тоска поэта

А спор, по сути, — та еще война, Чреватая для нас ошибкой века. Что стоит правота, когда она Лишает вас родного человека?

Пускай года уносит быстрый час, И память прячет прошлое в тумане. Но в сердце навсегда остались у меня Те самые, зеленые глаза.

Мансур Гадаев

И время льётся медленно, как воск, Стекая с плеч усталых фонарей. Я снова жду — хоть знаю наизнос, Что не вернуть ушедших мне людей.

Мансур Гадаев

Я утоплю печали в чае, В хорошей книге растворюсь. Вернусь сюда в начале мая, А может вовсе не вернусь.

Я себя поэтом не считаю, И не гонюсь за званием таким. Я просто мысли излагаю, Когда они доводят до седин. Я не Маяковский, не Есенин, Мои стихи не многие прочтут. Я не волшебник и не гений, У меня полно своих причуд. Я не Рубцов и не Некрасов, Мне их неведомы пути. Я просто в строчках без прикрас Пытаюсь душу донести. Я не стремлюсь оставить имя В холодных строчках на века. Я просто излагаю то, что сильно — Сжимает душу иногда.

Мансур Гадаев

Как просто петь оды ушедшим И камень немой навещать. Как сложно живых, надоевших, Любить, принимать и прощать.

Вы спросите - куда поэты подевались? Романтики, что всем клялись в любви. А я отвечу - они влюбились в тех, Кому и даром не сдались. В тех, кому не нужны ни песни, ни романы, не их печальные стихи.

Мансур Гадаев

Мы порой забываем, что женщина, при всей своей вредности, очень хрупкое существо. И единственный путь к сердцу женщины это нежность. Когда женщина чувствует, что она любима, она способна на всё. Только любовью, только лаской можно достучаться до её сердца. Когда она чувствует, что любима, у неё открыты уши, открыто сердце, она с удовольствием будет делать то, что пять минут назад отказывалась делать.

от Гренландии и до Багамы, парфюмеры разных эпох, ищут запах, но запах мамы - лучший из всех духов.

Они несут по улицам слова, Как грязь на сапогах — без нужной цели. Чужая жизнь им слаще, чем своя, Но правды в их рассказах — еле-еле. Им не впервой рядиться в правдолюбов, Меняя маски, как меняют речь. Сегодня — суд, а завтра — те же губы Попросят тьму от света уберечь. Влезают в жизнь без стука и без спроса, Судом спешат и рушат чьей-то дом, Но тот, кто над чужим вознесся горем — Тот сам себе уже выносит приговор. А слово — семя. Брошено когда-то, Оно взойдёт, не спрашивая «где». И те, кто сеял злобу без возврата, Пожнут себя — на завтрашнем суде. И в том грядущем, строгом и прозрачном, Где цену знает каждое «прости», Спасутся те, кто был достаточно отважным Чужую жизнь не тронуть по пути.

Мансур Гадаев

Суна кху саьхьарчу дуьненахь яккха, Йиссинчул хан йисна хьуна са ойланехь яккха.

и так весь век я, как ни странно, Спешу, надеждой дорожу, Но прихожу то слишком рано, То слишком поздно прихожу

Со цхьалха висначу дахаран некъахь, Сай х1ума доцуш а цхьа бала бе. Ирсах дог дилина висина хенахь, Хьо маьрша кхечи сан син х1усаме. Бодано йисаре лаьцна сан ойла, Серла а йоккхуш схьакхечира хьо. Вуй те кху дуьненахь ирсе а соьлла Хетало х1инца сай йолуш а хьо. Ахь суна гойту хьай безамца х1инца, Хьо йоцуш ц1а а сун гур доцун дерг. Суна ца хиънера хуьли а ишшта — Хьан б1аьргаш кхаччалца сан дахаре. Суна ца гинера хьо сайна галлалца, Дуьнена ерриге хазаллин лар. Сан байташ лерина хьуна яз яллалца, Хуьли уьш оццула ша тайпа хаз. Дерриге х1ар дуьне доьлуш а сайна Хетало схьахезчи хьан хаза аз. Баьццарчу б1аьргехь хьан тар делла сайна, Цу лаьмнийн лаккхаллехь даьлла и заз.

Мансур Гадаев

В написании стихов нет ничего сложного, ты просто садишься перед листком бумаги и начинаешь истекать кровью.

Ты задаешь вопрос свой не впервые. Я отвечаю: не моя вина, Что есть на свете женщины другие, Их тысячи, других, а ты - одна.

Погибает во мне весна, Опуская ресницы устало, И дрожит на ветру пустота, Где когда-то сирень расцветала.

Мансур Гадаев

Женщинам ничего не надо объяснять, С ними всегда нужно действовать.

Во мне сегодня умер человек, Я год назад похоронил поэта. Погас огонь и омертвел во век, И не найти во мне частицу света. Во мне когда-то жил художник, Он на бумаге рисовал мечты, Но стал он мук, метаний всех заложник, И так же стал он пленником земли. Во мне солдат стоял на рубеже, Он защищал от ветра хрупкость сердца, Но сдал посты в беззвучной тишине Устал держать закрытой эту дверцу. Во мне философ шёпотом дышал, Он спорил с небом, с тьмою и с судьбою, Но разум в холод медленно упал И стал безмолвной каменной стеною. Во мне когда-то верил человек — Не в чудо, нет, а в собственные силы, Но, видно, вере тоже краток век: Её шаги сомненья заглушили. Теперь во мне — ни крика, ни огня, Ни боли, что могла бы стать началом. Лишь ровный холод каменного дня И пустота, что стала мне причалом.

Мансур Гадаев

Уже не помню год, число и прочее, не помню даже многих лиц. я будто бы теряюсь каждой ночью, чтоб на утро заново найтись.

Мансур Гадаев