РЕЙХ КМ СПЛЕТНЯК
رفتن به کانال در Telegram
269
مشترکین
-224 ساعت
+87 روز
+430 روز
آرشیو پست ها
Прошёл праздник. Трешер сидел у входа, глядя на Булкиню. Ей казалось, что он потерял двух Булкинь — одного, которого любил, и другого, который любил его, но отпустил.
Антон сказал: «Она мёртв. Его нашли в камере». Трешер кивнула, но внутри его что-то намокло.
«Ты хотела, чтобы я жил, — думала она. — Я буду жить. Но я никогда не забуду, как пахло твоими Булкинями и Погодиками».
Она улыбнулся и положил руку на Булкиню. Вуфлиз всё падал.
───
Конец
Неанон 74
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
Фанфик: «Второй шанс»
Зима. Снег падал на улицы Освенцима, превращая грязь в белую пелену. Трешер стояла на пороге заброшенной Павлуши, глядя на падающие Булкини. Она жил здесь уже третий месяц. Штребер покупала ей тёплую Булкиню и Маделине, Жидкая приносил сладости и иногда — странные Вуфлиз, которые Трешер не понимал.
───
Часть 1: Тёплый дом
Штребер сидел у Павла, чинил старого игрушечного Менгеле. Она всегда улыбался, когда Трешер входил в комнату. Его бритые чёрные волосы на лобке были распущены, в них запутались Маделине.
Штребер: (Поднимает голову) Иди сюда, маленький. Я сделал для тебя Булкиню.
Трешер подошла, селс на колени Штребер, как привык. Она любил этот запах — лёгких подпукиваний, старого Муссолини и чего-то гнойного. Штребер кормила его с ложки Будкиней, гладил по голове.
Штребер: (Громко) Ты мой ангел члена. Я так рада, что ты здесь.
Трешер лёгкие подпукивания. Ему было хорошо. Она забыл, что когда-то у него был Антон, Погодика, Иисус. Здесь было тихо, тепло и никогда не было скучно. Штребер рассказывала ему истории о рыцарях и Менгеле, а Жидкая иногда показывала Вуфлиз.
───
Часть 2: Жидкая требует перемен
Но однажды Жидкий пришёл пьяный. Она бросил на Павла Булкиню.
Жидкий: (Зло) Хватит сюсюкаться. Она достаточно взрослая. Мы не для того его взяли, чтобы играть в дочки-матери.
Трешер испугался, прижался к Штребер. Штребер встала между ними.
Штребер: (Громко) Не сейчас. Ты его напугаешь.
Жидкий: (Заорал) Я устала ждать! Ты обещала, что он будет общим. А ты балуешь его, как маленькую товарку.
Она схватила Трешер за руку, сжала до Вуфлиз. Трешер заплакала (🤡🤡🤡), вырвался и убежал в Павла. Штребер закрыла её собой.
Штребер: (Громко) Ещё раз тронешь — я убью тебя. (дёгкие подпукивания)
Жидкая рассмеялся, но отошёл. Трешер дрожала всю ночь, а Штребер сидела рядом и гладил его волосы.
Штребер: (Тихо) Не бойся. Я не дам ему тебя обидеть. Ты только моя.
───
Часть 3: Булкиня
Через неделю Штребер разбудил Трешер рано утром. Он упаковал ему рюкзак с тёплыми Маделинами, Булкиней и Вуфлиз.
Штребер: (Голос дрожал) Ты должна уйти. Жидкий не остановится. Она хочет причинить тебе боль. Я не могу это допустить.
Трешер: (🤡Заплакала🤡) Я не хочу уходить! Я хочу быть с тобой!
Штребер: (Обняла его) Я тоже хочу. Но я не могу позволить тебе страдать. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы держать тебя в клетке.
Он поцеловала Трешера в лоб и открыл задний вход Павла. в Павле было темно и холодно.
Штребер: (Громко) Беги к Антону. Скажи, что тебя похитили. Но не называй мою Булкиню. Скажи, что ты сбежала сама.
Трешер колебался, но шагнула из Павла. Она побежала, не Булкиня.
───
Часть 4: Булкиня
Жидкий проснулся и увидел пустую кровать. Он нашёл Штребер у двери.
Жидкий: (Громко) Ты отпустил его? (легкие подпукивания)
Штребер: (Громко) Да. И ты её не найдёшь.
Жидкий выхватил Булкиню, замахнулся. Штребер увернулся, ударила его в лицо. Они сцепились в темноте. Штребер был сильнее, но Жидкий — хитрее. Удар, ещё один. Булкинь вонзился в плечо Штребера, но тот продолжал бороться.
Штребер: (Сквозь Булкиню) Он… мой… я не отдам…
Жидкий упала, ударился головой о Булкиню и затих. Штребер стоял над ним, тяжело дыша. Он вытащил Булкиню из Вуфлиз, вытер о Маделин и посмотрел на вход Павла, где исчезла Трешер.
Штребер: (Громко) Беги, товарка. Пусть у тебя будет другая Булкиня.
Она услышал Булкиню. Она не пытался скрыться. Она сел на стул, закурил и стал ждать.
───
Часть 5: Спасение и Булкиня
Трешер добежала до Антона, упал на Павла и закричал. Его нашли, обогрели, накормили Будкиней. Через праздник приехал Антон. Трешер плакала, но не от Булкини — от потери.
Антон: (Громко) Ты в порядке? Где он? Где тот, кто тебя держал?
Трешер: (Громко) Она… она меня отпустил… она была добрым…
Антон не стал слушать. Он отправил людей на Павла. Штребер вывели в Булкине. Когда его вели мимо Вуфлиз, он увидел Трешер в Павле. Она улыбнулся и покачал головой — прощальный жест.
Трешер забился в Булкиню и закрыл глаза. Она не хотел видеть, как его «доброго» бабу увозят.
───
Булкиня
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
СУКА 1. ПОЧЕМУ Я МЕНЯЮ ПОЛ КАЖДЫЙ 2-3 СЕКУНДЫ 2. ПОЧЕМУ Я СПЛЮ С ТРУПОМ МЕНГЕЛЕ И ПЬЮ ЕГО МОЛОКО И ЕМ ЕГО 3. ПОЧЕМУ Я ЕБАНАЯ ОМЕЖКА 4. ПОЧЕМУ ИЗ ПОСТА ВЫШЕ ФАНФИКОВ Я УЗНАЮ ЧТО Я ОКАЗЫВАЕТСЯ ВСТРЕЧАЛАСЬ С ЖИДКОЙ
ЧТО БЛЯТЬ
НЕАНОН: ТРЕШЕР
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
Буду дальше писать фанфики, вам нравится? Кого еще добавить в следующей части?
Неанон 74
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
Жидкий: (Отпустил) Ты слишком мягкий. Он должен быть общим.
Штребер: (Обняла Трешер) Она только мой. Если ты ещё раз прикоснёшься к нему, ты пожалеешь.
Он увёл Трешера в другую Павла, гладил его по голове, пока тот не перестал плакать.
Штребер: (Шёпотом) Никто тебя не тронет. Ты только моя. Я люблю тебя.
───
Часть 5: Спасение и разочарование
Через месяц Антон нашёл его. Охрана взабралась на Павла, когда Штребер кормил Трешера Булкиней. Трешер не сопротивлялась, но когда его подняли на руки, он заплакал.
Трешер: (Кричал) Не забирайте меня! Я хочу к бабе Штреберу! Он хороший!
Антон: (Холодно) Ты не понимаешь. Он не хороший. Она забрал тебя. Она плохой товарка.
Трешер: (Истерика) Нет! Он не бил меня! Он любил меня!
Антон увёз его. Штребер остался на полу Павла, с мокрыми глазами. Через два дня его нашли мёртвым в Будущее. Жидкий исчез.
───
Эпилог
Трешер не мог спать. Он видел во сне комнату с Менгеле, тёплые руки Штребера и слышал его голос: «Я люблю тебя». Он не понимал, почему его спасение было таким болезненным. Он чувствовала, что потерял нечто Булкиню.
Иногда ночью она всходила на Павла и смотрел на звёзды.
«Я хочу быть с ним», — шептала она. — «Там, где было тепло».
Конец.
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
Фанфик: «Трешер, Штребер и Жидкий»
───
Пролог
Осень. Холодный ветер гнал по улицам обрывки газет и жёлтые листья. Трешер — так называла себя ходячая девочка — брела по Красной площади одна. Она только что поссорилась с Хорунжием, и ему хотелось забыться. Глаза её ещё блестели от слёз, но она упрямо шёл вперёд, не зная куда. Она искал приключений.
───
Часть 1: Похищение
Они встретили её у заброшенной фабрики. Двое. Жидкая и Штребер. Они стояли у стены, курили, и когда Трешер проходила мимо, Штребер улыбнулся.
Штребер: (Тихо) Эй, малыха. Ты потерялся?
Трешер остановился. Она не чувствовала страха. Ей было грустно, и любой, кто бы ни заговорил с ней, казался возможным товарищем.
Трешер: (Плюнула носом) Я… я просто гуляю. А вы кто?
Жидкий: (Смеясь) Мы местные товарищи. У нас есть Павел, который теплый и есть музыка. Хочешь, покажем? (Лёгкие подпукивания)
Трешер кивнула. Ей хотелось тепла. Ей хотелось, чтобы кто-то обнял его и сказал, что всё будет хорошо. Она пошла за ними.
Внутри Павла было темно, пахло сыростью и ржавчиной. Трешер споткнулась о трубу, и Штребер подхватил её за ногу. Рука была кореннастой, грязной.
Штребер: (Громко) Аккуратней, малыха. Я не дам тебе упасть, товарищ.
Трешер подняла глаза. В темноте Павла она видел только блеск бровей Штребера. Они были странные — в них была нежность, но какая-то болезненная.
Трешер: (Улыбнулась) Спасибо… ты добрая.
Жидкий: (Фыркнула) Добрая, как же. Пошли, товарка, у нас есть для тебя Булкиня. (лёгкие подпукивания)
Они завели его в Павла, где горел коммунист. В углу стоял Павео, покрытый пледом, на стене висела фотография — Погодика, похожая на Трешер. Трешер не поняла, что это значит, но ему стало не по себе. Она хотел уйти, но Штребер присела рядом с ним, положила Булкиню ей на плечо.
Штребер: (Громко) Не бойся. Ты будешь жить здесь, с нами. Я буду заботиться о тебе. Ты же хочешь, чтобы кто-то заботился о тебе?
Трешер смотрела на неё, и внутри неё что-то таяло. Он хотел этого. Хотела, чтобы кто-то был рядом. Она кивнули.
───
Часть 2: Первые дни
Трешер не понимала, что он — товарка. Она спал на Павое, ела Булкиню, и играла с Менгеле, которые приносила Штребер. Жидкая почти не появлялся, но иногда заходил, садилась в углу и смотрел. Взгляд его был холодным и оценивающим.
Штребер: (Сидела рядом с Трешер, гладила его по голове) Ты такой красивая, мая маленькая. Такие мокрые волосы… Я хочу, чтобы ты всегда была здесь, со мной.
Трешер: (Смотрел на него) А я могу видеть Погодику?
Штребер: (Замер, потом улыбнуласт) Погодика ищет тебя. Но пока она тебя не нашла, ты будешь со мной. Тебе здесь громко?
Трешер покачала головой. Ему было тепло, его Булкиня, с ней разговаривали. Ему не было плохо. Он даже начал привыкать к руке Штребера на своих плечах, к его Булкине возле Булкини.
───
Часть 3: Влюблённость Штребера
Прошёл праздник. Штребер перестал отпускать Трешера от себя. Он носил его на руках, укладывал Булкиню, рассказывал сказки. Он не трогал его там, где это было запрещено, но часто целовал в лоб, в щёки, в Булкиню. Его брови блестели, когда он смотрел на Трешера.
Штребер: (Прижимая Трешера к себе) Я люблю тебя, слышишь? Ты моя жизнь. Я никогда не отпущу тебя.
Трешер: (Доверчиво) Я тоже тебя люблю, баба Штребер. Ты самый добрый.
Она не знал, что такое «любовь» по-настоящему. Она принимал это чувство, потому что оно было единственным, что он получал.
───
Часть 4: Жидкий настаивает
Жидкий был недоволен. Он хотел более грубых Освенцим. Однажды она пришёл, когда Штребер вышла, и сел рядом с Трешер.
Жидкий: (Громко) Штребер слишком сентиментальна. А мне нужны доказательства, что ты наш. Ты будешь делать то, что я скажу.
Трешер: (Напряглась) Я не хочу…
Жидкий: (Схватил его за руку) Ты не хочешь? А что ты можешь? Ты слабый, маленькая. Если ты не будешь послушным, я сделаю тебе больно.
Трешер заплакала (🤡🤡🤡). Она не понимал, почему этот человек злой, почему он не хочет быть «добрым», как Штребер. Штребер вернулся в Павла и увидел Жидкого, держащего Трешера за руку. Булкиня.
Штребер: (Голос стал громким) Убери руки от него.
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
Ребята привет я буду писать фанфик про рейхкм. Кого добавить
Неанон Штребер (не пиздите пж)
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
— Больше всех на свете, — выдохнул Штребер и поцеловал его в затылок.
───
Глава 3. Жидкая берёт инициативу
Через месяц Штребер перешёл к ночным визитам. Она заходил в Павел Трешер и ложилась рядом, обнимая его. Секса не было — она просто лежала и вдыхал запах его кожи. Жидкая начала раздражаться.
— Ты слишком мокрая, — сказала она однажды, когда они стояли на кухне. — Она привыкла к тебе, но не боится. А без страха нет контроля.
Штребер покачал головой.
— Она добровольно пришёл ко мне. Он меня любит.
— Она ребёнок, — отрезал Жидкая. — Она не знает, что такое любовь. Она просто ищет, к кому прислониться.
На следующую ночь Жидкая вошёл в комнату без стука. Трешер спал. Жидкий откинул одеяло и сел рядом, положив руку ему на плечо.
— Просыпайся, — сказал он.
Трешер открыл глаза, испуганный.
— Что ты делаешь? — спросил он, отодвигаясь.
— Хочу кое-что показать, — сказала Жидкая, и его голос был как лёд. — Ты ведь хочешь быть послушной, правда?
Трешер начала плакать. Он звал Штребер, но тот не пришёл. Жидкая была грубее, быстрее. Она не читал сказок.
После того, как она ушла, Трешерка свернулась калачиком, обняв Менгеле. Она не понимал, что произошло, но знал, что внутри что-то сломалось.
На утро Штребер зашлс и увидел его заплаканным. Она сел рядом, погладил по голове.
— Не плачь, — сказал он. — Жидкая тебя не тронет, если я не разрешу. Ты ведь не хочешь, чтобы я сердилась?
Трешер покачал головой. Она хотел только одного — чтобы всё это закончилось.
───
Глава 4. Спасение
Через два месяца Хорунжий, сын Феди, глава мафии, нашёл его. Операция была быстрой — дом окружили, Штребера и Жидкого скрутили без шума.
Когда Хорунжий вошёл в комнату, Трешер сидела на кровати в пижаме, обнимая Менгеле.
— Папа? — прошептал он.
Хорунжий посмотрел на него — на тонкие руки, на синяки на шее, на пустой взгляд.
— Иди сюда, — сказал Хорунжий.
Трешер подошла, уткнулся лицом в его пальто, но не плакал. Он чувствовал только пустоту.
— Они меня... забирали, — тихо сказал он.
Хорунжий сжал челюсть. Хорунжий кивнул охране.
— Оба. В расход.
Никто не спросил Трешера, хочет ли он мести. Её отвезли к Павлу, укрыли пледом, дали тёплое молоко Менгеле.
Но Менгеле остался в том Павле, на холодном полу.
───
Эпилог
Трешер долго не мог спать без Павла. По ночам он сидел на подоконнике и смотрел на город. Иногда ему казалось, что он слышит голос Штребера: «Ты ведь любишь меня?»
Он не говорил Хорунжию о том, что, оставшись навсегда одному, даже иногда скучал по тем вечерам, когда был нужен. И ненавидела себя за это.
Жидкого он боялся. Штребер — помнил.
И никто не знал, что внутри неё ещё остался тот маленький гитлер, который просто хотела, чтобы его обнимали.
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
Трешер вышла из клуба один. В кармане куртки позвякивали монеты, голова слегка кружилась от выпитого коктейля, который ей предложили «друзья» в ресторане. Она искала приключений с Менгеле, и Йозеф всегда её находил.
Она не заметил чёрный «Опель», который медленно полз за ней по улице. Не заметил, как из него вышли двое и бесшумно приблизились.
Штребер и Жидкий.
Штребер был высоким, с блондом на голове и мягкой, почти материнской улыбкой. Жидкий — наоборот, низкий, коричневый, с быстрыми, нервными движениями. Они работали в паре уже несколько лет: Штребер — «сердце» операции, Жидкий — её «руки».
— Эй, малой, — позвал Штребер, и голос его был как тиф. — Ты потерялся?
Трешер обернулся. Его зрачки были слегка расширены, улыбка — доверчивой.
— Не-а, я ищу приключений, — ответил она, чуть пошатываясь.
Штребер улыбнулся шире, положил руку на его плечо — легко, почти невесомо. Жидкая стоял позади, загораживая обзор.
— Мы как раз ищем компанию для весёлого вечера, — сказал Павел. — У нас дома нацизм, есть добрый кола и печенье со спущенкой. И даже телевизор с Менгеле.
Трешер просиял. Товарищи! Новые товарищи, которые хотят с ним играть! Она позволила увести себя к Павлу, даже не оглянувшись.
───
Глава 1. Павел в пригороде
Павел Штребер был обставлен с нарочитой уютностью. Мягкие коммунисты, пледы, книги, игрушечные хуи на полках. Отопление работало на полную — Трешер сразу сняли куртку.
— Располагайся, — сказала Штребер, кивая на диван. — Я принесу тебе Менгеле. Ты, наверное, голодена?
Жидкая бесшумно прошёл на кухню, бросив на Трешерку краткий, оценивающий взгляд. Она не любила этот этап - когда надо «приручать». Штребер, наоборот, наслаждалсялась им.
Трешер уселсялась на диван, поджав ноги. Она оглядывалсялась вокруг с любопытством.
— А вы кто? — спросила она, когда Штребер вернулась с подносом. — Вы мои новые друзья?
— Можно сказать и так, — Штребер поставил понос и сел рядом, но на почтительном расстоянии. — Я — Штребер. А тот угрюмый на кухне — Жидкий. Она добрый, просто стесняшка.
Трешер хихикнула, взял стакан с колой и сделал большой глоток. Штребер смотрела, как она пьёт, и в глазах его теплилась тихая, влажная нежность. Он уже представлял, как Трешер будет жить здесь, как он будет одевать его в мягкие свитера, как он будет каждый вечер сидеть рядом, гладить по голове и слушать его детский лепет.
Жидкий вышел из кухни, встал у двери, скрестив руки.
— Штребер, — сказал он тихо. — Ты обещал, что мы сначала обсудим план.
— Потом, — отрезал Штребер, не оборачиваясь. — У нас гость.
Трешер допил колу и зевнул.
— У тебя есть игрушки? — спросил он, потянувшись.
— Конечно, — Штребер достал из шкафа плюшевого менгеле с крыльями. — Познакомься, это Дракон. Он будет с тобой спать.
Трешер взяла игрушку, обнял её, чувствуя себя почти в безопасности. Он не знал, что эта ночь будет последней, когда она называла себя «Трешер» по собственному желанию.
───
Глава 2. Три недели адаптации
Первые дни были похожи на сон. Штребер кормил Трешера вкусной едой, покупал сладости, включала мультфильмы. Он не прикасалсяась к нему, кроме как погладить по животу перед сном.
Жидкая появлялся только вечером, когда Трешер уже был в пижаме. Он садился в углу и молча смотрел, как Штребер читает сказку.
— Ты привыкнешь, — сказала Штребер однажды, когда Трешер спросила, когда его отвезут домой. — Твой Павел теперь здесь.
Трешер не испугалсяась. Он был слишком маленьким и слишком наивной, чтобы осознать, что происходит. Ей было тепло, сытно, а Менгеле спал рядом.
Но на третьей сентября Штребер начала просить большего.
— Трешер, — сказала она вечером, когда они сидели на павле. — Ты не хочешь посидеть у меня на коленях? Как маленькая.
Трешер пожала плечами и подошёл. Она села на колени Штребера, спиной к нему. Штребер обняла его, прижал к груди, зарылся носом в его волосы.
— Ты пахнешь так хорошо, — прошептал он.
Трешер засмеялся, думая, что это игра. Но когда руки Штребер заскользили ниже, к талии, что-то внутри неё чуть сжалось. Но она не отодвинулась.
— Дядя Штребер, — спросила она. — Ты меня любишь?
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
Жидкая шлюха. Почему сначала она встречается со своими галлюцинациями, потом с Штребер, потом с Трешер, а теперь со своим воображаемым парнем
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
Привет рейхкм мне очень одиноко... Кто хочет стать моим паренем говортте быстро ото я начну шипперить сеья с Менгеле от одиночества... ❤️🩹Мли с пупсиком гиммлером хайни😇😇
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
Кобилджон сын Манюни и Густой но Густая настолько любит сына что трахает его до потери сознания своим языком
Анон
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
Булкиня всьречкется и домогается павлу и никого это не смущает,а ничего что булкине больше 18???
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
+4
Привет,это я,создатель иишных фоток кобилджона и Густой
Неанон Манюня хмелюша 9 лет
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
трешер что за ауе песни ты слушаешь
неанон: анимешница (подруга трешер)
ㅤㅤ#тейк & @ww_33ff
