Издательство Deep Sky

Так теперь не пишут... Как изменилась русскоязычная литература за последние двести лет. Часть 3 Внесюжетные элементы растворились в действии Переход к эпохе информационной насыщенности обеспечил ряд изменений в структуре книги и языковом выражении. Портрет, как и другие внесюжетные элементы, такие как: - пейзаж, - сон, - легенда, - философские / лирические отступления, и тп, все они распались на фрагменты и вплетены в действие, сцену или диалог персонажей. Например, в прозе Сергея Довлатова мы встречаем такое появление героя:

По дороге медленно шел киномеханик Гиго Зандукели с трофейной винтовкой. Тридцать шесть лет оружие пролежало в земле. Его деревянное ложе зацвело молодыми побегами. Из дула торчал георгин. Завидев Натэллу с Пирадзе, Гиго остановился. Винтовку он теперь держал наперевес. – Вы пришли, чтобы убить меня, Гиго Рафаэлевич? – спросила Натэлла. – Есть маленько, – ответил Гиго. – Все только и делают, что убивают меня.

Тут автор и вовсе обошелся без портрета. Какая разница, лопоух ли Гиго и какую он носит бороду - клином, или круглую. Важно, ради какой функции он явился в тексте, важен сюжет и сцена. А потому вместо портрета - сразу действие, диалог, реакция героев. Иначе писать теперь нельзя, читатель стал практичнее, у него не дефицит впечатлений, а дефицит свободного времени и внимания. Вот еще один фрагмент, подтверждающий перемены, произошедшие с портретом героя в последние десятилетия. Виктор Пелевин “A Sinistra”:

Сидевший в таверне человек выглядел странно. Он был одет в дорогое, но рваное платье – видимо, побывал в переделке. Его лицо украшали усы и холеная бородка с наросшей вокруг щетиной. Он казался привлекательным и неприятным одновременно – я видел на его красивом лице явную печать греха. На плечах незнакомца висел красный плащ, забрызганный дорожной грязью. Фехтовальщики любят такие, потому что на них не видна кровь – своя и чужая. – Это известный чернокнижник, – шептались у входа. – Он бежит из Рима, где поругался с двумя кардиналами. Обещал, что уйдет отсюда, если его накормят. Иначе накличет на нас порчу… – Нужно его убить, – говорили одни. – У него длинная рапира, – отвечали другие. – Наверняка на ней яд. Он уколет тебя один раз, и ты умрешь. Лучше его не злить.

И опять короткий, но очень насыщенный смыслами портрет, после которого автор подхватывает наш интерес вихрем догадок, реакций, внешних оценок и диалогов. Максимум, что могут себе позволить современные авторы в условиях дефицита читательского внимания, - портрет, распавшийся на фрагменты, разбросанный по странице, спрятанный между диалогами и новыми событиями в сцене.

Часть 2. Большое внимание (равно большое количество страниц), уделенное быту, обуславливалось тем, что читатель не был осведомлен о нравах и жизни других народов. Сосредоточиться на любовной перипетии и обойти стороной то, как именно жили герои, значило оставить читателя без доброй части впечатлений и новизны. Большой интерес вызывали путешествия в Индию, Восточные страны, Египет, Новый Свет. Вспомнить хотя бы описание лавки старьевщика в романе О. де Бальзака “Шагреневая кожа”, занимающее добрых девять страниц! В них - описание вещей из всех веков, всех культур, которое погружает нас в ощущение того, что хозяин лавки - это владелец всего материального мира, дьявол - не меньше! Последующая за этим сделка “душа в обмен на исполнение желаний” подтверждает это впечатление. В предыдущие эпохи не было передач “National Geographic” и видео о путешествиях в Youtube, с помощью которых мы теперь узнаем о реалиях жизни на других континентах. Художественная литература выполняла образовательную функцию. А в XXI веке важно погрузить читателя в сюжет, увлечь в приключение и развлечь перипетиями сюжета. Потому длинные описания традиций, городов, дома, посуды для обеда - потеряли свою актуальность, кроме тех книг, где создается вымышленный мир со своими законами физики или магией.

Так теперь не пишут... Как изменилась русскоязычная литература за последние двести лет. Часть 1 На писательском поприще я регулярно натыкаюсь на совет “не писать, как классики”. Мол, сейчас так не пишут, такое просто не будут читать. Не получив внятных разъяснений, что именно сейчас “не пишут и не читают”, я решила сама разобраться в этом вопросе. Предлагаю вам результаты моего скромного анализа. Не претендую на полноту, но уверена, что каждый автор (и читатель) найдет в этой статье что - то полезное своему творчеству. Дефицит времени вместо дефицита впечатлений Первое, что разнит стиль авторов XVIII и XIX веков с нашим временем - отсутствие тщательного описания быта героев. В романах Джейн Остин мы видим и распорядок дня, и подробное описание поместья, где происходит действие. В какой - то момент мы знаем каждую тропинку вокруг дома.

Всем привет! Меня зовут Татьяна Калинина, и вы на моем издательском Телеграмм канале, где я буду рассказывать о развитии нашего издательства, в котором два импринта - Emigrant и Deep Sky. О Deep Sky, который стартовал в 2024 году, вы наверняка уже слышали. Там за неполных полтора года вышло шесть моих книг по астрологии на русском языке и шесть переводов на английский. А вот Emigrant я начинаю развивать с декабря 2025 года. В нем опубликованы две книги - "Посейдон" и "Мы уезжали навсегда". После долгих раздумий я решила, что художественная литература будет отдельным направлением в моей жизни и не будет смешиваться с тематикой Deep Sky. Теперь мы готовим сайт издательства Emigrant и книжный магазин к нему...

А на этом канале я буду рассказывать о книжной индустрии, ее радостях и горестях, ярких событиях в мире книг и о тех книгах, которые меня поразили...

Более того, есть еще одна интересная тема. Сегодня литературный мир раскололся на две половины - те, кто уехал, и те, кто остался. Давайте следить за тем, как будет развиваться литература эмиграции в XXI веке и что предложат нам авторы, оставшиеся на Родине... Я сама являюсь писателем эмиграции, а потому мне будет "проще" посещать вживую и обозревать те места, в которых развивается, укореняется и растет сейчас литературный мир зарубежья. Присоединяйтесь к этому интересному путешествию!