулся до выключателя и повернул его. Машина шла теперь свободно. Но мы продолжали мчаться на бешеной скорости. Он схватился за руль. "Я поведу, - крикнул он. - Прыгайте, не упускайте шанс. Нам не одолеть этот поворот. Лучше прыгайте, сэр".
- Нет, - ответил я. - Я буду держаться до конца. Прыгай, если хочешь, Перкинс.
- Я останусь с вами, - прокричал он.
Если бы это был мой старый автомобиль, я бы резко нажал назад переключатель скорости и посмотрел бы, что будет. Думаю, это сбило бы скорость или в моторе что-нибудь сломалось. По крайней мере, это был шанс. Но сейчас я был беспомощен. Перкинс пытался подползти и помочь мне, но что сделаешь на такой скорости! Колеса свистели, огромный корпус машины скрипел и стонал от напряжения. Но фары ослепительно сияли, и машиной можно было управлять с точностью до дюйма. Помню, я подумал, какое страшное и в то же время волшебное зрелище мы представляем. Узкая дорога, и по ней мчится огромная, ревущая золотистая смерть... | 1 |
| 19 | А вот следующий шаг, наверно, будет самым длинным. Впереди была глубокая извивающаяся черная река, протекавшая через весь ковер, а там, где он должен был через нее перебираться, находилась ее самая широкая часть. Поначалу он задумал было перепрыгнуть через нее, но решил, что вряд ли сумеет точно приземлиться на узкую полоску желтого на другом берегу. Он глубоко вздохнул, поднял одну ногу и стал вытягивать ее вперед, дюйм за дюймом, все дальше и дальше, потом стал опускать ее, все ниже и ниже, и наконец сандалия благополучно коснулась желтого края, а затем и ступила на него. Он потянулся вперед, перенося тяжесть тела на эту ногу. Потом попытался переставить и другую ногу. Он вытягивал тело, но ноги были расставлены слишком далеко, и у него ничего не получалось. Тогда он попробовал вернуться назад. Но и из этого ничего не вышло. У него получился шпагат, и он почти не мог сдвинуться с места. Он посмотрел вниз и увидел под собой глубокую извилистую черную реку. В некоторых местах она начинала двигаться, раскручиваться, скользить и засветилась каким-то ужасным маслянистым блеском. Он закачался, дико замахал руками, силясь удержать равновесие, но, похоже, только испортил дело. Он начал падать. Поначалу он медленно клонился вправо, потом все быстрее и быстрее. В последнее мгновение он инстинктивно выставил руку и тут увидел, что этой своей голой рукой может угодить прямо в середину огромной сверкающей массы черного, и, когда это случилось, он издал пронзительный крик ужаса.
А где-то далеко от дома, там, где светило солнце, мать искала своего сына. | 2 634 |
| 20 | Он медленно спустился по лестнице и подошел к краю ковра. Вытянув ножку, обутую в сандалию, он осторожно поставил ее на желтую полоску. Потом поднял вторую ногу, и места как раз хватило для того, чтобы встать двумя ногами. Ну вот! Начало положено! На его круглом лице с блестящими глазами появилось выражение сосредоточенности, хотя оно, быть может, и было бледнее обычного; пытаясь удержать равновесие, он расставил руки. Высоко подняв ногу над черным пятном, он сделал еще один шаг, тщательно стараясь попасть носком на узкую желтую полоску. Сделав второй шаг, он остановился, чтобы передохнуть, и застыл на месте. Узкая желтая полоска уходила вперед, не прерываясь, по меньшей мере ярдов на пять, и он осмотрительно двинулся по ней, ступая шаг за шагом, словно шел по канату. Там, где она наконец свернула в сторону, он вынужден был сделать еще один большой шаг, переступив на сей раз через устрашающего вида сочетание черного и красного. На середине пути он зашатался. Пытаясь удержать равновесие, он дико замахал руками, точно мельница, и снова ему удалось успешно преодолеть отрезок пути и передохнуть. Он уже совсем выбился из сил, оттого что ему все время приходилось быть в напряжении и передвигаться на носках с расставленными руками и сжатыми кулаками. Добравшись до большого желтого острова, о, а почувствовал себя в безопасности. На острове было много места, упасть с него он никак не мог, и мальчик просто стоял, раздумывая, выжидая и мечтая навсегда остаться на атом большом желтом острове, где можно чувствовать себя в безопасности. Однако, испугавшись, что он может не получить щенка, он продолжил путь.
Шаг за шагом он продвигался вперед и, прежде чем ступить куда-либо, медлил, стремясь точно определить, куда следует поставить ногу. Раз у него появился выбор-либо налево, либо направо, и он решил пойти налево, потому что, хотя это было и труднее, в этом направлении было не так много черного. Черный цвет особенно беспокоил его. Он быстро оглянулся, чтобы узнать, как далеко ему удалось пройти. Позади почти половина пути. Назад дороги уже нет. Он находился в середине и возвратиться не мог, как не мог и уйти в сторону, потому что это было слишком далеко, а когда увидел, сколько впереди красного и черного, в груди его опять появилось это противное чувство страха, как это было на прошлую Пасху, в тот день, когда он заблудился, оказавшись совсем один в самой глухой части леса.
Он сделал еще один шаг, осторожно поставив ногу на единственное небольшое желтое пятно, до которого смог дотянуться, и на этот раз нога его оказалась в сантиметре от черного. Она не касалась черного, он это видел, он отлично видел, как узкая желтая полоска проходила между носком его сандалии и черным, однако змея зашевелилась, будто почуяв его близость, подняла голову и уставилась на его ногу блестящими, как бусинки, глазами, следя за тем, наступит он на нее или нет.
— Я не дотронулся до тебя! Ты не укусишь меня! Я же не дотронулся до тебя!
Еще одна змея бесшумно проползла возле первой, подняла голову, и теперь в его сторону были повернуты две головы, две пары глаз пристально следили за его ногой, уставившись как раз в то место под ремешком сандалии, где видна была кожа. Мальчик сделал несколько шагов на носках и замер, охваченный ужасом. Прошло несколько минут, прежде чем он решился снова сдвинуться с места. | 2 070 |
