Абхаз | Амер да Имер

*Видео с объяснением Дениса Гопиа

1. Картографы, не посещавшие регион лично, объединяли данные из разных — зачастую устаревших и противоречивых — письменных и картографических источников (греческих, римских, генуэзских, арабских, османских, местных). Это привело к наложению и путанице географических и политических реалий разных эпох. 2. За свою 2500-летнюю историю Сухум был известен под многими именами: Диоскуриас (греческое), Себастополис (римское), Цхум (грузинское), Сухум-Кале (османское), Аҟәа (абхазское), а также вариантами вроде «Сауастополи». Получая информацию из разных источников, картографы могли не осознавать, что все эти названия относятся к одному и тому же пункту на побережье. Вполне вероятно, что на одной карте могли одновременно фигурировать, например, «Себастополис» и «Акуа», ошибочно размещённые в разных местах. Это превращало один реальный город в два «разных» пункта на карте. 3. Конкретные ошибки на картах, доказывающие общую неразбериху: Указаны народы и государства, которых в XVI веке уже не существовало в данном регионе (например, печенеги – «Caitachi»). Город «Vati» (Батуми) помещён на территории Абхазии, должен быть в Аджарии. Тбилиси же смещён к территории современной Армении, а на другой карте Тбилиси вообще на Северном Кавказе и т.д. 4. Как отмечает исследователь С.Х. Хотко, картограф, зная из источников о существовании Абхазского царства или княжества («ABACVAS REGI»), но не имея точных данных о его границах, мог условно поместить этот регион на свободное место к северу от Кавказского хребта, а его столицу обозначить известным ему из каких-то отчётов абхазским названием Аҟәа. Последующие картографы некритически копировали эту ошибку. 5. Известно, что одним из информаторов для создателей карт был русский посол в Риме Дмитрий Герасимов, который сам признавал, что его сведения были собраны из вторых рук, а не основаны на личных путешествиях. Это подтверждается и другими грубыми ошибками на их картах (например, подмена Литвы Ливонией).

Некоторые интерпретации используют это картографическое смещение как «доказательство» того, что абхазы (аҧсуаа) в XVI веке якобы жили на Северном Кавказе и были пришлыми на современной территории Абхазии. Однако такая трактовка несостоятельна по нескольким причинам: Путаница затронула множество регионов (Грузия, Черкесия, локации городов), что свидетельствует о системной, а не целевой ошибке. На самих этих картах название «Абхазия» уже присутствует, но в неправильном месте. Если следовать логике указанных интерпретаций, получается, что «пришлый» народ принёс с собой и название страны «Абхазия», что противоречит утверждению об исконной принадлежности этой территории другому народу. Абхазское название «Аҟәа» фиксируется в истории задолго до XVI века (есть упоминания о монетах III в. до н.э. с надписью «Аку»), что свидетельствует о глубокой исторической связи названия и города с местом на побережье.

Смещение Аҟәа (Сухума) на средневековых картах вглубь Кавказа является картографической ошибкой, вызванной: 1) ограниченностью и неточностью источников информации; 2) методикой компиляции разрозненных данных; 3) путаницей из-за множества исторических названий одного города, которые могли быть восприняты как названия разных объектов. Это не является историческим или этнографическим свидетельством, а отражает уровень географических знаний Европы о Кавказе в XVI веке. При этом сами карты подтверждают, что абхазское название столицы «Аҟәа» было известно европейским картографам уже как минимум с середины XVI века.

Эта прекрасная машина "Линкольн" была подарена прекрасному человеку - Нестору Лакоба первым секретарем ЦК КП(б) Армении Агаси Ханджяном и католикосом Армении в 1934 году. Он прибыл в Сухум на пароходе из Гамбурга.

«Карт» по абх. значит «Тбилиси» (Марр Н. Я. К истории передвижения яфетических народов с юга на север Кавказа // Известия Императорской Академии наук. VΙ серия, т. 15. – Петроград. 1916. С. 1388. См.: Гумба Г. Д. К вопросу об этнической принадлежности кавказских мосхов (масахов – месхов) // Первые Международные Инал-Иповские чтения. – Сухум. 2011. С. 215; Кварчия В. Е. Из этнической истории абхазского (апсуа//абаза) народа или о языке и истории абхазов и абазин…С. 383, 458; Гумба Г. Д. Нахи: вопросы этнокультурной истории (I тысячелетие до н. э. )...С. 192–193).962 Чикобава А. С. Морфологические встречи абхазского языка с картвельскими языками // Известия ИИЯИМК. – Тб., 1942. С. 149–168; Ломтатидзе К. В. О некоторых вопросах этнической принадлежности и расселения абхазов // Мнатоби. №12. 1956. С. 139.

В 1659 году Иерусалимский патриарх Досифей обнаружил и прочитал в Моквском храме надпись (вероятно, на греческом языке): «Писано во время Алексия Комнина и Давида, Великого царя Абхазского».

В 978 году грузинский Багратид Баграт III, сын абхазской царевны Гурандухт, занял абхазский престол и к 1010 году объединил все грузинские земли. Поскольку его первые успехи основывались на наследственных правах его матери, и поскольку даже в его позднейшем титуле звание «царя Абхазии» занимало первое место, мусульмане продолжали называть Грузинское царство Абхазским (вплоть до XIII века, а изредка и позже)».

По официальным данным наблюдается убыль численности отдельных национальных меньшинств и в абсолютных цифрах [...] Численность лазов уменьшилась с 63 000 в 1935 году до 22 000 в 1960 году. В 1965 году в Турции, по официальным данным, насчитывалось более 85 000 чел., говоривших по-лазски, причём 26 000 называли лазский родным. Интересны данные о грузинах и абхазах приводимые О. Гигинейшвили. По переписи 1935 года, в Турции грузинской язык своим родным считали 120 578 чел., в 1945 году - 87 063, 1950 году - 143 027, в 1955 году - 80 639 [...] Автор, на основании анализа материалов переписи и прессы, а также данных путешественников, полагает, что в действительности в Турции число людей, считающих, в частности, грузинский язык своим родным, превышает 500 000 чел.

Ближайшие народы карачаевцы, урусбиевцы, чегемцы, безенгиевцы, хуламцы и балкарцы находились в почти рабской зависимости от кабардинцев. При этом грузинские цари, крымские ханы, тарковские шамхалы, владетельные князья Абхазии и Мингрелии, дагестанские беки и турецкие паши из Анапы относились к кабардинским князьям с большим вниманием и уважением.

На фото - схема Владений

Языковая ситуация в Абхазском царстве характеризовалась сложным двуязычием. Государи Абхазского государства владели картвельским (грузинским) языком, так как он был необходим для управления завоёванными картвельскими землями и для дипломатии. При этом абхазский язык сохранял важные позиции при дворе даже в конце XII века, его активно использовала знать, включая окружение царицы Тамары. Однако языком политики, администрации, церкви и всей письменной культуры был грузинский. Это было обусловлено тем, что грузинский язык обладал развитой многовековой письменной традицией и был хорошо приспособлен для этих функций, в то время как абхазский язык в тот период своей письменности не имел, что делало грузинский практически безальтернативным инструментом для сложных государственных, религиозных и литературных задач.

Хроники (например, о походах царя Георгия III) сообщают о военных кампаний огромного размаха, когда войскам из разных регионов царства (таойцам, кларджам, абхазам, имерам, картлийцам и др.) приказывалось опустошать обширные территории от Черноморского побережья до Ширвана и Ганджи. Летописец отмечает: «И был поход, какого никто никогда не видел».

На основе анализа средневековых грузинских, армянских, сирийских и арабских источников можно утверждать, что Абхазское государство было обширным полиэтническим государством, достигшим своего апогея в XII–XIII веках и ставшим крупнейшим по территории и влиянию на Кавказе. Абхазское государство (особенно в период XII–XIII вв.) по-сути, в каком-то смысле, можно назвать «Абхазской Империей», ведь оно соответствовало всем критериям: обширная территория, полиэтничность, имперская идеология, военно-политическая гегемония на Кавказе и контроль над ключевыми торговыми путями. Однако по своей внутренней структуре оно оставалось феодальным царством, поэтому термин «Абхазская империя» можно использовать как описательный, а не формальный термин. Но, не смотря на это, данное государство можно считать вершиной мощи и развития кавказской, а именно абхаз-грузинской государственности.

К концу XII века, в период правления царицы Тамары, под властью Абхазского царства находились: историческое ядро (Абхазия), груз-ие земли (Картли, Кахети, Имерети, Сванети и Тао-Кларджети), также обширная зона политического господства и влияния. Под её прямым или опосредованным контролем находились значительная часть Армении, Ширвана и области Северного Кавказа (части Алании и Дагестана, включая области, населённые вайнахскими племенами). Влияние царства распространялось на Эрзурумский эмират в Анатолии и часть Азербайджана, а через союзнические и династические связи — на Трапезундскую империю, чьё создание в 1204г. стало возможным благодаря военной поддержке Тамары. Это гегемония обеспечила царству контроль над ключевыми транскавказскими торговыми путями между Чёрным морем и Востоком. Титулатура царицы Тамары, приведённая в документе 1193 года, прямо отражает этот имперский размах: «Царь абхазов, картвелов, ранов, кахов, армян, шахиншах и ширваншаха и самодержица всего востока и запада». Абхазы в этом перечне стоят на первом месте, что, по мнению исследователей (включая Н.Я. Марра), свидетельствует о большом удельном весе абхазской знати в государстве. Даже в XIV–XV веках, спустя столетия после распада единого царства, титулатура картвельских царей начиналась со слов «царь абхазов...», что подчёркивает преемственность и политический престиж этой государственной традиции.

В средневековых источниках эти термины использовались в трёх основных контекстах, что само по себе говорит о масштабе влияния Абхазского царства: 1) Современная территория Абхазии и её коренное абхазское население. Например, в летописях упоминаются «абхазы» как отдельное войско или этническая группа. 2) Вся территория к западу от Лихского хребта (Лихис-Кари). Жителей этого региона часто обобщённо называли «абхазы». 3) Само царство, а под «абхазами» – всё его население. Например, в «Летописи времени Георгия Лаша» говорится: «Древнее царство их – Абхазию держала [Тамара] в спокойствии», где комментаторы поясняют, что под «Абхазией» здесь подразумевается вся территория государства Тамары. В грузинской историографии XIX–XX вв. сохраняется только термин древних источников – «Царство абхазов». Следует сказать, что и в абхазской историографии 80-х гг. XX в., вероятно, чтобы чрезмерно не накалять ситуацию, для периода XI–XIII вв. был предложен компромиссный вариант «царство абхазов и картвелов», который в сущности не имеет исторического обоснования. Заслуживает внимания и титулатура XII–XIII вв. в посланиях к правителям этого государства, где говорится: «…Венцу учеников Христовых, наследному владетелю венцов и престолов, стефанозу Востока и Запада, защитнику веры Христовой, царю царей абхазов, шаков, аланов и русичей», здесь под абхазами понимаются все жители Абхазского государства.

Материалы свидетельствуют об интенсивных этнических контактах и интеграции абхазской элиты в структуры общекавказского государства. Абхазские имена были широко распространены среди правящих классов. Имя Лаша (абхаз. «свет, светоч»), которое носил сын Тамары Георгий IV, встречается в грузинских надписях уже в VIII веке. Своё второе имя «Лаша» Георгий ставил на первое место: «..Однако, Бог – медлительный в гневе и поспешный на милосердие – дал родительнице (Тамаре) подобного ей и рожденного от нее же – Лашу». В одной армянской надписи оно зафиксировано с абхазским артиклем «А-ласа». Исследователи (Н.Я. Марр) прямо указывали, что Георгий Лаша не мог носить это прозвище, если бы не был связан с абхазской средой и не считал бы себя абхазом. Многие знатные грузинские роды вели своё происхождение от абхазских кланов. К ним относятся, например, Мачабели (от Ачба/Анчабадзе). Царевич Вахушти и полевые записи XX века подтверждают это предание. Шервашидзе (Чачба) в источниках встречается в формах Чачасдзе, Шарашидзе. Марганадзе (от абхазской фамилии Маан) и многие другие.

Разница между абхазами и грузинами, живущими в Абхазии, заключается в том, что все грузины, которые живут сегодня в Абхазии и заявляют, что Абхазия стала нашей второй родиной не должны забывать о том, что у нас есть еще одна постоянная родина – Грузия. У абхаза же родина только одна – Абхазия. Не надо нам забывать об этом и оспаривать у абхаза первородство на его земле. Это будет несправедливо и даже подло. Другое дело, что мы здесь поселились достаточно давно и живем неплохо. И будем жить еще лучше, если поймём, что увеличение прав и возможностей Абхазии – это увеличение наших с вами прав и возможностей как граждан Абхазии. Так будем едины с абхазским народом.

В период расцвета на Кавказе существовало крупное государство, известное под названием «Абхаз» [1]. Это государство имело абхазо-грузинскую основу, в особенности основано на Абхазском царстве. Его границы, согласно данным, были обширными и включали Абазгию, Апсилию, часть приморской Адыгеи, земли картов, мингрело-лазов, сванов, Северную Армению, Албанию (Гаргарею, населённую лезгинами), Цанарию (Кахетию), а также часть Осетии. До 1122 года это политическое образование носило именно название «Абхаз», т.е. «Абхазское государство». После переноса столицы в Картли (Тифлис) вплоть до XV века государство именовалось в грузинских источниках «Сакартвело», а в армянских, персидских и арабских — Вирк, Иверия, Керджистан или Гурзан. В состав государства также входил Ширван, завоёванный в 1124 году [2]. Это было единое абхазо-грузинское государство, где сильное абхазское наследие в титулатуре и династии соединилось с грузинской культурной и политической моделью, создав крупнейшее и самое мощное централизованное кавказское государство. При этом главным языком политики, культуры, церкви и литературы был грузинский. На нём составлялись законы, велась летопись «Картлис цховреба», «Диван абхазских царей» и т.д., создавались поэмы и возводились храмы. Таким образом, государство представляло собой синтез: его политическая элита и династическая традиция были тесно связаны с Абхазией, а культурно-административным стержнем, скреплявшим многонациональные земли, служила грузинская государственность, язык и христианская вера. В это время государством правил царь Баграт IV Возобновитель (Царь абхазов, иберов, армян, ранов, кахетинцев, меч Мессии, император (басилевс) всего Востока), который был прямым потомком первого грузинского монарха из Багратидов Ашота I и одновременно происходил от абхазской династии Леонидов. Как и его предки из династии Леонидов, он носил титул «апсха Даут» («царь абхазов») [3]. При нём государство активно укрепляло свои границы и влияние.

собственно Абхазию и абхазскую феодальную народность, Западную Грузию и её обитателей, всю Грузию с её населением в целом [4].

[1] - Кендли Г. «Два новых письма Хакани Ширвани», Тебриз. 1349. [2] - «Актуальные проблемы истории народов Кавказа». Сухум. 1966. [3] - Инал-иҧа Ш.Д. «Страницы исторической этнографии абхазов», Сухуми. 1971. [4] - О.Х. Бгажба, С.З. Лакоба; «История Абхазии с древнейших времен до наших дней».

«У нас была возможность проверить информацию о распространяющихся фактах. То что произошло - военные действия, было неприемлемо, но в то время, мы не смогли подтвердить информацию о надругательствах над телами. Хотя мы подтвердили факт этнической чистки, в том числе и поджог домов. Многие села спалили и после окончания войны, что так же было признаком этнической чистки [...] Я тогда встречался с матерью Чичинадзе, про которого говорил, что его расчленили на крест из автомата, но она сказала, что на теле не было таких повреждений [...] Утверждения о том, что абхазы играли головами грузин футбол, что убивали детей в животе у беременных женщин, и так далее - это мифы войны»

О ранней истории абхазского народа известно мало, да и, вероятно, мало что можно было бы узнать. Более двух тысяч лет назад мы находим их в греческих записях, живущими на узкой полосе между горами и морем, вдоль центрального восточного побережья Евксина (Чёрного моря), именно там, где их располагают более поздние источники и карты нашего времени. Но откуда прибыли эти, казалось бы, автохтоны, где была колыбель их юного народа, к какой из великих «земных семей», как говорят немцы, принадлежало это маленькое племя, чья максимальная численность, вероятно, никогда не превышала ста тысяч, — всё это вопросы, на которые прошлое и настоящее одинаково молчат. Высокий рост, светлый цвет лица, светлые глаза, рыжеватые волосы и большая любовь к активным и атлетическим играм, казалось бы, указывают на их северное происхождение; но восточная правильность черт лица и язык, который, хотя и не обнаруживает заметного родства с каким-либо известным наречием, тем не менее имеет семитские постфиксы, а по богатству гортанных звуков превосходит даже чистейший арабский или иврит, — всё это, по-видимому, говорит об ином родстве. Их характер, храбрый, предприимчивый и в своём роде склонный к торговле, при этом в целом отмечен примесью детской хитрости и полным отсутствием организующей силы — того цемента, что скрепляет народы, — что отличает их от европейцев и даже от турок, но напоминает так называемые семитские народы юго-западной Азии. Однако никакое их предание не претендует на разгадку этой тайны, а письменных памятников у народа, никогда не записывавшего свои звуки, нет; они знают, что они абхазы, и ничего более.

Меньшевистская власть, будучи по существу властью грузинской буржуазии, наряду с угнетением трудящихся Грузии, с особенной силой подавляла всякое проявление революционной самодеятельности национальных меньшинств, что создавало страшный антагонизм между отдельными национальностями Грузии, национальностями, испокон веков живущими на этой территории. Советская же власть принципу угнетения противопоставляет равенство и братский союз всех трудящихся без различия наций. Единственно верным средством изживания национальных предрассудков и закрепления действительного союза трудящихся она считает право наций на самоопределение, провозглашенное Великой Октябрьской революцией. Исходя из этого, Революционный Комитет Социалистической Советской республики Грузии признает и приветствует образование независимой Социалистической Советской республики Абхазии и полагает, что вопрос о взаимоотношениях между ССР Грузии и ССР Абхазии окончательно будет решен на первом съезде Советов рабочих и крестьянских депутатов как Абхазии, так и Грузии. Пусть трудящиеся обеих социалистических республик сами определят форму тесного объединения и братского сотрудничества между собою. Ревком ССР Грузии.