Pagan folklore

В догін до свят! Всіх з новим роком! Дай Боже, аби він нарешті приніс мир на українську землю! «Коза» й «дід» з села Хоробичі, Городнянський повіт (сучасний Чернігівський район), 1911 рік, автор Наталія Семплікевич. Світлина була взята з сайту Чернігівського історичного музею

#Перун Цікавий опис зовнішності чорта «Чорт быў ростам з чалавека. Знешне нагадваў ваўка, але ў гэтага былі рогі і капыты, і хвост. Звычайна жыў у нізе дуба або ў балоце. Чорт вельмі баяўся Перуна і ўсюды хаваўся ад яго. Напрыклад, пад дрэвамі. І тады Перун накіроўваў стрэлы на дрэва. Таму нельга хавацца ў час маланкі пад дрэвамі. Чорт заўсёды шкодзіць людзям. І яны яго вельмі баяцца». [Новак В. С. Славянская міфалогія (на матэрыялах Гомельскай вобласці): манаграфія / В.С. Новак. Минск: Право и экономика, 2009. Стр. 314]

(С. 1) Суеверие настолько окрепло в сердцах крестьянства, что в любом почти доме можно встретить какие-либо списки безгра- мотных причудливых заговоров или же предрассудков с их древними манускриптами и проч. нелепостями доброго старинного века, что ста- рое поколение передает их по своей возможности, коверкая коренное происхождение древнего язычества и шаманства, устно молодому, счи- тая эту передачу за обязанность, объясняя ее тем, что каждый знающий обязан передать пред концом своей жизни другому. Этим заговорам и нелепостям дается полная вера, которую поколе- бать очень трудно. Число знахарей и знахарок не уменьшается, но еще увеличивается. Цель заговоров и наговоров существенно изменяется по вкусу каждого знахаря. Таковые знахари чтутся и уважаются в среде темного народа, про них создается много легенд о силе их (с. 3) колдов- ства; медицинский персонал с трудом лишь приобретает в глазах народа значение вследствие распространения знахарей, а сам народ, часто видя от знахарей вредныя последствия, продолжает скрывать их от прави- тельства, продолжая прибегать к их помощи, боясь быть попорченным. Хорошо многие знают, что пользы не бывает или мало случается. Мне довелось воспользоваться оригинальной книжкой загово- ров, списанных, судя по почерку и кляксам, очень давно, каковую я нашел в Шайтанском заводе у крестьянина Василья Иванова Шу- лина, по уличному прозванию «Окручина». Вот сущность заговоров [П.А. Шилков. О суеверии Шайтанского завода и волости Екатеринбургского у. Пермской губ. 1890 г]

#міфи А тут в якості світової осі виступають Карпати 1) Имярек встанет и пойдет в восточную сторону; 2) там Карпатские горы, на них дуб; 3) имярек встанет под дуб и поклонится ветрам; отправ- ляется в путь, в горы под дуб; 2) пусть ветры сдуют с имярека плотское желание, обдуют его полюбовницу и зажгут ее желание; 3) пусть любов- ница имярека не может без него ни есть, ни пить, ни работать; 4) когда она увидит имярека, пусть бы у нее разгорались сердце и плоть по нему; 5) пусть слова имярека падут ни на реки и леса, а на любовницу, и на- пустят на нее тоску; 7) как тошно рыбе без воды, так бы было ей тошно без имярека; 8) пусть она от слов имярека не могла бы ни отплакаться, ни с подругами отсидеться и не переставала сохнуть по имяреку. Заговор включает большое количество мотивов и формул, типичных для русских любовных заговоров (анализ мотивов см.: Топорков 2005).

#міфи А тут згадується загальнослов'янське повір'я про мати сонця № 4. <Оберег от начальства и злых людей> Приугорожуся я, раб Божий, крестом Господним и животво- рящим; положу на буйную главу злат венец, на злате венце накачу праведное солнце, и, как, праведное солнце, испекаеши у людей ку- дрявых сердца, так ты, праведное красное солнце, спекай у врагов моих, у сопостатов и у сопротивников, у властей и воевод, приказных мужей и у всего народу Божию уста, и сердца, и злыя дела, и злые помыслы, чтобы не возносились бы, не промолвили бы, не прогла- голали бы лихо, не запомнил бы супротив меня, раба Божия, на суду стоящий и со мною говорящий. Как солнце народится от матери род- ной, будет двух или трех лет и не возможет против матери не про- молвить, не проглаголать, не запомнити1 не устами, не сердцем, не злыми их делами и не злыми помыслами, и как диавольская сила не может нечиствовать2 против девяти чинов ангельских, так бы со- против меня, раба Божия, не могли ничего сотворити власти, и вое- воды, и приказные люди, и весь народ православный.

#боги_вогню <10.> Заговор при охоте от злых людей Встану, раб Божий и т.д. (обычное начало). В востошной сто- роне есть чистое поле, на этом чистом поле стоит дуб, (л. 9) на этом дубу сидят царь огнянной, царица огнянная, пламя огнянное. Я по- корюсь и поклонюсь царю огнянному, царице огнянной. Избавьте меня, раба, от деўки от пустоволоски, от мужа, женатых и нежена- тых, от доўговолоски, от двоезубых, от троезубых, от двоеглазых, от троеглазых, от всякаго врага и супостата. Хто подумает на меня, раба Божия, тому кремлёвой3 сук в глаз – днем при соўнышке, ночью при месяце и проч.

#міфи 16. Приворотный заговор 1) Субъект отправляется в путь; 2) в море на острове огненный царь; 3) пусть он высечет огонь и зажжет душу и сердце у имярека; 4) пусть имярек не может жить без субъекта (мотив насылания тоски). Об огнен- ных персонажах в любовных заговорах см. коммен. к № 81. 17. Приворотный заговор 1) В море на острове 12 братьев-кузнецов; 2) пусть они высушат душу и сердце у имярека; 3) пусть слова субъекта будут неколебимы (развер- нутая закрепка о заговорном слове, см.: ВЛЗ: 238–241; Топорков 2008). См. № 7.

#Зоря <122.> 17. Чтобы муж с женой жили в согласии Утренняя заря Мария, вечерная Анастасия! Сойдитеся в одно место, посоветуйтесь, принесите тоску и кручину из-за синего моря в сердце, мысль, в думу. Не мог бы раб Божий не жить, не быть, не день дне- вать, ни ночи коротать, все бы тосковал(ла) и горевал(ла), сном не за- сыпал(ла), гульбой не загулял(ла), ни питьем не запивал(ла), не мог бы ни днем, не ночью, всегда бы на разуме держал(ла). Как белая рыба без воды не может жить, так (л. 133 об.) бы он (она) без меня не мог не жить, не быть. (Слова эти читать три раза мущине в вино, а женщине в чай или сахар и давать пить.)

#міфи <114.> 9. Заговор к крове или к осеку1 Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Стану я, раб Божий (имя), благословясь, пойду перекрестесь из избы во двери, изо дверей в во- рота. Посмотрю я, раб Божий (имя), на восточную сторону. (л. 127) И есть тамо синее святое море Окиан, и есть в том море бел камень, и сидит на том камне дочи царя морскаго, и держит в руках нитку шелковую, иглу золотую, и зашивает у меня, раба Божия (имя), рану рудную, тильную, жильную, суставную, и руду унимает горячую, хо- дячую и щепоту, и ломоту; дернь, дерни, земля, твердей, не от ка- мени воды, не от мертваго руды; так бы у меня, раба Божия (имя), из раны руды, ни щепоты, ни ломоты; будте, мои слова, крепки от- ныне и во веки веков, аминь.

««Афанасьев день — месяцев праздник»: на него ввечеру смотрит сельский люд, как ясен-месяц заигрыши свои в полях небесных ладит. Удается месяцева игра — к хорошему урожаю, к ладной уборке хлеба. Есть такие дальнозоркие люди, что заверяют-клянутся, будто примечали, как предсказывающий хлебородную пору месяц — при восходе своем — перебегает с места на место, играючи семью цветами, с цвета на цвет переливаяся». [Коринфский А. А. Народная Русь.]

До речі якщо у вас є якісь казки про Зорю записані в 19 столітті то буду радий їх почитати

#Зоря

То ли не доезжая Ардатова, то ли проехавши Горбатово, жила в одной деревне тётка Арина с дочкой Аннушкой да с падчерицей Алёнкой. Дочку Арина холила, никаким делом белых ручек её не трудила, а падчерицу ни свет ни заря в поле посылает, сунет кусок хлеба, и беги. То велит полосу ржи до полден выжать, то лен вытеребить, а не сделаешь - битой быть. И вот бежит Алёнка, ей под ногами чуть тропку видно. Выйдет в поле, а там еще темным-темно. В тишине пробирается к своей полосе. И думает Алёнка, ни за что ей и нынче с наказом мачехи не управиться. А потом скажет: «Заря-Заряница, посвети на мою полосоньку. Коли не успею к сроку работушку кончить, изобьет меня мачеха…» Только она это выговорит, тут же прояснеет над тёмным лесом, облачка полыхнут полымем. Малость подождёт Аленка, и Заря-Заряница Красное Солнышко выведет. Выведет и пустит по небу, пока не дойдёт до сестрицы её – Вечерней Зари. А как выведет, до утра ей и делать нечего. "Дай-ка, - скажет, - гляну, много ли нынче Алёнушке потрудиться надо". Закутается туманом и долами к её полоске проберётся. Пожалеет бедняжку: – Не помочь ли тебе, Алёнушка? Аленушка в пояс ей поклонится: – Помоги, Заря-Заряница, вдвоём скорее дело пойдёт. Как сделают, что мачеха наказывала, Алёнушка лугами, долами до тёмного лесу Зарю-Заряницу проводит. Видит мачеха, какое дело ни накажи падчерице, вовремя сделает, да так, что глядеть любо. И ещё больше тому дивится, что с каждым днём краше Аленка делается, на щеках будто заря горит. Навернётся жених, на Алёнушку глянет - сватается, а от её дочки – Аннушки – шарахается. Кипит от злости Арина, хитренько выпытывает у падчерицы, как это она, что ей ни прикажи, за троих делает: – Другая бы зачахла, а ты вон какая королевишна, на щеках свет-заря горит. Али помогает кто?.. Не потаила Алёнушка, призналась, что раным-рано, ещё до свету, позовёт Зарю-Заряницу, та ей и помогает. А что щёки как заря горят, так каждое утро Зарю-Заряницу встречает, как им алым не быть. Раззавидовалась мачеха, на другое же утро провожает дочку Аннушку в поле ни свет ни заря. Одела её потеплее, обула, наказывает: – Придёшь, крикнешь Зарю-Заряницу, чтобы помогла тебе, да сама-то не майся, не надрывайся, а только гляди на неё, щечки и у тебя будут алее зари. На ломоток пирога, ступай. Пришла Аннушка на свою полоску и – вот беда! – спать захотелось. Углядела стожок в сторонке, дай, думает, посижу там да вздремну, а потом и Зарю-Заряницу кликну. Посидела, умяла весь пирог без остатка и уснула. Солнышко уж ей в рот заглядывать стало, она и проснулась. Проспала Зарю-Заряницу. На другое утро Аннушка умнее была, дождалась, как небо залазоревело, и Зарю-Заряницу кликнула. Вывела Заря-Заряница Красное Солнышко и к Аннушке. – На вот серп, жни, мамка наказывала, - говорит ей Аннушка, - тебе легче сгибаться. Да чего ты каким-то пологом завесилась? Дай я на тебя погляжу, чтобы щёки у меня алее Алёнкиных были. - И сорвала завесу, с туманом схожую. Как огнём Заря-Заряница полыхнула, опять в туман завернулась и пропала. Промигивается Аннушка, ничего не видит. Так и ослепла. Сослепу в лес забрела, чуть нашли. Жива и сейчас Аннушка. Зрячей была, никакому делу не выучилась, слепой и вовсе ничего делать не хочет. Так и доживает свой век лентяйкой. [ Заря-Заряница. Русская народная сказка, записанная В.Н. Морохиным(Зап. от В. П. Плетнева, 1880 г. р., в д. Гремячка Богородского р-на Горьковской обл. в 1963 г. A. А. Ереминым. Вп. опубл.: Морохин, с. 92-94.)]

#міфи Небесний пастух Для древніх греків цим пастухом був Аполлон, ну а для румунів - Сонце. Слов'янським небесним пастухом є Місяць-князь:

«Во многих простонародных поговорках звезды зовутся небесным стадом; а пастухом у них – месяц рогатый. «Месяц, месяц, серебряные твои рожки, золотыя твои ножки! Паси-береги овец моих, как пасешь-бережешь ярок небесных – звезды частыя!» – можно и теперь еще услышать во многих поволжских деревнях перед первым выгоном овец на пастбище весеннее, на траву-мураву на зеленую». [Коринфский А. А. Народная Русь.]

Підкова схожа та- кож на молодий місяць – пастуха "небесних корів" (зір): "Міся- цю молодий, в тебе ріг золотий, пасеш ти бички, телички <…>" [с. Зам’ятниця Чигиринський р-н. Черкаська обл.]. При світ- лі молодика відбувалися любовні чарування, виголошувалися тексти на зростання, тому знаходження підкови віщувало уда- чу9. Відповідно розпікання підкови (імітованих ріг) активізує / подвоює їхню захисну функцію і посилює "благодатне" світло молодого місяця (пор. з трактуванням повнолуння, як фази за- вершення). Тотожного значення набуває звичай нагрівати цвях / голку, обрядова семантика яких пов’язана з пробиванням / проколюванням, тому гострі металеві предмети застосовували як оберег від злого ока, якими штрикали в нагріте на сковоро- ді молоко [с. Солошине Кобелянський р-н Чернігівська обл.]: "<…> тебе прошу, голочко, одверни злих собак од мого скота" [Чубинський 1995, Т. 1, с. 75]. А.І. Темченко ТРАДИЦІЙНІ ЗАМОВЛЯННЯ: СЕМАНТИЧНІ ТРАНСФОРМАЦІЇ ТА ОБРЯДОВІ ПАРАДИГМИ

Для порівняння: На фоне образа необъятного неба нередко появляются зооморфные персонажи.Говоря метафорически, небо—это поле, пастбище с овцами, т. е. звездами, и пастухом— Месяцем, а облака представляются светло- серыми быками или черной коровой: Laukas nematuotas, avys neskaitytos, piemuo raguotas. — Dangus,žvaigždėsir mėnuo ‘Поле безмерно, овцы бес- счетны, пастух рогат.— Небо, звезды и месяц’ (LTR 190/738); [Н. ЛАУРИНКЕНЕ Мифологический образ неба в балтийской традиции11]

#Зоря Н. И. Костомаров говорить:

«Нередки в любовных песнях обращения к месяцу... Месяц часто является в песнях с звездою, которая изображается его сестрою. В других песнях месяц и звездочка не брат и сестра, а между ними показываются как будто любовные отношения... Вечерняя звезда говорит, что ей неприлично всходить „против" месяца, или прежде его... У месяца из многих звезд есть любимая звездочка. Нередко замечаемое явление на небе, что какая-нибудь звезда случайно как будто идет вместе с месяцем, подало повод к составлению такого представления, что звезда сопровождает месяц, как его близкая подруга. Время явления месяца вместе со звездочкой считалось счастливым временем для рождения... Новобрачные уподобляются месяцу и звездочке... Но так как народ подметил, что месяц не всегда идет по небу со звездочкою и не всегда одна и та же звездочка провожает его, то месяц получил прозвище непостоянного (перебирчика); и если сближение молодца и девицы нашло себе подобие в отношениях месяца и звездочки, то разлука и непостоянство также находят себе подобие на небе»

Отреченное чтение в России — это корпус текстов (заговоры, колдовские книги, «естественнонаучные» и апокрифические сочинения), которые считались запрещенными или «нечистыми» церковью и властью, особенно в XVII-XVIII веках, и бытовали в рукописной форме вне официальной печати, представляя собой пласт народной магико-религиозной культуры. Эти тексты, вроде «Чаровника» или «Волховника», описывали гадания, чернокнижие, народную медицину и суеверия.

#Перун Доволі епічний заговор з цікавими міфами

(…) кон, возит свят вогнян муж свои святыя вогнянныя стрелы. Бъет и стреляет из грозные тучи, от меня, раба Божия имярек, и от князя молодова и от имярек, и от кнегини молодые имярек, и от всего поезду моих супостатов и отречников, и от чародеев, кои отрекались сего свету, и от солнца, и от мясяцов, и от ветров, и от святых трав, и от рек, и от озер, и от лесу, и от отца, и от матери, и от роду, и от племени, и от родителей своих живых и мертвых, Божиих святых храмов, и от образов и животворящаго креста Господня. Отдавалис своими словесами и своим языком и разумом прирекались к Сотоне, к его угодником, к сотониным дияволом, ко всем слугам ево, ко все вере ево. В сеи ден бьет и стреляет тот свят вогнян мужь тех всех бесов и дияволов, и въсю неприятную силу от меня, раба Божия имярек, и от князя молодова имярек, и от кнегини молодыя имярек, во всякои час, по всякое время, при ночи, при частых звездах, при младом месяце, поутру рано, при светло зоре, при красном солце, при денном свете. И рече свят вогнян мужь из грозные тучи на своем вогняном коне: Поидите вы, дияволы, вся неприятная сила, на сторону, не повертываи, назат не оглядываися, водяная в воду, где солце не опекает, ветры не завевают, подколодная под колоду, подкоренная пот корение. Поидите вы на дикие озера, коих озер солце не опекает, ветры не завеивают, на дикия болота, на дикие травы, коих трав и озер солце не опекает, ветры не завеивают. Безная в безну, адавая во ад, с меня, раба Божия имярек. Буди вы не идите, где посланы, поидите к своему другу атаману, к своему отречнику, хто вас посылал, хто к вам прирекался, хто вас призывал, и вы подите к тому государю. И туто вам питера и едера готова: хлеб мякои, пироги пшеничные, квас по меду, сыр молодой. И ныне вам в чесных гостинцахь, поминках, и вы его тело ежте, и жылы тените, и кости грызите, и мозг ссите. Над ним утещаитеся, и проклажаитеся, и обы(?)аитеся, и валятеся на пече, а луди не едите, [идите] на того скоро борзо, хто вас посылал, к моему чародию и супротивнику.

[Отреченное чтение в России XVII-XVIII веков / Отв. редакторы А. Л. Топорков, А. А. Турилов. М.: Индрик, 2002. Стр. 256.]

Артема Бонова призначено новим міністром охорони здоров'я.

#Перун На Руси думают, что змеи (гадюки) не могут выносить запаха ясени, и потому если надеть платье, вымытое в щёлоке из ясеневой золы или опрысканное отваром ее коры, листьев, стружек и корня, и вытереть этим отваром все тело — то ни одна змея не только не ужалит, но при виде такого человека будет впадать в оцепенение. От змеиного укуса примачивают больное место ясеневым отваром или прикасаются к ране обмакнутым в него пальцем. Ветка ясени подчиняет всех гадов и змей власти знахаря на расстоянии нескольких шагов2. Чтобы укрыться от ударов молнии, преследующей дьявола, лучшее средство, по мнению чехов, стать во время грозы под ясень3 2.Ж. М. Н. П. 1851, X, обозр. губ. ведом., 2; Полтав. Г. В. 1844, 20; Иллюстр. 1845, 184. 3.Й.Громанн,101 [Афанасьев, Поэтические воззрения славян на природу]