Typologism

За короткий промежуток времени он способен стать образцовым учеником учителя, которого он признает таковым только на идеализирующей дистанции. Критическая острота этого характера когнитивно выражает защитную форму, направленную, по сути, на иммунизацию себя от власти другого. Учитель, если его внимательно рассмотреть (а затем узнать и наблюдать за его неизбежными несоответствиями), постепенно и неумолимо дисквалифицируется, обесценивается, попадает в ловушку своих слабостей и в конечном итоге лишается интереса. Он больше не является объектом восхищения и, следовательно, даже не потенциальным источником восхищенной любви. Он снова возвращается к исходной точке в поисках нового стимула, новой цели, которую нужно достичь. На этом пути скрытой неудовлетворенности социальная Семерка ищет родительского признания, а затем обесценивает его, когда оно получено, подобно ребенку, выбрасывающему долгожданную еду. Таким образом, социальная Е7 питает свою устность и в отношении восхищения любовью.Смысл его жизненной истории развивается невротически, в поисках симбиотического восхищенного взгляда со стороны авторитета, который перестает быть, как только он дает признание. Неспособный преодолеть свою амбивалентность, этот подтип не может ни признавать авторитет, ни открыто противостоять ему, создавая в который уже раз предпосылки для фрустрирующих отношений. Выход из этого разочарования состоит в том, чтобы снова создать фантастический внутренний мир, в котором отношения напрямую связаны с источником, то есть где власть воплощается нарциссическим и самореферентным образом.

Несмотря на эти следы энеатипа V в вышеуказанных психологических типах Юнга, совершенно очевидно, что лучшее соответствие нашему характеру мы находим именно в интро- вертноощущающем типе. Например, мы читаем у Юнга, что «он может поражать своим спокойствием и пассивностью или рациональностью самоконтроля. Эта особенность, однако, часто приводит к ошибочному суждению, на самом деле она связана с его нежеланием образовывать какие-либо связи с объектом».Или в другом месте: «Такой тип легко может задаться вопросом: почему тот или иной человек существует вообще или почему какие-то объекты имеют оправдание для своего существования, если все важные процессы происходят без их участия»

В отличие от большинства других характеров, описанных в этой книге, я нахожу, что тень энеатипа V появляется не в одном из [70] описаний интровертных типов у Юнга . Рассматривая интровертно мыслительный тип, который, как мы увидим, во многом соответствует нашему энеатипу VI [71] , можно обнаружить некоторые шизоидные характеристики, такие как «его поразительная непрактичность и ужас перед публичными выступлениями» или наблюдение, что «он позволяет грубо обращаться с собой и самым бессовестным образом эксплуатировать себя, если только при этом ему не мешают исповедовать свои идеи». Для энеатипа V весьма типичной является его неспособность выступать в роли учителя, поскольку всякий раз, когда он пытается кого-то учить, его мысли заняты самим предметом обучения, а не тем, как его преподнести». Можно также отметить, что при описании интровертно-чувствующего типа, который будет приводиться как напоминающий наш энеатип IX, можно обнаружить и черты энеатипа V, например, то, что «выражение чувств у него всегда остается столь скупым, что у людей, общающихся с ним, остается чувство, что их усилия недооценивают»

«Мир существует прежде всего для того, чтобы его познавать. Реальность тривиальна, она лишь арена для доказательства идей…»

Как погруженность в себя поддерживается жаждой обогащения и ведет к оскудению, точно так же неверно направленный поиск бытияведет к жизненной обскурации (умопомрачению). Погруженный в себя шизоид готов устраниться из пытающегося вмешаться в его жизнь мира, но, делая это, он устраняет себя от самого себя. Энеатип V обладает скрытым убеждением, что бытие можно найти только вне области становления личности: вне тела, вне чувства, вне самого мышления. (И на самом деле, так оно и есть, однако с некоторым «но», ибо его можно достичь только тем, кто не избегает ни своего тела, ни чувств, ни ума.)

В то же время тип IX характеризует индивида, который вряд ли будет создавать проблемы самому себе или казаться другим ненормальным. Общим свойством, связывающим тип IX с типами VI и V, является склонность к депрессии, а основная характерная черта характеров типа IX и IV - собственно сама депрессия [33] . Энеатип V также страдает депрессией, выражающейся в апатии и вечном недовольстве, однако наиболее заметное сходство между типами IX и V заключается в покорности и смирении: в типе V - это смирение с отказом от отношений с внешним миром, а в типе IX - без отказа (смирение и покорность в соучастии), что придает характеру оттенок самоотречения.

Снисходительный Поскольку Двойка-хранитель считает, что его любят только тогда, когда он хороший и хороший, он склонен к снисходительности (всему говорит «да»), не задумываясь о том, хочет он этого или нет. Это заставляет его принимать на себя обязательства, которые впоследствии отягощают его, и он неохотно выполняет их или отказывается от них без предупреждения. В снисходительности присутствует пренебрежительный оттенок по отношению к другим, взгляд, считающий их неполноценными существами, нуждающимися в поддержке и ласке. Иногда он смешивается с юмором, вызывающим насмешку, сарказм или цинизм. Паранойя взрывается навязчивым и эмоционально слепым образом, когда Двое консерваторов проецируют на другого манипулятивную динамику, которую он сам практикует, когда хочет угодить или завоевать могущественное привилегированное место. Когда он чувствует, что кто-то не поддерживает его безоговорочно или ему приходится столкнуться с кем-то, кого он считает превосходящим по какому-то признаку, он сразу же считает его соперником, врагом, который может занять его место. Там он применяет свое агрессивное и контролируующее оружие с безумной идеей иметь право атаковать любого, кто ему угрожает, даже выдумывая заговоры.

Во времена сильного давления или репрессий он может вести двойную жизнь, которая позволяет ему отключиться от диктата Суперэго, независимо от того, «прав» он или «неправ». Тогда эта «монахиня днем, проститутка ночью» становится реальной: в то время как днем он ведет безупречную общественную жизнь, где он уважает правила и является образцовым гражданином, он поддерживает тайную частную жизнь, в которой он дает свободу тому, что запрещено его беспорядочные сексуальные фантазии или поведение, злоупотребление алкоголем или психоактивными веществами. Какой бы критике и самопреследованию вы ни подвергались, вы можете заниматься навязчивым сексом как способом компенсации отсутствия здорового удовольствия в повседневной жизни.

Утрата индивидуальности — мечта и боль 3-й Воли.

Не хочу никого пугать, но 4-я Физика более, чем кто-либо, склонна к самоубийству. Для нее мысль о суициде не поза, как для 3-й Физики, а нечто обыденное, то, что регулярно всплывает в сознании, не вызывая в ответ ни ужаса, ни отвращения. Мысль о самоубийстве — для 4-й Физики первая и, как это ни покажется странным, нормальная реакция на конфликты, проблемы, неудобства жизни. Собственно, начинать решение возникающих трудностей с отключения Четвертой функции вообще в характере человека, поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что, попав в трудное положение, “лентяй” первым делом торопится намылить веревку.

Средний “недотрога” — это бледный, худой, сутулый, с длинными тонкими конечностями и шеей, человек (“астеник” — по Кречмеру). Кожные покровы слабо пигментированы, и вообще кожа не хороша, так как, в силу повышенной чувствительности, слишком бурно реагирует сыпью, прыщами, фурункулами, волдырями и т. п. на воздействие среды. Телосложение 3-й Физики пропорционально, и зачастую может претендовать на самые высокие оценки. Однако, вот странность, чертам лица ее пропорциональности как раз зачастую не хватает. Нередка сильная лицевая асимметрия. Особенно часто подводит нос, оказывающийся то слишком широким, то слишком длинным: носы Толстого и Паганини — еще не предел по этой части. Убеждение в непривлекательности своей наружности (не всегда безосновательное), при публичных демонстрациях полного равнодушия к проблеме, на самом деле для “недотроги” имеет решающее значение, являясь ее идеей фикс, камнем преткновения. Толстой, дающий богатейший материал для описания 3-й Физики, формулировал это свое состояние так: “…я был стыдлив от природы, но стыдливость моя еще увеличивалась убеждением в моей уродливости.

E4 восхищается в том смысле, что он видит другого как того, у кого есть то, чего ему не хватает. Это завистливое восхищение, которое превращается в презрение; сексуальным подтипом трудно восхищаться, лучше сказать, что он идеализирует, особенно в паре, и очень легко разрушает его, потому что он разочарован, когда другой появляется со своими пределами. Этот подтип также очень чувствителен к социальным вопросам несправедливости и может быть очень вовлечен в битвы за равенство или защиту исключенных и наиболее нуждающихся. Это может быть человек, страстно преданный спасению тех, кто страдает; в этом смысле он испытывает сильное восхищение ценностями солидарности и сотрудничества. Восхищаться любовью - это то, чего мне больше всего не хватает. Мне нелегко восхищаться кемто. Чтобы сделать это, у него должны быть такие характеристики, как честность, чувство справедливости, превосходный интеллект и большое сердце. Особенный человек, как Клаудио Наранджо. Я терпеть не могу боссов, которые часто недостойны своего положения и к которым я чувствую уважение и презрение одновременно. Обычно он находит людей, которых он считает трудными, особенно привлекательными, потому что то, что легко, просто, просто и, прежде всего, возможно, совсем не интересно. Он бессознательно ищет тех, кто представляет собой вызов, кто, кажется, подвержен изменению силой его любви, и кто, особенно, изменится, когда они обнаружат все, что, по мнению сексуального E4, он стоит, кто в конце концов выберет его выше всех остальных.

Постоянно присутствует пристальное внимание окружающих, даже если это внутренне фантазируемый взгляд. Глядя в зеркало, представители социальной группы E3 видят себя глазами своей потенциальной «аудитории». В своей профессиональной жизни они часто учитывают оценку своего начальника или абстрактного судьи. В личных вопросах они могут отстаивать свои собственные предпочтения, но хорошо осведомлены о вкусах своего партнера, друзей или кого-либо еще, часто испытывая желание отказаться от своих собственных. Этот подтип имеет тенденцию иметь выраженную меркантилистскую ориентацию. Они черпают свою ценность из признания, которое получают, когда другие признают их качества. Их основной акцент делается на достижении целей, а социальные отношения имеют ценность лишь постольку, поскольку они способствуют их достижениям. Искренний интерес к другим ограничен; скорее, они рассматривают социальные взаимодействия как средство поддержания сети, которая служит их целям. Их стратегии продвижения себя и своей продукции не имеют границ. Они ориентируются в социальном пространстве, как если бы это был рынок покупателя, где они могут одинаково хорошо разбираться в продаже автомобилей или духовных мастерских. Это типичные политики, которые знают, как представить себя так, чтобы собрать голоса. Несмотря на свою способность создавать внешний имидж, они могут признать фундаментальную экзистенциальную ложь.

Сексуального Е5 называют «тираном спальни», потому что, когда у него возникает желание, он ожидает, что другой немедленно его удовлетворит, и это способ использования других. «Самая сокровенная вещь — это фантазия о том, чтобы быть рабом кого-то, кто очень тебя хочет и мучает, доставляя тебе удовольствие, а у тебя нет воли и полностью отдаешься себе. Это было единственное, что стоило мне признать себя». из всего, что я узнал о себе». – Мирейя Д.

Моральное и интеллектуальное превосходство и доминирование. Компенсаторной стратегией их подчинения и обесценивания является моральное и интеллектуальное превосходство. Навязчивое подчинение установленному или слишком сильное старание дает вам внутреннюю позицию, в которой вы можете требовать определенного ответа. Я приложу усилие, тогда смогу требовать от тебя». Эти усилия поддерживают его морально, заставляя его чувствовать себя «хорошо» благодаря его личному кодексу справедливости. Прибежище в теоретизировании ставит его за пределы добра и зла, за пределы капризного и субъективного разврата чувств. «Я могу быть более объективным и обладать истиной, поскольку ясное видение целого поддерживает меня». Он занимает позицию доминирования и контроля над теми, кого считает более близкими, или низшими, либо потому, что они более эмоциональны, потому что знают меньше, чем он, либо потому, что они более «иррациональны» или имеют меньший жизненный опыт.

За альтруистическими идеалами возникает высокомерие, чувство всемогущества, неблагодарность (за сам факт существования) и соревновательность и требования, направленные к самому Богу! Социальный тип Шесть — тайный судья действий Бога. Он злится на него, даже обижается, обвиняет его, завидует его власти и создает «высшую этику», чтобы заменить его. Социальный Е6 заключает тайные договоры с Богом и с дьяволом, замаскированным под Бога, вводя, основанные на чрезмерных усилиях, бредовые убеждения там, где он особенный в глазах «Отца Нашего», который спасет его даже от смерти. Таким образом, он может тайно проникнуться безумными идеями бессмертия.

Стратегии самообвинения Хрупкость глубины его существа (за маской самоконтроля) делает социального Е6 сверхчувствительным к критике. И прежде чем какая-либо внешняя критика вызовет чувство нехватки, он начинает грубые самообвинения, которые обесценивают его, но заставляют чувствовать себя плохо. они спасают от мук унижения. Этот униженный мальчик, эта униженная девочка прячется в темницах, закрывая уши и глаза, потому что не может вынести унижения. Тело переполняет страх перед возможной критикой, которая, пробудив незаживающие раны пристыженного ребенка, окажется унизительной. «Если меня будут критиковать, я умру; если меня обвиняют или тычут пальцем, мне стыдно. Я не смогу этого вынести. « Я не достоин, чтобы ты вошел в мой дом, мое жилище, но одного твоего слова будет достаточно, чтобы исцелить меня. Легкость, нежность, мягкость искренней привязанности слой за слоем ослабляют броню. Каждого слова любви, сострадательного взгляда или жеста сочувствия со стороны другого и самого себя будет достаточно, чтобы исцелить его и заставить почувствовать себя достойным любви.Терпеть не могу ошибаться, строго сужу себя, мне больно, злюсь и обвиняю себя, потому что как будто немного ослабил клапан давления, а потом обнаруживаю, что на работе, со своим колективом я понимаю разные вещи и т. д., а я обвинитель. Это похоже на подтверждение того, что я прав или что другой нуждается в наказании. Они не просто нуждаются в наказании, но, по крайней мере, знают, что были неправы или что из-за них нормы, правила, система были изменены. Вот я очень суров (вообще-то, это было... теперь я это сильно понизил) и не молчу; Это похоже на потребность обвинить другого.

Осуждение социальной Семерки — это осуждение беглеца: он хвастлив, стыдится себя, боится быть обнаруженным в своей поверхностной импровизация, потеря контроля, неспособность управлять собственной стратегией, интеллектуальная неадекватность. сделать, если не включено. Страх, который он отрицает своей явной антисоциальной беспечностью. Но это заставляет его страдать от внутреннего самопреследования из-за того, что он не чувствует себя способным взглянуть в лицо реальности.