Black Magick NS

У нас кстати есть канал с музыкой кому интересно https://t.me/BMNS_MUSIC

От Карпат до Балтики, от Дуная до Урала Шёл народ, чьё имя звучит, как ветер в степи, Славяне — дети земли и леса, Чьи корни уходят глубже, чем память веков. В начале были они — свободные, как реки, Что несут свои воды к далёким морям. Не знали они цепей, не гнули спины Перед теми, кто хотел назвать их рабами. В рощах священных шептали богам Имена Перуна, Велеса, Мокоши, И огонь на капищах пылал высоко, Как сердца, что не умели сдаваться. Они строили города из дерева и камня, Где купола церквей потом поднялись к небу, Но прежде — избы, терема, крепости, Что стояли на холмах, как стражи земли. Киев, Новгород, Псков, Смоленск — Имена, что звучат, как колокольный звон. Там торговали, судили, пели былины, И богатыри выходили на поле боя, Чтобы защитить родную сторону От тех, кто приходил с мечом и огнём. Сколько раз их пытались сломить! Орды с востока, рыцари с запада, Ханские ярлыки и крестоносные мечи — Всё прошло, как туча над полем. А славяне остались. Потому что у них была сила не только в руках, Но и в душе, что помнит предков, В песнях, что передаются из уст в уста, В сказках, где Иван побеждает Змея, В былинах, где Илья Муромец встаёт с печи И едет защищать Русскую землю. Они пахали землю, сеяли рожь и пшеницу, Строили корабли и ходили по морям, Писали летописи, чтобы не забыть, Кто они и откуда пришли. Нестор писал, а народ жил — В горе и радости, в войне и мире, Рожал детей, растил их сильными, Учил чести, труду и верности слову. Славянская душа — как река широкая: Иногда тихая, иногда бурная, Но всегда живая, всегда стремящаяся вперёд. В ней — щедрость, что делится последним куском, В ней — упрямство, что не сдаётся до конца, В ней — любовь к родной земле, Что сильнее любой чужой славы. Посмотри на поля, где колосятся хлеба, На леса, что шумят вековой тайной, На реки, что несут свои воды, Как кровь по жилам народа. Это всё — славянское. И люди, что живут на этой земле, Носят в себе ту же силу, Что когда-то поднимала богатырей И строила города из ничего. Они умеют смеяться громко, Умеют плакать горько, Умеют прощать, но не умеют забывать Тех, кто предал или ударил в спину. Их язык — как песня, Где каждое слово несёт смысл, Где можно сказать о любви и о ярости, О вечности и о мгновении. Сколько веков прошло — А они всё те же: Трудолюбивые, упрямые, верные, Готовые защищать своё до последнего. Не потому, что хотят войны, А потому, что знают цену миру, Который добывается кровью и потом. И когда наступает ночь, И звёзды смотрят на землю, Слышен в тишине шёпот предков: «Живите. Помните. Не сдавайтесь. Вы — продолжение нас. Вы — славяне». Так пусть же звучит это имя гордо, Как колокол на рассвете, Как песня над полем, Как клятва, данная земле. Славяне были, есть и будут — Пока стоит земля под ногами, Пока бьётся сердце в груди, Пока помнят дети своих отцов. От Балтики до Чёрного моря, От Карпат до Уральских хребтов — Одна большая семья, Один народ с разными судьбами, Но с общей памятью и общей силой. И эта сила не в мечах и не в золоте, А в том, что они умеют вставать После любого падения И идти дальше — К горизонту, где восходит солнце Над славянской землёй. Пусть ветер несёт их песни Через века и через границы. Пусть дети учат язык предков И знают, кем они являются. Пусть никогда не погаснет огонь В сердцах тех, кто называет себя Славянами. Ибо это имя — не просто слово. Это — судьба. Это — путь. Это — вечность, Что живёт в каждом, Кто помнит свои корни И не стыдится быть собой.

От Карпат до Балтики, от Дуная до Урала Шёл народ, чьё имя звучит, как ветер в степи, Славяне — дети земли и леса, Чьи корни уходят глубже, чем память веков. В начале были они — свободные, как реки, Что несут свои воды к далёким морям. Не знали они цепей, не гнули спины Перед теми, кто хотел назвать их рабами. В рощах священных шептали богам Имена Перуна, Велеса, Мокоши, И огонь на капищах пылал высоко, Как сердца, что не умели сдаваться. Они строили города из дерева и камня, Где купола церквей потом поднялись к небу, Но прежде — избы, терема, крепости, Что стояли на холмах, как стражи земли. Киев, Новгород, Псков, Смоленск — Имена, что звучат, как колокольный звон. Там торговали, судили, пели былины, И богатыри выходили на поле боя, Чтобы защитить родную сторону От тех, кто приходил с мечом и огнём. Сколько раз их пытались сломить! Орды с востока, рыцари с запада, Ханские ярлыки и крестоносные мечи — Всё прошло, как туча над полем. А славяне остались. Потому что у них была сила не только в руках, Но и в душе, что помнит предков, В песнях, что передаются из уст в уста, В сказках, где Иван побеждает Змея, В былинах, где Илья Муромец встаёт с печи И едет защищать Русскую землю. Они пахали землю, сеяли рожь и пшеницу, Строили корабли и ходили по морям, Писали летописи, чтобы не забыть, Кто они и откуда пришли. Нестор писал, а народ жил — В горе и радости, в войне и мире, Рожал детей, растил их сильными, Учил чести, труду и верности слову. Славянская душа — как река широкая: Иногда тихая, иногда бурная, Но всегда живая, всегда стремящаяся вперёд. В ней — щедрость, что делится последним куском, В ней — упрямство, что не сдаётся до конца, В ней — любовь к родной земле, Что сильнее любой чужой славы. Посмотри на поля, где колосятся хлеба, На леса, что шумят вековой тайной, На реки, что несут свои воды, Как кровь по жилам народа. Это всё — славянское. И люди, что живут на этой земле, Носят в себе ту же силу, Что когда-то поднимала богатырей И строила города из ничего. Они умеют смеяться громко, Умеют плакать горько, Умеют прощать, но не умеют забывать Тех, кто предал или ударил в спину. Их язык — как песня, Где каждое слово несёт смысл, Где можно сказать о любви и о ярости, О вечности и о мгновении. Сколько веков прошло — А они всё те же: Трудолюбивые, упрямые, верные, Готовые защищать своё до последнего. Не потому, что хотят войны, А потому, что знают цену миру, Который добывается кровью и потом. И когда наступает ночь, И звёзды смотрят на землю, Слышен в тишине шёпот предков: «Живите. Помните. Не сдавайтесь. Вы — продолжение нас. Вы — славяне». Так пусть же звучит это имя гордо, Как колокол на рассвете, Как песня над полем, Как клятва, данная земле. Славяне были, есть и будут — Пока стоит земля под ногами, Пока бьётся сердце в груди, Пока помнят дети своих отцов. От Балтики до Чёрного моря, От Карпат до Уральских хребтов — Одна большая семья, Один народ с разными судьбами, Но с общей памятью и общей силой. И эта сила не в мечах и не в золоте, А в том, что они умеют вставать После любого падения И идти дальше — К горизонту, где восходит солнце Над славянской землёй. Пусть ветер несёт их песни Через века и через границы. Пусть дети учат язык предков И знают, кем они являются. Пусть никогда не погаснет огонь В сердцах тех, кто называет себя Славянами. Ибо это имя — не просто слово. Это — судьба. Это — путь. Это — вечность, Что живёт в каждом, Кто помнит свои корни И не стыдится быть собой.

Приветствую нового админа @Beluga900, у него кстати свой тгк есть, закиньте подписку @ns8841

Правый Календарь Боевых Подвигов -  это яркие акции протеста, дерзкий плевок в систему, зафиксированные события непрерывного противостояния оппозиции супротив угнетателей и эксклюзивные истории!

хули так просмотров мало, ща буду по жопе стукать

это смешно

Ну емае,дайте реакций

Блокада Ленинграда.Причины голода советских граждан: Халатность поставок 1) Блокада - изоляция государства, города или территории с суши, моря или воздуха для прекращения любых перевозок и связи. Водный путь (Ладожское озеро). Грузы шли через порты Осиновец и Кобона . Ледовая трасса («Дорога жизни»). Когда озеро замерзало, перевозки продолжили по льду — автомобилями, а позже частично и узкоколейной железной дорогой. Воздушный путь («воздушный мост»). Самолёты летали с аэродромов в Новой Ладоге, Хвойной, Кушевере. Железная дорога. Ириновская ветка играла важную роль: она соединяла берег Ладоги с городом, и по ней тоже шли грузы (в том числе торф для электростанций). 2) Чтобы "рационально" распределить, ввели продовольственные карточки. Но нормы постоянно урезали. В ноябре 1941 года установили одни из самых низких показателей: рабочие - 250 граммов хлеба в день, а служащие, иждивенцы и дети - 125 граммов. Снижались нормы и на другие продукты - крупы, мясо. При этом 5 марта 1942 года заведующий партсектором отдела кадров горкома Рибковский делится впечатлениями: «Питание здесь, словно в мирное время в хорошем доме отдыха: разнообразное, высококачественное, вкусное. Каждый день мясное — баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное — лещ, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, 300 граммов белого и столько же черного хлеба на день, 30 граммов сливочного масла и ко всему этому по 50 граммов виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину». 3) Поставки были сотни тонн в день, но что было из этого продукты питания, одежда, или топливо для отапливания? Снабжение Кировского завода, Адмиралтейских верфей, Обуховского завода("Большевик") и прочих было сочтено более важным для бошевистского руководства. При этом почти не вывозили население, поскольку они были нужны на производстве или очистке улиц, коля на ужасном морозе уже окоченевшими руками металлическим ломом без перчаток. Поставки были очень малы и на них не было уделено внимание, хотя важные заводы и верфи находились именно в Ленинграде. Подведем итоги: Снабжение было очень небольшим и не имело значение в глазах партийной верхушки СССР, даже при том, что там находились важные стратегические объекты по производству техники и боеприпасов. Голод рабочих и военных привел к большим затруднениям в работе и увеличению смертности. Халатность вышестоящего руководства это ужасная ошибка по отношению к гражданам. Пока партработники пировали остальные граждане были в недостатке и сокребали крошки с пола.