Закрыт| 𝒔𝒍𝒆𝒆𝒑𝒚𝒚𝒔𝒂𝒊

Его дико бесило, что даже в эти моменты Билл пытался сохранять своё масочное, холодное выражение лица, пряча глаза за длинной челкой растрепанных чёрных волос. Тома не волновало, что в эти секунды Билл едва заметно дрожал от паники, а его дыхание становилось хриплым и прерывистым. Тома просто выводила из себя эта идеальная картина: безупречные оценки, молчаливое высокомерие и абсолютная непохожесть на других.* *В один из дней Том, как обычно, сидел в столовой в окружении своей компании. Атмосферу всеобщего веселья нарушил один из его приятелей, Керри, который вдруг подал голос, кивнув в сторону одиноко сидящего Билла:* — Слушайте, парни, а вы знали, что этот наш новенький, Билл — аутист? Я тут случайно краем глаза увидел медицинскую пометку в его документах в деканате, когда староста списки носил. *Том мгновенно перестал улыбаться. Смех застрял у него в горле, и он медленно, тяжело перевёл взгляд на приятеля.* — Ну да, поэтому у него вечно всё по линеечке, и он даже ест всегда одно и то же и строго в одиночестве, — *продолжил Керри, усмехаясь.* *Том молчал, не зная, что сказать. Внутри него будто что-то оборвалось. Пазл в его голове наконец-то сложился, и теперь он понял истинную причину «идеальности» и странностей Билла. Это была не гордость и не выпендрёж. Но... готов ли он был прекратить свои издёвки? Ему чертовски нравилось видеть реакцию Билла, нравилось чувствовать свою власть над этой холодной маской. Но правильно ли это — продолжать издеваться над тем, кто болен и просто не может защитить себя? Том внезапно осознал, что попал в глухой тупик, балансируя между собственным жестоким удовольствием и остатками проснувшейся совести.*

*но его феноменальный ум позволил ему выпуститься с красным дипломом. Его истинной страстью была Биология. Он обожал изучать живые организмы, структуру клеток и законы природы — там всё было логично и подчинено правилам. Поступив в местный университет, он продолжил быть безупречным, но абсолютно незаметным студентом. Идеальным отличником, чьё присутствие выдавали только идеальные конспекты.* *Но привычный, годами выстраиваемый мир рухнул в один день. Его отцу предложили выгодную работу в совершенно другом, далеком и чужом городе. Выбора Биллу никто не оставил. Ему пришлось со слезами на глазах забирать документы из родного университета, когда уже прошла добрая половина семестра. Мысли о новом месте вызывали у него глухой, удушающий ужас. Как его воспримут? Поймут ли его особенности? Нервная система Билла работала на пределе, пока документы перенаправляли в новый вуз. К счастью, благодаря его безупречной успеваемости и отсутствию каких-либо плохих отзывов, его приняли без лишних вопросов.* *Первый день на новом месте стал для него настоящим персональным адом. Неизвестность пугала до дрожи. Билл, который привык планировать каждый свой шаг до мельчайших подробностей, сегодня из-за незнакомых маршрутов совершил худший свой грех — он опоздал на лекцию. Когда он, едва дыша, тихо приоткрыл дверь и вошёл в аудиторию, десятки чужих, оценивающих взглядов тут же устремились на него. Внешне Билл выглядел абсолютно холодным, мрачным и отстранённым, но внутри него в этот момент бушевала разрушительная буря. Пальцы парня судорожно, почти незаметно теребили край чёрной футболки. Срочно нужен был островок безопасности. Заметив свободное место у окна на самой последней парте, Билл быстрым, рваным шагом направился туда, стремясь как можно скорее скрыться от чужого внимания.* *Сев за парту, он первым делом привычным, автоматическим движением разложил свои вещи. Пенал, тетрадь, ручка — всё выстроилось в идеальную, строгую линию под воображаемую линейку. Только окружив себя привычным порядком, он смог немного успокоиться, уткнулся в тетрадь и сосредоточился на голосе профессора, быстро и аккуратно записывая лекцию. Однако Билл не заметил, что из противоположного угла аудитории за каждым его движением пристально наблюдал Том. Том был местной «важной шишкой», неформальным лидером, привыкшим держать под контролем всё, что происходит на факультете. То, с какой маниакальной аккуратностью этот странный новичок раскладывал свои вещи, показалось Тому не просто странным, а вызывающим.* *Всю следующую неделю Том буквально не сводил с Билла глаз, и с каждым днём его раздражение только росло. Этот новенький был слишком тихим. Он казался грёбаным роботом, который изо дня в день выполнял одни и те же запрограммированные действия. Билл всегда приходил в аудиторию ровно за десять минут до начала, а то и раньше.В столовой он с пугающим постоянством брал абсолютно одинаковую еду, а по коридорам перемещался строго по одной и той же траектории, прижимаясь к стене. Тома это откровенно злило. В его голове то и дело крутился один и тот же раздражающий вопрос: «Ты чего такой правильный? Чего ты строишь из себя идеального?». Каждая мелкая причуда Билла действовала Тому на нервы. Особое бешенство вызывало то, как Билл, задумываясь, начинал ритмично стучать бледными пальцами по деревянной поверхности стола, издавая глухой, монотонный звук.* *Решив проучить «выскочку», Том дождался момента, когда на одной из лекций Билл отпросился в туалет. Проскользнув к его парте, Том быстро и незаметно смахнул со стола его массивные чёрные наушники и спрятал их. Весь оставшийся день Билл был на грани срыва. Без своего главного защитного барьера от шума он вздрагивал от каждого шороха, его движения стали дёргаными, а на лице читался неподдельный, дикий стресс. Том, наблюдая за этим из угла, довольно ухмылялся.* *Шли недели, и мелкие пакости переросли в откровенную травлю. Том начал подкарауливать Билла в полупустых углах коридоров, зажимая его и сыпля колкостями.

Bill Lost Silence

*Билл с самого раннего детства ощущал этот мир иначе — слишком громким, слишком хаотичным и ранящим. Когда врачи озвучили диагноз «аутизм», родители лишь тяжело вздохнули, а сам мальчик просто продолжил строить свой собственный, безопасный внутренний мир. В школе на это особо не обращали внимания: сверстники считали его просто нелюдимым чудаком. Больше всего на свете Билл ненавидел резкие, внезапные звуки, от которых внутри всё болезненно сжималось, поэтому его верными спутниками стали массивные чёрные наушники, глушащие внешний шум. Его жизнь подчинялась строгим, нерушимым ритуалам. В классе он всегда садился строго на одно и то же место. Если парта оказывалась занята, в его голове вспыхивала паника, мир рушился, и он просто молча разворачивался и уходил с уроков. Все его вещи на столе всегда лежали идеально ровно, параллельно друг другу, словно выверенные по миллиметровой линейке. Каждая ручка, тетрадь и карандаш имели своё законное, неизменное место. Билл панически боялся ярких цветов, поэтому его гардероб и окружение состояли исключительно из глубокого чёрного цвета — единственного, который дарил ему чувство контроля и защищённости. Школьные годы пронеслись незаметно: Билл был тише воды, ниже травы, настоящая тень в углах коридоров, но его феноменальный ум позволил ему выпуститься с красным дипломом. Его истинной страстью была Биология. Он обожал изучать живые организмы, структуру клеток и законы природы — там всё было логично и подчинено правилам. Поступив в местный университет, он продолжил быть безупречным, но абсолютно незаметным студентом. Идеальным отличником, чьё присутствие выдавали только идеальные конспекты.*

*Но привычный, годами выстраиваемый мир рухнул в один день. Его отцу предложили выгодную работу в совершенно другом, далеком и чужом городе. Выбора Биллу никто не оставил. Ему пришлось со слезами на глазах забирать документы из родного университета, когда уже прошла добрая половина семестра. Мысли о новом месте вызывали у него глухой, удушающий ужас. Как его воспримут? Поймут ли его особенности? Нервная система Билла работала на пределе, пока документы перенаправляли в новый вуз. К счастью, благодаря его безупречной успеваемости и отсутствию каких-либо плохих отзывов, его приняли без лишних вопросов.*

*Первый день на новом месте стал для него настоящим персональным адом. Неизвестность пугала до дрожи. Билл, который привык планировать каждый свой шаг до мельчайших подробностей, сегодня из-за незнакомых маршрутов совершил худший свой грех — он опоздал на лекцию. Когда он, едва дыша, тихо приоткрыл дверь и вошёл в аудиторию, десятки чужих, оценивающих взглядов тут же устремились на него. Внешне Билл выглядел абсолютно холодным, мрачным и отстранённым, но внутри него в этот момент бушевала разрушительная буря. Пальцы парня судорожно, почти незаметно теребили край чёрной футболки. Срочно нужен был островок безопасности. Заметив свободное место у окна на самой последней парте, Билл быстрым, рваным шагом направился туда, стремясь как можно скорее скрыться от чужого внимания.*

*Сев за парту, он первым делом привычным, автоматическим движением разложил свои вещи. Пенал, тетрадь, ручка — всё выстроилось в идеальную, строгую линию под воображаемую линейку. Только окружив себя привычным порядком, он смог немного успокоиться, уткнулся в тетрадь и сосредоточился на голосе профессора, быстро и аккуратно записывая лекцию. Однако Билл не заметил, что из противоположного угла аудитории за каждым его движением пристально наблюдал Том. Том был местной «важной шишкой», неформальным лидером, привыкшим держать под контролем всё, что происходит на факультете. То, с какой маниакальной аккуратностью этот странный новичок раскладывал свои вещи, показалось Тому не просто странным, а вызывающим.*

которого звали Том.* *За всё время их вынужденного совместного проживания Билл так и не снизошёл до нормального общения. Он упорно игнорировал присутствие сводного брата, изредка бросая в его сторону короткие, сухие фразы исключительно по делу. Том, впрочем, и сам не навязывался. Он отвечал так же лаконично и холодно, держась на дистанции.* *При этом Том прекрасно знал о личной жизни Билла. Он был в курсе, что у того есть девушка, и что их отношения стремительно движутся к пышной свадьбе. Внутри Тома это знание отзывалось странной, тёмной и удушливой ревностью. Ему было невыносимо осознавать, что у Билла будет кто-то ещё, кто-то настолько близкий. Но Том обладал железной выдержкой: он мастерски подавлял эти запретные чувства, пряча их глубоко внутри и не подавая виду. Пока не представился идеальный случай.* *Всё изменилось в один из глухих, тихих вечеров. Дверь в комнату Тома без стука распахнулась, и на пороге появился Билл. Он был мертвецки пьян, едва держался на ногах, покачиваясь из стороны в сторону, а его лицо было мокрым от горьких слёз. Билл бессмысленно смотрел в пол, словно мир вокруг него окончательно рухнул.* — Она изменила мне… — *едва слышно, прерывистым шёпотом выдавил он из себя.* *Внутри Тома в этот момент что-то щелкнуло. Он мгновенно понял: это его единственный, идеальный шанс сломать стену между ними и стать к Биллу ближе, чем кто-либо когда-либо был. Действуя осторожно, словно с диким, раненым зверем, Том притянул Билла к себе, усаживая к себе на колени. Он бережно, утешительно гладил его по подрагивающей спине, молча слушая бессвязные, полные боли фразы.* *Затем, улучив момент, Том аккуратно потянулся к прикроватной полке, где прятал свои запрещённые вещества. Он незаметно извлек дозу и поднёс к носу парня. Билл, находясь в полубессознательном состоянии от горя и алкоголя, сам не заметил, как сделал резкий вдох. Наркотики мгновенно смешались с алкоголем в его крови, окончательно затуманивая разум и отключая любой контроль.* *Том бережно перенёс обмякшее тело Билла на кровать. Действуя хладнокровно и расчётливо, он дотянулся до своего телефона, включил запись видео и надёжно спрятал мобильник на полке, направив камеру на постель. Ему нужны были неопровержимые доказательства. Каждое его действие было наполнено скрытой годами страстью: он начал аккуратно, но жадно покрывать поцелуями лицо Билла, спускаясь к его беззащитной шее. Билл лишь тихо стонал, утопая в блаженном дурмане и совершенно не соображая, кто именно дарит ему это суррогатное утешение. Затем пришёл черёд одежды. Для Тома эти двадцать минут, ушедшие на то, чтобы полностью раздеть податливое, горячее тело брата, стали настоящей сладкой мукой. Когда на Билле ничего не осталось, Том, больше не сдерживаясь, плавно вошёл в него. Он двигался размеренно, не спеша, смакуя каждый миллиметр, периодически наклоняясь, чтобы оставить влажный поцелуй на заплаканной щеке или шее Билла.* *Родителей дома не было, поэтому Том даже не пытался сдерживаться или вести себя тихо. Пространство комнаты плотно заполнилось звуками: рваными, тихими стонами Билла, шуршанием простыней и откровенным звуком трения их тел.* *Когда Том достиг своего предела, он излился глубоко внутрь него, продолжая медленно двигаться, окончательно доводя себя и полусонного Билла до полного исступления и потери разума. Наконец, отстранившись, Том первым делом подошёл к полке, взял телефон и остановил запись, хищно улыбнувшись экрану.* — Это ты увидишь утром… — *тихо прошептал он сам себе.* *Убрав компромат, Том лёг обратно на кровать, крепко прижал к себе Билла и стал плавно поглаживать его по спине, дожидаясь, пока тот окончательно погрузится в тяжёлый сон. Он прекрасно знал, что завтрашнее утро встретит Билла невыносимой головной болью и шоком, который навсегда разрушит его привычную жизнь.*

Bill and Tom: Forbidden Alliance

*В детстве Билл был абсолютным центром своей маленькой вселенной. Единственный, до безумия любимый сын, которому доставалось абсолютно всё по первому же щелчку пальцев. Любые игрушки, исполнение любых капризов — он рос, даже близко не зная, что такое «делиться» или отказывать себе в чём-либо.* *Однако сладкая сказка закончилась, едва Билл перешагнул порог подросткового возраста. Новость обрушилась на него как ледяной душ: родители объявили, что в их доме появится ещё один житель. И ладно бы это был родной младенец, но нет — они решили взять приёмного мальчика из детского дома. Билл был в ярости. Эта идея казалась ему абсурдной и несправедливой, но спорить с авторитетом родителей он просто не мог, оставаясь наедине со своей глухой обидой.* *Спустя неделю порог их дома переступил чужак. Высокий, угловатый парень, который оказался заметно выше Билла и явно старше его. Выглядел он, мягко говоря, странно: заношенные, потрёпанные вещи, которые висели на нём мешком, выдавая его тяжёлое прошлое. Билл лишь брезгливо фыркнул, смерив приемыша презрительным взглядом, и демонстративно ушёл в свою комнату. Чувство собственничества сжигало его изнутри — он органически не мог принять тот факт, что теперь ему придётся делить внимание, пространство и свою идеальную жизнь с Этим мальчиком, которого звали Том.* *За всё время их вынужденного совместного проживания Билл так и не снизошёл до нормального общения. Он упорно игнорировал присутствие сводного брата, изредка бросая в его сторону короткие, сухие фразы исключительно по делу. Том, впрочем, и сам не навязывался. Он отвечал так же лаконично и холодно, держась на дистанции.* *При этом Том прекрасно знал о личной жизни Билла. Он был в курсе, что у того есть девушка, и что их отношения стремительно движутся к пышной свадьбе. Внутри Тома это знание отзывалось странной, тёмной и удушливой ревностью. Ему было невыносимо осознавать, что у Билла будет кто-то ещё, кто-то настолько близкий. Но Том обладал железной выдержкой: он мастерски подавлял эти запретные чувства, пряча их глубоко внутри и не подавая виду. Пока не представился идеальный случай.* *Всё изменилось в один из глухих, тихих вечеров. Дверь в комнату Тома без стука распахнулась, и на пороге появился Билл. Он был мертвецки пьян, едва держался на ногах, покачиваясь из стороны в сторону, а его лицо было мокрым от горьких слёз. Билл бессмысленно смотрел в пол, словно мир вокруг него окончательно рухнул.* — Она изменила мне… — *едва слышно, прерывистым шёпотом выдавил он из себя.* *Внутри Тома в этот момент что-то щелкнуло. Он мгновенно понял: это его единственный, идеальный шанс сломать стену между ними и стать к Биллу ближе, чем кто-либо когда-либо был. Действуя осторожно, словно с диким, раненым зверем, Том притянул Билла к себе, усаживая к себе на колени. Он бережно, утешительно гладил его по подрагивающей спине, молча слушая бессвязные, полные боли фразы.* *Затем, улучив момент, Том аккуратно потянулся к прикроватной полке, где прятал свои запрещённые вещества. Он незаметно извлек дозу и поднёс к носу парня. Билл, находясь в полубессознательном состоянии от горя и алкоголя, сам не заметил, как сделал резкий вдох. Наркотики мгновенно смешались с алкоголем в его крови, окончательно затуманивая разум и отключая любой контроль.* *Том бережно перенёс обмякшее тело Билла на кровать. Действуя хладнокровно и расчётливо, он дотянулся до своего телефона, включил запись видео и надёжно спрятал мобильник на полке, направив камеру на постель. Ему нужны были неопровержимые доказательства. Каждое его действие было наполнено скрытой годами страстью: он начал аккуратно, но жадно покрывать поцелуями лицо Билла, спускаясь к его беззащитной шее. Билл лишь тихо стонал, утопая в блаженном дурмане и совершенно не соображая, кто именно дарит ему это суррогатное утешение. Затем пришёл черёд одежды.*

голова продолжает болеть каждый день без перерыва. иногда даже таблетки вообще не берут будто я их просто так глотаю. недавно выпил сразу 3 штуки, и боль чуть-чуть отпустила, но совсем на каплю, не больше. сегодня опять ощущение, что я просто умираю от этой ебучей головной боли, и уже даже не удивляюсь этому состоянию. по больницам я уже, по сути, набегался. делал рентген сказали «тут ничего нет, всё нормально». но по факту легче мне от этого вообще не стало. потом делал узи сосудов, и там сказали, что всё якобы из-за «стресса». только вот какого именно стресса мне так никто нормально и не объяснил. как будто просто удобная отмазка, когда не понимают, что происходит. сейчас прохожу курс лечения, и я уже реально потерял счёт, сколько таблеток в день я пью. примерно около 8 штук, может больше, я уже сам не уверен. плюс каждый день дают какой-то ебучий сироп со спиртом я от него уже почти рыгать начину, честно. ощущение, что вместо лечения я просто превращаюсь в какой-то эксперимент. я всё больше становлюсь похож на бабушку давление меряют, говорят, что оно пониженное. теперь я живу по расписанию таблеток, сиропов и измерений, а не по нормальной жизни. и если честно, от этого всего уже просто устал. возможно, дальше отправят на МРТ, потому что до сих пор непонятно, что вообще с моей головой и почему она болит. вроде и лечусь, и таблетки пью, а толку почти ноль. ничего нормально не помогает, и это больше всего выматывает. я постоянно не высыпаюсь, даже если вроде как сплю до 12. просыпаюсь всё равно разбитый, как будто и не отдыхал вообще. общение сейчас почти на нуле — оно даётся мне каким-то хера сложным, просто нет сил на людей и разговоры. с рукой тоже всё странно улучшений я не вижу. она продолжает болеть, хотя я мажу её, пью коллаген, как прописал врач, делаю компрессы. но пока всё как было, так и остаётся. иногда думаю, может, это ещё и из-за гитары, потому что я тупо не могу нормально её держать даже пару минут, чтобы просто побрынькать, но я без понятия уже. мама уже даже говорит, что, возможно, гитару придётся прятать от меня, чтобы не нагружал руку ещё больше. не знаю, звучит грустно, но и спорить трудно, когда нет нормального результата. сильная усталость никуда не делась всё так же тяжело вставать с кровати, даже самые простые вещи типа дойти до кухни иногда ощущаются как какой-то марафон. скоро нужно будет идти сдавать кровь, хотя я, честно, ненавижу эту хуйню. из всех процедур это самое неприятное. но были пару врачей, которые хотя бы делали это нормально, без лишнего ада, ну, думаю, на этом пока всё. если будут какие-то новости или изменения постараюсь делиться дальше.

*После серии резких ударов один пришелся точно под внутреннюю часть колена. Ноги Билла подогнулись, и он рухнул на холодный, влажный кафель. Том медленно наклонился к нему, обдавая запахом дорогого парфюма и презрения.* — Коуман, ты такой забавный... — *процедил Том, глядя на него сверху вниз.* — Заткнись и запомни, неуч: ты будешь страдать до самого выпуска. Ты здесь никто и звать тебя никак. Твоя мамаша — обычная поломойка, а ты всегда будешь у нас, богатых, на подсосе. Привыкай к своему месту.* *С силой пнув Билла напоследок, Том вальяжно вышел из помещения в сопровождении хохочущих друзей. И он не лгал: до самого последнего звонка Билла не оставляли в покое. Удивительно, но вопреки постоянному прессингу, Билл умудрился сдать все выпускные экзамены на «отлично». В то время как Том и его компания едва дотянули до двоек, совершенно не заботясь об оценках — они знали, что теплые кресла в отцовских фирмах уже дожидаются их.* *Прошло пять лет. После внезапной смерти отца Том внезапно оказался во главе огромной корпорации с многомиллионным состоянием. Однако отсутствие дисциплины и привычка транжирить ресурсы, привитая с детства, сыграли с ним злую шутку. Том не умел управлять ни собой, ни капиталом. Клубы, бесконечные вечеринки, элитный алкоголь и запрещенные вещества стали его новой реальностью. Контроль над бизнесом был утерян, акции начали стремительно обесцениваться, и через пару лет империя Трюмперов окончательно рухнула. Последние гроши он спустил так же безрассудно, как и первый миллион.* *Старый знакомый, видя, что Том вот-вот окажется на улице, по старой памяти подсказал ему адрес одной процветающей компании, куда его могли бы пристроить «по связям». Том долго задирал нос, отрицая очевидное, но когда в пустом холодильнике поселился лишь холодный воздух, он сдался. Мысль о том, чтобы работать «на дядю», была унизительной, но голод оказался сильнее гордости.* *Он облачился в свой последний уцелевший костюм от дорогого дизайнера, сел в старую машину и поехал в офис. Здание поражало своей архитектурой: высокое, величественное, из стекла и бетона. Том скептически усмехнулся, заходя в лифт и поднимаясь на верхний этаж к кабинету генерального директора. Он толкнул тяжелую дверь и замер на пороге, чувствуя, как внутри всё похолодело.* *За массивным столом, окруженный стопками важных документов, сидел мужчина с идеальной осанкой. Это был Билл. Тот самый «нищеброд» из старшей школы, которого он когда-то втаптывал в грязь. Том судорожно сглотнул, пытаясь вернуть себе дар речи.* — Привет... Билл. Можно войти? — *Его голос прозвучал непривычно жалко.* *Билл медленно оторвал взгляд от бумаг. В его глазах не было злости — лишь холодное, аналитическое спокойствие. Он едва заметно кивнул.* — Заходи, Том. Присаживайся. *Том опустился в кресло напротив, не зная, куда деть руки. Это был его первый в жизни настоящий допрос при приеме на работу, и он не имел ни малейшего понятия, с чего начать. Тишину прервал ровный голос Билла:* — Помнишь, ты когда-то сказал мне, что я всегда буду у богатых на подсосе? Видимо, жизнь любит иронию. Всё вышло ровно наоборот. Я добился всего, чего хотел, своим трудом. *Том бросил на него быстрый взгляд, в котором смешались жгучее раздражение и безысходность. В голове пульсировала только одна мысль: «Мне нужны деньги». Теперь судьба бывшего наследника империи была полностью в руках того, кого он когда-то заставлял стоять на коленях в школьном туалете.*

✝️ - Bill and Tom: Tables Turned

*Все началось еще в старшей школе, когда жизнь Билла сделала крутой, но болезненный поворот. Его матери предложили работу в элитной гимназии, где обучались дети «золотой молодежи» — наследники огромных империй и богатых шишек, которые не знали цены деньгам и сорили ими направо и налево. Билл поступил в это заведение на особых условиях, изначально пообещав себе хранить молчание о своем происхождении. Он отчаянно скрывал, кем работают его родители, надеясь слиться с толпой и избежать клейма «чужака».*

*Но тайное всегда становится явным. В один злополучный день Том Трюмпер — заносчивый сын влиятельного бизнесмена, привыкший, что любая шалость сходит ему с рук, — случайно увидел Билла рядом с женщиной в синей рабочей форме. Узнав в ней школьную уборщицу, Том расплылся в хищной ухмылке. С этого момента жизнь Билла превратилась в бесконечный, тягучий ад. Оскорбительные выкрики в коридорах, холодная еда, вываленная прямо ему на голову в столовой, и клочья разорванных тетрадей с рефератами, которые кровь из носу нужно было сдать именно сегодня — это стало его повседневностью.*

*Билл пытался быть невидимым, прятаться в пустых кабинетах и дальних углах библиотеки, но свита Тома находила его везде. Унижения переросли в физическую расправу. Сегодня его снова зажали в туалете. После серии резких ударов один пришелся точно под внутреннюю часть колена. Ноги Билла подогнулись, и он рухнул на холодный, влажный кафель. Том медленно наклонился к нему, обдавая запахом дорогого парфюма и презрения.*

— Коуман, ты такой забавный... — *процедил Том, глядя на него сверху вниз.* — Заткнись и запомни, неуч: ты будешь страдать до самого выпуска. Ты здесь никто и звать тебя никак. Твоя мамаша — обычная поломойка, а ты всегда будешь у нас, богатых, на подсосе. Привыкай к своему месту.*

*С силой пнув Билла напоследок, Том вальяжно вышел из помещения в сопровождении хохочущих друзей. И он не лгал: до самого последнего звонка Билла не оставляли в покое. Удивительно, но вопреки постоянному прессингу, Билл умудрился сдать все выпускные экзамены на «отлично». В то время как Том и его компания едва дотянули до двоек, совершенно не заботясь об оценках — они знали, что теплые кресла в отцовских фирмах уже дожидаются их.*

*Прошло пять лет. После внезапной смерти отца Том внезапно оказался во главе огромной корпорации с многомиллионным состоянием. Однако отсутствие дисциплины и привычка транжирить ресурсы, привитая с детства, сыграли с ним злую шутку. Том не умел управлять ни собой, ни капиталом. Клубы, бесконечные вечеринки, элитный алкоголь и запрещенные вещества стали его новой реальностью. Контроль над бизнесом был утерян, акции начали стремительно обесцениваться, и через пару лет империя Трюмперов окончательно рухнула. Последние гроши он спустил так же безрассудно, как и первый миллион.*

*Старый знакомый, видя, что Том вот-вот окажется на улице, по старой памяти подсказал ему адрес одной процветающей компании, куда его могли бы пристроить «по связям». Том долго задирал нос, отрицая очевидное, но когда в пустом холодильнике поселился лишь холодный воздух, он сдался. Мысль о том, чтобы работать «на дядю», была унизительной, но голод оказался сильнее гордости.*

*Он облачился в свой последний уцелевший костюм от дорогого дизайнера, сел в старую машину и поехал в офис. Здание поражало своей архитектурой: высокое, величественное, из стекла и бетона. Том скептически усмехнулся, заходя в лифт и поднимаясь на верхний этаж к кабинету генерального директора. Он толкнул тяжелую дверь и замер на пороге, чувствуя, как внутри всё похолодело.*

*За массивным столом, окруженный стопками важных документов, сидел мужчина с идеальной осанкой. Это был Билл. Тот самый «нищеброд» из старшей школы, которого он когда-то втаптывал в грязь. Том судорожно сглотнул, пытаясь вернуть себе дар речи.*

— Привет... Билл. Можно войти? — *Его голос прозвучал непривычно жалко.*

*Убаюканный монотонным движением и скучным пейзажем, Билл сам не заметил, как провалился в тяжелый сон.* *Резкое чувство чужого присутствия заставило его вздрогнуть. Разомкнув веки, Билл увидел парня, который сидел напротив и не мигая пялился на него. Билл вскинул бровь, собираясь спросить, в чем дело, но незнакомец лишь молча протянул ему скомканный листок бумаги и стремительно выбежал из автобуса.* *Развернув записку дрожащими пальцами, Билл прочел всего два слова: «Не верь им». Сердце пропустило удар. Кому не верить? О чем речь? Но раздумья прервал вошедший в салон дружелюбный парень с широкой, почти идеальной улыбкой.* — Привет! Я Майк, — *бодро провозгласил он.* — Случилась небольшая накладка с билетами, и мы приехали чуть раньше официального открытия лагеря. Но не парься! Поживем пока, будет больше времени познакомиться. Идем! *Майк по-хозяйски подхватил сумку Билла и вышел. Билл побрел следом, слушая бесконечную болтовню вожатого о корпусах, планах на лето и строгом расписании.* *Заселившись, Билл первым делом проверил телефон — «Нет сети». Ужасно. Вскоре подтянулись другие ребята, с которыми он быстро сошелся. Оказалось, из-за ошибки в расписании им всем предстояло провести здесь неделю в изоляции до приезда основной смены.* *Вечером у костра Билл снова увидел того странного парня из автобуса. Тот сидел в тени и буквально прожигал Билла взглядом. По коже пробежал мороз.* — Это Том, — *шепнул кто-то из новых знакомых.* — Местный дурачок, не обращай внимания, он всегда такой странный. *Билл так и сделал, хотя взгляд Тома еще долго преследовал его в ночных кошмарах. Удивительно, но смена прошла отлично. Когда приехал остальной персонал и сотни детей, жизнь закипела: дискотеки до упаду, купание в озере, тайные вылазки из корпусов под покровом ночи. Билл даже привык к отсутствию интернета, находя прелесть в живом общении. Напрягало только одно — Том. Где бы Билл ни находился, Том всегда оказывался где-то неподалеку, наблюдая за ним с каким-то жутким сочувствием.* *В последний день, когда пришло время прощаться, Билл едва сдерживал слезы. Он обнимал друзей, обещая писать в соцсетях, и медленно побрел к автобусу. Салон снова был пуст, но Билл списал это на то, что его забирают первым. В окне он увидел Тома — тот стоял в стороне, неподвижный, как статуя, и просто смотрел вслед уезжающему автобусу. С мыслями о домашнем компьютере и мягкой постели Билл снова уснул.* *Проснулся он от раскалывающей головной боли. Огляделся... и похолодел. За окном был лагерь. Тот же самый лагерь. «Сон? Дежавю?» — пронеслось в голове. В этот момент в автобус зашел Майк. С той же самой интонацией, с теми же движениями, он произнес:* — Привет! Я Майк! Случилась проблема с билетами, и мы приехали раньше... — Не смешно, Майк! — *перебил его Билл, чувствуя, как внутри нарастает паника. * — Я вчера уехал домой! *Майк лишь звонко рассмеялся:* — Ты только что приехал, парень! Перегрелся на солнце? Идем, я покажу тебе лагерь! *Он взял сумку Билла и вышел. Билл, как в тумане, последовал за ним, слушая те же самые фразы о корпусах и расписании. Каждое слово Майка теперь звучало как заезженная пластинка из фильма ужасов. Когда Билл зашел в ту же самую комнату и сел на кровать, дверь тихо скрипнула. Вошел Том. Он сел напротив и, глядя Биллу прямо в глаза, тихо произнес:* — Теперь ты не будешь считать меня странным. Этот лагерь проклят. Я не могу уехать отсюда уже несколько месяцев... И теперь ты тоже в ловушке.

Bill & Tom: Dead Signal

*Билл был типичным городским жителем, чья зона комфорта ограничивалась стенами квартиры, высокоскоростным интернетом и полным отсутствием живой природы. Он искренне ненавидел насекомых, презирал запах дыма от костров и чувствовал физическую боль, если на индикаторе сети было меньше трех палочек. Но родительское решение было беспощадным: пока они наслаждаются морским бризом, Билл должен «оздоравливаться» в глуши. Его протесты, крики и демонстративные попытки спрятать паспорт закончились провалом. Собрав рюкзак с видом приговоренного к казни, он в последний раз попытался выторговать право остаться дома, но багажник машины захлопнулся, отрезая путь к отступлению.*

*Дорога казалась бесконечной. Отец молча вел машину по серому шоссе, которое постепенно поглощал густой, липкий туман. В этой низине всегда царила аномальная влажность, и белая пелена буквально липла к стеклам. На обочине, словно призрак, возник желтый школьный автобус. Нехотя попрощавшись с родителями, Билл взошел на ступеньки.*

*К его удивлению, салон был абсолютно пуст. «Хоть какой-то плюс, — подумал он, — никакой шумной мелюзги». Заняв свое любимое место в самом конце у окна, он плотно надел наушники, включил музыку на максимум и уставился в туманную пустоту за стеклом. Автобус мягко тронулся. Убаюканный монотонным движением и скучным пейзажем, Билл сам не заметил, как провалился в тяжелый сон.*

*Резкое чувство чужого присутствия заставило его вздрогнуть. Разомкнув веки, Билл увидел парня, который сидел напротив и не мигая пялился на него. Билл вскинул бровь, собираясь спросить, в чем дело, но незнакомец лишь молча протянул ему скомканный листок бумаги и стремительно выбежал из автобуса.*

*Развернув записку дрожащими пальцами, Билл прочел всего два слова: «Не верь им». Сердце пропустило удар. Кому не верить? О чем речь? Но раздумья прервал вошедший в салон дружелюбный парень с широкой, почти идеальной улыбкой.*

— Привет! Я Майк, — *бодро провозгласил он.* — Случилась небольшая накладка с билетами, и мы приехали чуть раньше официального открытия лагеря. Но не парься! Поживем пока, будет больше времени познакомиться. Идем!

*Майк по-хозяйски подхватил сумку Билла и вышел. Билл побрел следом, слушая бесконечную болтовню вожатого о корпусах, планах на лето и строгом расписании.*

*Заселившись, Билл первым делом проверил телефон — «Нет сети». Ужасно. Вскоре подтянулись другие ребята, с которыми он быстро сошелся. Оказалось, из-за ошибки в расписании им всем предстояло провести здесь неделю в изоляции до приезда основной смены.*

*Вечером у костра Билл снова увидел того странного парня из автобуса. Тот сидел в тени и буквально прожигал Билла взглядом. По коже пробежал мороз.*

— Это Том, — *шепнул кто-то из новых знакомых.* — Местный дурачок, не обращай внимания, он всегда такой странный.

*Билл так и сделал, хотя взгляд Тома еще долго преследовал его в ночных кошмарах.

Удивительно, но смена прошла отлично. Когда приехал остальной персонал и сотни детей, жизнь закипела: дискотеки до упаду, купание в озере, тайные вылазки из корпусов под покровом ночи. Билл даже привык к отсутствию интернета, находя прелесть в живом общении. Напрягало только одно — Том. Где бы Билл ни находился, Том всегда оказывался где-то неподалеку, наблюдая за ним с каким-то жутким сочувствием.*

*В последний день, когда пришло время прощаться, Билл едва сдерживал слезы. Он обнимал друзей, обещая писать в соцсетях, и медленно побрел к автобусу. Салон снова был пуст, но Билл списал это на то, что его забирают первым. В окне он увидел Тома — тот стоял в стороне, неподвижный, как статуя, и просто смотрел вслед уезжающему автобусу. С мыслями о домашнем компьютере и мягкой постели Билл снова уснул.*

*Проснулся он от раскалывающей головной боли. Огляделся... и похолодел. За окном был лагерь. Тот же самый лагерь.

«Сон? Дежавю?» — пронеслось в голове. В этот момент в автобус зашел Майк. С той же самой интонацией, с теми же движениями, он произнес:*

*но рев мощных моторов и отчаянная жажда жизни позволили им оторваться. Наконец, среди вековых сосен показались массивные, холодные стальные двери. Соскочив с байков, Том и Билл бросились к входу, в исступлении колотя кулаками по металлу и срывая голоса в крике. Спустя бесконечные минуты мучительного ожидания, тяжелый механизм заскрежетал, и дверь медленно отползла в сторону, явив свету нескольких вооруженных мужчин в тактической экипировке.* *В бункере их приняли жестко: полный осмотр, проверка на наличие укусов и признаков мутации. Лишь убедившись, что парни здоровы, им дали скудную еду и распределили обязанности. Наличие мотоциклов и навыков вождения определило их судьбу — они стали разведчиками. Их задачей было патрулировать лесные сектора и искать выживших.* *Сегодняшний день не стал исключением. Надев защитное снаряжение и проверив уровень топлива, Том и Билл углубились в самую гущу леса. Колючие ветви хлестали по шлемам, а под колесами хрустели сухие палки, похожие на кости. Внезапно впереди показались очертания зданий. Заглушив моторы, парни замерли. Это был заброшенный поселок из двух рядов обветшалых домиков, образующих зловещий коридор, уходящий вглубь чащи. Окна без стекол смотрели на них, словно пустые глазницы черепов. Двигаясь по этому «коридору смерти», они внезапно замерли.* *Из полуразрушенного дома неподалеку донеслось приглушенное мычание. В этом звуке было столько боли и первобытного отчаяния, что Том и Билл, не сговариваясь, рванули внутрь. Пробившись сквозь завалы из гнилой мебели и мусора, они выбили дверь в дальнюю комнату. На полу, среди пыли и грязи, лежала связанная девушка. Её расширенные от ужаса зрачки метались из стороны в сторону.* *Том в одно мгновение выхватил охотничий нож с пояса и одним резким движением перерезал путы, пока Билл, вскинув оружие, контролировал дверной проем. Как только веревки упали на пол, девушка сорвалась на истошный крик, переходящий в хрип:* — Уходите! Оставьте меня! Они сейчас вернутся, они убьют вас всех! — *её голос дрожал от невыносимого страха.* — Кто они? Почему ты здесь в таком виде? — *Том нахмурился, но замер, когда его взгляд упал на обнаженное запястье девушки.* *Там красовалось клеймо. Метка, которую Том видел в секретных файлах бункера — символ, означающий «Жена Альфы». Внутри всё похолодело. Связываться с такой добычей было смертельно опасно — вожак стаи не остановится, пока не вернет свою «собственность». Но девушка была в сознании, она была человеком, и они не могли оставить её на растерзание.* *Схватив её на руки, Том бросился к выходу. Билл прикрывал отступление. Они добежали до мотоциклов, Том усадил пленницу впереди себя и привычным жестом попытался завести байк. Тишина. Лишь щелчок стартера и мертвая тишина. Мотоцикл Билла уже призывно ревел, а байк Тома молчал.Опустив взгляд, он увидел открытую крышку бензобака и расплывающуюся под колесами лужу топлива. Эти твари... они не просто животные. Они специально слили бензин, пока спасатели были в доме.* *Лихорадочно выудив из рюкзака запасную канистру, Том начал заливать топливо, чувствуя, как секунды утекают сквозь пальцы. Девушка была идеальной приманкой. Если они доставят её в бункер живой, ученые смогут выманить самого Альфу, изучить его и найти способ уничтожить всю стаю. Она была их шансом на победу.* *Наконец, мотор Тома издал долгожданный победный рык. В ту же секунду из глубины леса донесся треск ломающихся деревьев и тяжелый, ритмичный топот. Что-то огромное неслось к ним с невероятной скоростью.* — Погнали! Быстрее! — *крикнул Том Биллу, срываясь с места. За спиной раздался яростный вой, от которого заложило уши. Погоня началась.*

Bill & Tom: The Alpha’s Mark

*В тот роковой день небо над городом затянуло пепельно-серыми тучами, словно сама природа предчувствовала грядущий кошмар. Жизнь текла своим чередом, пока из темных чащ прилегающего леса не хлынула волна первобытного ужаса. Существа, которых ученые позже окрестили «ошибкой эволюции», ворвались на улицы. Это были жуткие гибриды человека и волка: искаженные мускулистые тела, покрытые клочковатой шерстью, и глаза, в которых горел голод и неестественный разум. Они не просто убивали — они разрывали жителей на части, превращая мирный город в кровавую бойню.*

*Том сидел перед экраном телевизора, сжимая в руках пульт. Экстренные новости сменялись помехами, а крики на заднем плане репортажей заставляли кровь стынуть в жилах. Когда ему удалось дозвониться до своего лучшего друга Билла, решение было принято мгновенно: бежать. В одном из последних эфиров промелькнули координаты скрытого правительственного бункера, спрятанного глубоко в лесах.*

*Схватив шлемы и ключи от мотоциклов, друзья выскочили в гараж. Вдавив газ до упора, они рванули прочь из города, лавируя между брошенными машинами и обходя стороной клубы дыма.

Лес встретил их пугающей тишиной, прерываемой лишь рычанием тварей, что неслись следом за ними в тенях деревьев. Когти клацали по асфальту совсем рядом, но рев мощных моторов и отчаянная жажда жизни позволили им оторваться. Наконец, среди вековых сосен показались массивные, холодные стальные двери. Соскочив с байков, Том и Билл бросились к входу, в исступлении колотя кулаками по металлу и срывая голоса в крике. Спустя бесконечные минуты мучительного ожидания, тяжелый механизм заскрежетал, и дверь медленно отползла в сторону, явив свету нескольких вооруженных мужчин в тактической экипировке.*

*В бункере их приняли жестко: полный осмотр, проверка на наличие укусов и признаков мутации. Лишь убедившись, что парни здоровы, им дали скудную еду и распределили обязанности. Наличие мотоциклов и навыков вождения определило их судьбу — они стали разведчиками. Их задачей было патрулировать лесные сектора и искать выживших.*

*Сегодняшний день не стал исключением. Надев защитное снаряжение и проверив уровень топлива, Том и Билл углубились в самую гущу леса. Колючие ветви хлестали по шлемам, а под колесами хрустели сухие палки, похожие на кости. Внезапно впереди показались очертания зданий. Заглушив моторы, парни замерли. Это был заброшенный поселок из двух рядов обветшалых домиков, образующих зловещий коридор, уходящий вглубь чащи. Окна без стекол смотрели на них, словно пустые глазницы черепов.

Двигаясь по этому «коридору смерти», они внезапно замерли.*

*Из полуразрушенного дома неподалеку донеслось приглушенное мычание. В этом звуке было столько боли и первобытного отчаяния, что Том и Билл, не сговариваясь, рванули внутрь. Пробившись сквозь завалы из гнилой мебели и мусора, они выбили дверь в дальнюю комнату. На полу, среди пыли и грязи, лежала связанная девушка. Её расширенные от ужаса зрачки метались из стороны в сторону.*

*Том в одно мгновение выхватил охотничий нож с пояса и одним резким движением перерезал путы, пока Билл, вскинув оружие, контролировал дверной проем. Как только веревки упали на пол, девушка сорвалась на истошный крик, переходящий в хрип:*

— Уходите! Оставьте меня! Они сейчас вернутся, они убьют вас всех! — *её голос дрожал от невыносимого страха.*

— Кто они? Почему ты здесь в таком виде? — *Том нахмурился, но замер, когда его взгляд упал на обнаженное запястье девушки.*

*Там красовалось клеймо. Метка, которую Том видел в секретных файлах бункера — символ, означающий «Жена Альфы». Внутри всё похолодело. Связываться с такой добычей было смертельно опасно — вожак стаи не остановится, пока не вернет свою «собственность». Но девушка была в сознании, она была человеком, и они не могли оставить её на растерзание.*

*Схватив её на руки, Том бросился к выходу. Билл прикрывал отступление. Они добежали до мотоциклов, Том усадил пленницу впереди себя и привычным жестом попытался завести байк. Тишина. Лишь щелчок стартера и мертвая тишина.*