𝓙𝓐𝓧 𝓑𝓛𝓞𝓖

лошпед, проебал Чилли а так, попробуй позвать Нику, мб она знает

Парень вновь оказался в Нижнем цирке… только где именно? На втором этаже? Что он здесь забыл? Пожав плечами, он спокойно направился к своей комнате, краем глаза замечая Критерия… но прошёл мимо. Не сейчас. Дойдя до комнаты, парень принялся искать свою кошечку Чилли, пытаясь подозвать её тихим «кис-кис»… но тщетно. Нащупав телефон на кровати, он включил фонарик и продолжил поиски уже с ним, попутно начиная писать сообщение в канал.

Ночь. Голос парня прозвучал глухо. Он сидел к ней спиной, и в этом неестественном оцепенении читалось что-то хищное. Если она рядом — значит, надо двигаться бесшумно. Туалеты на ночь заперли, уйти в них не получится. Странно, ведь они здесь всего вторые сутки вместо обещанных семи... хотя все уже мертвы. Наверное, в этом есть своя логика. Джекс перевел взгляд на кинжал. Лезвие тускло лизнуло отблеск луны, и он отложил его в сторону, чтобы стянуть рубашку. Не хотелось пачкать ткань: потом всё это прилипнет к коже, пропитается едкой слизью... или чем там оно станет. Торс остался прежним — плоским, фиолетовым. Он снова взял оружие, покрутил в пальцах, примериваясь, и медленно приставил остриё к животу. Кожа под давлением металла прогнулась, словно податливая глина. — Прости, Пом-пом. — Кролик выдохнул это почти беззвучно, одними губами, и вонзил клинок в себя. Удар вышел влажным — и тишина рухнула. Во рту мгновенно расцвел чужеродный привкус, но это была не кровь. Кровь пахнет железом и солью, а эта жидкость оказалась едкой, с кислотным ожогом на языке, словно он лизнул гниющий аккумулятор. Джекс зажал рот ладонью, но кашель вырвался наружу — хриплый, с бульканьем. Тошнота подкатила к горлу плотным комком, и он понял, что задел желудок... если, конечно, у них были такие органы. Пальцы судорожно сжали рукоять, и он выдернул кинжал почти без сил — лезвие вышло с противным чмоканьем, оставляя за собой рваный край раны. Из разорванной плоти тотчас хлынула черная, маслянистая масса, тягучая. Она стекала по его бёдрам медленными каплями, оставляя на коже липкие дорожки, что мерзко поблескивали в тусклом свете.

— Как скажешь. Джекс поднялся, стягивая с себя неудобный пиджак, и опустился на койку, всё ещё разглядывая кинжал в своих лапах. Обернувшись, чтобы убедиться, что Помни не подглядывает, он загнул край рубашки и оставил небольшой порез. Боль была — и, что странно, на месте пореза выступила чёрная липкая жидкость. Кейн использовал такое лишь однажды — в испытании для Джекса. Значит, он впрямь может умереть здесь? Или это просто излишняя детализация Кейна? Непонятно. Нужно было дождаться, пока шутиха уснёт: не хотелось бы, чтобы она узрела его кончину, если она действительно будет.

— До конца дойдёт лишь один… — произнёс парень с какой-то печальной интонацией. Он не мог убить шутиху, просто не мог. Даже для Джекса это было слишком. Поднеся нож к горлу, он отрезал бабочку у себя на шее — просто чтобы проверить, насколько остро лезвие. И та буквально слетела: оружие и впрямь оказалось острым. Подойдя к Помни с кинжалом в руках, он присел на корточки, заглядывая ей в глаза. — Думаешь, нам нужно сделать это самостоятельно?

Кролик молча поглощал пищу, кусочек за кусочком. Вкуса не было вовсе, как и ощущения еды во рту — лишь становилось чуть легче. Ноги перестали ныть, а сознание сделалось яснее прежнего. Выдохнув, парень громко зевнул, потянулся, и взгляд его упал на чёрную коробку рядом. Зачем ещё и это? Взяв коробку в руки, кролик принялся её разглядывать, ища хоть что-то, — но ничего. Вздохнув, он просто открыл её. Нож..парень держал его в руке, совсем не понимая, что ему следует делать… хотя, быть может, и понимал, но отчаянно желал это отрицать.

Оглядевшись по сторонам, словно опасаясь чего-то — или кого-то, — парень перевёл взгляд на шутиху, севшую за стол. Джекс решил снять кофту, испачканную чёрной субстанцией и его слезами. Обвязав её вокруг пояса, он сел за стол, глядя на еду как-то странно. — Надеюсь, ты не из тех, кто молится перед пищей. — Пусть они и ели вместе прежде, кролик совершенно не обращал внимания на эту деталь, да и сам никогда так не делал в цирке… а в жизни? Он не мог даже вспомнить. Взяв особые вилы, он положил себе в тарелку цифровую курицу, почти не отличимую от настоящей. Видимо, Кейн и правда постарался над этим приключением. Но кролик не размышлял — он буквально умирал от желания съесть хоть что-то. Схватив куриную ножку, он принялся почти по-дикому обгладывать мясо, и выглядело это странно: рта он даже не открывал, лишь подносил курицу к зубам, и она исчезала. Парень же делал вид, будто всё в порядке, и продолжал так «есть».