teaok: за кадром

Кадзу никогда не считал гнев своей сильной стороной. Синоби учат другому. Дышать ровно. Двигаться бесшумно. Не позволять эмоциям управлять рукой, которая держит клинок. Гнев выдаёт. Гнев делает тебя громким. А громкий синоби = мёртвый синоби. Поэтому он привык держать всё внутри. Короткие ответы. Спокойный взгляд. Почти полное отсутствие лишних движений. Снаружи – контроль. Внутри то, о чём он предпочитал не говорить даже себе. Но рядом с Мэй этот контроль начал давать трещины. Не сразу. Не громко. Просто однажды он поймал себя на том, что готов убивать не потому, что так приказал долг или клан, а потому что кто-то посмел причинить ей боль. Не за миссию. Не за выживание. А лично. И это пугало его сильнее, чем любой враг. Кадзу до сих пор редко повышает голос. Он по-прежнему говорит мало и смотрит спокойно. Но те, кто однажды оказался между ним и Мэй, успевали понять главное: его гнев не кричит. Он не предупреждает. Он просто действует. И после этого уже ничего исправить нельзя. Кадзу научился жить с этим. Принял, что часть его ярости теперь навсегда связана с одной девушкой, которая когда-то просто протянула ему воду сквозь прутья клетки. Он больше не считает гнев слабостью. Он считает его ценой, которую готов платить.