внутренние секреты тела человека и тела собаки 〜 татьяна красильникова

давно здесь не появлялась — второй семестр сумасшедшее первого: пишу диссер, хожу на семинары к Джеку Халберстаму по квир-теории и к Ванессе Агар-Джонс по антропологии (называется Porous Bodies), а еще к Жене Сусловой на онлайн-лабораторию по инсталляции. как всегда, много чего еще происходит параллельно. в пятницу, например, у нас была конференция по словам и картинкам, Words and Pictures. рассказала о поэтических перформансах Риммы Герловиной и Ры Никоновой, а также немного об Эве Партум и Каталин Ладик. все мероприятие транслировалось, поэтому мой доклад можно посмотреть и послушать здесь ☹️

Что случилось? Появилось новое поэтическое поп-ап издательство Binadroba / ბინადრობა. Основатели — поэты Улад Клавкин и Константин Шавловский. Какие книги будут выходить в новом издательстве? Binadroba перезапускает поэтическую серию «cae / su / ra», выходившую до 2024 года в издательстве «Порядок слов». Первые две книги уже вышли в марте 2026 года — это дебютный сборник Лизы Хереш «Мой парень Одри Лорд» и вторая поэтическая книга Алексея Кручковского «Floating point». В издательском портфеле на 2026 год — книги Татьяны Красильниковой, Никиты Сунгатова, Яны Марковой, Улада Клавкина в серии cae / su / ra, а также поэма «Ордалии» Софьи Сурковой в уникальном внесерийном оформлении дизайнера Кирилла Благодатских. Следите за новостями о распространении, задавайте свои вопросы – нам важно уже сейчас иметь представление о географии наших читателей и читательниц. Издание книг осуществляется при поддержке издательства Literature without borders, Ozloeniki. Почему «Binadroba»? ბინადრობა — это всего-навсего ВНЖ по-грузински, то есть временное место регистрации иностранца в чужой стране. Оба участника проекта покинули свои страны в 2022 году и с тех существуют в эмиграции на птичьих правах. Похожим образом существует сегодня и русофонная поэзия, как в России, так и в международном контексте. В сущности, любая публикация, отпечатанный на бумаге текст — это временная прописка беззаконного поэтического текста в на книжных полках. Прямая речь Улад Клавкин, главный редактор: — Несмотря на множество преград, возникших на пути к созданию издательства, мир не сопротивлялся его появлению. Кажется, прежде чем попасть в руки читателя, любой книге суждено пройти процесс темперирования, своего рода закалку. Надеюсь, те из них, что уже вышли из нашего алхимический цеха и проходят сейчас испытание огнем дистрибуции, не потеряют в своих преображающих свойствах. Константин Шавловский, издатель: — В связи с ужесточением репрессий в России и Беларуси определение «беззаконный» перестает, увы, быть образным — а слова про стихи, написанные без разрешения, снова обретают буквальный смысл. В издательстве Binadroba будут выходят именно такие тексты, а поэтому их издание и распространение в России является небезопасным. Что касается поэтической картографии, то серия «cae / su / ra», как и прежде, будет сфокусирована на линии экспериментального языкового письма с особенным внимание к поэтическим дебютам. Выходные данные Тг канал: https://t.me/binadrobapublisher Торговый партнер издательства — Interbok Bookshop & Distribution По вопросам распространения, а также по любым другим можно обращаться на почту binadroba.publisher@gmail.com

⛈️ ура;

вырастила у себя дома первую поэтическую среду 🫧 материалы: семена горошка, пророщенные сквозь наполовину размотанную видеокассету; пластиковый поддон; снег; бумага; скотч; найденная на кампусе черная ручка. надпись: время проводит нас домой

ICE снова у нас в гостях, сегодня ночью они незаконно проникли в жилье от Колумбийского университета и задержали студентку. Несколько минут назад узнала, что это, оказывается, и моя студентка — она ходила на курс, на котором я ассистировала (правда, не на мои семинары). Вот такие дела... всех обнимаю кто тоже в шоке https://www.columbiaspectator.com/news/2026/02/26/dhs-agents-detain-columbia-student-after-entering-university-owned-residence-shipman-reports/

на post(non)fiction вышла, как урок в школе, 45-минутная видео-версия поэмы "линда" с предисловием Евгении Сусловой. огромное спасибо Жене, Валере Отяковскому и Диме Степанову 📺

в 128 LIT вышел перевод Вени Гущина последней части поэмы HERACLEOCENE на английский а еще мне заплатят за эту публикацию гонорар, unbelievable...

я начала читать "сциапонику" ильи долгова, она сильно меня взволновала, и — буду так думать — мое волнение передалось лимончелле, которая решила цвести среди заснеженного района высот утренней стороны, манхэттен, нью-йорк, нью-йорк

ловушка для рек

🌪️моя поэма HERACLEOCENE теперь на syg.ma 🌪️ плюсы поэмы: теперь знакомые присылают мне в личку любые упоминания борщевика что им встречаются 🌪️минусы поэмы: те же что и плюсы на самом деле я обожаю когда мне присылают борщевик, это лучше чем букет роз 💘

перевела любимое стихотворение Юдиты Шалго из сборника "Жизнь на столе" (1986) с сербского и венгерского на русский и английский, пока отпускаю перевод посв. инне краснопер #переводохранилище

бабушке и дедушке они уходят медленно, как уходят реки в кору земли, распахивая рты солнцу, как уходят снегопады из больших городов – и вновь приходят на пару дней в сознание как к себе в гости; они уходят, болевая реакция из отмирающей ткани, ситцевые руки по ту сторону океана: правая листает "монстры привидения нло", левая – спутанные волосы на моем лбу, кипящем двадцать зимних каникул назад; уходят связки донника над деревянной кроватью, ледяной укроп, голоса на распахнутой августовским созвездиям кухне, разливы линды, воскресный творог, полиэтиленовые теплицы, слова, никогда не отгаданные в кроссвордах; уходит манная каша воздуха под ногами, выглаженные ногтями фантики рачков и ромашек, лиственница в простудном жаре, гудение электрички, просеянное сквозь километры леса, детские крики “бабушка распутай нас", увязшие в мокроте утра, когда подвесные мосты над войной закачались; так уходит ларёк за ларьком в середине десятых, браслет из крыжовника, кольца из сушек, ландромат на речном песке – как они уходят, по выдоху, и как не приходят больше распутать нам руки и ноги, и как не прихожу я распутать нити чернеющих пальцев в язвах ночи на том берегу – так проходят те, кто меня берегут, и речной песок отряхивают с рубашек

В последнее время стала ощущать, как стремительно моя аспирантура в Колумбийском университете подходит к концу. Конечно, не так стремительно, как подходит к концу девятимесячный постдок, за который и не родишь ничего, разве что только реального ребенка, но все же я ощутимо перевалила за экватор и приближаюсь к вполне видимой руке рабочего рынка. У меня четвертый год, а остаться в Коламбии мне можно не больше чем на шесть лет, поэтому уже скоро надо будет попробовать подаваться на какие-нибудь позиции, чтобы понять, каково это, и привыкнуть к постоянному стрессу, лол. Всё это время мне неловко было писать о том, как вообще живется и учится в аспирантуре во время путинско-трампистской чумы, войн и других катастроф, но я заметила, что в меня такие тексты часто вселяют надежду, поэтому захотелось что-то и о своем опыте рассказать. Даже если в дальнейшем с академией мне не повезет, я буду вспоминать пиэйчди как золотые годы. Коламбия уже дала мне столько, сколько я от нее ждала, а может даже и больше. Она дала мне возможность участвовать в семинарах Марианны Хирш, Элизабет Повинелли, Марка Липовецкого, Джулии Брайан-Вилсон, Ирины Рейфман и других профессоро:к, которые не переставали меня вдохновлять. С нового семестра я буду ходить на семинар по квир-теории с Джеком Халберстамом и очень этого жду. Коламбия дала мне возможность снимать на двоих квартиру на Манхэттене, есть еду, заниматься любимым делом и не слишком переживать из-за денег даже во время летних каникул. Ходить на курсы польского и сербско-хорватско-боснийского, а также любых других языков, на которые я не записалась. Коламбия, точнее, не вся она, а Гарримановский институт и департамент поддерживали финансово и морально мои и наши общие затеи – воркшопы, поэтические чтения, конференции, поездки в архивы и на языковые школы. Коламбия дала мне возможность не оставаться в рамках только департамента славянских литератур, а обучаться также на компаративистике и в центре изучения гендера и сексуальности. Наконец, у меня появилась возможность – и для этого нужен отдельный абзац как для главного впечатления от американских универов – бесконечно загребать книги из библиотеки и держать их у себя дома. Те книжки, за которыми в России обычно надо было пиздохать в чуть ли не единственную нормальную библиотеку твоей страны, мне выслали пачками из подземных царств, не иначе. Я назаказала онлайн книги, изданные в России в двадцатых, типа Ады Владимировой (ого да), они их где-то разыскали и прислали на кампус. Так редкие книжки 20-х пролежали несколько лет у меня в нью-йоркской квартире (можно держать дома до 500 библиотечных книг одновременно). Издание Нины Хабиас 97-го года лежит у меня уже с осени 22-го, как и все другие книжки, которые я буду отрывать от сердца с мясом. Ну а еще я встретила здесь любимых друзей 🤍 Из того, что мне нравилось меньше – необходимость преподавать русский язык четыре раза в неделю на протяжении года. Во многом мне повезло, и я не преподаю его в этом году, хотя, если бы все было как прежде, то я бы его и сейчас преподавала. Но все не как прежде: университетская администрация пытается лишить профсоюз силы и возможности выйти на забастовку, поэтому они пошли на крайние меры и отстранили аспиранто:к от преподавания языков (при сохранении заработной платы). То есть я, конечно, рада не вести русский, но цену своего блаженства осознаю. Из ближайших академических планов у меня переподать в журнал статью о Нине Хабиас и пластичности; отредактировать первую главу об эротизации домашнего труда и пространства в стихах Милы Элин, Нины Хабиас, Юдиты Шалго, Нины Искренко и Елены Костылевой; написать черновик третьей главы о букве как объекте в феминистской авангардной поэзии (Варвара Степанова, Ры Никонова, Анна Альчук, Ева Партум, Каталин Ладик, Римма Герловина, что-нибудь такое). Вот такие дела среди этой смертной любви. А вообще, если среди читающих этот пост есть те, кто думает поступать в американскую аспирантуру, я буду очень рада помочь и ответить на всякие вопросы. Пишите, если что. И если про другие штуки интересно, тоже спрашивайте 🍄

дом сгорел а также стол обеденный 2 шт., кровать односпальная 5 шт., зеркало 3 шт., табуретка качающаяся 7 шт., бабушкин парадный халат в подсолнухи для собраний садового товарищества «облепиха» 1 шт., мамин сиреневый пиджак в клеточку из германии конца 90х 1 шт., фартук в цветочек сшитый мною и моими слезами в 5м классе на уроках труда 1 шт., дедушкины футболки «с проветриванием» (=дырявые) много штук, пачка семян «томат амазонка шоколадная» 2 шт., пачка семян «спирея японская криспа» 1 шт. (пустая), бачок для воды с надписью «мойте руки чаще — будет пища слаще» 1 шт., список правителей россии от рюрика до ельцина с пометками дедушки («говнюк», «засранец» и тд) 1 шт., ванна с комариными личинками 2 шт., осиное гнездо 1 шт. (но может и больше), лиственница в два раза выше дома посаженная в 90м году в день когда сашке (брату) исполнился годик 1 шт., теплица помидорная 1 шт., теплица огуречная 1 шт., теплица смешанного типа 1 шт., маленькая полутеплица для болгарского перца 1 шт., лейка лопата грабли вилы тачка секатор ножницы молоток гвозди пила перчатки коса все по штуке а может больше, позднесоветские и послесоветские эротические плакаты а также любые другие полуголые женщины вырезанные со всех попадавшихся дедушке рекламных страниц расклеенные по стенам спальни двух деревянных туалетов бани сарая везде кроме бабушкиной спальни и кухни (тоже бабушкиной) много-много штук, портрет загорелого дедушки в  зрелости с шестью пальцами на одной руке и шестью с половиной на второй подаренный не ai а местной (облепихинской) художницей начавшей рисовать после смерти единственного сына 1 шт., книжка “девочка из города” которую читала мне бабушка все мое детство со скатертью тайно расписанной огромными красными цветами 1 шт., собачка облеванная мной во время отравления в 9 лет которую я постирала потом больше двадцати раз и мне все равно казалось что она пахнет моим желудочным соком 1 шт., черновики дедушкиных стихов по случаю дней рождения и других праздников несколько штук а также засушенный донник собранный моей двоюродной прабабушкой чтобы крепче спать  а также  запасы гречки сахара макарон соли из города на все три месяца а также трехколесный велосипед а также велосипед школьник на котором катались я и мои двоюродные брат и сестра и которого я стеснялась т.к. у взрослых подружек были покруче а также кусты облепихи кусты черной смородины кусты красной смородины крыжовник жимолость ежевика малина гортензии и укроп и петрушка и вонючий любисток и клевер  а также шесть соток почвы а также                   сгорело в пожаре в 19-м году (бабушка разбудила дедушку и кота взяла сумку с деньгами и документами и всех спасла)        а также (из геопоэмы Линда)

а вообще, за эти каникулы я сделала себе и всем вам идеальный стикерпак! из любимого — когда я добавила стикер с донной харауэй, дима, заглянувший в экран без очков, спросил "это что, чумак?". так донна харауэй поселилась рядом с алланом чумаком, в чем, на самом деле, очень много правды, ведь именно харауэй — главная (моя) целительница от хандры и уныния, люблю ее сил нет