Ratio MiLitaris

Очень серьезное продвижение хуситов в рамках продолжающейся гражданской войны в Йемене. С одной стороны, проиранскому движению удалось взять под контроль стратегически значимый морской порт Моха, что в перспективе расширит ареал их дистанционной блокады на Красном море. С другой — они также подошли вплотную к созданию котла, в который рискует попасть крупная группировка вооруженных отрядов просаудовского правительства, формально признаваемого международным сообществом в качестве официального. Таким образом, в затяжном конфликте назрел принципиальный перелом. Если раньше хуситы воспринимались в качестве локализованной силы, пусть и держащей столицу, но все же запертой в горных районах страны и не способных на серьезные наступательные операции, то теперь они оформились в наиболее опасного актора среди участников многостороннего противостояния. Хуситам удается наносить ощутимый ущерб не только оппонентам-соотечественникам, но и внешним акторам: Саудовской Аравии, США и Израилю. Один из главных факторов беспрецедентного наступления — технологическое превосходство хуситов над своими противниками. Это, конечно же, прямое следствие их близких связей с Тегераном, который активно спонсирует своего союзниками современными разработками и экспертизой.

Хороший тезис, который не стоит лишний раз забывать, — дальнобойные удары ВС РФ вглубь украинских тыловых районов являются наилучшим ответом на аналогичные атаки Киева. Выстраивать эшелонированную систему ПВО против БпЛА, конечно, все равно необходимо, однако нужно при этом четко осознавать, что это долгий и крайне дорогостоящий процесс. Так что бить нужно по самой способности врага проводить операции, которыми ему удалось спровоцировать в России энергетический кризис. Причем затрагивать не только чисто военные объекты, но и всю совокупность вспомогательной инфраструктуры, за счет которой они обладают возможностями системно наносить ущерб по российским целям. Наблюдаемый перелом в дистанционном противостоянии — важный и долгожданный промежуточный итог. Он олицетворяет переход от стратегии вечного потерпевшего с ее запоздалой реакцией вторым номером к проактивной логике хищника, владеющего инициативой в рамках конфликта и самостоятельно определяющего его ход на долгой дистанции. Сейчас самое главное сохранить актуальный темп в зимний период, а еще лучше — вообще масштабировать его в соответствии с объективными ресурсами. Как для того, чтобы закрепить ценный результат, так и не допустить рецидива украинской кампании дипстрайков. В этом контексте особенно опасно чересчур оптимистично списывать Киев со счетов, поскольку ВСУ еще попробуют огрызнуться ближе к холодам.

Европа ожидаемо вписывается в снабжение Украины ракетами на контрасте с США, которые пока, на период переговоров с РФ, временно отстранились от данной темы. Вслед за Германией следует ожидать активного участия Франции и Великобритании в качестве ключевых союзников Киева по развитию антибаллистического, а затем и баллистического проектов. Последняя интенсификация ударов со стороны Москвы не осталась незамеченной — европейский фланг НАТО экстренно реагирует на изменение динамики дальнобойных боевых действий не в пользу Киева.

Индустрия мошенничества, связанного с рекрутингом на СВО, к сожалению, получила огромное распространение и связанную с этим известность федерального масштаба. Вариантов того, как обманывают кандидатов, достаточно много. Им могут обещать "безопасную" службу в тылу, как это, кстати, часто делают окологосударственные наборщики и блогеры. Могут "гарантировать" комфортную должность в обмен на, прямо говоря, подкуп тех или иных чиновников в военкомате. Такие варианты и их аналоги — еще цветочки. Есть и гораздо более пугающие опции. Например, злонамеренное завлечение на службу лиц с повышенной социальной уязвимостью: бездомных, де-юре и де-факто инвалидов с ментальными расстройствами, пенсионеров... Наиболее популярная схема — женитьба на черной вдове, прогон через лояльный военкомат, гибель на СВО, раздел всех выплат между фигурантами. Данное явление особенно опасно тем, что, помимо морального аспекта, затрагивает и чисто операционное измерение в жизни Армии. Оно создает предпосылки для коррумпирования отдельных офицеров и личного состава, соприкасающегося с ними, по касательной. Это дорога к разложению, культивированию шкурной ментальности. Угроза давно настолько велика, что просто не может рассматриваться в качестве отдельных локальных случаев из раза в раз. Следует воспринимать подобные преступления в виде звеньев единой цепи и бороться с опасным трендом на системной основе, а не реагировать ситуативно. Показательными делами не отделаться — аферисты должны потерять из-под ног саму опору своей деятельности.

Можно, конечно, погыгыкать над шведами в духе российской телепропаганды, но подобные инициативы более чем востребованны в условиях, когда высока вероятность вторжения боевых действий в повседневную рутину общества. Как показывает практика, включая, скажем, опыт СВО, общество может существовать в параллельной реальности даже при наличии многолетнего вооруженного конфликта высокой интенсивности. И дело не в том, чтобы лишний раз морализаторствовать. Просто если не готовить общество практически и риторически, то оно, подобно безвольной аморфной массе, потеряется и не сможет внятно среагировать вовремя ЧП. Причем не только оно! Вместе с ним — муниципальные органы власти, местечковые представители правоохранительной системы и далее по списку. Должна быть сис-тем-ность. Системность, позволяющая каждому отдельному индивиду четко осознавать свое место в той или иной внештатной ситуации и оперировать в рамках строго сформулированного и неоднократно отработанного протокола: начиная от оказания себе и окружающим первой помощи, заканчивая владением оружием и действиями в составе группы. Существуют качественные примеры — допустим, Израиль. Там люди, разных возрастов, социальных статусов и полов, знают про то, что в стране почти всегда идет война и это приводит к определенным последствиям. Детей этому учат со школьной скамьи, новоприбывающих репатриантов — почти сразу во время адаптации. Фундаментальная причина того, почему там это так отлажено — политическая воля на разъяснение экзистенциального характера войны до большинства населения. И вовлечение этого населения на разумной и, опять же, системной основе. России тоже может быть полезен данный опыт — причем не только в новых регионах или на Приграничье...

Модальности обсуждаемого потенциального перемирия по Украине остаются столь же расплывчатыми и идеалистическими, сколь были еще пару лет назад. Сейчас приходится особенно часто слышать про две вещи: секторальные перемирия по отдельным вооружениям и возможный ввод миротворческого контингента ООН в отдельные спорные районы ЛБС вроде оставшейся за Киевом части ДНР. И если первое еще хоть как-то можно себе представить теоретически (впрочем, выгодно это было бы все равно больше врагу, чем России), например, по вопросу дальнобойных ударов с помощью баллистики и БпЛА, то о втором едва ли можно говорить серьезно. Как минимум в связи с тем, что в реальной способности миротворцев что-либо гарантировать уверенности не будет ни у одной из сторон, а потому их присутствие только усугубит общее положение, провоцируя новые столкновения. Самое главное, что нужно понимать чисто с военной точки зрения — сценарий мягкого подката к новой заморозке конфликта в долгосрочном сценарии больше бьет по Москве, чем Киеву. Если Россия сейчас свернет милитаризацию, то неизбежно потеряет значительную часть обороноспособности и ей сложнее будет воевать в сером режиме "ни мира, ни войны", напоминающем Минские на стероидах. Дожать Украину через подыгрывание линии Запада чисто ради смещения Зеленского не получится — внешние акторы обязательно подстрахуют ее и зафиксируют способность регулярно наносить ущерб РФ.

Единоначалие в антидронной ПВО — единственный возможный сценарий, если мы говорим о комплексном и эффективном реагировании на принципиально новую угрозу дальнобойных атак БпЛА, затрагивающих тыловую критическую инфраструктуру. То, что с точки зрения бюрократии и итогового ответственного, эта задача была размазана между региональными властями, военными и прочими структурами является следствием несистемного и во-многом стихийного ответа на неожиданный вызов будущего. Однако теперь, когда некие основные моменты постепенно устаканиваются, крайне необходимо как можно скорее выработать единый системный контур по реагированию на украинские удары.

Военно-техническим экспортом в Сахаро-Сахельском регионе занимаются не только Россия и Турция, но и КНР — в Буркина-Фасо всплыли кадры с эксплуатацией китайской ЗРК Тяньлун-30. Учения по применению комплекса посетил лично президент страны и по совместительству глава военной хунты Ибрахим Траоре. Тяньлун-30 ориентирован на перехват целей на средних дистанциях и высотах. Поставляемые к ЗРК ракеты обладают функцией активного радиолокационного самонаведения. Кроме того, в комплект также входят РЛС, командный пункт управления и мобильные пусковые установки. Это первый известный случай передачи данного комплекса иностранному государству. Выбор Африки довольно показателен. Похоже, Китай, заинтересованный в освоении богатых ресурсных приисков в регионе, осознает, что без силового прикрытия дружественных режимов едва ли удастся их удержать. Поэтому, дабы не рассчитывать на одну только Русскую армию, Пекин спонсирует и национальные вооруженные силы.

Товарищ Филатов пишет, что при выстраивании современной и, надо добавить, беспрецедентной системы ПВО против БпЛА следует помнить, что крайне вредно болеть таким явлением, как "гений одного решения". Рецептов, позволяющих массово и легко внедрить эффективные решения, которые потом еще и не надо будет пересматривать, тупо нет. ВСУ располагают достаточно широкой номенклатурой дронов, чтобы иметь возможность комбинировать удары, перенасыщать нашу оборону, экспериментировать и прорывать ее, нанося ущерб критической инфраструктуре. В таких условиях априори невозможно считать, что одинаковыми металлоконструкукциями, МОГами или РЭБами получится обезопасить себя от угрозы. При этом надо разделять вариативность подходов и единый контур принятия решений. Последний все равно нужен — просто строиться он должен не на примитивном и грубом упрощении, сводящему все к топорной унификации ради ублажения начальства. Наоборот, требуется внедрить в этот контур спектр из наиболее перспективных опций, что позволит встречать любой вызов подготовленными и способными к оперативному подстраиванию под сложную обстановку.

Американцы декларируют публичный скептицизм по поводу способности Украины выстроить независимую и эффективную систему ПРО не потому что "сливают" ее, как любят преподносить отдельные псевдоэксперты. Реальная причина очередного отдаления от Киева заключена в другом — США хотят сорвать или хотя бы отсрочить очередную эскалацию конфликта по линии РФ vs Украина + Европа. Вероятно, этому во-многом мог быть посвящен и визит директора ЦРУ Рэтклиффа в Москву. Вашингтон, связанный продолжающимся тупиком по Ирану, едва ли заинтересован в повышении враждебности российской стороны в период собственной уязвимости. Отсюда и искусственное затягивание ранее одобренной украинской антибаллистической программы — руководству России, раздраженному отсутствием переговорного процесса, делают уступку в виде частичного сдерживания ВСУ. Важно правильно воспользоваться временным расхождением американского и европейского видения. Во-первых, Штаты рано или поздно могут откатить свою псевдолюбезность и инициировать раунд давления, чтобы прожать Кремль на невыгодные условия. Во-вторых, Европа стремительно милитаризуется и рано или поздно начнет перекрывать американскую обструкцию контркомбинациями в поддержку укронацистского режима.

Армяне, похоже, настроены усилить свою переговорную позицию путем угрозы потенциально обнулить российское военно-политическое присутствие на Южном Кавказе. Сначала это были спекуляции по поводу выхода из состава ОДКБ, что, конечно, является больше риторической, чем практической мерой — данный блок, увы, давным давно утратил способность претендовать на значение, аналогичное, скажем, НАТО. Однако теперь режим Пашиняна переходит к гораздо более чувствительным вопросам. В частности, судьбе российской базы в Гюмри, насчет сворачивания которой Ереван начинает всерьез прощупывать почву. В изменившихся внешних условиях, когда Азербайджан успешно отбил и реинтегрировал Карабах обратно в своей состав, роль 102-й базы и вправду меняется, превращаясь из практической гарантии безопасности в символическое обозначение сохранения российского влияния на страну и регион в целом. Данная проблема обладает особой деликатностью и в чем-то может быть сравнима с кейсом баз в Сирии. Грубо говоря, способов избавиться от неудобного правительства по факту нет, а важный геостратегический актив по-прежнему очень нужен. От того, получится ли сохранить этот форпост за Россией, будет зависеть эффективность проекции ее влияния по всему южному периметру.

Уже анонсированный и подготавливаемый противником срыв работы гражданского авиасообщения в РФ с помощью атак БпЛА — еще один элемент давления в рамках большой стратегии по дезинтеграции социально-экономической обстановки в тылу. Топливо, логистическо-складская инфраструктура, общественные объекты, а теперь еще и небо. Все это консолидированная попытка сократить разрыв в конвенциональных показателях и спроецировать влияние конфликта на отдаленные российские регионы. Запад, а точнее Европа более чем одобряет и даже поддерживает данную линию со стороны Киева, поэтому не имеет ни малейшего смысла питать на этот счет каких-либо иллюзий. Форсированная эскалация войны вместо ее контролируемого менеджмента по американской модели — логичное развитие событий и желаемый сценарий для англо-франко-германского блока внутри НАТО, который дает ВСУ необходимую экспертизу, технологии и обеспечение. Собственно, вот почему в последнее время от официальных и околофициальных лиц России все чаще звучит риторика касательно потенциального удара по Североатлантическому альянсу. Это своего рода попытка сорвать намечающиеся украинские неконвенциональные операции испугом.

Небольшой комментарий Трампа по поводу последнего развития войны с Ираном:

Я не пытаюсь принудить Иран сесть за стол переговоров, как об этом сообщили в фейк-ньюс телеканала ABC. Мне совершенно безразлично, подпишут ли они соглашение, которое для них ничего не стоит. Нынешняя наша позиция мне нравится гораздо больше: мы практически полностью контролируем Ормузский пролив, а их экономика стремительно рушится. Они просто идут по неизбежному сценарию. Когда же иранский народ восстанет и начнет борьбу? Президент Д.Дж.Т.

В отличие от большинства шитпостов американского лидера, данный конкретный твит действительно интересен, поскольку проливает свет на актуальные воззрения военно-политического руководства США в контексте провалившейся операции по уничтожению правящего режима в Тегеране. Последнее предложение, риторический и даже несколько раздраженный патетический призыв к иранцам "начать борьбу" против своего правительства, отражает глубинный отрыв от реалий, который сформировался в Вашингтоне за годы наблюдения за Ираном и подготовки к удару по этому государству. Америка банально переоценила потенциал народного сопротивления клерикальным властям Исламской Республики, сделав логическую ошибку — частые протесты в стране по поводу и без еще не равняются тому, что население массово пойдет с оружием на свою армию при американо-израильском нападении. Сам Трамп, по сути, констатирует ограниченность американского инструментария по оказанию давления на персов: попытки военно-морской блокады Ормузского пролива и ужесточение и без того массированного санкционного давления. Наземная операция по-прежнему исключается, внешних сил, готовых взять на себя грязную работу, в регионе нет, а сами жители Ирана, оказывается, не горят желанием воевать за Штаты и Израиль. Это даже не радикальная недооценка противника, хотя и она в какой-то степени тоже, — здесь больше речь про то, что американские вооруженные силы и правящие круги организовали всю подготовку к конфликту, основываясь на заведомо ложных предпосылках и вводных данных. Кампании, спроектированные на таком фундаменте, всегда либо кончаются катастрофой, либо же полностью перекраиваются в нечто приемлемое через кровь, пот, боль и годы войны. Вероятно, имело место нечто аналогичное тому, как американцы в свое время готовились к вторжению в Ирак в 2003, когда их планы были основаны на информации от всяческих оппортунистов-эмигрантов из страны, тупо зарабатывавших на своей "эксклюзивной экспертизе" и формировавших оторванную от реальности картину. Благо, по иранской проблематике аналогичных персонажей в распоряжении США тоже было достаточно — взять, например, "шаха в изгнании" Резу Пехлеви с минимальным опытом жизни в стране и регулярными сказками про своих многочисленных сторонников и скорый крах режима. России, надо думать, тоже была знакома такая проблема при подготовке СВО — ориентация на отдельных экс-функционеров бывшего режима Януковича и просто аферистов от политики. Короче, наглядная демонстрация того, к чему ведет культивирование опасных иллюзий и заблуждений при организации сложной войны с сильным противником. Приятно наблюдать за тем, как в такой вот капкан самолюбия и шапкозакидательства попадет твой соперник. Во всей полноте видно все дефекты его управленческой модели и прочие уязвимости. Вот только совсем другое — быть на его месте...

Ценная возможность взглянуть на организационные принципы боевой работы Первого отдельного Центра Сил беспилотных систем Украины. По сути, враг пришел к тому, что главная сложность заключается не в получении и использовании технологических решений самих по себе, а в том, как грамотно выстроить подход, при котором они применяются системно и эффективно, позволяя наносить нам ощутимый ущерб. Для этого под реалии войны БпЛА адаптировали многолетний практический опыт ССО, позаимствовав подход с минимизацией бюрократии и повышением гибкости и адаптивности командных структур. Фактически пришли к новому типу штатки — с более короткой цепочкой принятия решений, тесной связкой операторов, инженеров, аналитиков и специалистов по разведке, а также с возможностью быстро внедрять новые технические решения непосредственно в боевую практику. При этом нестандартность подобных подразделей — вещь далеко не замкнутая сама на себя. Она проецируется вовне и затрагивает сторонние организации. Например, поставщиков технологий. В частности, между разработчиками и производителями сознательно стимулируется активная конкуренция, что косвенно ведет к более интенсивному темпу разработок и повышению качества. Грубо говоря, вся индустрия в целом проходит через трансформацию по цепочке. К чему ведет данная трансформация? К тому, что высокотехнологичные подразделения нового типа все меньше похожи на традиционную и во-многом привычную военную парадигму. Вместо нее — широкая цепь взаимосвязанных проектов, где каждый так или иначе вовлечен в кооперацию, но при этом автономен и больше напоминает военно-технологическую бизнес-фирму, чем шаблонную воинскую часть. Это не хорошо и не плохо. Просто современные боевые действия дезактуализируют непреложные организационно-командные истины для определенной части ВС. Противник уловил этот тренд и пошел на частичную институционализацию соответствующего процесса. В России это тоже существует, но на более кустарных основаниях. Представляется, что повторение отдельных ноу-хау оппонента позволит извлечь в этом контексте еще больше военной выгоды.

Согласны — приоритетное снабжение беспилотниками нужнее пехоте, чем ВБпС, поскольку первые зачастую вынуждены воевать вслепую, а вторых, по сути, заперли в пределах 2-3 эшелона, не допуская до ЛБС. Но здесь ведь речь не только про кому больше достанется дронов. Вопрос стоит шире — вместе с БпЛА это еще и комплектующие, наличие специалистов, навыки личного состава и так далее. То есть это надо лезть внутрь устоявшегося военного организма и реформировать принципы его работы, чтобы внедрение современных боевых технологий в фронтовые подразделения было реальностью, а не пропагандистской агиткой. А это, разумеется, внутреннее аппаратное сопротивление. Это сопротивление укоренено приверженностью к морально устаревшим концепциям ведения войн. Концепциям, вместе со своими апологетами, доказавшими свою непригодность в условиях СВО. Поэтому сейчас под вопросом сама способность нормально и грамотно наступать и побеждать врага. Сделать этого без повсеместного внедрения беспилотников в войска — невозможно. И это не камень в огород ВБпС, делающих немало, несмотря на порой излишне жесткую критику. Просто объективная реальность такова, что пока ключевой мерой контроля является способность зайти и удержать территорию, приоритетность в снабжении должна доставаться тем, кто непосредственно за это отвечает.

Не показывайте данный перл Госдумы бойцам ВС РФ на СВО, которые, благодаря чудесам современного российского законотворчества активно и регулярно, практически, так сказать, не вынимая, вынуждены использовать VPN в своей непосредственной работе, включая боевую. Очень хотелось бы посмотреть, как, собственно, депутаты, активно призывающие отказаться от VPN, предлагают выполнять те задачи, которые, опять же, при их прямом участии теперь нереально выполнять без него. Хотя, к чему это мы. Там, на Охотном ряду, вероятно, виднее, да и какая вообще СВО — там традиционные ценности, белые списки, безопасный и суверенный Интернет. Остальное, получается, вторично.

Едва ли усиление роли США в противостоянии йеменским хуситам сколь-нибудь поможет Саудовской Аравии, которая запрашивает подобную поддержку. И американцы, и саудиты много лет безуспешно пытаются противостоять шиитским формированиям, окопавшимся в труднодоступных горных районах на юге Аравийского полуострова. Бомбардировки, вооруженные рейды, привлечение местных йеменских сил и прочие шаги не приносят желаемых результатов — проиранское правительство продолжает контролировать столицу страны, а его дальнобойные удары наносят огромный вред недружественному судоходству в Баб-эль-Мандебском проливе. Вопрос не в экономической мощи или превосходящих показателях ВС. Дело в другом. Победа над хусситами означает необходимость вести осмысленную и затруднительную неконвенциональную войну с иррегулярными формированиями на чужой территории. Это малопривлекательный сценарий и сомнительными перспективами — особенно в мусульманской среде. Показательно, что с момента возобновления активных столкновений саудитов в Йемене и старта их прямого конфликта с Ираном для Эр-Рияда все идет достаточно тяжело. Тем более, если сравнивать с ранним периодом, когда Королевству удалось достичь разрядки в отношениях с Тегераном и, как казалось тогда, предотвратить крупную суннитско-шиитскую региональную войну на Ближнем Востоке. Однако не сложилось. Боевые действия в очередной раз продемонстрировали откровенную слабость саудитов, несмотря на щедрую финансовую и материально-техническую базу. Саудовские ВС десятилетиями строились вокруг закупки всего готового у США, Великобритании и других поставщиков, включая, кстати говоря, и Россию. При этом слабее развивались собственные офицерские и сержантские кадры, военное образование и, конечно, способность самостоятельно планировать и вести продолжительную войну. В Эр-Рияде, вероятно, считали, что можно просто откупиться от проблем в военной сфере лишь нефтедолларами — без их грамотного распределения и вникания в суть проблемы. Показательно и то, что саудовское командование не имеет опыта, сопоставимого с иранским. Саудовская армия не имеет той традиции, которую Иран сформировал сначала в ирано-иракской войне, а затем в ходе десятилетий противостояния с США, Израилем и их региональными союзниками. Иранские структуры накопили опыт не только обычной войны, но и совершенно другого типа конфликтов: разведки, диверсионной работы, ракетной войны, БпЛА, действий малых групп и организации союзных вооруженных формирований вроде тех же хусситов. Саудовцы ищут ответ на новый вызов через заезженный сценарий "звонок другу", который они систематически используют вот уже как много лет. Но в этот раз данное решение не сработает, как не сработало в самом начале израильско-американского нападения на Иран. Возврат к невыученным урокам Йемена — стресс-тест на предмет способности страны адаптироваться к новой реальности и найти выход из сложившегося положения.

Экс-министр обороны Украины Михаил Федоров, совсем недавно отправленный в скандальную отставку Зеленским, нашел себе новую работу — теперь он на официальных началах пристроился советником министра обороны Италии. Это не совсем приятное развитие событий для Киева: сначала Федорова пытались замирить церемониальным назначением взамен утраченного МО, потом свести наметившийся конфликт на нет, а после его открытого демарша и начала протестов — вообще надавить через слушания в Верховной Раде и медийные атаки. Решение Федорова с уходом под опеку Рима чем-то напоминает комбинацию бывшего главкома ВСУ Валерия Залужного. И тот, и другой в открытых контрах с Банковой, но сделать с ними ничего нельзя, поскольку оба так или иначе теперь под защитой союзных западных юрисдикций, от которых Украина напрямую зависит в финансовых и военно-технических аспектах. Более того, открытые конкуренты Зеленского пользуются фактическим расположением и частичной поддержкой принимающих сторон, выступая в качестве потенциальных альтернатив украинскому президенту на будущее. Причем держат их демонстративно и иногда вовремя разыгрывают через них разные многоходовки с давлением на Киев, когда на повестку дня встает тот или иной вопрос. В случае Федорова выбор Италии особенно показателен. Страна с традиционно неустойчивыми правительствами вот уже который год находится под властью аномально долго правящей право-консервативной коалиции Джорджи Мелони, одной из ближайших союзниц Трампа в Европе. Теперь "свой" сменщик есть не только у британцев, но и у США. Что характерно — оба эксплуатируют именно военный бэкграунд и на основе него обосновывают амбицию возглавить государство после выборов. Ну а для итальянцев, выступивших как прокси, конечно, еще и косвенный бенефит в виде получения экспертизы по цифровизации военного управления и внедрении современных технологий, прежде всего, БпЛА в устаревшие конвенциональные вооруженные силы.

#мобилизация_которой_не_будет

❗️Все персонажи, страны и события, несмотря на очевидную связь с реальностью, являются полностью вымышленными. Приведенные цитаты сымитированы... причем убого. Сам пост изобилует ненормативной лексикой и в силу своего содержания вообще не предназначен для прочтения

Да, никаких планов на мобилизацию нет, поэтому один и тот же спикер, непосредственно отвечающий за комплектование ВС РФ, заявляет об этом аж два раза за короткий промежуток. С разносом по времени ровно в один месяц. Параллельно с официальным представителем Кремля и одним из главных российских дипломатов. Хочется верить, что если чисто гипотетически мобилизацию все-таки готовят, то это делается более качественно в сравнении с тем, как ее пытаются маскировать...

Коллеги верно подмечают, что расширение географии боевых действий, в основном за счет фактора БпЛА, и фактическое включение Европы в их непосредственное ведение на Украине — объективная реальность последнего года-двух. Основные "источники беспокойства": Эстония, Латвия, Литва, Польша и Румыния. Помимо инспирирования дальнобойных атак по против России территории отдельных стран-членов НАТО используются в рамках широкого комплекса мероприятий, включающего сбор и систематизацию разведданных, логистику и транзит вооружений, подготовку военнослужащих ВСУ, обслуживание и сопровождение западной техники, а также размещение инфраструктуры, необходимой для планирования и обеспечения отдельных операций. При этом речь уже давно идет не просто о привычной "поддержке Украины". В современной войне граница между зоной боевых действий и тылом, обеспечивающим их ведение, становится все более условной. Приграничные государства Восточной Европы постепенно превращаются в единый военно-логистический и разведывательный контур, непосредственно интегрированный в динамику украинского ТВД. Запад настолько глубоко вошел в украинский сюжет, что возможность единовременно выйти из игры все более иллюзорна. Речь уже не только о политической воле. За годы войны сформировалась целая инфраструктура вовлеченности, которую невозможно просто так взять и свернуть без серьезных военно-политических последствий. Даже при гипотетическом желании и соответствующих уверениях с адрес, например, Кремля маховик войны не остановить — боеспособность Украины прямо пропорциональна качеству работы экстерриториальной инфраструктуры ее боевого сопровождения.